Семь смертных грехов.

Апартаменты на Манхэттене. Суббота. Ближе к ужину. Ребекка настороженно вглядывалась в насмешливое лицо незнакомца. Она никак не могла для себя определить, насколько этот тип опасен. Хотя одно можно было сказать уверенно, он был чрезвычайно опасен для ее сердца. Одна его улыбка пробиралась в глубины ее души, выворачивала там все наизнанку. Еще никогда в жизни, ни один мужчина не влиял на нее подобным образом. - Так может быть, расскажешь, как я здесь оказалась и почему я до сих пор твоя пленница. Обладатель удивительно мягких и привлекательных губ в очередной раз лукаво улыбнулся. - Ну, что я могу сказать…. Я увидел пьяную, беззащитную красотку, и не смог отказать себе в удовольствии похитить ее. - То есть, ты признаешь, что похитил меня? – возмущенно прорычала Бекка. - Бриджит, я это и не скрывал. Он сделал к ней мягкий, пружинистый шаг и вторгся в личное пространство. Ребекка Майклсон не привыкла к такому обращению. – Скажи, дорогая, у тебя замирает сердце от мысли того, что какой-то незнакомец похитил тебя, удерживает в неволе, и может сделать с тобой все, что только взбредет в его безумную голову? – Последние слова он соблазнительно шептал ей на ушко. Ребекка не смогла справиться с дрожью. Аромат его одеколона, который ей так приглянулся, на его коже был еще более соблазнительным. Ей безумно хотелось запустить руки в его волосы, с силой притянуть к себе его голову, и уткнуться носом в кожу на этой сильной мужской шее. Она внезапно поймала себя на мысли, что хочет его. Прямо здесь. Прямо сейчас. - Честно? – чуть отклонившись, чтобы их губы оказались в паре сантиметров друг от друга. – Нет, мое сердце не замирает, - сипло прошептала девушка, - оно бьется с сумасшедшей скоростью от мысли о том, как я смогу подчинить своему телу этого незнакомца, как смогу заставить его вздрагивать при каждом моем прикосновении, какие стоны на грани рычания я смогу вырвать из груди. Как будет наливаться силой его член в моих руках. Я схожу с ума от мысли о том, какого это почувствовать его сильные руки на моих бедрах, так ли опытны и чувствительны его пальцы, и смогут ли они доставить мне то наслаждение, которое я ожидаю от них. А еще я думаю о том, действительно ли его губы способны смять и подчинить себе каждую клеточку моей кожи. И хватит ли ему искусства заставить мое тело зайтись в судороге страсти. И какими будут на вкус его поцелуи…. Властными, пожирающими, истязающими душу, или нежными, трепетными, поклоняющимися моей сути. Рука Бекки давно лежала на груди незнакомца и от того с каким неистовством под ней колотилось мужское сердце, девушка расплывалась в мягкой самодовольной улыбке. Возникшая пауза затягивалась. Она ждала, что же сделает обладатель манящей ее насмешки. Пойдет дальше и воплотит ее фантазии в жизнь, или смущенно отступит. - Немножко дерзкая, да? – хриплый голос в очередной раз вызвал волну дрожи у девушки. Она подняла голову и их взгляды встретились, впившись друг в друга. Испытывая, и пытаясь проникнуть в самую суть стоящего напротив. Они, словно два равных игрока, мерялись силами, прощупывали степень мастерства соперника. Опытные, раскрепощенные, не знающие границ, они видели в глазах друг друга все, что будет дальше. Они как заядлые игроки в преферанс не нуждались в том, чтобы разыгрывать партию, им достаточно было положить карты на стол, чтобы видеть расклад, и знать, кто, с чем выйдет из этой игры. Их губы двинулись навстречу друг другу, когда раздался звонок в дверь. Воскресенье восемь утра. Частный остров в Индонезии. Проводив нежеланных гостей, Кэролайн устало закончила собирать осколки стекол. Через полчаса должны были появиться Бава и Нинья, и она не хотела пугать пожилых людей. Она проходила мимо спальни Клауса, когда заметила на его кровати лист бумаги. Кэролайн не хотела заходить в эту комнату, чтобы лишний раз не вспоминать, как было разбито ее сердце. Но любопытство всегда было ее слабостью. Медленно крадучись, она подошла к кровати, протянула руку к пугающему ее листу и потрясенно ахнула. Вместо ожидаемого письма, она обнаружила рисунок. Он изобразил ее на террасе, любующейся закатом. Судя по одежде и прическе, это был фрагмент вчерашнего ужина. Ее лицо напоминало ангела, мягко озаренного лучами заходящего солнца. Рисунок был проработан детально, в нем была удивительная глубина, чувственность. Такое за пять минут не нарисуешь. Похоже, он работал над ним всю ночь. Ничего красивее она в жизни не видела. У Кэролайн в голове не укладывалось, как такой бессердечный, хладнокровный, злобный человек может создавать такую красоту. Она невольно перевела взгляд на синяки на запястьях, и задумалась, что принесло ей больше боли, его грубые, насильственные действия или разорвавшие в клочья душу слова. Кэролайн посмотрела на подвязку балдахина, которой Клаус вчера связал ее руки. Истерично всхлипнув, она бросилась ее поправлять. Несколько минут бесполезных усилий, так и не позволили развязать тугой узел. Катившиеся по лицу слезы, размазывались тыльной стороной ладони, чтобы не попадали на пересохшие губы. На периферии сознания мелькавшая мысль никак не позволяла ее поймать. Она тревожно билась, словно рыбка, вытянутая в сетях на берег. Это было что-то интуитивное, что-то важное. В попытке развязать узел, Кэролайн сломала ноготь и со злостью рыкнула - Господи, да что со мной! Ночью я со связанными руками смогла развязать его узел! И эта мысль, наконец, позволила оформиться тому недоумению, что зарождалось в ее душе в последние минуты. Кэролайн медленно перевела взгляд на другой столбец и подошла к нему. Тот же узел, словно брат близнец. Следующий столбец, следующий узел. Она проверила все четыре. Их было невозможно развязать. Он делал их на как по шаблону, как ежедневную рутину…. Какова вероятность того, что связывая сопротивляющуюся девушку, он не воспользовался тем, что делал на автомате? Какова вероятность, что бывший спецназовец столь небрежно связал ей руки, что она смогла освободиться, просто пару раз сильно дернув руками? Если подумать нулевая. А если прибавить к этому, что после того, как так небрежно связал ее, он ушел в ванную комнату и не возвращался оттуда достаточно долго для того, чтобы она пришла в себя, развязалась и убежала? И если вспомнить, что при любой ее попытке дергаться, он зачем-то перехватывал и стискивал руками ее и без того связанные запястья. - Идиот! – истерично всхлипывая, простонала Кэролайн. – Боже, какой идиот! Нью-Йорк. Вечер субботы. Апартаменты незнакомца. Ребекка смотрела на ворвавшуюся девицу и пыталась понять, как она оказалась в такой шаблонной ситуации! А она так радовалась, что никто не будет закатывать сцены ревности. - Сладенький, это кто такая? – неописуемый ужас на лице рыжеволосой куклы мог заставить зайтись сочувствием любого. – Сладенький, неужели тебе не достаточно твоей куколки, что ты трахаешь, каких-то шалав-оборванок? - Ээээ, - брюнет почесал затылок, на его лице была написана досада, и нежелание что-либо объяснять. – Ну, видишь ли, пупсик…. - Сладенький, хватит мяться, скажи нормально, кто это! – Вдруг лицо «пупсика» осветилось гениальной идеей, и она изумленно распахнула глазки, словно в мультике, - О Боже, ты хочешь, но просто стесняешься сказать, что заказал нам шлюху, для игр на троих? – Девице явно это мысль понравилась, и она начала жадным взглядом осматривать Ребекку. – А ты ничего, аппетитная. Немного тяжелый зад…. Ошеломленный брюнет с открытым ртом растерянно смотрел на рыжую, и не знал, что сказать. - Послушай, пупсик, ты на себя в зеркало когда последний раз смотрела? – Наконец пришла в себя Бекка. - Что? – возмутилась рыжая, - Ну-ка тон измени! Ты кто такая, чтобы рот открывать! - Я его жена, а вот кто ты такая, что врываешься к нам в дом, оскорбляешь его хозяйку и ведешь себя как развратная девка, планирующая субботним вечером тройничок-потрахушки? Ребекка сама не знала, что ее понесло, но день как-то не задался, и его надо было как-то срочно выправлять. А как это сделать, если как не приколоться над очередной дурочкой. - Что? – истерично взвизгнула рыжая. - Сладенький, ты женился? Меня не было всего две недели, и ты женился? «Сладенький» наконец пришел в себя, состроил виноватую рожицу и драматично вздохнув, признался. - Да, извини, пупсик. Но я уже больше суток несвободный человек. И боюсь моя дорогая женушка, не большая фанатка тройничков. - Поверить не могу, что ты купился на эту дешевку. Крашеная блондинка с накаченными губами, боже какая пошлость и банальность! Осталось только предположить, что ее зовут Белочка. - Ее зовут Ребекка Майклсон, - прорычала потерявшая окончательно контроль Бекка забыла о своем стремлении сохранить инкогнито. Рыжая потрясенно остановилась и присмотрелась к ней внимательнее. - Майклсон? Как Майклсон Бразерс, как Никлаус Майклс, как Ребекка Майклсон почетный посол ООН по защите прав женщин, основатель программы борьбы с насилием в семье и председатель фонда образования детей из неблагополучных семей? Ребекка бросила тревожный взгляд на своего предполагаемого мужа, и увидела, как он меняется в лице. Похоже, пока он «был женат» на неизвестной крашеной, силиконовой блондинке, это его ни капельки не смущало, а вот перспектива быть женатым на столь известной персоне напугала его до чертиков. Она поняла его испуг только когда увидела, что рыжая достает из сумочки диктофон, сует его Ребекке под нос и профессионально поставленным голосом спрашивает, - Ребекка, скажите, после вашего столь неожиданного замужества вы планируете сохранить свою фамилию или взять фамилию мужа? - Без комментариев, - сиплым голосом ответила Ребекка, судорожно пытаясь понять, во что же она вляпалась. - Дорогая, я понимаю, ваше желание сохранить в неприкосновенности свою частную жизнь, но читатели Нью-Йорк таймс имеют право знать, каким образом вам активной феминистке, борцу за равные права женщин, личности, которая во всех своих интервью уничижает женщин стремящихся связать себя узами брака с богатыми и знаменитыми, удалось примирить себя с тем фактом, что ваш муж входит в топ десяти самых богатых людей планеты. - Дорогая, позвольте, я отвечу за свою молодую супругу, - внезапно проявил инициативу чертов «риэлтор», - безусловно, Ребекка предпочла, чтобы я был бедным, рядовым клерком, но, увы и ах. Она долго боролась и пыталась отрицать ее чувства ко мне, но, как известно, любовь решает все. Сила любви супруги ко мне такова, что скрепя сердцем, она смирилась с моим богатством. Хотя, еще раз повторяю, это далось ей нелегко. Рыжая с завистью окинула взглядом ненавистную блондинку. У нее и так по жизни было все, так теперь она еще отхватила самого завидного после принца Гарри жениха планеты. Впрочем сама рыжая, предпочла бы принцу великолепного Деймона Сальваторе. С его божественным телом, голубыми глазами и черными волосами. Отбросив размышления о теперь бывшем любовнике, рыжая взглянула на часы и поняла, что еще успевает до финальной верстки завтрашнего выпуска. Конечно, она потеряла любовника, но зато получила сенсацию. - Миссис и мистер Сальваторе, мои поздравления. И в качестве подарка от нашего издания, сообщение о вашем бракосочетании завтра на первой полосе Нью-Йорк таймс. Это было хорошее время, Деймон. Но ты же знаешь, женатые мужчины для меня табу. - Знаю, сладенькая. – Кисло ухмыльнулся Деймон. - Знаешь, я всегда думала, что если ты женишься, то женишься на Кэролайн, как только она отойдет от смерти твоего брата. А ты просто нашел ее подобие. Сказав напоследок гадость, журналистка быстро покинула апартаменты, оставив «молодоженов» наедине. Ребекка робко взглянула на «мужа», - Она действительно это опубликует? Деймон расплылся в кошачьей улыбке, - Можешь не сомневаться. - И чему ты так радуешься? – возмущенно фыркнула Бекка. - А разве у меня нет для этого повода? Я внезапно оказался женат на обворожительной, умной, сильной, красивой, сексуальной женщине, не приложив для этого никаких усилий. Чем не повод для радости? - Я посмотрю завтра на твое выражение лица, когда к тебе заявятся четыре моих разъяренных брата, и потребуют объяснений, – прошипела Бекка. - Вот черт! – раздраженно прорычал Деймон. - Быстро одевайся. Нам срочно надо ехать к судье Фелл. - Зачем? – опешила уставшая от неожиданностей Ребекка. - Чтобы она нас расписала, дорогая, - язвительно ответил Деймон. – Или ты хочешь объяснять своим братьям, что на самом деле мы не женаты, а новости на первой полосе центральной газеты страны это дурацкая шутка и розыгрыш. - О Боже! Но у меня даже документов с собой нет. – Ребекка подумала, что все-таки надо завязывать с попойками. С каждым похмельем истории, в которые она попадала, становились все боле и более экстремальными. - Ничего, Мэридит моя старая знакомая, она распишет нас без всяких документов. - Очередной твой пупсик? – ехидно поинтересовалась Бекка. - Уже ревнуешь? - Ты же мой муж, как ни как! - Вынужден, признать, между нами было кое-что. - Я не желаю, чтобы нас расписывала твоя бывшая пассия. – Обиженно надула губы Ребекка, все еще не воспринимая ситуацию в серьез. - Ээээ, хорошо, а капитан тебя устроит? - Какой капитан? – нахмурилась Бекка. - Капитаны судов имеют право заключать браки, - утомленно объяснил Деймон. – В порту как раз стоит судно, принадлежащее нашей корпорации. Джеймс распишет нас в два счета. Ребекка на мгновение замерла. - Ты серьезно? - Как никогда. - Ты хочешь жениться на мне, даже не подписав брачный контракт! Я не понимаю, о чем ты думаешь! Ты действительно хочешь отдать мне половину своего состояния после развода? Деймон с театральным упреком взглянул на блондинку. - Мы еще не поженились, а ты уже хочешь со мной развестись? - Деймон, ты сошел с ума! Эта шутка зашла слишком далеко. – Ребекка нервно сложила руки на груди. - Дорогая, иди, одевайся. Я пока позвоню капитану и попрошу все подготовить к церемонии. Я не хочу, чтобы завтра меня убили твои разъяренные братья. - Господи! Как я попала в эту дурацкую ситуацию! Может все таки расскажешь, что привело к тому, что я сегодня вынуждена выйти за тебя замуж? Нью-Йорк. Центральный офис корпорации CSD пятница поздний вечер. Деймон не помнил, когда последний раз был дома. Да он и не видел смысла туда возвращаться. Кэролайн засела на острове, исходя из докладов службы безопасности об успешном прибытии Майклсона, скоро ждать их возвращения не приходилось. Без невестки дома было пусто. С отбытием Кэролайн его жизнь стала до тошноты пустой. Он вспомнил совет Бонни «Жениться тебе, Деймон, надо. Чай не мальчик уже». Наверное, он бы был не против жениться, но где найти умную, красивую, равную ему девушку. И при этом не бояться, что она с ним из-за его не мерянного состояния? Почему он не встретил, как Стефан свою Кэролайн? Он бросил очередной мазохистский взгляд на кабинеты Стефана и Кэр, и взглянул на часы. Время было час ночи. Явно было пора завязывать с ночной работой. Он протянул руку, чтобы выключить ноутбук, когда его мобильный зазвонил, разрывая тревожным перезвоном ночную тишину офиса. Звонок был с неизвестного номера. Деймон нахмурился. Традиционно от ночных звонков, а тем более с неизвестных номеров ничего хорошего не ждешь. Напряженно подняв трубку, в ожидании худшего, он только смог выдавить, - Алло. - Алло, здравствуйте, - приятный женский голос звучал не драматично, а скорее смущенно. - Ну, здравствуйте, - усмехнулся Деймон и невольно подумал «может это и есть моя судьба». - Меня зовут Камилла. - Очаровательное имя, - промурлыкал Деймон. - Спасибо. Простите, как я могу к вам обращаться? - Ну, знаете, это достаточно забавно. Мало того, что вы звоните мне в час ночи, но к тому же, вы не знаете кто я? - Гм…. Видите ли, я работаю барменом в ночном клубе Полуночный ковбой. И одна из моих клиенток с компанией, немного перебрали. В таком состоянии я их даже на такси не могу отправить. Из двух оставшихся, у вашей знакомой, у единственной оказался мобильный телефон без пароля. И ваш контакт был единственным с мужским фото в списке «Избранные». - Все логично, я только не понимаю, почему вы при этом не знаете, как ко мне обращаться. - Ну, видите ли, может для вас это и нормально, но я слишком хорошо воспитана, чтобы называть незнакомого мне мужчину «сладкая попка». Деймон раздраженно застонал. - Кэтрин! - Красивая брюнетка с острым языком, и когтями? – решила уточнить Камилла. - Точно! Это Кэтрин. - Она просила называть ее Кэт, потому что она уже и сама не знает, то ли она Кэтрин Пирс, то ли Катерина Петрова. - Все понятно. Вы не подскажите, по какому адресу я могу найти ваше заведение? Через двадцать минут Деймон устало наблюдал спящую за стойкой бара Кэтрин. Он видел много ее выкрутасов, но чтобы вот так банально уснуть, сидя за стойкой бара…. По ходу это была самая скучная попойка Кэтрин Пирс. Впрочем, это не удивительно. В отсутствии Бонни и Кэролайн, она вряд ли была способна по настоящему зажигать. Это трио срывалось только в присутствии друг друга. Деймон обожал наблюдать их «девичники». - Кэт, вставай, - Деймон потряс девушку за плечо, не сильно рассчитывая на результат. Внезапно для него самого Кэтрин подняла голову, и совершенно безумными глазами осмотрелась, и пробормотала, - Следующую пригласите, пожалуйста. - Пирс, ты не на работе, а пьяная спишь в баре. Надо домой, Кэт. Рука Кэтрин упала со стойки, и в этот момент Деймон обнаружил, что у подруги на коленях голова какой-то блондинки. Присмотревшись, Деймон понял, что девушка сидит на соседнем стуле, положив голову на колени Кэтрин. Роскошные блондинистые волосы водопадом спадали вниз, и если бы Сальваторе не знал невестку лучше, он бы заподозрил, что это Кэролайн. - Кэт, ты как? – глядя в остекленевшие глаза подруги, он чуть не пропустил момент, когда она резко начала вставать и блондинка стала падать вниз. Деймон успел поймать ее в последний момент. Подняв безвольное тело, он попытался пристроить его у стойки, но в отличие от Кэт, блондинка совсем не могла держаться. И ему пришлось удерживать ее самому. Обернувшись, он увидел, что Кэтрин уже выходит из бара. - Кэт, ты куда! – выругался Деймон. - Домой, - ответила, пошатываясь, Пирс. Деймон проклял все на свете, что отпустил ночного, дежурного водителя по делам. Справиться в одиночку с двумя пьяными женщинами было непросто. Недовольная барменша раздраженно постукивала туфелькой по полу, всем своим видом, давая понять, что она дождаться не может, когда же он уберется отсюда. - Они с вами рассчитались? - Да, вот карточка мисс Пирс, она с самого начала попросила открытый счет. - Отлично, - недовольно пробурчал Деймон, кинул сто баксов чаевых, и подхватив блондинку на руки, покинул заведение. Надеясь, что Кэт за это время не попала под машину, он оглянулся, и заметил, что Кэтрин уже садится в такси. В попытке догнать зомбиподобную подругу, Деймон чуть не упал с девушкой на руках, и в итоге только проводил взглядом отъезжающую машину, и запомнил номер. - И что же мне с тобой делать? – пробормотал Деймон, разглядывая личико спящей у него на руках девушки. Она была похожа на ангелочка. При беглом взгляде у девушки не было ни сумочки, ни документов. Бросить ее на улице, не смотря на свою зверскую репутацию Деймон не мог, поэтому ему ничего оставалось делать, как забрать ее к себе домой. Охрана косо посмотрела на явившегося с бесчувственным телом на руках хозяина, но в соответствии с получаемой заоблачной зарплатой сделала вид, что это совершенно нормально. Даже кнопочку пентхауса в лифте нажали, чтобы ему не пришлось, мучатся с занятыми руками. Деймон порадовался, что Кэролайн нет дома, и ему не придется выслушивать шутки на тему того, что он может заполучить девушку, только напоив ее до беспамятства. Деймон окинул взглядом все пятьсот квадратных метров их с Кэр жилища, и мрачно хмыкнул. Пристроить гостью было негде. Он скривился от мысли о том, что один из самых состоятельных людей планеты живет в квартире, где негде пристроить кого-то поспать. Нет, чисто теоретически у них был даже диван с креслами в гостевой зоне, но на нем не то, что спать, сидеть не шибко удобно было. Эта квартира была вообще взята им наспех. Когда после смерти Стефана он первый раз заподозрил свою Кэролайн в том, что она хочет расстаться с жизнью, он объявил ей, что они съезжаются. Дав секретарю задание прошерстить их активы недвижимости на предмет квартиры на двоих, максимально близко расположенной к офису, он попросил только о том, чтобы она уже была обставлена и не требовала никаких усилий. Секретарь, хорошо знакомая с ситуацией, справилась к полудню, и вечером Кэролайн с работы была привезена в это квартиру, куда успели даже перевести ее вещи. Так закончилась холостяцкая, комфортная жизнь Деймона. Пройдя к себе в спальню, он аккуратно положил девушку на свое огромную кровать, и отправился в гардеробную переодеваться. С того дня, как они с Кэр съехались, он взял за привычку спать в пижаме, ибо частенько или просыпался сам в постели Кэролайн, потому что приходил ночью, чтобы успокоить ее после очередного кошмара, или обнаруживал ее у себя в постели, пришедшей ночью за частичкой комфорта. Переодевшись и достав плед, он вернулся, снял с незнакомки туфли, накрыл пледом, и, скатав в ее сторону половину покрывала с другой стороны кровати, довольно взглянул на спящую девушку. Она была прекрасна. Если бы она была еще и умна, он бы на ней женился не глядя. Ее белокурые локоны, чувственные губы, аккуратный носик, нежная словно персик кожа могли компенсировать любые недостатки при наличии у нее хотя небольшого количества мозгов…. Он хотел бы знать, какого цвета у нее глаза. Впрочем, это может потерпеть до завтра. Сейчас надо было позволить организму отдохнуть. Деймон радостно упал в объятья подушки и одеяла, и уснул. Где-то на частном острове в Индонезии накануне вечером. Клаус и Кэролайн валялись друг напротив друга в креслах-мешках на террасе у бассейна и наслаждались красками багрового заката. Их ланч затянулся, и плавно перерос в ужин. И не смотря на злобные, косые взгляды Ниньи, сладкая парочка наслаждалась обществом друг друга, вкусной едой, и чудесными коктейлями. Клаус был потрясен тем, какое количество рецептов разнообразных коктейлей хранится у Кэролайн в голове. Он даже поинтересовался, не подрабатывала ли она в юности барменом. Но оказалось, что это богатое наследие от ее отчима. Мужа отца, который держал целую барменскую школу. И каждое лето, когда мать отправляла ее на шесть недель к отцу в Калифорнию, Кэр постигала мастерство бармена с самого начала снова и снова. Когда Клаус увидел, как она жонглирует бутылками, он понял, что у этой женщины нет недостатков. В какой-то момент, его очаровательная пленительница устала бегать, и сделала большой кувшин какого-то странного, но завораживающего, тропического коктейля на базе местных фруктов. Было вкусно. Клаус любовался вплетающимися в локоны блондинки лучами заходящего солнца, и думал о том, что мог смотреть на эту картинку вечность. Почувствовав его пристальный взгляд, Кэролайн смутилась, и опустила взор в содержимое своего стакана. Она знала, что серьезный разговор неизбежен, иначе вся эта история с похищением то ли ее, то ли его, не имела смысла. И после сегодняшней попытки к бегству, откладывать дальше не стоило. Хотя, установившееся пару часов назад перемирие, было чертовски приятно. Впрочем, Кэролайн была не из тех, кто «отрывает пластырь медленно». - Ник, почему ты тогда…. Ну, ты понимаешь. Почему ты тогда меня оставил? Скорость, с которой ее гость изменился в лице, заставила Кэролайн подумать, что она проиграла, даже не начав играть. Холодный, бесстрастный взгляд, которым он ее одарил, дал ответы на все вопросы. - Милая, давай не будем сейчас об этом…. Я все сказал в том письме. И я не изменил своего мнения с тех пор. Мы хорошо провели время, но это все. У нас нет будущего. Ты нежная, чувственная женщина. Тебе нужен тот, кому ты будешь небезразлична. Я не тот человек, который сможет сделать тебя счастливой. Клаус пытался отделаться малой кровью. Он не хотел идти на крайности и обижать эту восхитительную, хрупкую, так легкоранимую женщину, но что-то ему подсказывало, что просто так она не сдастся. Кэролайн раздраженно закрыла глаза. Он был упрям, как мул. И это после суток, наполненных страстью, и их ежеминутной готовностью сорвать друг с друга одежды. - Клаус, зачем ты так усердно отрицаешь очевидное! – проскользнувшее рычание в голосе блондинки, вызвало у Клауса мурашки по коже. – Ты же буквально не можешь держать себя в руках рядом со мной! К чему все это «мы не должны быть вместе»? Ему действительно было тяжело держать себя в руках. Не сорваться и не наброситься на нее стоило Клаусу всей его выдержки. Но он должен был ради ее благополучия совладать с собой. Что же, если по-хорошему не удается, придется быть грубым. Клаус мысленно попросил у Кэролайн прощения, за все скажет дальше. - Видишь ли, милая, я даже не пытался отрицать, что твое тело для меня словно приманка в ловушке для крысы. Но это ровным счетом ничего не меняет. Ты слишком умна, чтобы быть сексуальной игрушкой, надувной куклой. Я не сразу это понял. И поначалу позволил себе думать, что мог бы какое-то время развлекаться с тобой в постели. Особенно в свете нашего знакомства. Не каждый день встречаешь миллиардершу, подрабатывающую проституткой. Мне показалось это пикантным. Но после того, что произошло в больнице, я понял, что ты не бездушная богачка, которой не хватает в жизни острых ощущений. И ты не довольствуешься только тем, чтобы раздвигать ноги по первому моему требованию. Ты видишь жизнь, в розовых тонах, ты привыкла быть любимой. Не думаю, что тебя устроит роль женщины, которую я вышвыриваю из постели, получив все что хотел, и отправляю домой среди ночи, ждать, когда ты потребуешься мне в следующий раз. Кэролайн чувствовала, как ее сердце сжимается от боли. То, как хладнокровно, с развязанной усмешкой на устах Клаус говорил с ней, было вдвойне больнее. Она с трудом сдерживала подкатывающие слезы. Злость на его поведение вызвала внутри волну ярости, с которой она еле справлялась. - Клаус, ты можешь объяснить мне, какого черта, ты так беспардонно врешь? Если бы я была тебе безразлична, тебя бы здесь сейчас не было. Ты не бросился бы через полмира спасать мне жизнь, подвергая себя опасности. Клаус знал, что это его самое слабое место. Ей удалось заставить его открыться. И теперь ему придется приложить массу усилий, чтобы обосновать свое стремление спасти ее. - Я сделал это ради дочери. - Прости? – изумленно вздернула брови Кэролайн. Это последнее, что она ожидала услышать. Клаус молил всех богов, чтобы она поверила в очередную ложь. - Я видел, как Бонни отреагировала на твое похищение. Мы были вместе, когда по телевизору показывали репортаж из Манилы. На ней лица не было. К нам приехала Кэтрин, они обсуждали, что Деймон готов только выплатить за тебя выкуп, но спасательную операцию организовывать не будет. Бонни, не задумываясь, развернулась и уехала из нашего дома. Я понял, что пока ты не вернешься, она не сможет нормально работать, и исследования Хоуп придется прервать, а потом начинать все заново. Это потеря времени. Я не мог пустить ситуацию на самотек. Уверен, ты читала мое досье, и знаешь о службе в армии, и о моей подготовке в спецназе. Мне было проще поехать и вытащить тебя самому, чем ждать, когда Бонни успокоится,и вернется к работе. - И ради этого ты подверг свою жизнь опасности? Чтобы Бонни было комфортно работать? – с неверием поинтересовалась Кэролайн. - Я отправился тебя спасать ради Хоуп. И мне не грозила никакая опасность. С моей подготовкой кучка тупоголовых повстанцев ни разу не угроза. Так же как сегодня. Не было никакой необходимости бросаться меня спасать. Моей жизни ничто не угрожало. Я доплыл бы до острова, и смею тебя уверить, мои навыки выживания не позволили бы мне сгинуть безвести на этом куске суши. Я понимаю, ты романтичная натура, и тебе нравится думать, что я этакий герой. Рыцарь на белом коне, бросившийся в одиночку против полчищ врагов ради любви прекрасной дамы. Какой девушке не хочется ощущать себя принцессой? Но, дело в том, что в этой сказке принцесса не ты, а моя дочь Хоуп. А ты в данной сказке так…. незнамо что, молодильное яблочко, живая вода, которые рыцарь должен найти не знакомо где ради главной героини сказки. Конечно, приятным бонусом этого приключения является то, что ты длинноногая блондинка с роскошной грудью и отличным разработанным ротиком. Но поверь, милая, это всего лишь бонус. Я знаменитый, успешный художник. Как ты думаешь, сколько таких ротиков меня обслуживают на ежедневной основе? Одни мои натурщицы в очередь выстраиваются. А уж поклонниц моих работ хоть метлой отгоняй. Кэролайн была в бешенстве. На интуитивном уровне, она, безусловно, подвергала сомнению предложенную Клаусом версию. Но банальная обида, оскорбленное самолюбие взяли верх, над рациональностью и хладнокровностью. Черт побери, она Кэролайн Элизабет Форбс Сальваторе, она не позволит вытирать об себя ноги, и говорить о себе как о дешевой шлюхе, готовой на все, лишь бы он ее трахнул. Хотя это было недалеко от истины. Она сделала все, что только могло прийти в голову, для того, чтобы оказаться с Клаусом. Она даже организовала это чертово похищение, чтобы оказаться с ним наедине, и он не мог отвертеться. Но теперь довольно. Если он так решил, она достаточно унижалась. Насколько это было возможно, грациозно поднявшись с низких мешков, она взяла со стола свой бокал. - Я не знаю, зачем ты врешь, но я узнаю. А пока, пожалуй, уже совсем поздно. Я рано встаю, самое время лечь спать. Пойду, выключу генераторы. Так что, если что-то хочешь, пока есть свет…. Клаус ясно видел, как она пытается проигнорировать его очевидное хамство и грубость. И сделать вид, что ничего не случилось. Ему было просто необходимо провести черту, после которого возврата не будет ни для него, ни для нее. - Еще как хочу, милая, только свет нам для этого не нужен - развязанный, полный похоти голос Клауса заставил ее задрожать в приступе гнева. И в этот момент Кэролайн замерла, почувствовав, что рука Клауса скользит по ее ноге вверх под юбку. Она попыталась отойти, чтобы избежать его руки, но в этот момент Клаус подсек ее ногии рывком усадил к себе на колени. Кэролайн и охнуть не успела, как ее рот был накрыт его губами, а пальцы пробрались в трусики. Она попыталась встать, но ее ноги тут же оказались зажаты между его. Клаус ухватил в свободную руку ее гриву волос и резко натянув, приблизил ее ушко к своим губам. Его злобный голос заставил сердце биться на пределе возможного. - Ну же, куда ты? Ты же так этого хотела. Знаешь, меня еще ни одна женщина так не добивалась. Ты разве что из трусиков не выпрыгивала, лишь бы я тебя трахнул. Кэролайн попыталась что-то ответить, когда ее рот снова был заткнут поцелуем, а его пальцы проникли в ее лоно и стали,словно поршень, накачивать ее изнутри, одновременно с силой нажимая на клитор. Ее тело невольно откликалось на грубые ласки. Она изо всех пыталась вырваться, но бороться с Клаусом было невозможно, его руки и ноги сжимали ее крепче тисков. В какой-то момент она устала сопротивляться, и поддалась его грубым собственническим поцелуям, и подчинилась воле его рук. - Хорошая девочка, умница. – Довольно прошептал Клаус. Он перекинул ее через плечо, встал и понес в спальню. В свою спальню. Через мгновение Кэролайн почувствовала, как летит на кровать. Швырнув девушку, Клаус тут же сел на нее сверху, не позволяя даже рыпнуться. Кисти ее рук в мгновение оказались зажаты над головой. Свободной рукой Клаус сдернул подвязку с балдахина, связал руки девушки, и привязал к спинке кровати. - Клаус, остановись, - Кэролайн на мгновение стало страшно. Она начала брыкаться ногами, чтобы ударить его по спине. Клаус тут же слез с нее, но вовсе не для того, чтобы оставить ее в покое. - Ну, что ты, милая. Я не могу отказать женщине, когда все ее естество умоляет меня взять ее. - Клаус я буду кричать, перестань немедленно. Я не хочу тебя! Руки мужчины скользнули ей на талию, и стянули с Кэролайн юбку и тут же за ней трусики. - Милая, у тебя есть выбор. Или ты будешь хорошей девочкой, и будешь кричать только от удовольствия, или я буду вынужден заткнуть твой ротик этими чудесными трусиками. Кэролайн с неверием смотрела на нависшего над ней Клауса. - Ты не сделаешь этого, - она прошептала, глядя в его холодные, насмешливые глаза, и поняла, что сама себе не верит. Обреченность и испуг пробрались Кэролайн под кожу. Увидев, это на ее лице, Клаус усмехнулся. - Умненькая девочка. Я так понимаю, что ты будешь вести себя хорошо. Кэролайн с обидой и болью смотрела на него. - Клаус, зачем ты так? - Дорогая, твои глаза брошенного щеночка не смогут затмить предыдущие сутки, когда ты смотрела на меня глазами течной суки, и только что не умоляла тебя взять на каждой поверхности этого дома. Так что, расслабься, и позволь нам получить удовольствие. Считай это нашим последним трахом. На память, так сказать. Пока он говорил рука Клауса начала двигать от щиколотки по внутренней стороне ноги вверх. - Клаус, пожалуйста, не делай этого, не надо! Ты не такой! - - Такой, милая, такой. И хватит ломаться, ты меня на этот остров не разговоры разговаривать заманила. Думаешь, я совсем дурак? Забыла, как сверкала здесь передо мной своей пятой точкой, в сексуальной комбинации? Кстати Бава просил тебе передать банку с кузнечиками на ужин для Матильды. Или думаешь, я поверил, что чашки на полочке над раковиной действительно стоят в обычной жизни, когда и Бава, и Нинья ниже тебя на две головы, и ни один из вас до этой полочки не достает? И возможно ты не знаешь, что на мой вопрос, почему петуха не видно днем, Нинья призналась, что Деймон свернул ему голову после вашей первой ночевки здесь. И кстати, я отключил колонку, через которую ты запускала на рассвете петушиную запись. И фокус с цепочкой и костюмом был просто на высоте. Милая, все это время ты сверкала передо мной своими прелестями, а теперь строишь из себя святую невинность, и кричишь «я не хочу». Поздно, дорогуша, тебе удалось убедить меня в твоем непомерном желании быть оттраханной по самые гланды, и я намерен твои мечты воплотить в жизнь. Я понимаю, три года засухи и траура по умершему мужу довели тебя до ручки, что ты была готова притвориться проституткой, лишь бы тебя кто-нибудь отымел. Ну, так вот он я, весь твой. - Клаус, пожалуйста! – из ее глаз градом текли слезы. Искусанные в кровь губы скривились от горечи и обиды. Чувство беспомощности, незащищенности и уязвимости разрывало грудь, словно поселившийся в нутрии нее чужой. Когда его руки грубо раздвинули ее ноги, Кэролайн истерично забилась в его руках. Озлобленный Клаус одной рукой с силой сжал ее связанные кисти, а другой грубо схватив за дрожащий подбородок, яростно прошептал. - Не надо сопротивляться, куколка. От этого тебе будет только больнее. Будь послушной девочкой, и все закончится быстро. Мы получим удовольствие, и ты сможешь свалить к себе. Я не сплю с женщинами, которых трахаю. Легкий шлепок по лицу, заставил Кэролайн с болью зажмуриться, и закусить губу. - Умница. Лежи тихо, пока я пойду отлить, или я не знаю, что я с тобой сделаю. Клаус наклонился к перепуганной до смерти Кэролайн, нежно поцеловал ее в губы и тихо прошептал, - До встречи, принцесса. Выйдя в ванную комнату, Клаус в отчаянье запустил в волосы руки, и с трудом сдержался, чтобы не закричать. Он сел на бортик ванны, и бросил взгляд на часы. Через пять минут Клаус подошел к раковине, умылся холодной водой, с презрением посмотрел на себя и вошел в комнату полный ненависти к себе. Обнаружив пустую постель, он с облегчением вздохнул «она справилась», горько улыбнулся, сглотнул комок в горле и, уже не сдерживая слезы, прошептал, - Хорошая девочка. Умница.