Семь смертных грехов.

Четыре месяца спустя. Хоуп закусила губу, и постаралась справиться с болью. Чертовы мышцы никак не хотели работать. После года с лишним в коме восстановительный процесс шел не так быстро как всем хотелось. Впрочем, всем - это громко сказано. В основном речь шла о дяде Элайдже и тете Ребекке. Кол порой забегал сказать привет, но не более того. А папа…. Если бы она не видела, как текут по его лицу слезы и дрожат губы, когда первый раз пришла в себя, она бы подумала, что отцу нет до нее дела. Он почти у нее не появлялся. Опираясь на брусья, Хоуп старалась удержаться на ногах, и с каждым разом ей удавалось это лучше и лучше. Главное было хоть чем-то отвлекать себя от боли. - Дядя Элайджа, можно вопрос? Элайджа усмехнулся. Количество вопросов, возникающих у его племянницы, зашкаливало за грани разумного. Порой ему казалось, что она произносит только вопросительные предложения. - Конечно, дорогая, иначе ты будешь все время молчать. Хоуп раздраженно фыркнула, но оставила без комментариев последнее заявление. - Что происходит с папой? Элайджа невольно напрягся. - Ты о чем? - Брось, мне десять, но я не глупая. Папа любит меня, но он почти не приходит. А когда приходит, старается даже не прикасаться ко мне, будто я больная. Я уже голову сломала, что может быть. Даже подумала, что он заключил сделку с ведьмой, зато, что я выйду из комы, он не должен ко мне прикасаться. Элайджа расхохотался. - Ты истинная дочь своего отца, ваша фантазия не знает границ. Ты прекрасно знаешь, и что из комы ты вышла благодаря тете Бонни. И она никакая не ведьма, хотя дядя Деймон и утверждает обратное. - Он красивый, - мечтательно вздохнула девочка, - жаль, что занят. - Советую тебе не говорить это при твоей тете Бекке, недавно я видел, как она в ресторане вылила одной женщине на голову целую тарелку супа за то, что та подмигнула ее мужу. Не думаю, что она обрадуется конкуренции за внимание Деймона со стороны такой очаровательной особы, как ты. Хоуп хихикнула и восхищенно кивнула, - Да, тетя Бекки крутая! Они такая красивая пара! Я хочу, когда вырасту, чтобы у меня была такая же безумная любовь, как и у них. - Безумная это верно подмечено. Хорошо, что дядя Деймон очень богат, иначе бы они разорились на одной посуде. Кол говорил, что Деймон был вынужден нанять специального человека, который каждый день должен следить за тем, чтобы разбитые тарелки и чашки вовремя восполнялись. А миссис Форбс Сальваторе дала поручение закупить фабрику по выпуску фарфора. - Она очень красивая, да? Элайджа с подозрением взглянул на племянницу. - Почему ты об этом говоришь? - Не знаю, - сделала вид, что совершенно не заинтересована в теме, Хоуп, - возможно потому что папа ее все время рисует. - Хоуп, я тебя очень прошу, не лезь в это, - строго глядя в глаза племянницы, взмолился Элайджа. – Я знаю, ты думаешь, что в этой жизни все просто. Но поверь, это не так. И бывают ситуации, когда не стоит вмешиваться в отношения взрослых. И это как раз такой случай. - Он ее любит, да? – тихо прошептала Хоуп. – Поэтому, он перестал меня навещать, потому что постоянно думает только о ней? - Хоуп! – Элайджа скривился от боли за ребенка, - папа очень тебя любит, и очень хочет быть с тобой рядом. - Тогда почему сейчас со мной ты, а не он, - глотая слезы, прошептала Хоуп. Элайджа тяжело вздохнул, подхватил племянницу на руки, сел на стул, и посадил ребенка на колено. Девочка стояла слишком долго, и двойная нагрузка – физическая и эмоциональная были ей ни к чему. - Дорогая, поверь, на это есть причины. Просто все немного сложно. Хоуп посмотрела в карие, источающие мудрость глаза дяди и умоляюще попросила. - Тогда объясни мне! Я уже не маленькая, я пойму. Даже если это очень, очень сложно, я знаю, ты можешь объяснить так, чтобы мне стало все понятно! Ты даже аксиомы объясняешь мне лучше, чем учитель математики! Я вообще не понимаю, зачем он ко мне ходит, когда есть ты! Пожалуйста, просто расскажи мне, что происходит с папой! Может, он болен? - Только если на голову, - пробормотал Элайджа, не зная, что делать. В конце концов, он решил руководствоваться принципом, лучше горькая правда, чем сладкая ложь. – Понимаешь, Хоуп, твой папа очень впечатлительный человек. Он художник, творческая личность. А творческие личности…. Они думают немножко не так, как остальные. Нестандартно. И вот, когда вы с мамочкой попали в аварию, он решил, что это его вина. - Но ведь его с нами не было, – недоуменно возразила Хоуп. - Совершенно верно. И ты, и я, как обычные люди, это понимаем. Но твой папочка творческая личность. Поэтому у него в голове возникают необычные идеи. И тогда, когда случилась с вами трагедия, ему пришло в голову, что это он виноват. Потому что…. Даже не знаю, как это вслух произнести. Потому что он проклят. И всем, с кем он контактирует, кого любит он приносит несчастья. Он считает, что чем больше он будет приближаться к тем, кого он любит, тем больше горя и боли он им принесет. И так как тебя он любит больше всего на свете, он старается к тебе не приближаться, чтобы не причинить тебе вред. - И так же с тетей Кэролайн? – потрясенная услышанным спросила Хоуп. - Совершенно верно, - тяжело вздохнул Элайджа. – Я пытался его убедить, что держась в стороне от вас, он только причиняет вам боль и страдания, но твой папочка будто меня не слышит, и долдонит только одно «зато они живы и здоровы». - Значит, не приходя ко мне, он обо мне заботится? – робко поинтересовалась Хоуп. - Совершенно верно, - облегченно кивнул Элайджа, радуясь, что племянница все поняла и сделала верные выводы. - Ты должен был объяснить мне это раньше! – возмущенно заявила Хоуп. – Из-за твоего нежелания говорить мне, что мой папа болен головой, я думала, что он меня не любит. - Детка, ты не смеешь в таком тоне и в подобных выражениях говорить о своем отце. Он не болен головой, он просто творческая личность, которая живет в мире фантазий. Как Кол. - Они с тетей Бонни опять разошлись? – печально поинтересовалась Хоуп. - Да, но ты же знаешь, что это ненадолго. Она все равно его простит и снова примет. - А он опять будет лгать и фиглярничать? – улыбнулась Хоуп. - Откуда ты знаешь слово «фиглярничать»? - Тетя Бонни так сказала про Кола, когда они последний раз ругались. - Нам повезло, что тетя Бонни хорошо воспитанная дама, и ты не нахваталась от нее чего-нибудь более фривольного. - Но почему она не хочет понять, что Кол просто большой ребенок? - Ну, возможно она это понимает. Только вот дело в том, что женщины хотят видеть в своем спутнике взрослого мужчину, а детей они предпочитают рожать. А когда тете Бонни пришлось в пятый раз за непродолжительное время их знакомства вытаскивать его из тюрьмы, она решила, что с детством у Кола перебор. Но, я уверен, что твой дядя возьмет себя в руки и ради любимой изменится. - Как бы он не опоздал, - грустно шмыгнула носом девочка. - Подожди, ты что-то знаешь? – насторожился Элайджа, который являлся яростным сторонником отношений брата и мисс Беннет. - Ну…. - Быстро сознавайся, маленькая всезнайка, - строго потребовал Элайджа, пощекотав девочку за бочок. Увернувшись от его пальцев, Хоуп снисходительно ответила. - У тети Бонни появился поклонник. Некий Джимми. Ты же знаешь, что незнамо откуда объявилась ее мама? – Элайджа усмехнулся, как племянница копировала интонацию Ребекки. В ней было так много от сестры. - Да, слышал. - Ну, так вот, это ее протеже. Она их активно сватает. Тетя Бонни даже ходила с ним на танцы. Стилизованные под двадцатые годы. Как бы я хотел туда попасть! Кэт говорила, там было потрясающе. - Так, стоп! – Напрягся Элайджа. – Что значит, Кэт говорила, там было потрясающе? Она откуда знает? - А она тоже ходила на танцы. - И с кем же ходила на танцы Кэтрин? – прорычал Элайджа. - С неким Тревором. Я не очень поняла, но кажется, это друг дяди Деймона. – Хитрюга произнесла это с таким беззаботным лицом, как будто не специально завела весь этот разговор о танцах. - Господи, да откуда ты все это знаешь? – поразился дядя осведомленности племянницы. Девочка пожала плечами. - Ну, мне это рассказывала тетя Бекки, а тетя Бекки знает все. Ты же знаешь, они теперь с Кэт не разлей вода. Дядя Деймон говорит, что женился на двух женщинах сразу. - Да, это точно, - ухмыльнулся Элайджа, - а почему все тети и дяди, а Кэтрин просто Кэт и Кол просто Кол? Хоуп ухмыльнулась, и Элайджа вздрогнул от того, как она скопировала ухмылку отца. - Кол, это Кол. Какой из него дядя? А Кэт не разрешает называть себя тетей, говорит, что чувствует себя при этом старой, безнадежной кошелкой, и ее сразу тянет завести десяток кошек. Мне не сложно, просто Кэт проще, чем все эти дяди и тети. Но остальным нравится, они даже спины сразу от важности распрямляют. Ну, кроме тебя, конечно, у тебя и так спина всегда прямая. - А кто-то сутулится прямо в этот момент, - ехидно произнес Элайджа. – И можешь называть меня Эл, мне и так важности хватает. - Тебя не смогу, - вздохнула драматично Хоуп, выправляя осанку. – Язык не повернется. Элайджа расплылся в улыбке и нежно чмокнул юную кокетку в лоб. - Знаешь, я так рада за Кэт. Хорошо, что у нее кто-то появится. Мне кажется она очень одинока. Элайджа с подозрением взглянул на юную хитрованку. Она явно сознательно вернулась к теме Катерины. Восприняв его молчание неправильно, она тут же ринулась в бой дальше. - Ты так не считаешь? Элайджа усмехнулся. В их семье росла маленькая сваха. - Я считаю, что лезть в личную жизнь кого-либо неприемлемо. - Если в личную жизнь некоторых не залезть, то она у них не сложится, - надулась Хоуп, недовольная, что ей не удалось «развести» дядю. Почувствовав, что вызвал у девочки негативные эмоции, дядя быстро пошел на попятную. - Мне кажется, никто не должен быть одинок, дорогая. - Даже ты? – тут же оживилась малявка, с надеждой глядя в глаза дяди. - Хоуп, ты же знаешь, что у меня есть девушка? Кислое выражение лица ребенка отражало все, что он об этом думает. - Это Селеста что ли? - Просто Селеста. Без «что ли». - Она тебе не подходит, - покачала головой Хоуп. - И это почему же? – усмехнулся Элайджа. - Ты ее не любишь. И она тебя не любит. - Ты-то откуда знаешь? – покачал головой мужчина, не переставая удивляться ребенку. - Мне мама сказала, - пожала плечами девочка. - Что? – внутри Элайджи все похолодело. Упоминание Хейли было подобно удару в грудь кувалдой. – Когда это мама тебе такое сказала? - Когда вы с ней в очередной раз расстались. Мы гуляли в парке, и увидели вас с Селестой. Мама тогда заплакала. И я спросила ее, любишь ли ты нас, и она ответила, что да. Я спросил,а любишь ли ты Селесту, и мама сказала, что мужчине и женщине не обязательно любить друг друга, чтобы быть вместе. Иногда они вместе просто от скуки. И что на самом деле ты любишь нас, свою семью, а с Селестой проводишь время от одиночества. - Господи! – прошептал, закрыв глаза Элайджа. – Хоуп, тебе не нравится, что я с Селестой, потому что это причиняло боль твоей маме? - Нет, мне не нравится, что ты с Селестой, потому что она пыталась целовать моего папу, - злобно бросила Хоуп. – Все думают, что раз я не могу ходить, то я ничего не вижу и не слышу. Но это не так. Я все вижу, и еще больше слышу. Папа так расстроился после этого, что пил трое суток. Она мерзкая и лживая. И я не понимаю, почему ты с ней. Нет, я уже достаточно взрослая, чтобы знать про «мужские потребности» и тому подобное…. - Господи! Хоуп! Об этом-то тебе кто рассказал! – взвился Элайджа. - Дядя, перестань общаться со мной как с трехлетней! Я вообще-то читать умею. Интернет и все дела…. И, между прочим, та подборка классической литературы, что ты мне выдал для чтения на досуге, отнюдь не про Красную шапочку и Русалочку. Там, между прочим, много о любви, о жизни, о сексе. Так что, давай обойдемся принятием того, что я достаточно взрослая, чтобы получать информацию самостоятельно. - Хорошо, дорогая, - смирился Элайджа, не зная как дальше вести этот разговор. - Отлично, и что с Селестой? - Ты хочешь, чтобы я с ней расстался? – насмешливо поинтересовался дядя у племянницы, понимая, что она все равно будет добиваться своего. - Ну, это будет лучше, чем если мне придется ее вынудить уйти. Согласись, конфликты нам ни к чему. - Господи, как же ты похожа на отца, - засмеялся Элайджа, - не приемлешь отказов, и все должно быть только по-твоему. - Не все, но то, что на благо семьи, безусловно, - важно поправила малявка. - Хорошо, пусть будет по-твоему. - И ты не злишься на папу, что Селеста пыталась его поцеловать? - Нет, дорогая. Я лишь чувствую вину, что из-за меня он попал в неловкую ситуацию. – Поправляя копну волос Хоуп, с нежностью в голосе ответил Эйладжа. – И кстати, я уже попросил у него за это прощения. - Ты знал? – изумленно распахнула глаза девочка. - Конечно, знал. - Но…. Почему же ты ее не бросил? - Видимо, потому что твоя мама была права – я не люблю Селесту, и никогда не любил. Поэтому мне просто безразлично, что она делает. - Дядя Элайджа, ты очень странный. Где же твое чувство собственника? - Ушло вместе с твоей мамой, детка. – Целуя девочку в висок, прошептал Элайджа. – Она была единственная, кем я хотел обладать единолично. - Ты очень, очень ее любил, да? – боль, с которой девочка упоминала о своей матери, пробирала до дрожи. - Я до сих пор ее люблю, Хоуп. И буду всегда любить. - И ты не сможешь полюбить Кэт? – разочарование в голосе ребенка заставило Элайджу улыбнуться. Она с такой скоростью меняла настроение. - Это не связанные вещи, Хоуп. Я могу полюбить другую женщину, но от этого я никогда не перестану любить твою маму. - Я хотела бы, чтобы меня кто-нибудь так тоже любил, - вздохнула девочка. - Твой отец тебя очень, очень любит. И ты же знаешь, что ты мне как родная дочь, и что я люблю тебя больше жизни? - Знаю, и наглым образом пользуюсь этим, как говорит тетя Бекки. - Ну, довольно разговоров, пора возвращаться к занятиям. Мы и так слишком много отдыхали. Пресса буквально сорвалась с цепи, когда две блондинки появились у входа в новый ресторан. Последние четыре месяца обе миссис Сальваторе не могли и шагу ступить, чтобы не нарваться на прессу. И сегодняшний день не был исключением. Ребекка терпеливо скрипела зубами и делала вид, что не замечают ни камер, ни микрофонов, Кэролайн одним взглядом отдала приказ охране расчистить им дорогу. У них как всегда не было комментариев. Хозяйка зала, увидев именитых гостей, тут же провела их к лучшему столику и подала легкий коктейль в подарок, чтобы девушкам было чем прочить горло, пока они изучают меню. Оглянувшись, девушка заметила, что все посетители ресторана уставились на роскошный блондинистый дуэт, и завистливо вздохнула. Молодые, красивые, богатые, знаменитые – да еще и к тому же Сальваторе! Кто бы не захотел побывать на их месте. Быстро разобравшись с заказом, подруги вернулись к беседе. - Бекка, ты сказала, что хотела о чем-то поговорить…. - Ах, да! Мы с Деймоном хотели попросить тебя к нам вернуться, – запинаясь, начала новоявленная миссис Сальваторе. Кэролайн поперхнулась коктейлем. - Прости, конечно…. – Кэролайн взяла паузу, чтобы прокашляться. Она давно ничему не удивлялась в вопросах этой безумной парочки. С того самого дня, как прочитала в газете, что Деймон женился на Ребекке Майклсон, не было дня, чтобы молодожены не преподнесли бы ей какой-нибудь сюрприз. Но последнее заявление…. – Бекка, скажи, пожалуйста, вы лечиться не пробовали? Вы же оба абсолютно больны на голову! Вы провели четыре безумных месяца, утопая в африканских страстях. Единственная ассоциация, которая у меня с вами проходит это – секс, секс, секс! Вы имеет друг друга каждую свободную минуту! Когда ты появляешься в офисе, я убегаю обедать, и потом решаю не возвращаться, потому что вы буквально не можете не трахаться! Я серьезно подумывала о том, чтобы отправить вас к психологу. И теперь по какой-то необъяснимой причине, вы решили, что я должна жить с вами в одной квартире? - Почему квартире? Деймон подобрал прекрасный особняк, - невнятно пробормотала Бекка. Кэролайн тяжело вздохнула. Все было еще хуже, чем она думала. - Бекс, зачем я вам потребовалась? Выкладывай немедленно. - Кэр, мне страшно, - вдруг разразилась слезами невестка, и Кэролайн испугано замерла, ей казалось, что у нее остановилось сердце. Она мысленно молилась Богу «господи только не снова! Только не это! Я не могу потерять еще одного человека!» - Что-то случилось с Деймоном? - Что? – с непониманием переспросила Бекка, перестав рыдать, - причем здесь Деймон! Я говорю о себе! - Бекка, ты можешь объяснить, что происходит, пока я не умерла от разрыва сердца! – Кэролайн смотрела на потекшие градом слезы невестки и уже не знала, что предполагать. - Кэр, я беременна! Кэролайн несколько секунд терпела из всех сил, а прыснула от смеха. - Поверить не могу! Бекка, я думала, кто-то из вас помирает! Вот уж воистину, ты королева драмы! Почему ты плачешь, и почему тебе страшно? Насколько я знаю, твоя мама родила семерых детей и ни разу не было осложнений. - Кэр, мы все время ругаемся. Ругаемся или трахаемся, трахаемся или ругаемся! Наш ребенок не будет иметь перед собой примера нормального человеческого существа. Мы хотим, чтобы ты жила с нами, и не позволяла нам вести себя как идиоты. - Я с вами с ума сойду, - захихикала Кэролайн. – Дорогая, мне, конечно, очень льстит предложение стать ваше нянькой и барометром приличия, но я вынуждена отказаться. Даже ради моего будущего племянника или племянницы я не стану жить с вами. Если вы будете такие же идиоты, как и сейчас, когда он родится, я просто отберу у вас ребенка, и ругайтесь и трахайтесь дальше, сколько угодно. Но жить я с вами не буду. И это точка. Пожалуйста, не надо возвращаться к этому вопросу. Я знаю, что ты избалованная принцесса семейства Майклсон, но я Форбс-Сальваторе, и на меня ваши «вместе и навсегда во имя того, чтобы Ребекка была счастлива» не действуют. - Ты плохая подруга, - нахмурилась Бекка. - Ну, что поделаешь. Какая есть, - усмехнулась Кэролайн. – Проси о чем хочешь, но жить я с вами не буду и точка. - Обо всем, о чем хочу? – с недоверием переспросила Бекка, и Кэролайн с испугом на нее взглянула. От этой можно ожидать всего, чего угодно. - Кэр, понимаешь…. Ты же знаешь, как мы поженились? - Я в курсе. На двенадцатимачтовом фрегате с алыми парусами, в заливе острова Манхеттен, под звездами, в окружении тысячи свечей и в сопровождении струнного оркестра. Мы уже давно все сдохли от зависти, к чему этот вопрос, Бекс? - Ну, возможно для тебя это предел мечтаний, но я всю жизнь мечтала о другой свадьбе. С парой сотен гостей, цветочными арками, и моими близкими со слезами радости на глазах. А теперь, когда у нас будет ребенок, мне даже фотографии нашей свадьбы кроме полутемных снимков негде взять…. - Ты хочешь красивое торжество, - улыбнулась Кэролайн. - Да. И я знаю, что ты супер деловая, и занятая женщина, но я знаю, что идеал, о котором я мечтаю, можешь воплотить в жизнь только ты. Ты ведь мне не откажешь? - Бекка! – сглатывая слезы, улыбнулась Кэролайн, - я брошу все дела, если в этом возникнет необходимость, но у тебя будет лучшая свадьба в мире. - Спасибо, - прошептала растроганная будущая мама и опять заплакала. – И еще, Деймон не знает, как ты отреагируешь…. Но он хочет, чтобы ты была его свидетельницей. Он говорит, что у него нет дороже и ближе человека, чем ты. - Бекс, я сделаю все, чтобы вы были счастливы, даже не сомневайся! - Спасибо, дорогая! – всхлипнула Ребекка. Идиллию прервал телефонный звонок. Нахмурившись, Бекка сняла трубку. – Фрейя? Что-то случилось? - Я что звоню, только когда что-то случилось? – усмехнулась старшая Майклсон. - Вообще-то, да, - фыркнула Бекка. - Я хотела у тебя спросить тоже самое. Мне звонила Хоуп. Она попросила меня срочно приехать. Не захотела ничего объяснять, сказала только, что ей нужна моя помощь, и никто другой ей не может помочь. Это, безусловно, льстит моему эго, и перспектива обогнать тебя в гонке за титул тетушка года тешит мою душу, но я немного встревожена. Ты в курсе, что случилось? - Понятия не имею, - напряглась Бекка. - Я сейчас обедаю с Кэролайн, но сразу после этого заеду к ним домой, и узнаю в чем дело. Когда мы тебя увидим? - Я вылетаю утренним рейсом. Хотела лететь вечерним, но не было билетов. - Братья могут выслать за тобой самолет. - Я тебя умоляю! Ты же знаешь, как я отношусь к этой никому не нужной роскоши. Хотя, откуда тебе знать, ты же выскочила замуж за мешок с деньгами. - Фрейя, ты моя любимая сестра, но если ты еще раз подобным образом отзовешься о моем муже…. - Спокойно, тигрица! Тебе нельзя волноваться, моей племяннице это не пойдет на пользу. Ребекка потрясенно замерла. - Откуда ты знаешь? - Дорогая, неужели ты серьезно думаешь, что я не знаю, что моя сестра беременна? Не забывай, чем я зарабатываю на жизнь. - И ты уверена, что это девочка? – дрожащим голосом спросила Ребекка. - Никаких сомнений. Это моя наследница, я почувствовала ее, и ее дар, как только вы ее зачали три недели назад. - Господи! Можно без этой мистической ерунды! Только не втягивай в это мою дочь! - Ты называешь это ерундой, но при этом сразу поверила, что это девочка, - усмехнулась Фрейя. - Ну, после того, как в десять лет ты предсказала, что я выйду замуж в тот же день, как встречу будущего мужа…. Знаешь, это трудно не верить в то, что ты говоришь. - Спасибо, сестренка, - ухмыльнулась старшая Майклсон. – И ничего не бойся. Вы будете замечательными родителями. Из Деймона выйдет лучший отец в мире. А ты будешь самой сладенькой мамочкой всех времен и народов. И скажи, Кэр, что я хочу, чтобы подружки невесты были в чем-то светлом, это хорошо отразиться на вашей карме. Все, Бекс, у меня еще тысяча дел до отлета, завтра увидимся. Ребекка положила трубку и радостно закусила губу. Она очень скучала по старшей сестре. И хотя Фрейя была действительно с прибабахом, она души не чаяла в своей сестренке. Переведя взгляд на недавно обретенную сестру, Бекка заметила эту неистребимую тоску во взоре Кэролайн. - Кэр, можно вопрос? - Конечно, дорогая, - улыбнулась Кэролайн, вынырнув из своих мыслей. - Почему вы с Ником не вместе? Надо быть слепым, чтобы не видеть, что вы любите друг друга. Что вы страдаете друг без друга. Ты же такая сильная, умная, ты добиваешься всего, чего хочешь. Почему ты не борешься за свою любовь, почему не борешься за моего брата? Кэролайн забрала коктейль Ребекки, к которому та по вполне понятным причинам не притронулась. - Ребекка, не надо трогать наши несостоявшиеся отношения с Клаусом. Я не отрицаю, что люблю его. Более того, я знаю, что он любит меня. Так что не трать силы, в попытке убедить нас обоих в очевидном. Но мы не вместе. Это не мое решение. Это решение твоего брата. – На пару секунд задумавшись, Кэролайн сделала глоток и продолжила. - Я попыталась изменить сложившуюся ситуацию, но получилось только хуже. Мы причинили друг другу достаточно боли в этом процессе. Я могла бы упереться рогом, и добиваться своего, но я слишком люблю и уважаю твоего брата. У него явно есть проблемы, с которыми он пока не в силах справиться. Я надеюсь, что он победит их до того, как один из нас сыграет в ящик. Я как никто другой знаю, что жизнь коротка. Потеря Стефана многому меня научила. Но даже с учетом этого, я не буду торопить Ника. Он придет ко мне тогда, когда будет готов. Ну, а если нет…. Значит, просто не судьба. Ребекка грустно вздохнула. Они все видели, как страдает Кэролайн. И вся семья Майклсон с каждым своим вздохом чувствовала, как страдает их брат. На Клауса было больно смотреть. Он только пил и рисовал. Рисовал и пил. За четыре месяца, у Никлауса Майклсона было четыре полноценных выставки. Критики рыдали от восторга, а семья от сочувствия. Всю свою боль, любовь, одиночество ее брат выплескивал на свои полотна, словно хотел разделить свою боль со всем миром, чтобы стало немного легче. Только легче не становилось, он мрачнел и бледнел с каждым днем. Порой этого не мог выносить даже Элайджа. Он просто приезжал к ним с Деймоном на ужин. И хотя братишка убеждал, что просто соскучился по младшей сестренке, Бекка знала, что Элайджа банально убегает от чувства беспомощности, что он ничем не может помочь брату. С того дня, как он привез его с острова Кэролайн в абсолютно бессознательном состоянии, Клаус искренне улыбнулся только один раз, когда Хоуп пришла в себя. После этого он замкнулся в своей раковине, и не было никакой надежды выковырять его оттуда. Последняя надежда была на Кэролайн, но она четко заявила свою позицию, и Бекка не чувствовала себя в праве давить на нее. Эта девушка и так очень много сделала для них с Деймоном. Фрейя поежилась. Холодный воздух Нью-Йорка после удушливой Лузианы пробирал до костей. Она как раз собралась поймать такси, когда кто-то подхватил ее на руки и закружил в воздухе. - Деймон! – расхохоталась Фрейя. – Что ты тут делаешь? - Догадайся с трех раз, - счастливо улыбнулся брюнет, - выполняю наказ моей любимой женушки, встречаю свою подругу. - Спасибо, но можно опустить меня на землю. - Неа! Если я тебя отпущу, тут же развернешься и уедешь. А я хочу хоть немного насладиться твоим обществом. - Тебе привет от Донована. Я заходила в клуб буквально на днях. Там все в порядке. - Спасибо, что приглядываешь, - с драгоценной ношей на руках, Деймон направился на парковку автомобилей. – Скажи, что ты остановишься у нас с Бекс. - Ни за что! – усмехнулась Фрейя. – Во-первых, я не желаю быть свидетелем ваших страстей, а во-вторых, приехала не к вам, а к Хоуп. Так что я остановлюсь в особняке моей семьи. - Мы тоже твоя семья, - нахмурился Деймон. - Хватит вести себя как капризный ребенок. Мы будем часто видеться, пока я здесь. Я не уеду до свадьбы. Деймон заметно расслабился. Похоже, он действительно думал, что она улетит первым же рейсом, после беседы с Хоуп. - Но ты должна прийти к нам на ужин. - Деймон, достаточно того, что я приду к вам на свадьбу, - усмехнулась Фрейя. - К тому же ближайшие четыре вечера у меня заняты. Сегодня я ужинаю с Хоуп, завтра я обещала прийти к Финну и Сейдж, послезавтра мы идем в оперу с Элайджей, и я обещала Колу, что вечер пятницы проведу с ним на скалодроме. - Ты популярная личность, - усмехнулся Деймон. - Ну, что тут скажешь, я Майклсон. Я старшая Майклсон. Это обязывает. - Господи, мне скоро будет сниться это «Я Майклсон, это обязывает». У вас абсолютно чокнутое семейство. Вы просто помешаны на себе любимых. - Не без того, - усмехнулась Фрейя. Хоуп внимательно осматривала сервировку стола. Она первый раз заказала столик в ресторане самостоятельно. Нет, конечно, ей помогал любимый дядя Элайджа, но все же основную работу, она провела сама. Это было непросто выбрать достойное заведение с отдельными кабинетами, и при этом, чтобы туда пустили десятилетнюю девочку, пусть даже она была Майклсон. Столик на троих был идеально сервирован. Придраться было не к чему. После того, как дядя доставил ее сюда, и оставил в ожидании теток, она с детским любопытством обозревала все вокруг. И когда дверь кабинета открылась, и одновременно появились Фрейя и Ребекка, она была готова к предстоящему разговору. Девушки расселись и с нетерпением уставились на свою малолетнюю племянницу. - Итак, Хоуп, зачем ты нас собрала? – не выдержала Фрейя. - Я считаю, что пришло время женщинам семьи Майклсон взять дело в свои руки. Тетки настороженно переглянулись. Начало было многообещающим. Фрейя пробормотала под нос, - Это первые признаки тщеславия, или мне показалось? Ребекка бросила на сестру укоризненный взгляд и, сделав глоток воды, нервно спросила, - Ты это о чем, детка? - Ты сама говорила, что нам девочкам надо держаться вместе, - уверено повела беседу Хоуп. – И мне кажется, что сейчас самое время объединить усилия, чтобы спасти моего папу. Ребекка и Фрейя вновь обменялись взглядами, перед ними сидела истинная Майклсон. - И что же ты хочешь для этого предпринять? И в чем я могу тебе помочь, что не может сделать никто другой? – задала терзавший ее последние сутки вопрос Фрейя. - Я хочу, чтобы ты сняла проклятие с моего папы. Фрейя была вынуждена констатировать факт, что даже ее младшей Майклсон удалось оставить без текста.