Найди меня, если сможешь

POV Тайлер. Тёмную комнату освещает одна единственная настольная лампа, вокруг которой настойчиво наматывает круги мошка. Атмосфера неизвестности и непонимания постепенно накаливается, и я уже не могу без явной нервозности задавать один и тот же вопрос: — Знаком ли вам… Клод Финч? — А как же… — спокойным тоном ответил Джейк Хьюстон, первый подозреваемый по делу в убийстве Вольфа и Уикса. — Кто его не знает? Бывший шериф. — Поподробнее, — добавил я, внимательно наблюдая за тем, как допрашиваемый перебирает пальцы в кулаке. — Ну. Видел его пару раз в баре, когда он еще был должностным… Знаю, что его то ли уволили, то ли он сам ушёл из полиции. — Продолжайте, — уверял я, когда удостоверился, что камера все еще записывает процесс опроса. — Не знаю, насколько это правда, но говорят, что он баловался с наркотой и помогал «шпане»… — продолжал Джейк. — Шпане? — переспросил я. — Местному дилеру, — на одном дыхании пояснил тот, ухмыльнувшись. — Все знают, что в Гарленде промышляют такими делами. Я молча записал сказанное и вновь взглянул на парня вопросительным взглядом, давая понять, что я все еще жду его показаний. — Не поймите меня неправильно, — начал было он, когда время допроса растянулось с ожидаемых двадцати минут до часу, — я не хочу никого подставлять… Но вы правда думаете, что кто-то из наших замешен в этом дерьме? — Я могу расценить это за наводящие вопросы, — глубоко вздохнув, ответил я. — В так называемое дерьмо кто-то, но да втянут. «Ты сам, например,» — отозвалось мое подсознание ликуя. — В любом случае. Как бы то ни было, бывший шериф был круче, чем вы. — Спасибо за помощь следствию, — закатив глаза от надоедливости и наглости Джейка, я встал с места, чтобы закончить запись. — Я не виноват, — уже готовый встать с места, последовав моему примеру, парень отозвался из-за моей спины. — Не виноват. «Я знаю» — повторялось у меня в голове и вертелось на языке, но объявить свои мысли вслух я по разумным причинам не мог: очередной допрос подозреваемых нужен был лишь для документации, хотя я прекрасно понимаю, что работники цеха, пусть даже и скрывают, что утечка информации на фабрике возможна, но они явно не виновны в убийствах (или их вина ничтожна). Следующие несколько часов я слушал нудную речь остальных работников цеха фабрики Грокса, а затем и речь самого мистера Г. Все как один заявляют, что утечка ацетилена произошла каким-то волшебным образом, что доказать что-либо почти невозможно. А мне лишь хотелось завопить во все горло: ‚Я, блять, не феечка! Мне нужны факты!‘ Я понимал, что действовать нужно немедленно, что жизни еще нескольких человек висят в воздухе, и лишь от меня зависит, спустятся они на землю (и их растопчет под ногами обдолбанный головорез) или так и продолжал жить своей жизнью, не зная о криминале… Стоит отметить, что все то, что на данный момент известно мне о новом/старом подозреваемом, мне стало известно благодаря Джошу. Клод, пусть я и представляю его образ лишь из описаний Джоша, является, на мой взгляд, настоящим примером психопата. У меня нет существенных доказательств, которые говорили бы о причастности этого персонажа к убийствам, но я больше, чем на 98% уверен, что именно его мозг дал сбой и из порядочного гражданина парень превратился в ненормального, жаждущего крови убийцу.

***

Прошло две недели с того разговора с Джошем. По моей просьбе он ‚залег на дно‘, — взял оплачиваемый отпуск на месяц и уехал к родителям в соседний штат, уверяя меня, что Клод не в курсе, где они живут. Вдали от меня, но Дан в безопасности. В относительной безопасности. Наши редкие и короткие телефонные разговоры часто обрывались на полуслове: я не доволен раскладом событий, потому что никаких следов, наводящих на Клода, так и не было обнаружено, а Джош, явный противник моего участия в расследовании, всеми силами пытается уберечь меня от возможного покушения. — Я не могу находиться здесь больше, — умоляющим голосом произнёс Джош, как только я принял вызов. Проверив, что дверь в кабинет закрыта и никто не может подслушивать, я сел в кресло и прошептал: — Но так нужно. — Я нужнее тебе рядом, а не на расстоянии, — тверже сказал тот, явно недовольный расходом событий. — На расстоянии ты в безопасности. — Но ты-то нет. — Главное, чтобы с тобой все было в порядке, Джош, — с напряжением в голосе произнёс я, не в силах сопротивляться природной злобе, которая со временем только накапливалась во мне, но не находила себе выход. — Скоро все закончится. — Он доберется до тебя, — на этот раз прошептал уже Джош. Я чувствовал, как играет его голос, как сильно он хочет то ли ударить меня, то ли обнять. — И тогда все закончится, да. — Ты знаешь, что этого не будет, — требовательнее ответил я, сдерживая себя, чтобы не ударить кулаком по столу. — Я тоже не лыком шитый. — Ты просто не знаешь его… Я уверен, что он следит за тобой. — Так даже лучше… — ухмыльнувшись, ответил я и непроизвольно взглянул в окно. — Ты несешь чепуху, — возмущался Джош. — Только ему известно, что он собирается сделать. Ты должен быть более сдержанным, не привлекать внимание… — Даже если и так, то он все равно достанет меня, а я уж найду, как привлечь его к ответственности, — кровь в венах закипала, я готов был кричать. — Потому что пока, кроме твоих слов у меня нет ничего. — Почему ты веришь мне? — робко спросил тот. — А почему не должен? — Потому что никто этого не делает?.. — буквально простонал Джош. Послышался слабый вздох, видимо, закурил. — Я верю тебе, — поддавшись натиску, я начал рыться в столе в поисках зажигалки. — И все то, что Клод делал… я не могу оставить без наказания. — Тогда наказание должно быть и для меня, — через мгновение ответил тот, а затем вновь затянулся. — Ты уже его понес, — произнёс я, разозленный тем фактом, что не нашёл нужную мне вещь в том кавардаке, что царил в столе. — Не смей нагонять эти глупые мысли в свою голову. — Но я тоже много чего творил… То, знать о чем тебе не хотелось бы. — Пусть так, — протянул я, — но это ничто по сравнению с тем, что творил Он. Пожалуйста, отдохни и наберись сил. — Но это нужно тебе, а не мне, — возразил тот. — Не понимаю, зачем ты влезаешь в это дерьмо по уши и пытаешься отгородить от него меня, когда можешь приписать к нему и мою персону. — Может быть потому, что дорожу тобой? Я не хочу, чтобы все повторилось.

***

Безусловно, Клод Финч - ревнивец. Он не понимал, что своим тотальным контролем делал лишь хуже. И что он имеет сейчас? Парочку убийств за своими плечами и разбитое сердце. А все ради чего? Ради Джоша. Ради того, что он снова стал его собственностью, — пусть уже не по любви, а по совести. Разговаривая с Даном, я понимаю, насколько виноватым он себя чувствует. Каждый раз, когда речь мало помалу заходит в стезю моей работы, парень пытается намекнуть, что пора бы уже бросить детский лепет и начать жесткую борьбу. Но я не могу… Не могу допустить того, чтобы Джош стал проходить в расследованиях как свидетель, ведь понимаю, что федералы с огромной вероятностью повернут все в другое русло и сделают так, чтобы он понес вину другого человека, — если я докажу причастность Клода, то его будут огораживать любой ценой, потому что он бывший полицейский. А бывший он потому, что был приговорен к нескольким годам лишения свободы за распространение наркотиков. Но, я уверен, к этим "нескольким годам" нужно прибавить еще пару десятков. Убивая людей, которые так или иначе контактировали с Джошем (что немаловажно), Клод лично приговорил себя к самобичеванию и самоуничтожению посредством совести. Если она у него, конечно, осталась… — Ты задумчивый в последнее время, — заметил Алекс, когда поставил поднос с едой на столик и сел напротив. Я лишь озадаченно на него взглянул и вновь отвел взгляд в сторону. — Может, расскажешь, что случилось? — тот начал разворачивать гамбургер из упаковки. — Я все равно тебя выслушаю, — откусил кусок и с набитым ртом добавил: — Элли волнуется. А ты ее знаешь… — Знаю, — протянул я. — Скучаешь? — через какое-то время сквозь нависшую между нами тишину, спросил Алекс, когда понял, что сам говорить я не собирался. — Да… — Уверен, так будет лучше, — пояснил тот и принялся за десерт. — Наверное, — вяло произнес я и пробежался глазами по горе мусора, которую оставил за собой помощник, и по одной единственной чашке чая, которую я выпил во время ланча. — Элли злится, что ей приходится набирать вес, поэтому я решил, что мы будем делать это вместе. «Чудаки,» — подумал я и непроизвольно улыбнулся. — Как она себя чувствует? — Все в порядке, — отложив в сторону еду, ответил тот. — Правда стала пилить мозги еще больше. Не разрешает материться при ней; пиву по вечерам пришел конец… — Это ведь мелочи, — ухмыльнувшись, добавил я. — Лучше идти на уступки. — Да, но не в том случае, когда эти вещи были частью тебя, — наигранно нарочито возмутился тот. — Это просто пиво, не преувеличивай, — успел произнести я, как в следующую секунду в помещение влетела компания слегка подвыпивших молодых людей. Закусочная буквально разразилась громом. Закатив глаза, я добавил: — Эллисон хотя бы рядом. Наслаждайся.