Firefly

Чунмён промаялся весь день до вечера. Он даже сделал запись в бортовом журнале: «Звёздная дата… а впрочем, пофиг. Мы в сотне световых лет от проклятой Персефоны. Заметка на будущее: больше никогда не пить. Особенно на планетах со странными традициями. И никаких костров и цветочных венков». Чунмён выдохнул, нажал на кнопку, и запись тут же была стёрта. В Чонине было что-то не так. Слишком уж он был покладистым. Как воск – лепи что хочешь. Признаться честно, Чунмён испытывал некоторое отвращение к таким людям. Вот взять, например, Сехуна. Послушный малый, а так умеет из Кёнсу верёвки вить, что диву даёшься! Или его капризы – это ж чистое искусство! Был бы Чонин хоть немножко… Чунмён помотал головой, отгоняя неугодные мысли в сторону. Он уже и так наделал глупостей, ещё не хватало думать, будто у них с Чонином что-то выйдет. Хотя, Чунмён был вынужден признать, он был весьма недурен собой. Но этого было явно недостаточно. Чунмён неспокойно вышагивал по каюте. Стоило бы лечь пораньше и выспаться, но появившаяся и всё ещё нерешённая проблема мучила его. И Чунмён решил, что сейчас же пойдёт и всё прояснит. В конце концов, кто на этой посудине капитан? Сказано – сделано. Вот он уже стучит в дверь соседней каюты. Ему сразу открыли. - Ладно, расскажи о себе, - не стал церемониться Чунмён, по-хозяйски заходя внутрь и захлопывая дверь. - Вам же неинтересно, - Чонин захлопал ресницами, удивлённый внезапным визитом. Хоть Чунмён привычно называл его мальчишкой, Чонин был на полголовы выше и шире в плечах, зато его повадки пуганой овечки тянули лет на семь максимум. - Я капитан и должен знать всё о моём экипаже, - важно заявил Чунмён, садясь в кресло. Кресло в каюте было только одно, поэтому Чонин, не видя в этом проблемы, уселся прямиком на покрытый ковром пол и посмотрел на Чунмёна снизу вверх. И Чунмён отчего-то не сумел прервать зрительный контакт. - Что вас интересует? – спокойно спросил Чонин. - Детство? Любимый цвет? Был ли у меня кто-нибудь до вас? Какая у меня любимая поза в сексе? На удивление, слово «секс» сошло с губ Чонина легко и непринуждённо. Он даже не покраснел. И это был словно укол адреналина в самое сердце. Чунмён был возмущён и взбудоражен одновременно: так с ним вздумали игры играть? - Давай так: рассказывать о тебе буду я, а ты кивай, если я прав, - Чунмён криво ухмыльнулся: он тоже был неплохим игроком. – Ты родился на Персефоне, там же и вырос. Населяют эту планету в большинстве женщины, так что всю свою жизнь ты жаждал мужского внимания и мечтал улететь из своей дыры и посмотреть Вселенную. И да, до меня у тебя никого не было. - Допустим, - Чонин кивнул, не скрывая заинтересованности в разговоре (и капитане тоже). - И вот тут очень кстати появляюсь я, - Чунмён подошёл к главному. - Ты пользуешься моментом, хватаясь за меня обеими руками как за билет в открытый космос. Чонин слушал, иронически выгнув бровь. - Так что давай начистоту, - продолжил Чунмён, сцепляя руки в замок. – Назови место, я доставлю тебя туда на варп скорости, и проблема будет решена. Чонин усмехнулся. - А вариант, что вы мне правда нравитесь, и я хочу быть с вами, вы не рассматриваете вовсе? - Именно, - кивнув, подтвердил Чунмён. – И ты совсем меня не знаешь. - Ваша слава бежит впереди вас, капитан. А ещё, - Чонин мягко положил ладонь Чунмёну на колено, - ты становишься невероятно разговорчив, когда выпьешь. - С каких это пор тебе позволено говорить со мной на «ты»? – спросил Чунмён строго (но не настолько строго, чтобы Чонин убрал руку с его колена). - С тех пор, как ты надел на мою голову венок и назвал своим, капитан Чунмён, - сказал Чонин, и усмешка не сходила с его губ. – И ты первый ко мне подошёл. - Я был пьян. - А пока был ещё трезв, твой взгляд проделал во мне дыру, - смуглая ладонь Чонина медленно-медленно поползла вверх по коленке. – Я сразу тебя узнал. Ты наделал много шума во всей галактике. Из сержанта армии Независимых в авантюристы и контрабандисты – впечатляющий карьерный рост. До встречи с тобой, ты был моим кумиром. Чунмён слушал внимательно: этот поганец сделал с ним то, что не удавалось никому уже очень давно – он заинтересовал его, вовлёк в игру, заставил сердце радостно застучать. - И что теперь? – спросил Чунмён, глядя Чонину глаза в глаза. - Я перестал быть твоим кумиром? - Перестал, - легко согласился Чонин. – Но стал тем, кого я люблю. Такой мужчина, как ты, не может быть один. Ты ведь и сам это понимаешь. Я нужен тебе здесь, рядом. Беречь твой сон, согревать твою постель. И всё, что мне на самом деле нужно от тебя, это… Чонин подался вперёд, целуя Чунмёна требовательно и жадно. В тот же миг звёздная пыль окутала разум Чунмёна, забила голову, спутала мысли. Всё, что он мог - это позволять Чонину вести. Но поцелуй прекратился, веки Чунмёна отяжелели. Последнее, что он помнил, это широкую ухмылку на пухлых губах своего новоиспечённого муженька.

***

- Капитан! Голос Бэкхёна донёсся до него, словно тот был на Плутоне и пытался докричаться до Земли. - Вы живы, капитан?! Чунмён медленно открыл глаза. Лицо Бэкхёна плыло вместе со всей комнатой. - Что со мной? - Сонный порошок, видимо, - подал голос Кёнсу, выглядывая из-за плеча Бэкхёна. – Вы ещё легко отделались. - Но… как? – Чунмён облизал пересохшие губы, способность соображать была временно утрачена. - Ваш мальчик захватил корабль, - деловито сообщил Кёнсу. – Он заперся в центре управления и требует аудиенцию с вами. Чунмён подскочил, едва удержавшись на ногах. - Ну я ему устрою аудиенцию, - пробурчал Чунмён, грубо вытирая рот тыльной стороной ладони. Он, словно свирепый цунами, вырвался из каюты Чанёля и огромной волной приблизился к запертой металлической двери центра управления, вокруг которой собрался весь остальной экипаж. Сехун выглядел встревоженным, Крис, сжимая в руке фазер, готовился в любую минуту идти на штурм, Чондэ ухмылялся. - Говорил же, надо было отдать его мне, - проговорил Крис обвинительным тоном. – Уж я бы точно не дал ему захватить корабль! Чунмён послал ему колкий взгляд, но ничего не сказал. Он понимал, что был виноват. Нельзя было доверять этому юному поганцу, нельзя было позволять целовать себя. В итоге он попался в ловушку – Чонину всего-то и нужно было, что намазать губы сонным порошком и обольстить капитана лживыми речами. Чонин сделал его. И кто из них теперь был глупым мальчишкой?! - Капитан может войти. Один. Не то я отключу двигатели, и мы все умрём, - сообщил голос Чонина по интеркому. Экипаж заметно заволновался. Чунмён жестом велел им расступиться. Электрический замок на двери щёлкнул, Чунмён поспешно зашёл внутрь. Дверь вновь закрылась, отрезая его от экипажа, оставляя его один на один с Чонином. Чонин сидел в капитанском кресле, его палец лежал на кнопке отключения двигателей. - Я здесь, как ты и хотел, - начал Чунмён спокойно, понимая, что теперь ему во что бы то ни стало нужно сохранять голову холодной. – Так что заканчивай этот спектакль. - Не раньше, чем ты меня выслушаешь, - ответил Чонин явно не так уверенно, как должен был человек, захвативший корабль. – Присядь, нам предстоит долгий разговор. - Ты занял моё место. - Извини, - проговорил Чонин без тени насмешки и будто бы даже искренне, - но мне нужны гарантии, что ты серьёзно отнесёшься ко всему, что я собираюсь сказать. - Ты захватил мой корабль. Куда уж серьёзней! - Чунмён демонстративно остался стоять у входа, ощупывая взглядом помещение и прикидывая возможные варианты развития ситуации. - У меня не было выбора, - Чонин пожал плечами, - это вопрос жизни и смерти. - И что такого я сделал тебе, что ты желаешь смерти мне и моему экипажу? – Чунмён выгнул бровь, словно ненароком сокращая расстояние между ним и Чонином на шаг. - Мне ничего, - пылко заверил Чонин. – И всё, что я говорил о своих чувствах к тебе – правда. - К делу, - поторопил его Чунмён: говорить о чувствах ему хотелось в самую последнюю очередь. Вернее, не хотелось совсем и никогда. И теперь точно не с Чонином. - Есть кое-что, чего ты не знаешь, - сказал Чонин. - У тебя много врагов, Чунмён. Даже на Персефоне. - Продолжай, - велел Чунмён, чувствуя, как напряглась каждая мышца в его теле. - Ли Суман. Это имя тебе о чём-нибудь говорит? Чунмён застыл. Это имя говорило ему очень о многом! Ли Суман был его командиром во времена войны. Чунмён был его доверенным лицом, прекрасным стратегом и лучшим бойцом. Разумеется, Суман был крайне недоволен тем, что Чунмён подал в отставку да ещё и пал так низко, став контрабандистом. Ли Суман счёл это личным оскорблением и впоследствии не раз и не два пытался раздавить Чунмёна и его Светлячка, но он, видимо, забыл, что Чунмён был и есть прекрасный стратег и боец даже после войны. Так что победить Чунмёна силой и численным перевесом он не смог. А вот хитростью… - Он всё спланировал. Он хорошо знает тебя и твои вкусы. Он нашёл меня и вовлёк в свой план, - продолжил Чонин, говоря сбивчиво. - Я должен был соблазнить тебя, когда ты явишься на Персефону (наши законы о браке ты уже успел оценить), потом втереться тебе в доверие, потом вбить в компьютер нужные координаты и завести вас в ловушку. Чонин часто дышал, будто после пробежки. И он смотрел на Чунмёна не мигая. У Чунмёна не было слов. - Суман не знал лишь одного, - сказал Чонин, напрочь забывая о кнопке, панели управления, корабле… обо всём, кроме Чунмёна, - что я был влюблён в тебя ещё до нашей встречи. Настолько, - Чонин встал, освобождая капитанское кресло и делая шаг Чунмёну навстречу, - что мне бы никогда не хватило смелости даже показаться тебе на глаза, если бы… не мои собаки. - Собаки? - Да, - Чонин кивнул, а его голос дрогнул. – Монгу, Чжангу и Чжана. И все они сейчас в плену у Сумана. Я не знаю ни что с ними, ни как их кормят, - Чонин чуть не плакал. – Поэтому я прошу тебя, Чунмён, взять курс на Персефону и освободить их. Пожалуйста! Кроме них у меня никого. Сказать, что Чунмён был крайне удивлён таким завершением их разговора, значит не сказать ничего. - И ты захватил корабль, только чтобы… - Да, - подтвердил Чонин. – Но я никогда не стал бы нажимать на ту кнопку или вводить координаты, которые дал мне Суман. - Это обнадёживает, - сказал Чунмён. – Но ты мог просто поговорить со мной! - А ты стал бы слушать? Туше. Вряд ли Чунмён воспринял бы слова Чонина всерьёз. - Так что? Ты поможешь мне? – спросил Чонин, затаив дыхание. Чунмён задумался. Он был знаком с Чонином всего день, но тот уже успел женить его на себе, поцеловать, захватить корабль и попросить о помощи. Интенсивность их отношений завораживала. И да, такие капризы Сехуну и не снились! Чонин, видимо, расценив молчание Чунмёна как отказ, поспешил добавить: - Обещаю, что если ты поможешь мне, я больше не буду докучать. Я исчезну, и ты обо мне никогда не услышишь. - В таком случае я точно не стану помогать, - ответил Чунмён. - Что? Но Чунмён не ответил, вместо этого он развернулся и поспешил открыть дверь, чтобы запустить внутрь крайне заинтригованную публику. - Бэкхён, курс на Персефону. У нас есть незаконченное дело, - отдал распоряжение капитан. - Кэп, а что делать с этим? – жаждущий крови Крис кивком головы указал на Чонина. - Им я займусь лично, - заявил Чунмён с необычайно довольным лицом. - Ты правда поможешь? – вполголоса обратился к нему Чонин. - Думаю, собаки на корабле нам не повредят, - уклончиво ответил Чунмён, а Чонин весь расцвёл. – Кстати, - следующую фразу Чунмён шепнул Чонину на ухо, - скажи, а что надо сделать, чтобы ты снова включил режим скромника? - Я вам лучше покажу, капитан, - так же шёпотом ответил Чонин, предательски краснея.