Необычный период депрессии

      Этим утром Микки, как обычно проснулся раньше Йена, посмотрел на него, со вздохом встал с кровати и направился в ванную. Сегодня была возможность заработать денег и брюнет, естественно, не хотел упускать эту возможность, но при этом ему было довольно страшно оставлять Рыжика одного дома, почти на весь день. Ведь его депрессия плавно продолжалась всё более безумными действиями. Все эти мысли крутились в голове Микки, пока он принимал душ. Выйдя из душа, парень ещё раз посмотрел на Йена, который мило спал, а потом перевёл взгляд на часы и понял, что ему бы лучше ускориться, иначе он опоздает. Милкович быстро оделся, вышел из комнаты, закрыл за собой двери и направился к входной двери с надеждой, что всё будет хорошо.

***

      На часах было уже 12:15, когда Йен проснулся и подумал, что он похоже дома один. Он провёл руками по лицу и нехотя встал с кровати. Йен чувствовал себя так, будто по нему проехались катком, в горле всё пересохло, после таблеток так было каждое утро. Добравшись до кухни, рыжеволосый парень выпил бутылку воды и решил, что таблетки можно и не пить, так как Микки это не проконтролирует. Приведя себя в относительный порядок, Йен взял рюкзак и положил в него несколько банок пива из холодильника. После этого он вышел из дома и решил сходить в заброшенное здание, чтобы хоть немного разобраться со своими мыслями.

***

      Придя в нужное место, Йен зашёл внутрь, сел на пол и облокотившись спиной о стену достал из рюкзака банку пива. Открыв эту банку, Галлагер начал неспешно её опустошать, размышляя о своей депрессии, о Микки и просто о будущем. С одной стороны Йен хотел всегда быть с Микки и не с кем другим, потому, что очень любил его. Галлагер часто приходил к выводу, что чувствует себя спокойно только объятиях Микки. А с другой стороны он желал Милковичу лучшей жизни, без этих постоянных переживаний. Рыжеволосый парень не хотел, чтобы Микки постоянно нервничал, в последнее время это стало сильнее проявляться, да и вообще поведение сильно изменилось. Брюнет стал более нежным, что очень удивляло, стал мягче ко всему относится. С ним явно было что-то не так. Хотя… Галлагер, как раз и добивался этого долгое время и как-то неправильно получив это, называть это странным.       Таким образом, за размышлениями Йен выпил всё пиво и решил вернуться домой. Но по пути, он встретил Липа, с которым он относительно давно не общался, а ведь он часто помогал советами, а сейчас это было необходимо. И Лип предложил зайти в бар и немного посидеть. Рыжеволосый парень сразу же согласился, хоть и понимал, что ему ещё дома влетит, если он много выпьет и придёт домой поздно, ведь он всё ещё на таблетках. В баре было много народу, все что-то бурно обсуждали, а Галлагеры в это время заняли дальний столик и заказали коньяк и его как-то удивительно быстро принесли. — Ну, расскажи хоть, как у вас там с Микки, наладилось всё? — спросил Лип, делая глоток крепкого напитка. — Ну…да, — немного замялся Йен, — он изменился, сейчас всё хорошо, — продолжил Йен, делая сразу несколько глотков. Далее так же речь шла о Микки. Старший Галлагер всё внимательно слушал и старался дать советы, которые помогут. Но вот речь зашла о Мэнди и Липе, что не понравилось самому Липу, он не особо хотел это обсуждать, потому что там всё было действительно сложно и не понятно. Так братья и разговаривали на различные темы и давали друг другу советы и были уже весьма пьяны. Но тут взгляд Йена упал на часы, а было уже 9 вечера, что означало, что ему дома придётся не сладко. Микки ему ещё устроит. — Знаешь, мне пора домой, — сказал рыжеволосый парень, встал из-за стола и чуть шатаясь, сделал несколько шагов. — Тогда я тоже пойду, — сказал Лип, вставая из-за стола. Галлагеры вместе направились на выход. Выйдя из бара, они обнялись и разошлись в разные стороны.

***

      Тем временем дома, Микки не находил себе места. И возмущался по поводу того, что неужели трудно взять с собой телефон? Милкович был очень зол на Йена. Так ещё он был почему-то на 100 процентов уверен, что Галлагер не пил таблетки. Ведь его чуть ли не силой нужно заставить их выпить. На часах уже 21:59. Часы громко тикали и всё больше и больше раздражали. И вот брюнет не выдержал, схватил стакан, стоявший на тумбочке, и уже хотел было бросить его в часы, как услышал, что за дверью кто-то поднимается по лестнице и не очень удачно. В этот момент Милкович поставил стакан на место и встал напротив двери, скрестив руки на груди. И вот…распахивается дверь и на пороге появляется Галлагер и сразу же опирается руками об дверной косяк, чтобы удержаться на ногах. — Чёртов Галлагер, и где ты шлялся? И ты вообще не забыл про существование телефона?! — снова начал закипать Микки. Йен попытался что-то ответить, но вдруг передумал. Ведь любыми своими словами сейчас он лишь разозлит Микки ещё больше и получит пару синяков, чего он собственно не хотел. — Ты пил свои грёбанные таблетки сегодня?! — снова постарался хоть что-то узнать Микки. Собрав силу в кулак, рыжеволосый парень отрицательно покачал головой и тут рядом с его головой в стену прилетает кулак Милковича. Йен на секунду зажмурился. — Иди в комнату, — на выдохе сказал брюнет, потирая кулак. Как только Галлагер сделал шаг, он чуть было не упал, но его вовремя успел подхватить Микки. Как только он оказался слишком близко к Йену, в нос ему ударил сильный запах алкоголя, Микки сразу же стало не по себе, он быстро положил парня на диван и так же быстро удалился в ванную. Брюнет ещё некоторое время провёл вместе с унитазом, пока его просто чуть ли не выворачивало наизнанку. Вот Милкович всё же вышел из ванны спустя час. Сейчас ему было намного легче. Но тут он увидел Йена на кухне с уже пустой бутылкой воды и облокотившегося на стол, для устойчивости. — Что с тобой, Микки? — спросил рыжеволосый парень. Но как только Йен подошёл ближе, брюнету снова стало не по себе от запаха и вот он уже снова в этой проклятой ванной. Страх и переживание за Микки прошлись волной по телу, постепенно отрезвляя. Галлагер зашёл в ванную за парнем и обеспокоенно посмотрел на него. Тот лишь показал рукой на раковину. Йен подошёл к ней и увидел положительный тест на беременность. — Так ты...? — Да, мать твою, я берем… — хотел было ответить Милкович, но его желудок был против этого. Йен лишь с улыбкой посмотрел на Микки, сел рядом с ним и крепко обнял. — Отпусти меня, пока всё моё содержимое не отправилось на тебя! Но Йен ничего не слышал, он был уже где-то на седьмом небе от счастья и думал о том, что это действительно большой шаг.

***

Такова уж жизнь этих двух противоположных по характеру людей. Что ни день, то новая забота. Но теперь они настоящая и крепкая семья. И теперь лишь осталось приучить Йена, пить таблетки вовремя.