Необычный период депрессии

      Утро в доме началось весьма странно, и весьма с неприятной истории. Но это часть неотъемлема из-за болезни Йена. Иногда Микки срывался, хотел уйти куда-нибудь или, же просто врезать Галлагеру пару раз. Иногда он всё же так и делал, а иногда приходило осознание того, что Йену может стать ещё хуже после такого.

***

      Микки проснулся посреди ночи, потёр глаза и посмотрел на Йена. А он же в свою очередь лежал, отвернувшись лицом к окну и укрывшись одеялом почти с головой. Брюнет сразу понял, что это не к добру и он чуть дотронувшись до плеча парня, тихо сказал: — Сейчас лучше постарайся уснуть. На что Галлагер лишь больше натянул одеяло на голову. Микки тяжело вдохнул, встал с кровати и, захлопнув дверь, пошёл на кухню. На кухне же он налил воду и сел за стол о чём-то думая. Тем временем в спальне Йен сел на кровати, бросил взгляд на лежащую рядом подушку и бросил её в дверь. После чего снова начал смотреть в окно. Брюнет решил сесть на диван, но сначала он подошёл к двери, прислушиваясь к звукам. И решив, что больше ничего не будет он спокойно сел на диван, но как только он это сделал, из комнаты услышал звук разбитого стекла. — Ты совсем больной? — крикнул Микки, соскочил с дивана и пошёл к спальне. Милкович медленно открыл дверь, и тут же в него полетела подушка, но он ловко её поймал и бросил обратно на кровать. — Новую чашку сам покупать будешь, — с этими словами брюнет переступил через осколки и подошёл к кровати. Йен же быстро схватил с тумбочки, стоявшей рядом с кроватью, стеклянную бутылку и замахнулся, чтобы и её бросить в стену, но его руки перехватили руки Милковича и забрали бутылку. Но рыжеволосый парень не растерялся и скинул с кровати подушку, а за ней и одеяло. Микки, конечно, старался держать себя в руках, но было, крайне сложно и он схватил парня за руки, повалил его на кровать и сел на его бёдра. — И что ты творишь? Может уже успокоишься? — спросил брюнет со злостью. — Я…ничего не делаю, — тихо ответил Йен, смотря на парня отстранённым взглядом. Микки дал Йену пощёчину и продолжил: — Если я на работе весь день это не означает, что ты можешь не пить таблетки, — не дождавшись вразумительного ответа, он добавил, — Разобьёшь ещё хоть что-нибудь и я убью тебя собственными руками, — после он встал с кровати и пошёл на кухню за таблетками. На кухне же парень начал рыться в шкафчиках, но ничего не найдя он подумал: — Так он их, похоже, ещё и выбросил… Микки сразу же вернулся в комнату и увидел, что к числу разбитых вещей прибавились: бутылка и стакан, не вовремя оказавшиеся на тумбочке и телефон Йена. По телу брюнета прошла новая волна злости, он подошёл к парню и ударил его по лицу со всей силы. На его глазах начали наворачивать слёзы, но он ударил Йена в живот, а потом снова по лицу. Рыжеволосый парень упал на пол, рядом с осколками, но Милкович взял его за ворот футболки вернул на кровать. После чего он еще раз ударил Йена, и подошёл к шкафу, достал оттуда наручники и направился к Галлагеру. — Доигрался, Галлагер. — Даже не подходи ко мне, — дёрнувшись, ответил Йен. — Даа, вот как? Хорошо, можешь уходить, ты здесь не живёшь. — Как скажешь, — ответил парень, встав с кровати, перешагнув через осколки, он вышел из комнаты. Уже возле входной двери он вытер кровь с губы, тихо всхлипнул уже начал обуваться. И всё делал очень медленно. А Микки, стоял поодаль от него и наблюдал за всем этим, что-то, обдумывая. — Йен, постой, — сказал парень, пойдя к Йену, обняв его со спины, — Скажи, ты хоть немного меня любишь? — Очень люблю, — ответил Галлагер, не поднимая головы. — Прости меня, — очень тихо сказал брюнет. — Ты всё правильно сказал, я…здесь не живу…поэтому мне видимо лучше уйти. Ты злой…поэтому ты сказал то…о чём действительно думал. — Я не хочу тебя терять, не уходи. — Прости за меня…за полный хаос в спальне…за моё поведение. Я…всё уберу, — сказал Йен, смотря на Микки, положив руки на живот. — Не надо, я сам, ты лучше отдохни, — ответил брюнет, — И да, сильно болит? — Терпимо. С таким то поведением… я это заслужил, — сказал рыжеволосый парень с тенью улыбки на лице. — Ты не виноват, ты болен. Я не должен был… — не успел договорить Милкович, как Йен на его губах оставил лёгкий поцелуй и направился в ванную.

***

Вот так и началось новое утро в этом доме. Микки всё стерпит, он же любит этого рыжего засранца. И бросать его уж точно не собирается. Он верит, что в скором времени всё будет хорошо. А пока, впереди ещё в лучшем случае 2 дня таких выходок.