Реальность

***

— Месяц прошёл, а ты с ним не разговариваешь до сих пор, — Марко догнал Афину и начал разговор. — Он переживает, места себе не находит, — он поник, — да и нам тебя не хватает. — Жан сделал мне больно, да и обещание не держит, — ответила ему Райн. Осталось пробежать всего два круга. За этот месяц Афина стала более выносливой, не устаёт бегать, зубрит все, что говорят на уроках, в этом ей помогает Армин, с которым она иногда по вечерам разговаривала. — Афи… — парень хотел что-то сказать, но не решился. — Ладно, может когда-нибудь без моей помощи вы помиритесь, — он сбавил темп, приближаясь к Жану. Зеленоглазая, тяжко вздохнув, пробежала остаток пути. Это была вечерняя тренировка, которая состояла из бега, отжиманий и подтягиваний. После бега она подошла к бочонку с водой и умылась, было невыносимо жарко, да и форма как назло была не из лёгкой ткани. Она сняла куртку и села на скамью, которая находилась недалеко от казармы, вытянув ноги вперёд. Осталось семь месяцев, а дальше они будут выбирать куда идти. — О чём задумалась? — Афина очнулась от раздумий и посмотрела на Райнера, который подсел к ней. Она улыбнулась и склонила голову. — Да так, тут осталось совсем ничего, и уже потихоньку выбираю куда пойду дальше, — произнесла она. — Ты, наверно, в Разведку, да? Туда тебя точно пустят, ты как никак будешь в десятке лучших, я в этом уверена, — девушка посмотрела в глаза парня. — Я… подумываю об этом, — ответил он и отвел взгляд. — А ты, куда собираешь ты? — Ну, я не окажусь в десятке, поэтому в Военную полицию меня не возьмут, думаю, что Гарнизон самое то для меня. Тем более мой папа был из Гарнизона, — она смутилась и опустила взгляд в землю, при этом ногой рисуя круг. — А где Бертольд? — Он помогает Энни с ящиками, — произнёс Райнер. Подул ветер, зашуршали листья на деревьях. Настала неловкая тишина. Вроде хочется продолжить разговор, но о чём говорить Афина даже понятия не имела. Так они и сидели, пока не позвали всех на ужин. Ужин был весьма неплох, его Райн с удовольствием быстро всё съела. Иногда она поглядывала в сторону Марко и Жана, у последнего видимо не было аппетита, так как он не притронулся к ужину, лишь попивал чай. За этот месяц Кирштейн стал более спокойным, поэтому на подколы Эрена отвечал словами, а не руками. «Всё-таки жизнь чему-то его учит»

***

— Я хочу увидеть море, — произнесла шатенка, смотря на Сашу и парней, сидящих рядом с ними. — Море… А что это такое? — спросила Саша, смотря на подругу. Та улыбнулась и начала подбирать слова. — Оно съедобное, да? — Нет, — ответила Афина. — Представь реку, представила? Так вот, море ещё шире, намного, и оно солёное, — произнесла мечтательно. — С чего решила увидеть море? — спросил Райнер, смотря на девушку. Браус, сидела и представила солёную воду, и после произнесла: «Фуу, гадость». — Мне сегодня приснился сон, как будто мы сейчас находимся на острове, которое омывает море. Я стояла на стене и смотрела на рассвет, боже, оно так красиво отражалось в воде, — закатив глаза, говорила Райн. — А что, если я видела ту реальность, которая там? Или всё же бред? — Скорее второе, — сказала Браус. — Если бы мы и правда жили на острове и нас окружало, это твоё, как там, море, то мы знали бы это, расследовали ту местность и увидели бы твоё море. — Но для того, чтобы расследовать, надо перебить титанов по пути, и не малое количество, — произнёс Браун. — Что тебе ещё приснилось? — Я помню смутно, — Афина нахмурилась, — но там были крики людей, которых сбрасывали с этой стены. Им что-то кололи… — она запнулась. — Ладно, забудьте, наверно, просто фантазия разыгралась. — А ты это, откуда с Арлертом знакома? — после короткого молчания, поинтересовался Бертольд, смотря как зеленоглазая крошила хлеб над бульоном. — С Армином? — переспросила она. — Наши дедушки дружили, да и в одном городе росли, пока Колоссальный и Бронированный не испортили это, — подавленным голосом произнесла она. Фубар подавился, а Саша лишь открыла рот. — Стой, я так поняла, ты из Шиганшины? — спросила кареглазая у Афины, забыв про еду, но это не надолго. — Угу, таких страшил повидала, — произнесла она. — Меня там чуть Бронированный на раздавил, если бы не дядя, не сидела бы здесь с вами. Знаешь, я видела то, как появился Колоссальный. Он даже выше самой стены, зубов много, ужасный вид, если честно, да и Бронированный не лучше. Но они отличались от других… как будто их кто-то контролировал. — Так это ж титаны, они красивыми и не будут, — сказала Саша, — да и умными тоже, — добавила. — А твои родители? — спросил Райнер, с серьёзным взглядом смотря на Афину. — Они… их убило глыбой, после того, как Колосс пробил стену, — девушка опустила голову. — А Бронированный… он убил дядю, раздавил его как насекомое. Ненавижу, — последнее слово произнесла с гневом. — Я верю, что когда-нибудь мы встретим их, и они не уйдут живыми, чтобы не подвергнуть остальные стены тому, что произошло со стеной Марией и Шиганшиной. Парни побледнели, а Саша лишь выдала, что Райн права.

***

Месяц до падения Шиганшины. Мать ушла относить питьё отцу, каждую субботу отец со своими товарищами пили самодельное яблочное вино матери. В этот день Афину отправили к дедушке, который взял её на рыбалку. Дедушка Афины, Гарольд, был торговцем табака, покупатели приходили со своими табакерками, куда им сыпали табак. «Это прибыльно», — отвечал дедушка на вопрос своей внучки, улыбаясь и, при этом, куря трубку. Около рыбачащих старичков, дедушки Афины и его друга, сидели Афина и Армин. Последний рассказывал Райн про книгу, где описывалось море. Шатенка с интересом слушала его рассказы, про себя смеясь, ведь, как она считает, моря нет, это лишь выдумки, есть лишь реки и болота. После его рассказа, они оба замолчали и слушали разговор своих дедов. — Мой сын — пьющий, ничего не умеющий мужик. Он попёрся в училище, а оттуда в Гарнизон. Сейчас опять там пьют, — недовольно произнёс дедушка — Ну что ты, Гарольд, зато он защищает стену, это ли не хорошо? — произнёс дедушка Армина. — Такие, как он, а их там много, помяни моё слово дружище, не смогут хорошо защитить стену, и мы все умрём из-за таких, повторюсь, как мой сын. — Они про твоего отца? — спросил Армин, поглядывая на девочку. Она кивнула и болтыхала ногами по воде, отражение в воде почти не видно. — Мой дедушка не любит папу, но зла не желает. Они как-то недавно поссорились, и дедушка сказал, что не хотел бы иметь такого сына, — произнесла Афина так тихо, чтоб слышал только Арлерт. — Он даже проклял его: «чтоб тебя этой стеной и прижало к земле», — она улыбнулась и добавила, — но я то знаю, что дед не со зла это сказал, просто погорячился. Армин задумался и посмотрел на небо. Они посидели в тишине совсем немного, так как взрослых было слышно очень хорошо, болтая о той или иной новости города. — Знаешь, я тут прочёл в одной книге, что по руке человека можно сказать о нём, что будет в будущем. Ну, не совсем о будущем, а так, сколько «человек» будут любить, сколько проживёшь и так далее, — произнёс Арлерт, — хочешь, попробуем на тебе? — А давай! — охотно согласилась девочка. Такое она любит, всякие гадания, приметы и сверхъестественное. Она дала блондину свою руку и тот начал внимательно её изучать. Через несколько минут рассматривания, он начал что-то говорить: — Видишь, — он показал на линию, которая была рядом с большим пальцем, — это линия жизни, она у тебя не такая уж и большая, да и не маленькая, наверное, ты не так много проживёшь, — он замолчал, после показал на другую линию. — А это линия сердца, от неё отходят палочки, видишь? — Афина кивнула. — Это твои, так скажем, будущие поклонники. Раз, два, три… Три поклонника, — мальчик улыбнулся, — но любить ты будешь одного! — Три? Это же много! — опешила она и забрала руку от Армина. — Спасибо, мне достаточно. Ой, они убирают удочки, — сказав, Райн встала и оттряхнула подол платья. — Приятно было поговорить с тобой, Армин, ты очень хороший собеседник. — И ты тоже, — он улыбнулся. — Удачи, может встретимся ещё. Они отдалялись от друг друга, каждый шёл по своему пути. Дома, дед пожарил рыбу, которую выловил. Она была очень вкусной. Перед сном дедушка поцеловал Афину в лоб и пожелал внучке спокойной ночи. Она улыбнулась и перевернулась на другой бок так, что оказалась лицом к стене. В её мыслях отдавались слова Армина, которые бы хотела услышать любая девочка, начитавшаяся любовных романов, пока не видели взрослые. «Три поклонника, но любить будешь одного…»