Sense of guilt

Мэйбл Пайнс уже четырнадцать, но не за горами день, когда на её праздничном торте будет пятнадцать свечек. Ещё два месяца, но она уже вполне взрослая. Как Диппер, прямо как Диппер. Братец сидит на кухне, глазами преданного и восхищённого щенка смотря на дедушку Форда, практически не перебивая его складный, завораживающий меткими подробностями рассказ. Два года в поисках новых аномалий плечом к плечу с самым родным человеком в мире - это не просто так. Стэнли и Стэнфорд продолжили бы искать источник аномалий дальше, но непредвиденные обстоятельства заставили их на время вернуться домой. Когда они позвонили младшим Пайнсам, те были как раз у себя. На звонок ответил Диппер и после восторженных криков и счастливых улыбок, после сбора чемоданов и томительной дороги они прибыли в Гравити Фолз, на этот раз, правда, в середине июня. Когда брат с сестрой приехали домой, родители их практически не узнали. Это были не их маленькие дети, не их Диппер и Мэйбл. Они вернулись взрослыми и самостоятельными, могли за себя постоять, решить какой-то важный вопрос. Бесполезно было кому-то рассказывать, как они провели лето, ведь никто не поверит. Никогда не поверит. Поэтому они молчали, по ночам вспоминая их приключения и на некоторые мгновения задумываясь: а ведь мы могли и не вернуться. Мэйбл оглянулась, всматриваясь, что же делает дядя Стен. Он что-то говорил Зусу, оба смеялись и не отвлекались на обыденные проблемы, не смотрели по сторонам и не замечали Мелоди, готовившую еду. Девушка вздохнула, собираясь с мыслями и принимая верное, или же нет, решение. Иногда она смотрела на ситуацию с другой стороны, не со стороны победы над Биллом, над его монстрами...А над потерями Гравити Фолз, над всеми существами, которые пострадали из-за него и даже из-за них самих. Из-за Пайнсов. Мэйбл негромко хлопнула дверью, но её никто не слышал. Это даже хорошо, можно без лишних расспросов и объяснений пойти прогуляться, или идти к точной цели, о которой никто не знает. Всё это время Мэйбл съедало чувство вины. Об этом неестественном чувстве она никому не говорила, хотя кому можно было рассказать? Только Дипперу, но он счёл бы это за бред...Потому что так и есть. Мэйбл хотелось извиниться перед Биллом. Да, перед демоном разума, перед тем, кто её обманул, затем всех их. Перед тем, кто собирался уничтожить Землю, превратив её в нечто...нечто безумное. От этих мыслей легче не становилось, всё равно хотелось извиниться. Пайнс не совсем понимала, за что просить прощения. Но она не могла просто так смириться с тем, что они избавились от Сайфера. Тот веками изощрённо убивал людей, оставлял свой треугольный образ на исторических листах пергамента, заставлял людей подчиняться его воле и неизвестно, может и не только людей. Вся суть в том, что он погиб. Погиб из-за них, они его остановили, но каким путём? Да, по-другому никак. Он определённо заслужил такое наказание, но это убийство и ответственность за него ложится только на них. А кровавая река, текущая за Биллом, это только его наказание, только его груз. А Мэйбл нужно было извиниться. Она была уверена, что он слышит. И была уверена, что его больше нет. Это странно, но девушка действительно так думала, медленно пробираясь по узкой тропинке в лесу и место, куда она держала путь было недалеко. Вообще это обыкновенная поляна, "украшенная" статуей жестокого треугольника, и вскоре девушка добралась до этого места, попутно размышляя, что она будет говорить. "Может быть он и не слышит...мы же победили его?" - все, достаточно весомые аргументы на этот счёт победило чувство вины, и девушка, слегка нервничая, продолжила двигаться к памятнику по середине леса. -Ну здравствуй, - Мэйбл подошла ближе. Треугольник вытянул руку, наверное, в этом состоянии он и замер, в этом состоянии погибла его сущность, в этом состоянии он остался навечно. Слышал ли он её? В любом случае, если Мэйбл скажет - ей будет легче. А там уже плевать. Она аккуратно подошла ближе. Ничего не изменилось, атмосфера не стала зловещей, в дали не замерла птица, но девушке показалось, что за ней следят. Это было лишь навязчивое чувство, призванное страхом, но достаточно неприятное, до противных мурашек. -Я не уверена, что поступаю правильно... - садясь на траву рядом с каменной статуей, проговорила Мэйбл - Но по-другому не могу. Я сожалею, если ты меня сейчас не слышишь. Но если всё же, если ты и твоя сущность погибли не до конца, то...прошу прощения. Наверное, это звучит странно, - девушка задумчиво почесала переносицу, смотря куда-то на траву. -И ты думаешь, почему я прошу прощения...Сначала мне было тебя не жалко. Но потом...Я поняла, что это всё наша проблема. Не важно, что сделал ты, но за свои деяния, как я вижу, ты поплатился. И ведь мы с Диппером виноваты в том, что ты сейчас не захватываешь мир и именно поэтому я хочу сказать тебе "прости". Мэйбл ещё немного помолчала, словно собираясь с мыслями. Каменное изваяние не изменилось, девушка смогла разглядеть небольшую трещину. Но она ни чуть её не напрягла. -Понимаешь, мы спасли мир. Но ведь...Это так сложно. Мы должны были так поступить. А ты теперь здесь, в заточении. Или нет...Вот бы ты меня слышал, Билл. Слышишь? Надеюсь, ты всё же, совсем чуть-чуть, на какую-нибудь капельку, нас простил... - она собиралась встать, но что-то её задержало и она осталась, продолжила говорить. -Я тебя очень-очень ненавидела и знаю на сто процентов, это было взаимно. Но я вот думаю, вдруг у тебя были какие-то причины захватить мир? То есть, нет, я не ищу тебе оправдание, но всё же, почему нет? Ты безумен, подтверждал сам. Но ты ведь жил вечно и говорят, от этого с ума сходят...Или не вечно? - Мэйбл замолчала, тупо уставившись на каменный глаз, но он явно не был живым, от него не веяло никаким холодом, только обыкновенной серостью бездушной скульптуры. -И всё же, я не понимаю...остался этот...то есть физическая часть тебя, а душу мы уничтожили. Как? Просто стёрли, получается? Это странно, ведь миллиарды лет тебя не могли уничтожить и тут - пушка, которая стирает память... - молчание. Никакого ответа. Никаких изменений. Мэйбл всё же надеялась, что Билл не исчез до конца. Конечно, это сулило бы несчастья и анархию, но что-то твердило ей, что так правильнее. Пайнс уже перестала совершать отчаянные попытки разобраться в себе, только поддавалась зову сердца. Как бы это банально не звучало. Девушка поднялась с травы и положила руку на шляпу треугольнику. -Извини, что потревожила. Надеюсь, ты всё же меня услышал...А на самом деле, я не верю, что ты слишком неисправимо-злой. Мы могли бы быть...друзьями. Вместе пили бы чай, вместе рассказывали бы истории. Демон разума, это ведь не клеймо. Мэйбл вздохнула, убрала руку, медленно, всё ещё надеясь что-то почувствовать, но ничего. Тишина. -Диппер говорит, что хороший враг - это счастье. Я поверила Дипперу. Без тебя скучно... - Мэйбл снова улыбнулась, теперь уже обойдя Билла со стороны и смотря на его спину. -Приходи ко мне во сне. Буду ждать, - Мэйбл не ожидала от себя этих слов, но ни на секунду не пожалела о том, что сказала. Тропинка была рядом, и девушка, не оборачиваясь, скрылась за деревьями. Мир не прекратил дышать, не собрались грозные тучи, не изменилось ничего. Только страх в какую-то секунду, но потом всё тихо. Это поразило Мэйбл? Возможно. До Хижины Чудес она добралась благополучно. 18:03 Слова девушки растворились в смеси азота, кислорода, примесей и углекислого газа. 00:47 Мэйбл снилась темнота. И никакого Сайфера. 23.09; 13:31 Трещина на каменной статуе демона стала больше. 25.09; 00:54 Мэйбл услышала знакомый смех во сне. Какие-то неразборчивые слова. Но из обрывков, из остатков ночного видения она чётко сложила фразу:

"Звезда, извинения приняты"