Исчезнувшая

Маргарита       Ей снился сын. Не уморительный грудничок со смешным хохолком, не измученный болезнью двухлетний малыш, а молодой парень лет 20. Что это ее Антошка, Рита поняла еще до того, как он заговорил. Все выдавало в нем ребенка, которого она похоронила: ее глаза, отцовская улыбка, шрамик над бровью.       — Привет, мама, — голос совсем как у отца.       — Антошка, — в горле пересохло, и слова давались с трудом, — Антошка, как… Как ты здесь?..       — Поддержать тебя пришел. Тебя и сестру, — он с улыбкой кивнул на ее живот.       Они встретились в тенистом парке, Власова впервые видела это место. Парень бережно усадил ее на скамейку.       — Антон, я… Прости, что не смогла тебе помочь. — сбивчиво говорила Рита, а сама чувствовала вкус слез на губах. — Я тогда все пороги обила, всех врачей обошла.       После похорон она запретила себе вспоминать. Уехала в длительную командировку в Дагестан. Тогда туда отправляли сотрудников милиции и женщин тоже, платили неплохо. Отправили бы в Магадан или на Луну — поехала бы и туда. Только бы загрузить себя работой и не думать, как она бегала по врачам, не спала у постели сына в больнице, и от беспомощности опускались руки.       — Не плачь, мама, я все знаю. Здесь не так уж плохо.       Рита не отрывала взгляда от сына и впитывала каждую черточку. Так вот каким он стал бы.       — Откуда ты знаешь, что у меня будет девочка? Врач пока не смогла определить.       — Знаю, — загадочно улыбнулся Антон, — а еще знаю, что у нее будет характер отца и твои глаза.       — Везучая, характер мой врагу не пожелаю. Погоди, ты и о Сергее знаешь?       — Я наблюдаю за тобой, мам. Не волнуйся, не постоянно, — захохотал он, когда увидел, как ее брови поползли вверх.       — Мам, зря ты боишься. Ты совсем разучилась давать людям шанс.       — Дожили, сын учит мать, как вести себя с мужчинами. — она ласково потрепала парня по щеке. — Раз ты подглядываешь за мной, то должен знать, что Майский — первый бабник Москвы и области. Такие не заводят семьи, а если заводят, то в этом браке мучаются все.       Это было так странно: разговаривать с совершенно незнакомым человеком, но понимать, что он ее сын, умерший в двухлетнем возрасте.       — Трусиха вы, Маргарита Сергеевна, хоть и прикидываетесь железной леди.       — Трусиха. — согласилась она. — Мне снова будет больно, Антошка. Я ведь железная только наполовину.       — Подумай, — повторил он и поднялся. — Мне пора, мам.       — Уже? — острые когти царапнули сердце.       — Прощай, мама.       Она не отрываясь смотрела, как сын уходит от нее по узкой тропинке парка. Антон скрылся за деревьями, и Риту окутала темнота.       Опять эта чертова комната! И снова она заснула. Вторая беременность действовала на нее как и первая — в сон клонило круглосуточно. На работе волей-неволей бодришься, а здесь только и остается дремать. Власова пыталась снова вступить в разговор с Алексеем, но он почему-то больше не шел на контакт. Принес книги, музыку, бумагу и карандаши. Предусмотрительно выбрал мягкие, вроде пластмассовых мелков, чтобы она ему в глаз не ткнула остро заточенным концом.       Весь день Рита старательно прислушивалась к звукам из-за двери. Кажется, слышна дрель или другой инструмент, но очень глухо. Либо стена и дверь очень толстые и с шумоизоляцией, либо работают где-то далеко. К железной двери было не подкопаться: абсолютно гладкая, никаких щелей, замок открывался только с той стороны. Власова на коленях обшарила всю комнату. Искала гвозди, доски, которые можно оторвать от пола и использовать как оружие, острые предметы. Она допускала, что сложится удачный момент, когда можно будет снова попробовать бежать. К тому же эти занятия отвлекали ее, создавали видимость бурной деятельности. Рита не готова была тихо сидеть и читать книжки целыми днями.       Сон совершенно выбил ее из колеи. Власова прижалась лбом к стене и пыталась успокоиться. Она снова и снова перебирала каждую деталь. Парнишка удивительно походил на ее умершего сына и этот разговор… В странные игры играет ее подсознание.       Антона она родила в 25 от своего тогдашнего бойфренда. Беременность была незапланированной, и Рита не питала иллюзий насчет Ивана в роли отца. Поначалу он вроде бы загорелся, бил себя пяткой в грудь, что поможет во всем, но быстро сдулся. Власова записала ребенка на свою фамилию и растила одна.       Болезнь пришла неожиданно. Антошка стал вялым, быстро уставал, плохо спал. Паникующая Рита трясла врачей, а они разводили руками — период развития такой, попейте витаминки. Так, стоп! Власова с силой ударила кулаком по стене. Об этом вспоминать нельзя, тема такая же запретная, как и родители.       Чтобы отвлечься, она взяла наугад книгу и села на кровать. Джон Фаулз, «Коллекционер» — ты смотри, и правда про маньяка принес. Власова помнила этот роман и помыслить не могла, что подобное произойдет с ней. Интересно, он специально подсунул книгу, чтобы она осознала, что ее ждет, или купил не читая? Нет, ее похититель в отличие от книжного не так примитивен, это чувствуется по его речи. Но кто она для него — просто бабочка в коллекцию или женщина, которую он искренне любит, пусть и такой извращенной любовью. Скорее всего, и то, и другое.       Книга увлекла настолько, что Рита перечитала ее за несколько часов. Сюжет воспринимался теперь намного острее. Она захлопнула книгу и взяла со стола черный карандаш. Выбрала укромное место на стене за шкафом и начертила две палочки. Заканчивался второй день ее пребывания здесь. Сергей       Он всегда любил квартиру Власовой. У Снежной королевы было на редкость уютное жилище. Вроде бы ничего особенного, никаких дизайнерских изысков, но это был настоящий дом. Узнав ее ближе, Майский понял: выросшая в детдоме Рита окружала себя тем, чего ей с детства недоставало.       Понятые с любопытством наблюдали за работой оперов. Майский и Круглов уже обошли почти всю квартиру и сняли отпечатки со всех возможных поверхностей.       — Смотри, Серега, следы застолья, — Петрович кивнул на кухонный стол. Коробка с остатками конфет и бутылка из-под красного вина немедленно отправились по пакетам для улик.       — Не похоже на нее. Ритка в вопросах уборки страшная зануда, она бы не оставила все это на столе.       — Значит, либо не успела, либо была без сознания.       — Думаешь, что-то в вино подмешали?       Круглов пожал плечами и оглядел кухню. Взгляд привлекла стоявшая на полке рамка с фотографией. Годовалый малыш смеялся на камеру, протягивая руки к фотографу. Петрович вопросительно посмотрел на Майского.       — Сын это, Антон. Умер от лейкоза.       Круглов еще раз всмотрелся в лицо ребенка. Глаза у него были риткины. Какие еще тайны хранит эта женщина?       Когда Сергей впервые появился в этой квартире, у Власовой не было ни одной фотографии на стенах. «Мне фото на паспорт хватило по уши», — вот и весь ответ. После расследования похищения маленького Егора, которого случайно убила дуреха-мать, Рита ушла на выходной и отключила телефон. Майский исправно следовал их договоренности не лезть в жизнь друг друга. Если телефон отключен, значит, разговоров и встреч Власова не желает. Но дело оказалось слишком сложным морально, и Сергей тревожился за коллегу. Уж он то знал, насколько может накрыть после таких расследований.       На всякий случай он еще раз набрал номер, вдруг телефон снова включен. Гудки были, но Власова не брала трубку. Белая пробила местонахождение телефона по его просьбе и недоуменно выдала:       — Она на кладбище. Тут недалеко, минут пятнадцать на машине.       — Танюшкин, ты только не говори никому, что я просил. — по части трепа и сплетен Белая была самой надежной из лабораторных умников. — Дело было сложное, Ритка совсем расклеилась. Поддержать ее надо.       Влетит ему от Власовой, в этом Майский не сомневался, но словно какая-то сила заставляла его жать на газ. Получит он и от Гали за самовольную отлучку, но и Бог с ней, у него законный обед. Только подъехав к воротам, Сергей осознал — кладбище же огромное, как он найдет здесь Риту? Да и решимости поубавилось.       Когда в детстве мама брала его на кладбище навестить родных, Сережу охватывал страх. Что-то было жуткое в этом месте, неправильное. Он тогда уже осознал, что все умирают, что однажды и мама его оставит, и это пугало его. Сорокалетний Майский, конечно, не боялся кладбищ и даже ощущал какое-то умиротворение в этой тишине, но бывал здесь только по крайней нужде.       Несмотря на опасения, Власову он нашел быстро. Она сидела на скамеечке рядом с тремя могилами. Маленькая сгорбившаяся фигура ничем не напоминала ту великолепную, уверенную в себе Риту, которую знал Майский. Жалость в нем боролась со злостью на самого себя. Зря он сюда пришел. Зачем? Пока он решал, куда теперь бежать, Власова встала, коснулась памятника на каждой из могил и повернулась к калитке ограды.       Она не ругалась, а просто прошла мимо. Сергей схватил ее руку и с силой развернул Риту к себе.       — Иди работать, Майский, — устало произнесла она, пытаясь уйти. Лучше бы кричала, честное слово.       Он вглядывался в ее лицо: бледная, осунувшаяся, синяки под глазами. Похоже, плакала. Ну, конечно, а что еще делают на кладбище. Плачущей Власову никто и никогда не видел. Сергей даже не задумывался об этом раньше, настолько Ритка казалась непробиваемой. Даже стальная Рогозина позволяла себе проявлять эмоции, но Власова почти никогда.       Так он и остался стоять на тропинке, глядя вслед уходящей Маргарите. Сам виноват, что за вожжа под хвост попала. Майский поежился и повернулся к могилам. Власова Анна Сергеевна, судя по датам приемная мать, о ней Рита упоминала. Власов Николай Алексеевич — это, наверное, прадед. Власов Антон — он оцепенел, читая даты жизни, выбитые на памятнике. Всего два года. Неужели сын? Он видел у Власовой шрам, но поверил ее словам, что тот остался после какой-то операции, в женские проблемы Сергей не лез. Откуда ему знать, как выглядят шрамы от кесарева сечения, а это было именно оно, теперь Майский не сомневался.       Сергей присел на скамейку, растерянно глядя на фото малыша. Похож на Власову, в этом не было сомнений. Значит, последнее дело разбередило старые раны. На каменной плите лежал яркий резиновый мячик.       — Он любил мячи, у нас их было штук двадцать всех размеров и цветов, — неожиданно раздался голос Маргариты. Она присела рядом.       — Не люблю недосказанность, — через пару минут Рита заговорила снова. — Это моя семья.       — Я уже понял, — Сергей не решался повернуться и посмотреть ей в глаза. Власова, похоже, тоже старательно избегала этого. — Я не знал. Волновался за тебя.       — Никто не знает, кроме Рогозиной. Она меня каждый год сюда отпускает в день рождения сына и в день смерти. Вчера тоже предложила передохнуть пару дней. У него рак был, ничего не смогли сделать, — Маргарита снова замолчала.       Они сидели так еще около получаса, обмениваясь короткими фразами. Больше эту тему не поднимали.       — Серый, смотри. — Круглов кивнул на календарь на холодильнике. — Несколько дат обведено и написан один адрес.       Адрес был смутно знаком, но на всякий случай набрали Тихонова:       — Ваня, пробей адрес. Записывай.       — Это женская консультация при поликлинике МВД. Они в соседних зданиях.       Так вот почему адрес показался знакомым. По собственному желанию в больницах он бывал нечасто, но профосмотры приходилось проходить регулярно.       — Петрович, давай ты опросишь народ, а я туда съезжу. Смотри, сколько раз она там бывала, мало ли что.       Круглов понимающе кивнул. Майору было хорошо знакомо состояние друга — много лет назад пропала его собственная невеста. Ее тогда так и не нашли. Все давно отболело, но в самой глубине души осталась надежно спрятанная не до конца зажившая рана. А сейчас судьба словно давала шанс снова проиграть эту ситуацию, но на этот раз он обязан найти девушку.

***

      Медсестра в консультации откровенно строила ему глазки. В другой ситуации, Сергей, наверное, подыграл бы ей, но не сейчас. Врачом оказалась приятная женщина лет пятидесяти.       — Добрый день, чем обязана?       — Майор Майский, федеральная экспертная служба. Я по поводу вашей пациентки. — Сергей устроился на стуле напротив врача. — Власова Маргарита Сергеевна, 1977 года рождения. Судя по ее личным записям, в последнее время она регулярно у вас бывала.       — С ней что-то случилось?       — Татьяна Геннадьевна, мы расследуем ее исчезновение.       — Исчезновение? Да, да, она бывала у меня регулярно. Маргарита беременна, срок сейчас… — она нашла медкарту Власовой. — Срок 18 недель.       А он то надеялся, что на сегодня неожиданные новости закончились. Сергей уже свыкся со странной историей гибели Татьяны в машине сестры, но гинеколог ошарашила его от души.       — Так, подождите. Беременна 18 недель? 18 недель — это же…       — Пятый месяц. — подсказала врач. — Рита регулярно ходила ко мне на осмотры, сдавала положенные анализы, делала УЗИ. Все шло неплохо, особых проблем не было.       — Она говорила что-то о себе? На темы, не касающиеся здоровья.       — Нет. У меня нет привычки и права лезть в личную жизнь пациенток. Некоторые делятся сами, но Маргарита женщина неразговорчивая. Хотя погодите… Она упоминала мельком, что отец ребенка в длительной командировке и ничего не знает. Это все.       Значит все-таки он. Майский отмахнулся пока от панических мыслей о перспективах отцовства, об этом еще будет время подумать.       — Скажите, если срок сейчас 18 недель, это значит… — он вспомнил те выходные в середине июля.       — Это значит, что ребенок был зачат в июле. Маргарита называла точную дату — 15 июля. Послушайте, я понимаю, что обязана ответить на любые ваши вопросы, но именно эта информация так важна?       — Важна может быть любая мелочь. — отрезал Майский. — Что-то еще?       — У меня все, можете сделать копию медицинской карты, если это нужно. Маргарита довольно поздно узнала о беременности, в начале сентября. Такое иногда случается, что нет привычных признаков, и тест не всегда показывает корректно. Но плод развивается хорошо, мать тоже чувствует себя прекрасно.       Татьяна Геннадьевна говорила, а сама внимательно наблюдала за майором. Лицо его было непроницаемо, но вопросы наводили на мысль, что отец ребенка ее пациентки все-таки вернулся из командировки.       — Татьяна Геннадьевна, если допустить, что Маргариту не найдут еще долго, какие у нее шансы?       — 50 на 50. Бывают случаи, когда женщины рожают абсолютно здоровых детей, не обращаясь к врачам. Бывает, что тщательно наблюдаемая беременность не сохраняется. Это непредсказуемый процесс. Если врач ее осматривать не будет, нужна хотя бы еда и свежий воздух.        — Спасибо. Если вы что-то вспомните, или Рита свяжется с вами, звоните в любое время. Это мой личный номер, а это номер ФЭС, там поймут и передадут информацию.