Исчезнувшая

Федеральная экспертная служба       Со стороны могло показаться, что в ФЭС царит хаос. Спешно приезжают из отпусков опера, носятся между кабинетами сотрудники, лабораторные компьютеры того и гляди отключатся в знак протеста против жестокого обращения и ненормированного рабочего дня. Первоочередной задачей стояло дело Власовой, но и остальные расследования нельзя было бросать. Вызвали подкрепление в лице Селиванова, Данилова и Белой. Каждый рвался заняться именно поисками Риты, но под строгим взглядом Рогозиной все вернулись к своим расследованиям.       Чумазый Иван разочарованно вылез из-под машины и доложил, что автомобиль пострадал только при аварии. Из отпечатков в нем только пальчики самой Маргариты, Татьяны, немного Майского да механика ФЭС, который иногда брал халтуру и чинил машины сотрудников. Несколько найденных волосков также принадлежали Власовой и ее сестре.       У Вали в морге дела обстояли куда лучше. Борис закончив вскрытие жертвы по другому делу, присоединился к Антоновой, и вместе они изучили каждый миллиметр тела Татьяны. Как только Валентина узнала, что на ее столе лежит не Власова, работать стало намного легче.       — Странные ощущения, — поделился Селиванов.       Валя прекрасно его понимала. Когда в ФЭС привезли тело Маргариты, она с трудом заставила себя подойти. Несмотря на богатый опыт и крепкие нервы, в этот раз рука не поднималась взять скальпель. Она оттягивала этот момент до последнего, пока не ворвался возбужденный Майский и не рассказал о своих сомнениях.       — Смотри, Валя, в желудке остатки красного вина и конфет. Нужно проанализировать их на яд.       — Печень увеличена. Она, кажется, выпивала.       — Думаешь, была пьяна за рулем?       — Нет, — покачала головой Антонова, изучая результаты экспертизы на экране компьютера, — доза алкоголя в крови только слегка превышена. Как раз та недопитая бутылка красного вина.       — Валя, иди сюда! — Селиванов в кожаном фартуке и с пилой здорово смахивал на маньяка из какого-то фильма. И откуда только у нее такие банальные ассоциации.       Борис указывал на вскрытую черепную коробку. Внимательно изучив мозг, Антонова поняла, что Селиванов хотел ей показать.       — Боря, да у нее же инсульт был. — почему-то шепотом произнесла Валентина. — Инсульт у такой молодой женщины?       — Сомневаюсь. Тогда получается и авария случайность, и наша теория рушится. Думаю, его спровоцировали, чтобы Татьяна гарантированно вышла из строя.       — Но она могла остаться жива и после инсульта, и после аварии.       — Но в каком состоянии? Скорее всего овощем. А если бы и пришла в себя, то очень нескоро.       — Боря, но организм чист, на первый взгляд, ничего подозрительного.       — Будем искать остатки безобидных, на первый взгляд, веществ. У нас уже были такие дела, помнишь? Яд распадается в организме, в том числе под воздействием алкоголя, и концов не найти.

***

      В лаборатории кипела работа, а заодно и неутомимо натирались мозоли на языках. Не каждый день похищают коллег и не каждый день всплывают подробности о служебных романах.       — На бутылке, коробке из-под конфет и посуде пальчики и потожировые Власовой и Исаевой. Отпечатки из квартиры тоже в основном Риты. Есть пальчики Майского, еще несколько отпечатков не из базы, а вот смотри интересные. На входной двери и замке отпечатки Козлова Ярослава Николаевича, 1959 года рождения. Относительно свежие. Ярослав Николаевич у нас был судим за кражу, сейчас занимается врезкой и аварийным вскрытием замков.       Иван и Оксана переглянулись:       — Какая интересная профессия для судимого за кражу, — Иван распечатывал досье Козлова для Рогозиной.       — Тихонов, а ты правда ничего не знал? — Амелину так и подмывало обсудить новости.       — О чем?       — О том! Что у Майского и Власовой шашни.       — Ладно, по секрету расскажу. — Иван заговорщически наклонился к Оксане. — Однажды я видел, как они на столе Рогозиной, ну, ты понимаешь. Представляешь, какие бесстыдники.       — Дурак ты, Тихонов, — обиженная Амелина вернулась к своим делам.       По всему выходило, что в квартире Власовой мало кто бывал. Выглядело логично, не сильно Рита общительная. Постельное белье свежее, биологических следов никаких. Единственной зацепкой могли стать вино и конфеты. Эксперты принялись изучать содержимое.

***

      Шустов и Лисицын отправились в квартиру Татьяны Исаевой. Неприятное ощущение неухоженного жилья накрыло еще на пороге. Дело не в запахах или чистоте, просто здесь было темно и неуютно. Татьяна явно наведывалась в квартиру нечасто, либо ее не заботили житейские мелочи. Видно, что пыль протиралась от случая к случаю, зеркала давно не видели тряпки, грязноватой выглядела и кухня.       Внушительный бар занимал почетное место в зале. Игорь присвистнул, мысленно оценив стоимость каждой бутылки:       — Ничего так, скромно и со вкусом, — приговаривал он отправляя бутылки в пакеты.       На неубранной кровати, похоже, развлекались совсем недавно. Костя упаковал простынь и осмотрел комнату. На стене висело фото: немолодые, но еще крепкие родители обнимали дочь, удивительно похожую на Власову. Он отметил, что Рита и Татьяна взяли от родителей поровну. Отцовский разрез глаз, а скулы и губы от матери. Этих милых улыбающихся людей и не заподозришь в том, что они оставили собственного ребенка в роддоме. Тихонов поднял данные по Власовой. Слабенькая она родилась, с проблемами по здоровью. Ванька даже диагнозы называл, но Костя и слов таких не знал, поэтому не запомнил. Все можно было вылечить, что и сделала приемная мать Риты. Майор покачал головой и вышел на лестничную клетку.       Соседи Татьяну почти не знали. Жила такая, да, здоровалась через раз. Выпивала, похоже. Зато на подъезде и в нем были камеры, записи они тоже изъяли.       Магазины семьи Исаевых находились в шумных торговых центрах с хорошей проходимостью. Дела, похоже, шли неплохо. Управляющие и продавцы ничего не знали о личной жизни хозяйки, даже самой завалящей сплетни.       — Она в последний год депрессовала сильно. Все из-за смерти родителей. Татьяна же тогда с ними была, через окно вылетела и жива осталась, а у них машина всмятку. Однажды выпивши пришла, устроила всем разнос.       — В последнее время как она себя вела?       — Вы знаете, мы уже три недели не видели ее. Еле дозвонились, она говорит, зайду, а сама не пришла. Людям зарплату выдавать надо, с поставщиками проблемы, как теперь быть?       Шустов пожал плечами. Наследники, наверное, объявятся. Какие-то родственники у Исаевых должны быть.       — А что ее бывший муж? Почему они развелись?       — Это давно было. Не знаю ничего. Только то, что живет он в Германии уже года три.       Да, информации негусто. Если еще и собранные пальчики и бутылки никаких данных не дадут, умри все живое. Рогозина будет рвать и метать, ведь в квартире Риты, насколько они знали, тоже ничего не нашли.

***

      Галина прикрыла глаза и с силой сжала виски. Головная боль пульсировала все сильнее и мешала сосредоточиться. Полковник уже выслушала гневную тираду от начальства. Как это так, у вас сотрудники пропадают средь бела дня, немедленно найти! Они тут, можно подумать, сидят и розы нюхают. Еще и другие дела висят. Данилов с Белой сейчас пытаются разобраться с убийством пенсионерки. Надо Котова вызывать на подмогу. Трель телефона отозвалась в голове сильной болью.       — Галя, зайди в морг, мы кое-что нашли.       Только она встала, как телефон зазвонил снова. Из трубки доносился возбужденный голос Тихонова:       — Галин Николаевна! Мы тут нашли кое-что, зайдите к нам.       — Идите лучше вы ко мне со всеми данными. И остальных позовите.       Через пять минут все были в сборе. Первой начала Антонова.       — Мы с Борисом восстановили картину. Вчера вечером, примерно с девяти до десяти погибшая пила красное вино, в котором содержалось снотворное. Его нет в продаже, похоже, это самодельный продукт на основе трав. Снотворного хватило до утра. Вот здесь, — Валя указала на экран, — мы нашли едва заметный след от укола. Его сделали около четырех утра. Действующие вещества сами по себе не смертельны, если не переборщить с концентрацией. Их можно приобрести в любой аптеке.       — Мы попробовали восстановить комбинацию, и вот что получилось. — продолжил Борис. На экране появилась схема, понятная, наверное, только Рогозиной. — Если коротко, то комбинация этих веществ провоцирует инсульт. Если укол сделали в четыре утра, то к восьми уже могли начаться необратимые изменения. Садиться за руль в таком состоянии — стопроцентно попасть в аварию. И если не умрешь от последствий удара, то, скорее всего, уже не придешь в себя после инсульта.       — Самодельное снотворное и комбинация лекарств, — размышляла Рогозина.       — Возможно, мы имеем дело с химиком или фармацевтом. Оксана, нужно проверить окружение обеих сестер. И сделать запрос по аптекам, возможно, где-то покупали все эти лекарства разом.       — Что-то в этой теме все равно не так. — засомневался Лисицин. — Слишком ненадежная. А вдруг не будет инсульта, или Татьяна не сядет за руль? И как они Риту вывезли.       — И почему были уверены, что Татьяну не хватятся. Ведь у нее тоже своя жизнь, друзья, — добавил Шустов.       — Не забывайте, что это может быть не спланированная операция, а спонтанный план. Тут не до мелочей. Возможно, преступники понимали всю ненадежность своего плана, просто хотели потянуть время, чтобы замести следы. Что у вас, Оксана?       Амелина протянула полковнику распечатки с результатами их с Тихоновым работы.       — Мы нашли то же снотворное в вине и конфетах. На бутылке и коробке отпечатки только Власовой и Исаевой. Даже отпечатков продавца нет, их специально стерли. Так что все спланировано.       — То есть Рита тоже пила вино со снотворным? — подал голос Шустов. Тогда понятно, как с ней смогли справиться.       — Возможно, не пила. С одной стороны стола стоял бокал для вина, а с другой — стакан с остатками воды и чашка с чаем. Но были еще конфеты, в них снотворного достаточно.       — Рита не пила вино. — собравшиеся обернулись на голос Майского. Они с Кругловым только вошли и слушали обсуждение у двери. При всех рассказывать об этом не хотелось, но все равно узнают. — Она ребенка ждет.       Рогозина молча села и приложила пальцы к вискам, а еще и затылок нещадно ломит.       — Продолжайте.       — По уликам из квартиры Татьяны ничего. Бутылки с алкоголем без следов посторонних примесей, свежие пальчики на них ее. Опрос свидетелей тоже ничего не дал. Как обычно никто ничего не видел и не слышал. Сейчас будем изучать записи с камер. У Татьяны недавно был секс, судя по биологическим следам. Может, любовник ее что-то знает.       Рогозина через силу кивнула и достала из вороха бумаг досье на Ярослава Козлова.       — Игорь, Костя, поезжайте к нему, расспросите. Иван с тебя записи камер. Оксана, поищи в окружении Риты и Татьяны химиков, фармацевтов или врачей. И сделай список тех, кто недавно вышел из тюрьмы и мог бы отомстить Власовой за то, что она его посадила.       — Сергей, останься.       Майский понял: сейчас его будут расспрашивать о том, к чему он и сам не знает, как относиться. Маргарита       Власова вывела на стене пятую черточку и со злостью швырнула карандаш на пол. Она здесь почти неделю, но освобождение даже не маячило на горизонте. Если в первые дни Рита старательно прислушивалась к происходящему за дверью и ждала, что вот-вот в комнату ворвется группа захвата, то теперь ее грызли сомнения.       Рита снова и снова перебирала в памяти все, что касалось похищения. План Алексея казался ей шитым белыми нитками, но сумасшедшим везет. Даже ФЭС, похоже, не может найти концов. Власова прислонилась к стене и мысленно вернулась к тому вечеру.       Звонок в дверь застал ее в душе. Рита никого не ждала и только увеличила напор воды. Пусть трезвонят, ей не нужны ни супер очищающие фильтры, ни вступить в пенсионный фонд и что там еще сегодня предлагают. Выйдя из душа, Власова ругнулась — назойливая трель не прекращалась. Она открыла дверь, мысленно проклиная всех и вся, и остолбенела. На пороге стояла ее точная копия. С полминуты они просто смотрели друг на друга.       — Ошиблись дверью, — кинула Маргарита и потянула дверь на себя.       — Подождите! Пожалуйста, Рита, — если приглядеться, то Татьяна выглядела неважно.       — Я не пускаю в квартиру незнакомых людей, — отрезала Власова и захлопнула дверь, но Татьяна настойчиво продолжала звонить. Несколько минут Рита делала вид, что ничего не происходит, но от новой очереди раздражающих звуков взорвалась и снова открыла непрошенной гостье.       Сестра виновато смотрела на нее, видимо, не зная, с чего начать разговор. Ощущение неловкости наполняло воздух. Маргарита разглядывала Татьяну и понимала, что детская обида и зависть никуда не ушли.       — Я… Я хотела с вами поговорить. Извиниться… Не знаю… — сбивчиво говорила Татьяна. Она выглядела такой жалкой, что Власова почувствовала укол вины. Черт, а ей то за что себя виноватой чувствовать?       — Что вам нужно? — грубо спросила она, злясь на себя за непрошенное чувство.       — Не называйте меня на «вы», просто Таня. — она неуверенно улыбнулась.       — Я не знала о вас, думала, что моя сестра умерла при рождении.       — И решили нагрянуть с визитом к родственнице? — Маргарита пропустила мимо ушей предложение перейти на «ты». — А вам мама с папой не говорили, что неприлично без предупреждения в гости ходить?       Татьяна совсем растерялась от грубости Риты. Решимость ее явно покидала.       — Они погибли, — тихо произнесла она.       О, нет, нет. Только слезных излияний ей тут не хватало, а Татьяна явно собиралась заплакать. Жалости по поводу смерти родителей Рита абсолютно не испытывала, но истерики этой женщины у себя дома допустить не могла.       — Проходите. — кивнула она в сторону кухни. — Пустырника накапаю.       — Я вино принесла и конфеты…       — Семейное застолье? Какая прелесть.       Разговор не клеился. Что там себе нафантазировала Татьяна, Рита не знала, но они были совершенно чужими людьми. Родители, как оказалось, погибли в аварии. В ней же пострадала и Таня, но осталась жива. И теперь в ней плескался коктейль из чувства вины и алкоголя. Глядя, как сестра бодро опустошает бокал за бокалом, Власова догадалась, что та регулярно прикладывается к бутылке.       — Как мне теперь к ним относиться, я не знаю. — Татьяна уже слегка опьянела. — Они же такие идеальные были, а оказалось врали мне всю жизнь про тебя…       Маргарита предпочла не вступать в разговор. Сестра, оказывается, пришла поплакаться на свои проблемы, и ее, похоже, совершенно не волнует сама Власова. За полчаса, что они сидели на кухне, только и слышно было «Я, я, я».       Рита выпила чашку чая с конфетами. Интересно, что Татьяна угадала с ее любимыми — мятные в темном шоколаде. Случайно, наверное. Власову клонило в сон, надо было закругляться с семейными посиделками.       — Я вызову вам такси. Поезжайте и не нужно больше приходить, — она вышла из комнаты за телефоном. Стены вдруг закачались, и Рита едва успела добраться до дивана. Она с наслаждением прислонилась к спинке и прикрыла глаза. Сейчас, надо передохнуть пару секунд. Сон окутал ее в ту же секунду.       За эту неделю она успела пройти несколько стадий от попытки бежать до полной апатии. «Слабачка ты, Власова, так быстро сдулась», — мрачно корила она себя. Маргарита давно не замечала у себя таких перепадов настроения, разве что во время первой беременности. Гормоны шалят, куда тут денешься. Еще эта комната без окон — сейчас она была бы рада даже ноябрьской мерзости вместо погоды, лишь бы попасть на улицу.       Рита оглядела опостылевшее помещение. Ей до тошноты надоела эта убогая обстановка и давящие на психику стены. Власова прошлась по комнате, перебрала стопку книг, открыла шкаф. Алексей предусмотрел все: несколько комплектов постельного белья, одежда ее размера. Правда, о ее беременности он знать не мог, и часть вещей скоро станет ей мала. Хм, раньше она не замечала, что полочки из шкафа можно достать. Придется немного расшатать крепления, сломать пару ногтей, но это такие мелочи.       Сердце забилось сильнее. Надежда на побег снова затеплилась в душе. Провозившись минут десять, Власова смогла достать дощечку, которая служила полкой в шкафу. Примерилась — довольно тяжелая. А если добавить еще одну, то можно ударить похитителя по затылку, и он гарантированно потеряет равновесие. Дальше — бежать!       Маргарита нервно расхаживала по комнате и продумывала разные варианты развития событий. Алексей всегда берет с собой электрошокер, но, если в руках поднос, тот в кармане. Можно спрятать дощечки под вещами и выбрать момент, когда он отвернется. Например, поставить поднос на стол. Так, что еще… Ключи! Ключи он оставляет в дверях с той стороны, это Рита знала точно. Значит, если все получится, она запрет его в этой комнате. А дальше бежать. Она старательно гнала от себя мысль, что будет, если есть еще одна дверь — из подвала, как было в книге.       Несколько беспокойных часов Власова не знала, чем себя занять. Мысли о побеге сменялись не менее волнующими. Что она скажет Майскому, когда появится перед ним с растущим животом. Вряд ли он именно такой смысл вкладывал в слова «давай съедемся», когда предложил ей это перед своей командировкой. Нет, Рита могла представить его отцом. Воскресным папой-праздником уже подросшего ребенка, с которым можно пообщаться не на уровне угуканья над колыбелькой, погонять на роликах или перебрать байк…       Звук ключа в двери, и она призвала на помощь все свое хладнокровие. Краем сознания, Маргарита даже успела отметить, что все идет удивительно гладко. Полки сделали свое дело, и похититель осел на пол, держась за голову. Конечно, сознание он не потерял, как бывает в кино от таких ударов, но замешкался. Этого оказалось достаточно, и в два прыжка Рита оказалась за дверью. С колотящимся сердцем она провернула ключ и обернулась. Полутемное помещение с высокой лестницей, а наверху заветная дверь. Власова рванула наверх и с ужасом поняла, что та заперта. Тяжелая железная дверь, которую при всем желании не сдвинуть с места, была наглухо заперта.       — Твою, мать! — Рита колотила кулаками по металлу, уже понимая, что никто ее не услышит.