i found a way to reappear

Середина июня — лучший период для наблюдения C/2009 R1 (Макнота), когда наступит компромисс между яркостью объекта и его уменьшающейся высотой над горизонтом в рассветном небе. Кроме того, Луна в этот период не будет мешать проведению наблюдений. В середине июня комета будет пересекать созвездие Персея.

Из сообщения Бангкокского планетария для Министерства Образования Таиланда 23.03.2010 г

Наблюдения позволяют заметить присутствие звёздного объекта с длинным хвостом, состоящим из неплотных частиц… Видимость кометы сохраняется уже на протяжении трёх дней. Изучение записей моих предшественников позволило сделать заключение, что подобное тело показывалось на небосводе около 120 лет назад.

Из записок Пассакорна, старшего придворного астронома короля Рамы V Июнь 1889 года

Дженни и Джису никогда не видели Чеён такой расстроенной и злой, несмотря на то, что были знакомы с ней уже больше пяти лет. Нет, она не кричала и не топала ногами, как это обычно делала Джису, и не крыла всех вокруг самыми немыслимыми ругательствами, как Дженни. Она просто сидела на кровати, вцепившись в спинку длинными тонкими пальцами, которые побелели от такого напряжения, и смотрела в одну точку. По разрумянившимся от жары и переизбытка эмоций щекам медленно текли слезы. Дженни несколько раз порывалась дать девушке платок, но Джису её останавливала. Чеён выглядела так, словно могла ударить в ответ на предложенную помощь, а такого вспыльчивая Дженни не перенесла бы, и тогда и без того сложная ситуация переросла бы в нечто совершенно неразрешимое. Джису и Дженни предпочли бы, чтобы Чеён устроила истерику, разбила все стеклянные вещи в комнате и напилась, но они знали, что такого не будет. Они могли только наблюдать за судорожно глотающей слёзы девушкой и гадать, когда наступит подходящий момент для объявления хорошей новости. Хотя теперь они сомневались, обрадуется ли Чеён такому сообщению? Они подождали до вечера, постоянно отклоняя вызовы от одногруппников, желавших уточнить, в самом ли деле Джису, Дженни и Чеён удостоились такой чести. — Нет, ну это уже ни в какие ворота, — раздражённо произнесла Джису, когда на экране телефона высветились знакомый номер и фотография, на которой Чеён, счастливая и улыбающаяся, обнимала за пояс рослого бородатого парня. — Этому-то что нужно? Только через некоторое время она догадалась, что придурок Бэ Хёну не мог дозвониться Чеён, вот и решил попытаться достать её через друзей. Словно они позволили бы ему хотя бы на шаг приблизиться к бедняжке после того, что он с ней сделал! Джису громко фыркнула и наконец решила, что пришла пора напомнить Чеён, насколько она хороша и без всяких высокомерных идиотов. — Таиланд? — удивлённо переспросила Чеён. Дженни улыбнулась и показала большой палец, а Джису повторила, растягивая слоги так, словно это доставляло ей удовольствие: — Чу-ла-лонг-корн-ский университет. — Но почему мы? — Джису с удовлетворением отметила, что в голосе Чеён зазвучал интерес. — Если они думают, что я запомнила что-то с прошлогодних курсов тайского, то они сильно ошибаются. Дженни сложила вместе ладони, вытянула перед собой и сладким голоском пропела: «Савади-кап»*. Джису и Чеён громко прыснули, не сумев удержаться. Приободрившись, Джису взяла Чеён за руку: прикосновение было вялым и холодным, но через мгновение Чеён взглянула на подругу с лёгкой полуулыбкой. Её глаза по-прежнему оставались печальными, уголки губ дрожали, однако во взгляде была заметна робкая надежда. — Ты ещё спрашиваешь? Не строй из себя дурочку, Пак. За столько лет пора было привыкнуть к статусу лучшей студентки, — Джису поправила прядь светлых волос, упавших на лицо Чеён. — А нас за компанию взяли, — подхватила Дженни. — Знаешь, как в созвездии: всегда есть самая яркая звезда, но без остальных она только одинокое пятнышко на небе. Чеён тут же принялась утверждать, что это неправда, и что из них троих она — самая отстающая, и что ей никогда не достигнуть уровня мастерства дуэта Ким & Ким. Дженни и Джису с облегчением переглянулись: кажется, им удалось отвлечь подругу от нелепого и отвратительного расставания с мерзавцем Бэ Хёну. — Возьми с собой лучший купальник, — бросила Джису, и Чеён вспыхнула ярким румянцем. — Надеюсь, у нас будет время сходить на пляж после учебы. В самолёте Чеён никак не могла найти себе места. Она то беспокойно застёгивала ремень безопасности, то вытаскивала пряжку из клапана; без конца выглядывала в иллюминатор, опускала и поднимала откидной столик. Джису предложила ей посмотреть фильм, но девушка отказалась, буркнув что-то про уставшие глаза. — Лучше б у тебя руки устали, — недовольно произнесла Джису и увеличила громкость в наушниках. Чеён было не узнать: за два дня до поездки она вдруг стала ужасно рассеянной и неаккуратной, как будто не могла ни на чём сосредоточиться. Джису готова была поклясться, что несколько раз Чеён покидала своё физическое тело и путешествовала где-то в верхних слоях атмосферы, иначе её поведение ничем нельзя было объяснить. — Поездка её встряхнёт, — обещала Дженни, когда обнимала Джису сзади и целовала её в мочку уха. — Она просто слишком утомилась, а смена обстановки обязательно пойдёт ей на пользу. Джису хотелось бы верить в это, потому что рассеянным врачам в медицине не место. А более талантливого и влюблённого в свою будущую профессию человека, чем Чеён, она ещё никогда не встречала. Чего она, как и Дженни, не могла знать, так это того, что Чеён отчаянно боролась с отвращением к медицине, которой она отдала уже пять лет своей жизни и собиралась посвятить всё остальное без остатка. Виной такому резко возникшему чувству был проклятый Бэ Хёну, встречавшийся с Чеён почти два года только ради того, чтобы иметь доступ к университетской лаборатории, в которой хранились неограниченные запасы относительно безопасного, но труднодоступного вещества. При умелой обработке оно превращалось в затяжные яркие сны наяву, безудержный смех, и ни с чем не сравнимую лёгкость в голове, а после — в выпавшие зубы, съёжившийся желудок и кошмарные галлюцинации. Хёну был осторожен, и если бы Чеён не поверила на секунду собственной интуиции, он продолжил бы заниматься этим. Через какое-то время лучшую студентку курса, чья фотография висела на доске почёта в холле медицинского корпуса Ёнсе, признали бы виновной в многочисленных кражах и изготовлении наркотиков. Чеён поставила жирную точку на маленьком бизнесе Бэ Хёну, но вместе с тем нарисовала огромный знак вопроса напротив самой себя. Она, поклявшаяся защищать здоровье людей, сама того не подозревая, подрывала его в течение многих месяцев. Неизвестно сколько студентов (а именно они были основными клиентами Хёну и его шайки) её стараниями превратились в ходячие развалины. После такого, думалось Чеён, разве могла она называть себя врачом и брать на себя ответственность за других людей? Ей даже на секунду пришла в голову идея отказаться от поездки в Бангкок, но потом она поняла, что таким образом сильно обременит университет, и без того пострадавший от её глупости и наивности. Чеён решила уйти из Ёнсе сразу после возвращения, и мучилась, прикидывая, как бы ей сообщить такую неприятную новость подругам. Ей совсем не хотелось раскрывать подробности расставания с Бэ Хёну — официальной версией оставалась измена — но без этого Дженни и Джису не поняли бы, почему она так непреклонна в своём намерении. — Встряхнёт, говоришь? — мрачно проговорила Джису. Дженни в ответ плеснула в неё пригоршней воды из-под крана. — Я же только что накрасилась! — крикнула Джису и понеслась за ней с полотенцем в руках. Чеён слабо улыбнулась и пригнулась, чтобы случайно не попасть под раздачу. Дженни запрыгнула на кровать и спряталась за спиной Чеён. — Так нечестно, — Джису сморщилась. — Вечно ты её защищаешь, Чеён. А ей давно бы уже пора по заднице как следует надавать, может быть, тогда она перестанет вести себя, как дитя малое. Дженни показала ей язык и, наклонившись к уху Чеён, прошептала: — Эй, Чеён-и, не хочешь вечерком выбраться из дома? У меня есть для тебя кое-что интересное. Джису приподняла правую бровь: Дженни до сих пор не упоминала ни о каких планах. Заметив это, Дженни жестом успокоила девушку: предоставь это мне, у меня всё под контролем. — Честно говоря, я очень устала, — тихо проговорила Чеён. — Весь день просидеть над микроскопом — не самое полезное занятие для моей спины. Я бы предпочла поспать. — И пропустить комету Макнота? — Дженни, чрезвычайно гордая собой, подмигнула Джису, чем вызвала у той неподдельный восторг. На короткое мгновение Джису захотелось уложить свою девушку на кровать прямо в присутствии Чеён, ничего не стесняясь. — Макнота? — уточнила Чеён. — Ты не шутишь? Я думала, её здесь не разглядеть. — Ещё как разглядеть, — Дженни легко соскочила с кровати и схватила свою сумочку, из которой достала три билета. — Я достала нам пригласительные на «Звёздный вечер» через Эппл. Она была настоящей милашкой и выбила нам лучшие места. — Кто такая Эппл? — поинтересовалась Джису, изо всех сил стараясь контролировать свой голос. Преуспеть в этом ей, к сожалению, не удалось, и Чеён усмехнулась уголком рта. Она наблюдала за отношениями Ким & Ким уже который год, но до сих пор умилялась ревнивой Джису и беззаботной Дженни. И, в чём она не признавалась даже самой себе, отчаянно им завидовала. Они явно не использовали друг друга, чтобы проникнуть в университетскую лабораторию… — Сегодня она будет ярче всего, — продолжила Дженни, не обращая никакого внимания на сопевшую от недовольства Джису. — Планетарий устраивает что-то вроде праздника, даже с угощениями. Бесплатное море том-яма, только представь! Ты, космос и свежайшие морепродукты. Чеён хотела предпринять последнюю попытку отказаться, но вдруг поняла, что не может этого сделать, несмотря на усталость и дурное настроение. Ей жизненно необходимо было на что-то отвлечься, потому что ей начинало казаться, что она постепенно превращается в безжизненную статую из холодного куска мрамора, и как только это превращение войдёт в финальную стадию, она больше никогда не станет человеком. К тому же, Дженни и Джису так о ней заботились, что Чеён было стыдно проявлять неблагодарность. — Ты не могла бы надеть что-нибудь менее вызывающее? — возмущённо проговорила Джису несколькими часами позднее. Дженни ответила лишь громким поцелуем в щёку, оставившим на коже Джису ярко-красный отпечаток. — Будет жарко, — вступилась за неё Чеён, сама решившая сменить удобные разношенные джинсы и тунику на короткое белое платье. — Ты ведь знаешь Дженни, если ей будет жарко, мы увидим не комету, а Большой Взрыв, прямо здесь, на Земле. Дженни надула губы, но потом нехотя кивнула, соглашаясь с такой характеристикой. Джису тоже пришлось смириться, хотя она и ворчала всю дорогу до планетария, попутно всё ещё пытаясь выяснить, кто такая эта таинственная Эппл. На самом деле, ей всего лишь нужно было немного подождать. Эппл, тоненькая и невысокая девчушка, выглядевшая лет на пятнадцать, встретила их возле входа и одарила каждую из девушек лучезарной улыбкой, перед которой было трудно устоять даже Джису. — Вы припозднились! Все места уже заняли, я еле-еле смогла выбить вам удобную ложу. Нам нужно поторопиться, иначе её уведут прямо из-под носа, — произнесла она по-английски, из-за чего Джису тут же недовольно сморщилась и выжидающе уставилась на Дженни. Та пожала плечами и улыбнулась во весь рот. Едва Чеён собралась помочь подруге и перевести для неё сказанное, Дженни тут же шлёпнула её по руке. — Нечего, — шепнула она. — Пусть эта лентяйка уже возьмётся за английский. Чеён пожала плечами и будто бы согласилась, но по пути в ложу всё-таки шепнула Джису, о чём говорила Эппл. Услышав, что ни слова не было сказано о Дженни, девушка приободрилась и даже сумела слепить запоздалое подобие приветствия для Эппл, которая принялась кланяться и едва не налетела на какого-то молодого человека. — Это Пи’Тхи! — радостно объявила она. У Чеён дрогнуло сердце: Тхи выглядел как чуть более смуглая копия Бэ Хёну. — Он придержал для нас места. Пи’Тхи с дружелюбной улыбкой поприветствовал каждую из девушек, и все, кроме Чеён, ответили ему тем же. Чеён же так и не сумела заставить себя поклониться парню, хотя и изо всех сил постаралась убедить себя в том, что он не имеет никакого отношения к оставшемуся в Корее подонку. — Ты в порядке? — спросила тихо Дженни, когда они уже разобрали бинокли и заняли свои места на балконе. — Выглядишь неважно. Чеён кивнула, но это больше было похоже на судорожное неосознанное движение. Лицо девушки покрылось капельками пота, взгляд лихорадочно перемещался из стороны в сторону, рот приоткрылся, словно Чеён никак не могла вобрать в себя достаточно воздуха. — Слишком жарко? — участливо поинтересовалась Эппл. — У меня в сумочке лежат охлаждающие пакеты. Нужно? Чеён испуганно замахала руками: ей ужасно не хотелось напрягать окружающих, особенно такую милую и заботливую Эппл. Она буркнула, что с ней всё в полном порядке, и изо всех сил прижала к лицу бинокль. Тихая и ненавязчивая музыка, игравшая в планетарии, вдруг начала давить на барабанные перепонки, проникать в мозг, взрываясь изнутри маленькими, но ослепительно яркими фейерверками. Чеён беспокойно заёрзала на месте и попыталась прикрыть хотя бы одно ухо ладонью, но ничего не помогало: мелодия становилась всё громче, и девушке казалось, что она чувствует громкие биты прямо на своей коже. — Что же это, — прошептала она, сжав зубы. В её бинокле царила непроницаемая тьма, Чеён сперва даже подумала, что случайно уставилась не на усыпанное звёздами небо, по которому величественно плыла комета Макнота, а на висевшую вместо двери чёрную плотную занавеску. — Она похожа на блестящую рыбу, — восхищённо произнесла Джису и ткнула Чеён в бок локтем. — Скажи ведь? Чеён, которую мелко потряхивало, не видела никакой рыбы, зато чувствовала в воздухе её отвратительный запах. Всегда нравившийся ей том-ям сегодня должны были подавать в заключение вечера, а точнее ночи любования кометой, но теперь она сомневалась в том, что сможет съесть даже чайную ложку. Зловоние густой завесой повисло в воздухе, и Чеён недоумевала, почему никто, кроме неё, не жалуется на подобное безобразие. Собравшись с духом, она предприняла ещё одну попытку абстрагироваться от всего и уставилась в бинокль, не моргая. Всё было безуспешным, однако едва Чеён решила отвести стекла от лица и скорее уйти, сказавшись больной, у неё ничего не вышло. Бинокль будто намертво приклеился к ней, стал частью её лица. Чеён в ужасе открыла рот, чтобы закричать, но крик застрял у неё в горле. Непроглядную темноту расчеркнула летящая с неведомой скоростью хвостатая комета. Она летела прямо на Чеён.