i found a way to reappear

Джису проснулась из-за аппаратов, которые, словно решив одновременно сойти с ума, запищали на всю палату. Она потянулась в кресле и собралась было позвать медсестру, но тут же замерла. Чеён сидела на кровати и методично срывала с себя датчики, смотря невидящим взглядом куда-то в темноту. Джису ущипнула себя за руку и ойкнула от боли. — Чеён, — осторожно позвала она. — Солнышко, ты в порядке? Девушка ответила ей что-то на тайском, быстро и нервно, словно не хотела зря тратить воздух. Джису всё-таки дотянулась до кнопки вызова персонала и медленно, на негнущихся ногах, подошла к подруге. — Чеён, — прошептала она. — Это я, Джису. Ты помнишь меня? Ты в порядке? Чеён скользнула по ней отсутствующим взглядом и вздрогнула. В её пустых глазах словно что-то переключилось, и она протянула руки к Джису. — Это правда ты, — проговорила она сдавленным голосом — ей будто что-то мешало издавать звуки. Она несколько раз прокашлялась и схватилась за горло. — Джису-я! Дженни в порядке? — Она собиралась прийти сменить меня через несколько часов, — Джису осторожно взяла подругу за руку. К этому времени подоспела и медсестра, которая перенастроила приборы и уговорила Чеён лечь обратно в постель. — Сейчас подойдёт доктор, — с улыбкой пообещала она. — Сколько я здесь лежу? Родителям сообщали? Боже мой, они наверное в ужасе, — Чеён снова попыталась привстать, но Джису, одной рукой набиравшая номер Дженни, остановила её. — Мы ещё не успели с ними связаться. Они сейчас в Австралии, так что мы не смогли дозвониться по старому номеру. Прошло всего лишь два дня, и… — Два дня? — голос Чеён взметнулся вверх. — Два дня… Полтора месяца жизни в Сиаме в этом времени заняли всего ничего. Чеён криво усмехнулась и снова потёрла шею, на которой по-прежнему ощущала холодную сталь топора. А было ли это на самом деле, или ей просто привиделся кошмарно реалистичный коматозный сон? С прибытием Дженни палата наполнилась рыданиями и сетованиями, перемешанными пополам с эмоциональными ругательствами. Не стесняясь чувств и не жалея голосов, девушки наперебой рассказывали, как Чеён упала в обморок в планетарии, как Пи Тхи вынес её на улицу, но она не очнулась, и тогда пришлось вызывать скорую, и как они были перепуганы, и как долго не могли найти её страховой полис, и как первые сутки они просидели в палате почти без движения, и как ничего не ели всё это время… Чеён мелко подрагивала и улыбалась сквозь слёзы. Она вернулась домой, где её так ждали, она была жива и здорова. Но добрая половина её сердца, совершенно очевидно, осталась в 1889 году. К тому времени, когда Чеён выписали, её воспоминания из Сиама успели покрыться тонкой дымкой, из-за которой она уже была совсем не уверена в их реальности. Вернувшись в общежитие, она первым делом бросилась к своим лекционным записям и взялась за учёбу с удвоенной силой. В памяти то и дело всплывали знания, которые она получила не в Ёнсе и не в Чулалонгкорнском университете, но она тщательно подавляла любые сомнения. Однако, как Чеён ни старалась, она не могла стереть из сознания образ Пранприи. Вертясь долгими ночами без сна, она по-прежнему чувствовала горячие прикосновения на своей коже и сладкий вкус на губах. Именно поэтому она всё же решилась пойти в Королевский парк, чтобы отыскать там одно-единственное дерево. В глубине души она желала, чтобы его давно срубили или чтобы его никогда не существовало — тогда, быть может, она сумела бы убедить себя в том, что ей всё привиделось. Чеён видела манго только проросшей косточкой, но тем не менее она сразу же его признала. Оно наверняка не плодоносило уже много лет, но выглядело очень внушительно и под его раскидистой тенью сидели, наслаждаясь прохладой, молодые тайцы. Быстрыми нервными шагами Чеён подошла к нему и осторожно провела рукой по шершавой коре. Ей показалось, будто где-то глубоко в нём бьётся огромное сердце. — Ему уже сто двадцать лет, впечатляет, правда? «Встретимся под ним через сто двадцать лет». — Да, — ответила Чеён, не оборачиваясь. — Оно видело очень многое. — У вас очень хороший тайский. Вы здесь давно живёте? — Я практикуюсь в медицинском институте, — Чеён никак не могла оторваться от дерева. Говорившая с ней девушка подошла ближе и присела рядом, подобрав под себя ноги. — Откуда вы приехали? — Из Чо… Из Кореи, — краем глаза Чеён заметила, что девушка прыснула в ладошку. Этот жест показался ей таким знакомым, что она почувствовала острый укол в груди. — Поэтому вы такая белая! У вас чудесная кожа, — Чеён медленно повернулась и широко распахнув глаза, уставилась на собеседницу, смутившуюся под таким пристальным взглядом. — Простите, — прошептала она, сложив ладони. — Я не хотела вас обидеть. — Дело не в этом, — Чеён смотрела на глаза, на нос, на губы, на уши, на волосы, на руки, на плечи, на живот…- Как вас зовут? — Лалиса. Лиса, вы можете звать меня Лиса, — девушка снова смутилась и отвернулась в сторону. — Мы с вами раньше нигде не встречались? — спросила Чеён, чуть не задохнувшись на последнем слове. Лиса пожала плечами и протянула ей руку, которую Чеён легонько пожала и не смогла сразу отпустить. — Я хотела задать вам тот же вопрос, — сказала Лиса, улыбнувшись. — Но ведь главное, что мы встретились сейчас? «Через сто двадцать лет». — Да, — проговорила Чеён, глотая слёзы. — Теперь мы встретились в нужное время.