Savior

       Необычайно светлый мартовский день. Именно в этот день была запланирована школьная поездка в Пусан.        Автобус мчался по КАДу. Внутри салона происходил сплошной беспредел: кто-то пел песни, кто-то кидался чипсами, кто-то просто очень громко ржал. Учителя твердили, что мы «не в первом классе и нам не положено себя так вести», но очень скоро сдались, когда поняли, что их никто не слушает. Я же сидел на последнем ряду и следил за этим хаусом с довольным лицом.        — Эй, Сех! — на меня облокотился мой друг Бэкхён, сидящий рядом. — Селфи-и-и!        Я улыбнулся на камеру и показал свой любимый жест «V». Бён постоянно ругался на меня за мою привычку, называя её «дурацкой и скучной». Но сегодня у него было отличное настроение, поэтому он просто посмеялся надо мной.        — Придумал! — внезапно воскликнул он и постучал по спинкам передних сидений, на которых устроились наши одноклассницы.        — Чего тебе? — спросила длинноволосая, повернувшись к нам.        — Поиграем в «я никогда не…» с одним условием?        — Это еще каким? — откликнулась вторая.        — Проигравшая пойдет со мной на свидание, — брюнет хитро улыбнулся.        — Я бы лучше с Сехуном сходила… — надув губки, протараторила первая.        — Тогда постарайся не проиграть, — ответил я и мы начали игру.        — Я первый! — Бэкхен поднял руку. — Я никогда не…        Вдруг весь салон залился криками. В автобус что-то врезалось и нас повалило вместе с ним…        Я очнулся весь в крови. Повсюду лежали осколки стекол, некоторые даже хрустели под моей головой. Тело пронзала невыносимая боль, из-за чего я не мог нормально дышать. Я еле-еле приподнялся на локтях и увидел своего друга, лежащего без сознания. Я потряс его за плечо, но он не отреагировал. Тогда я попытался его поднять, чтобы хотя бы взглянуть на его лицо и убедиться, что он жив. Но…        Его кожа побледнела, ярко-голубая толстовка залилась красным цветом, а лицо застыло в ужасе.        — Господи, Бэк… — я не заметил, как по щекам потекли слезы. — Бэк…        Я так и плакал над трупом своего лучшего друга, пока санитары не вытащили меня наружу, где лежало еще больше мертвых, а рядом с ними рыдали выжившие.

***

       — Как часто тебе снится это? — спросил мужчина, откинувшись на спинку своего дорогущего кресла.        — Каждую ночь, как только меня госпитализировали, — ответил я так, будто бы уже знал его следующий вопрос. Хотя, почему «будто бы»? Я и так знал.        — Ты лежал в больнице месяц, верно?        — Да, с многочисленными ушибами и переломом ребра, — вновь отвечаю на еще не заданный вопрос. — А еще у меня амнезия, я типо забыл многие вещи и многих людей из своей жизни. Но я был бы рад забыть все.        Мой психотерапевт, а точнее, мой Мозгоправ, снял свои модные очки и напряженно потер переносицу. Похоже, он понял, что со мной будет непросто.        — Как ты понял, что ты кого-то забыл? Ты чувствуешь опустошенность?        — За месяц в больнице меня навещали многие мои родственники, ну, таковыми они себя называли, а я не вспомнил ни одного из них. Опустошенным я чувствую себя потому, что… — Мозгоправ уставился на меня в ожидании ответа. —  Я запомнил всех тех людей, с которыми много общался и которые были частью моей жизни, да? Так почему же я запомнил так мало и потерял так много?        Мозгоправ молча раздумывал над сказанным, пока я безжизненно пялился в потолок. Надеюсь, теперь он понял, почему я хотел бы забыть все. А может и нет. Все эти психотерапевты на самом деле тупые лицемеры, которым только бабло и нужно. Сидят себе, кивают, иногда вопросики с серьезным лицом задают. Откуда во мне такая ненависть при амнезии? Накопилась за последние 10 минут.        — Сехун, я понимаю, как тебе трудно, но…        — Но? Но что? — я встал с дивана и стал расхаживать по его кабинету. — Правильно. Вы не понимаете, как мне трудно. Вы не были на моем месте и ни за что не сможете представить себе, каково это. Вы не способны меня понять.        — Но я хочу помочь тебе.        — Нет! — я внезапно перешел на крик и ударил кулаком по его лакированному столу. — Вы не хотите мне помогать! Это Ваша работа, но никак не Ваша прихоть!        Мужчина смотрел на то, как меня трясло от злости. После аварии у меня часто случались такие приступы ярости. «Вспышки гнева» как я ранее загуглил. И я безумно рад, что он не стал меня тыкать в это, как котенка. Я сам успокоился и отошел от стола.        — Сехун…        — Я устал, — я взял свою куртку и ушел.

***

       Дома меня ожидала мама, которая уже была в курсе всего.        — Как успехи? Я созванивалась с твоим терапевтом и он показался мне каким-то расстроенным… — она задумчиво смотрела на меня, пока я раздевался. — Вы не поладили?        — Я же говорил — не надо меня записывать к этим чудикам.        — Перестань отмахиваться от помощи, — холодным тоном произнес мой отец, вышедший из кухни.        — А, так это ты записал меня к промывателю мозгов? Это твоя помощь, да? Как давно ты интересуешься моей жизнью? — меня снова затрясло. — Что-то ты поздно спохватился, я тебя уже не помню.        Мои слова явно задели его за живое, но мне плевать. Это отнюдь не моя вина, что я забыл такого, казалось бы, родного человека.        Я убежал в свою комнату и закрылся. Отец ярко выражал свое недовольство, разоравшись на всю квартиру. Он кричал что-то в роде «да как он посмел», «он никого не ценит» и так далее. Моя мама пыталась его успокоить, приводя такие глупые аргументы, как «он наш сын», «ему тяжело», «мы можем все исправить». В скором времени, отец ушел, и больше я с ним не виделся.

***

       — Тебе снова снился этот сон? — Мозгоправ облокотился о стол.        — Да. И с каждым разом мне все больнее просыпаться, — я потер ноющее ребро.        — Расскажи мне что-нибудь. Что произошло с тобой за эту неделю?        Я напрягся и попытался что-нибудь вспомнить. Странно, раньше это никогда не вызывало у меня проблем.        — Я помню мой поход к вам…и еще вчера я посмотрел классный фильм.        Мужчина странно посмотрел на меня.        — Это всё?        — Не знаю. Мне трудно вспомнить.        Мозгоправ встал с кресла и стал что-то искать, бурча себе под нос. Я молча наблюдал за тем, как он подходил к шкафчикам и доставал оттуда различные баночки, вчитываясь к каждую этикетку. Через пару минут он нашел нужную и поставил её на стол передо мной.        — Твоя амнезия развивается. Ты начинаешь забывать, что случается с тобой в реальной жизни, но продолжаешь четко помнить свой кошмар. Именно сон затуманивает твою память, — я не понял ничего из того, что он сказал. — Принимай эти таблетки, чтобы вернуть память.        — Я начну их принимать и мне будут сниться единороги, которые расскажут всю правду обо мне? — я недоверчиво посмотрел на сосуд.        — Может быть, — мужчина ухмыльнулся. — Но тебе обязательно будет сниться то, что поможет тебе.

***

       Я оказался на незнакомой улице. Было невероятно светло. Ощущение, что небо буквально светилось. Люди обходили меня толпами, словно я какой-то столб. Я пытался спросить у кого-нибудь дорогу домой, но меня игнорировали. Такси точно так же проезжали мимо. Я вытащил телефон из кармана, и он тоже был выключен.        — Эй! Кто-нибудь! — послышалось издалека. — Обратите же на меня внимание!        Я выбежал из толпы и пересекся взглядом с высоким юношей.        — Ты слышишь меня? — с выпученными глазами спросил он.        — Ну да… — я неловко почесал затылок. Получается, я не один здесь такой «потерянный»?        Парень вдруг оживился и рассмеялся.        — Я уже хрен знает сколько времени здесь брожу! Куда бы я не шел — я все равно возвращаюсь сюда! Представляешь? Ощущение, что мне прям нельзя было отсюда уходить! — он не отрывал от меня взгляд, будто бы боялся потерять из виду. — Ты поможешь мне вернуться домой?        Я понятия не имею, как я могу ему помочь, если я сам потерялся. Но я согласился. Пока мы шли, я незаметно рассматривал его: ростом он выше меня, уши оттопыренные, ручища огромные, ноги не меньше. На мгновение он показался мне знакомым, но я так и не вспомнил, где бы я мог его видеть.        — Меня Чанёль кстати зовут, — прервал тишину незнакомец.        — Меня Сехун.        И мы продолжили молча идти. Переходя улицы, лицо Чанёля растягивалось улыбке. Как у малыша, который открыл для себя что-то новое. Его поведение еще больше озадачивало меня, но не вызывало никакого отвращения.        — Мне кажется, ты мой спаситель, Сехун, — он посмотрел на меня, продолжая улыбаться.        После его слов я и сам не смог сдержать улыбку. Тогда я в первый раз улыбнулся за последний месяц. Этот парень безумно странный, но я чувствую себя комфортно, даже не разговаривая с ним. Хотя, как раз таки после этой мысли, он неожиданно заговорил:        — До тебя я ни с кем не разговаривал. Совсем! Знаешь, как это тяжело? Я почувствовал себя таким одиноким и брошенным, что уже хотел сдаться… — он снова посмотрел на меня. — Но тут пришел ты и спас меня.        Я не стал спрашивать, как же я его спас. Думаю, никакие объяснения мне не помогут понять, что здесь происходит. Но его слова согрели меня. Я правда почувствовал себя каким-то спасителем.        Мы дошли до школы и Чанёль воскликнул:        — Это же моя школа! Хотя, она вроде была в другой стороне, но это точно она.        Я пробежался глазами по зданию и наткнулся на табличку с названием. Действительно школа. Очень знакомая школа.        — Я тоже в ней учусь… И я проснулся.