Savior

       — А ты помнишь его? Видел когда-нибудь в школе? — Мозгоправ что-то неторопливо записывал в ежедневник, иногда поглядывая на меня.        — Кажется, да. Я чувствую, что у нас есть что-то общее, — я ухмыльнулся. — Он случайно не был Вашим пациентом? У вас вообще были люди с таким же диагнозом, как у меня?        — Нет, не знаю такого, — терапевт как-будто бы проигнорировал мой вопрос. Но и я не стал вытягивать ответ. Мне вполне достаточно знать, что я не один такой «больной».        — Вы сказали, что мне будет сниться то, что поможет мне. Как мне может помочь этот Чанёль? На кой-черт мне вообще снится какой-то школьный знакомый?        Мужчина довольно улыбнулся. Наверно, ему приятно от того, что я запомнил его слова.        — Ты сам все поймешь. Я могу лишь направлять тебя. Вот попробуй сегодня сходить в школу и поинтересоваться у учителей об этом Чанёле.        Я согласно кивнул. Все таки, я нарушил график Мозгоправа. Мой следующий прием должен был состояться только через неделю, а я без предупреждений пришел сегодня утром. Оплачу ему тем, что последую его совету.

***

       Как я и собирался — я пришел в школу. Она действительно находилась совершенно в другой части города, как упомянул мой «новый» друг.        Я с легкостью нашел нужный кабинет и застал свою классную руководительницу за кипой учебных тетрадей. Услышав шаги, женщина отвлеклась от своего дела и удивленно захлопала глазами. Это не выглядело так, будто бы она не узнала меня, скорее наоборот. Она не знала, как заговорить со мной.        — Сехун… Ох, я твой учитель, и… — она не успела договорить, как я её перебил.        — Не напрягайтесь, я Вас помню.        Она неуверенно подошла ко мне и обняла. На самом деле, я наврал. Я не помню её. Перед тем как придти, я все узнал у мамы.        Пока она меня обнимала, у меня было время осмотреть класс: все тот же учительский стол, нелюбимая парта около него, а на некоторых стояли рамочки с фотографиями. Освободившись из объятий женщины, я подошел к самой дальней парте.        — Много ли тогда людей погибло? — вопросил я, взяв в руки фотографию Бэкхёна.        — Мы стараемся не разглашать об этом, — тихо ответила учительница. — Школа находится не в лучшем положении.        И то верно. Не представляю, какой шквал обрушился на директора. Он не виноват, но все считают иначе. На кого же еще можно скинуть этот груз?        — Многие учителя ушли в отставку, а школу больше не рекомендуют для поступлений… — женщина грустно вздохнула.        — А почему Вы остались? — я совершенно не подумал, что это могло прозвучать грубо.        — Я просто люблю свою работу и люблю свой класс, — она улыбнулась.        Пока мы разговаривали об этом, я чуть не забыл про самое главное.        — А в старших классах учится какой-нибудь Чанёль? — я решил спросить именно её потому, что она ведет литературу у всех старшеклассников.        — Даже не знаю, не встречала таких. Знаю только из младших. А что?        — Да ничего…

***

       — Я спрашивал про тебя в школе, — сидя на скамье, я наблюдал, как Чанёль забрасывал баскетбольный мяч в корзину. — Тебя никто не знает.        — Правда? — он на секунду остановился.        — Угу.        — Вот как…        Я засомневался в том, что у нас могло быть что-то общее. Существует ли он вообще? Может, он лишь плод моего больного воображения, которое поражают таблетки?        Внезапно, ко мне на колени прилетел мяч.        — Поиграй со мной, чего скучаешь.        Я нехотя встал. Не помню, умею ли я играть в баскетбол, но попробовать стоит.        Я принялся вести мяч и получалось это очень даже хорошо. Мне удалось обойти Чанёля и забросить мяч в его корзину, на что он спокойно отреагировал, а в следующем раунде обдурил меня, заставив отвлечься.        — Ах ты! — крикнул я, почувствовав желание отомстить.        Мы так и продолжали бесцельно гоняться друг за другом, позабыв про счет в игре. Ну, у меня наверняка то он побольше был. Чанёль стал сильно отставать в последние раунды. Со временем, его щеки и уши покраснели, а по лицу покатились капельки пота.        — Устроим перерыв? — ему явно нужно было отдохнуть, судя по тому, как он запыхался.        — Нет уж! Я должен отбиться… — он завалился на холодную траву, прижавшись к ней щекой. — Ты очень хорошо играешь… Много тренируешься?        — А ты?        — Я играю в школьной команде среди выпускников! — гордо воскликнул тот.        — Не ври.        — Правда играю! Ну, сейчас, конечно, нет. Но раньше играл.        — А что потом произошло?        Он подозрительно замолчал.        — Пойдем дальше.        Мы пошли без всяких возражений. Я знал, что он мне опять не ответит, поэтому решил не терять времени. Могу сказать одно: он говорит о себе только тогда, когда хочет этого.        Мы далеко ушли от школы и стали приближаться к жилому (на удивление, хорошо мне знакомому) району, но Чанёлю особой радости это не принесло.        — А что случилось с тобой? — неожиданно спросил он.        — Ну, скажем кратко: я забыл практически всех людей из своей жизни. Не по своему желанию, конечно.        — Им, наверно, очень обидно. — Чанёль опустил голову. — Но они ни в коем случае не винят тебя в этом. Поверь, я знаю, о чем говорю…

***

       — А потом я еще раз сходил в школу и прочитал списки команд. Его там тоже не оказалось.        — Думаешь, он врет? — Мозгоправ осматривал свою «голливудскую» бороду в отражении стеклянных дверей шкафчика.        — Хотите сказать, он умер несколько лет назад и теперь лезет ко мне в голову в виде призрака?        — А я откуда знаю? — мужчина вдруг насупился. — Не думаешь, что он мог умереть в той аварии?        — Я уже гуглил. Его нигде нет.        Мозгоправ был озадачен не меньше меня. Как мне поможет Чанёль, которого вообще нет? Единороги бы больше пользы принесли, чем мои встречи с ним.        — Переведем тему. Что случилось с тобой за эту неделю? Ты что-нибудь вспомнил?        Я уже было хотел ответить «нет», как всерьез задумался. Я ведь обнаружил свое имя в списке команды своего класса, а на доске объявлений нашел фотографию, где мы играли против парней из параллели. Любовь к баскетболу мне привил отец.        Нашу классную я тоже вспомнил, и то, что Бён полюбил литературу именно из-за её уроков.        В том районе, до которого мы дошли с Чанёлем, живет мой старший брат, которого я не шибко любил.        Чем больше я задумывался, тем больше вспоминал. Мозгоправ довольно улыбался, смотря на мое ошарашенное лицо. Я даже вспомнил, что поступил в ту школу из-за своей тёти, которая некоторое время жила с нами, когда мама развелась с моим отцом.        — Неужели это…        — Как я и говорил: тебе будет сниться то, что поможет тебе. Просто доверься ему.