От Любви до Ненависти

      Айше сидела на небольшом мягком диванчике, глотая слезы от обид. Как он мог? — постоянно всплывало в голове девушки. Она всегда считала его Своим. Мурад любил её уже много лет, она подарила ему детей, и какая-то женщина в один миг сумела всё разрушить.       Поднявшись со своего места, Айше подошла к зеркалу и начала рассматривать свое опухшее лицо от горьких слёз, которые она проливала по Мураду.       — Значит не так уж и любил, — тихо, но со злостью сказала Айше, чувствуя как её сердце наполняется черной ненавистью.       Она была для него когда-то всем миром, а теперь — никто. Прошлое навсегда останется прошлым, каким бы оно счастливым не было, а будущее не за горами и оно будет принадлежать ей.       — Нарин! — крикнула Айше, через несколько секунд служанка зашла в комнату и смотрела на Султаншу, которая еще полчаса назад прогнала её во время истерики. — Мне нужно привести себя в порядок.       Удивленная девушка смотрела на свою госпожу и неуверенно кивнула, не зная, что происходит с ней. До этого она кричала, переворачивала всё верх дном, а теперь Айше была спокойна, её глаза были холодны.       — Где дети? — спросила брюнетка, слишком много времени она тратила на слезы из-за Мурада, совсем забыв о воспитании Ахмеда и Ханзаде. Теперь дети это единственное ради чего она будет жить. Никто не мог приказать выкинуть из своего сердца любовь, а Айше Султан сможет.       Девушка смотрела на себя в зеркало, пока Нарин приводила её волосы в надлежащий для Султанши вид. Только сейчас Айше понимала насколько глупа была, что поверила в любовь самого Падишаха. Она была очередной из…       Они были счастливы вместе несколько лет, но Кёсем частенько посылала к нему наложниц. Айше просто везло, что ни одна из них не забеременела. Молодая Султанша была беременна множество раз, но лишь двоё детей появились на свет.       — Они на ужине в честь… — Нарин тут же замолчала, чтобы снова не расстроить свою госпожу.       — Никяха, — спокойно сказала Айше, хотя сердце её сжалось от боли. С каждым днем, она будет все меньше любить его и в один день, она даже не вспомнит его лица. — Делать им там нечего.       Закончив с нарядом, Айше подошла к шкатулке со своими украшениями, и выбрав колье с красным рубином, которое когда-то подарил ей Мурад. Айше любила смотреть на него, как напоминания о любви, что была между ними, а теперь это будет напоминанием о самом большом предательстве, которое причинил ей любимый мужчина.       — Нарин, принеси мне небольшую бархатную подушку и платок, — Айше приподняла одну бровь, глядя на служанку, — не могу же я прийти на праздник без подарка.       На секунду служанке показалось, что Айше сошла с ума, но кто была она такая, чтобы остановить Султаншу? Нарин хотелось остановить госпожу, попросить одуматься, но вместо этого она послушно вышла из покоев. Девушка вернулась в комнату с тем, что приказала ей принести Айше.       — Вот это… — Айше протянула колье.       — Госпожа, оно ведь Вам так дорого. Зачем? Ведь его подарил Вам Повелитель, — пыталась вразумить девушку Нарин. Она не понимала, что собирается сделать Айше и знала, что ничем хорошим это не окончится для неё. Если она опять совершит проступок, то не только еще больше отвернет от себя повелителя, но и Кёсем Султан. А терять благосклонность Великой Валиде равняется смертному приговору, во всех смыслах.       Айше закатила глаза и выхватив подушку, аккуратно разместила на ней колье и прикрыла шёлковым платком.       «Если я обезумела, Всевышний, вразуми меня», — сказала про себя Султанша и направилась в сторону покоев Повелителя. Сомнения терзали её несчастное сердце, но назад дороги не было.       Айше шла по коридорам дворца, осознавая, что ступает на огненную тропу и переступив порог покоев Мурада, пути отступления будут пресечены. Но она была к этому готова, еще столько битв ей предстоит пройти, прежде чем наступит тот день, когда Султанша сможет спокойно вздохнуть. И первая битва начиналась сейчас…       Приказав стражникам оповестить о приходе, Айше переминалась с ноги на ногу, пытаясь успокоиться. Когда молодой юноша скрылся за дверью, брюнетка хотела развернуться и отступить от всего, что задумала, однако стражник вовремя вышел и сказал, что она может пройти.       Сделав глубокий вдох, Айше прошла внутрь, и все взоры направились на неё. Особенно, девушка чувствовала на себе взгляд Фарьи. Поклонившись, Айше улыбнулась Мураду, замечая в его глазах непонимания и немного гнева.       — Айше, зачем ты здесь? — его голос был холоден, слегка раздражен.       Это было хлыстом для Султанши, он редко когда говорил с ней в таком тоне, но Айше всегда прощала ему его грубость, потому что до безумия любила его. А теперь она вырвет эту любовь с корнем из своего сердца.       — Я хотела поздравить вас с никяхом, — спокойно ответила Айше и взглядом указала на подарок в её руках, — это для Фарьи Ха… Султан.       Мурад взглянул на девушку, которая услуживала им за ужином и та мгновением ока подошла к Айше и взяла из её рук небольшую подушечку, а затем поднесла к Мураду. Легким движением руки, мужчина снял платок и взглянув на подарок, что Айше преподнесла для его новой жены, Мурад с удивлением поднял глаза.       Кёсем через стол увидела то, что подарила юная Султанша и уголки её губ слегка приподнялись, она была уверена, что Айше начала новую войну за сердце сына и в ней она поддержит её.       — Айше, дочка, присядь к нам, — сказала Кёсем, улыбаясь.       Раздражение появилось на лице Фарьи и Султанша не винила её в этом, но желания оставаться за одним столом с Мурадом у неё не было.       — Я пришла, чтобы забрать детей. У Ахмеда скоро урок, а еще утром я обещала Ханзаде прогуляться с ней по саду. К тому же, Султанша, я тут действительно ни к чему.       Ахмед вскочил со своего места и подбежал к любимой матери, хватая её за подол красивого платья нежно розового цвета. Ему вторила и Ханзаде, озорно глядя на отца. Она любила прятаться за матерью, думая, что отец её не видит, и ждать пока Мурад найдет дочь и будет кружить над головой.       — Ханзаде, Султанша моя прекрасная, отцу сейчас не до игр, — взяв детей за крошечные ручки, Айше поклонилась Мураду и всем присутствующим, а затем развернулась и вместе с детьми вышла из покоев Повелителя.       Настроение за столом переменилось, все сидели напряженными, кроме Кёсем, которая даже не пыталась скрыть свою улыбку. Над Фарьей словно сгустились тучи, девушка отодвинула от себя тарелку и пыталась понять, что сейчас происходит в голове у Мурада, но для неё это было загадкой, так как его лицо не выдавало ни одной эмоции. Лишь Кёсем чувствовала гнев своего сына…