От Любви до Ненависти

      Айше стояла на балконе, смотря на то, как пламень с каждой секундой всё больше и больше поглощает улицы Константинополя. Это был страшный день для каждого. Мурад, когда узнал обо всём, не думая отправился в город на помощь простым людям. Айше не переставая, молилась за него, чтобы он был цел и невредим.       Больше всего Султанша боялась, что одна из причин этого пожара — её брат. Джованни всегда был добр и справедлив, но кто знает, как его поменяли года. Возможно, сейчас в его сердце лишь желание обогатиться или он прислуживает желаниям своих господ. Если он замешан в этом, то едва ли его жизнь будет сохранена.       — Мама, — услышала Айше голос своей прекрасной доченьки, повернувшись к ней, девушка подняла её на руки, — что это? Что происходит?       — Это… — голос Султанши дрогнул, — это пламя которое сжигает мою душу, дочка. Это ужас, который питается моими страхами.       Ханзаде обняла маму за шею, словно пыталась успокоить её и в этот момент двери покоев распахнулись, на пороге появилась Кёсем Султан — её лицо выражало скорбь и отчаяние. Айше зашла в комнату и поклонилась Валиде Султан.       — Айше, где мой сын? — не растрачивая времени спросила Султанша.       — Он в городе, Валиде.       — Как? — повысила голос женщина. — Как ты пустила моего Мурада?       — Валиде, Вы знаете Повелителя, как только он узнал, он ни секунды не мешкался и на все мои доводы лишь отмахивался.       Валиде с тяжелым вздохом, схватилась за голову, чувствуя резкую боль. В глазах потемнело, и Айше приказала Нарин принести воды немедленно. Кёсем села на небольшую кушетку, стоящую у окна, повернув голову, он видела, как пламя разгорается с каждой секундой всё больше и больше.       — Грядут страшные времена, дочка, — сказала Кёсем своей невестке.

* * *

      Не слушая крики стражников, Айше влетела в покои Повелителя, где увидела уже Кёсем Султан и Фарью Султан. Мурад лежал на своей постели, с закрытыми глазами, почти не двигаясь. Подойдя к Мураду ближе, Айше увидела, как пол его лица была обожжено, упав на колени рядом с Повелителем, девушка не сдерживаясь дала волю слезам. Султанша взяла за руку возлюбленного, целуя её, словно она могла успокоить раны Султана.       — Валиде, а где лекари?       — Уже идут, дочка, — тихо сказала женщина, будто сдерживала себя, чтобы не поддаться слезам, как это сделала Айше. Законная жена Мурада, стояла чуть дальше ото всех и Хасеки видела, что ей было тяжело от всего, что происходило. В этот момент Айше простила все обиды, которые та нанесла ей, ведь Фарья не виновата, что они любят одного мужчину.       Айше вытерла слезы одной рукой, а другую не отпускала, словно пыталась дать силы своему возлюбленному. Сейчас Падишах мира сего лежал, такой беззащитный, что брюнетке захотелось покрыть его своим телом, оберегать его…       Одеяние Айше было цвета слоновой кости, волосы были распущены и обрамляли её оголенные плечи. Они сидели с Мурадом в «тайном саду», который много лет назад свел Великого Султана Ахмеда и Валиде Кёсем Султан. Мурад привел сюда свою возлюбленную, чтобы они стали еще ближе друг к другу. Он очень любил приходить сюда с матерью и слушать её рассказы об их с Отцом истории любви — о том, как они познакомились, о том, как долго его мать противилась всем чувствам и о том, как поняла, что полюбила молодого Ахмеда еще с первого взгляда.       Мурад надеялся, что они с Айше будут так же счастливы, как когда-то были счастливы его родители (конечно, ведь его Валиде умолчала о тех днях, когда была несчастна и сколько страданий принесла ей любовь Падишаха).       — Ты, Айше, мое счастье… — повторял Мурад, целуя щеки девушки, — ты — моя радость, ты — моя прекрасная Султанша. Мать моих любимых детей. Я всегда буду рядом с тобой, всегда буду защищать тебя.       Айше с улыбкой вкушала его сладкие речи и прислонившись к оголенной груди возлюбленного, закрыла глаза. Его объятия были райским садом, с которым этот никогда не сравнится.       — Если наступит тот день, когда боль твоя будет слишком велика, любимый мой, — прошептала Айше еле слышно, — покрыв тебя своим телом, я заберу её и она пройдет. Мурад улыбнулся тогда, не веря, что когда-нибудь наступит тот день, но спорить с возлюбленной не стал. Их губы соединились в нежном поцелуе, который перерастал в более страстный и опрокинув девушку на покрывало, Мурад не верил, что он всё-таки любит, так как никогда еще никого не любил в этом мире.       Глубокая ночь была за пределами дворца, но девушка всё так же сидела у кровати Падишаха, не отпуская его руки. Айше уже несколько дней ничего не ела, лишь ждала, когда Мурад откроет глаза. Её щеки были мокрыми от слёз, и как бы она не пыталась их, сдерживать у неё попросту не получалось. Хасеки ждала, когда его глаза откроются, и они начнут всё с самого начала, Айше боялась, что когда она снова обрела Мурада, он ускользнул от неё. Это ранило девушку еще больше.       — Айше, — услышала она, хриплый голос мужчины. Устало подняв голову, Хасеки смотрела на Мурада. Она знала, что не должна была представать перед повелителем вот так… С синими кругами под глазами, растрепанными волосами, мокрыми от слез щеками. Мурад потянулся свободной рукой к её щеке и нежно погладил по ней.       — Повелитель… — впервые за несколько дней лицо брюнетки озарила улыбка и коснувшись его руки губами, она благодарила Аллаха, что он вернул ей Мурада. Вскочив с места, Айше налила в стакан из чистого золота воды и поднесла к губам мужчины, чтобы смягчить его горло и засушенные губы.       Лекари постоянно работали над его ожогами, однако, лицо Мурада осталось в небольших шрамах, едва заметных. Может, они не так болели, потому что Айше постоянно целовала их…       Рука Мурада была вся в крови. Это была очередная тренировка с братьями, но в этот раз Баязед был неосторожен и поранил брата, конечно, это было не со зла. Лекари обрабатывали рану, Мурад делал вид, что ему совсем не больно, но он знал, что шрам останется на всю жизнь. Но что ему с того? Он воин. Он Падишах. Шрамы всегда будут, не на теле, так в сердце.       В покои забежала обеспокоенная Айше, она только разродилась Ханзаде, и Мурад не хотел, чтобы она переживала, он пытался скрыть это, но видимо кто-то успел проболтаться. Девушка подбежала к Падишаху и с ужасом смотрела на его руку.       — Айше, — Мурад сердито взглянул на девушку, в глазах которой уже стояли слёзы.       — Ну, как же так? Мур… — вспомнив о стоящих рядом лекарях, девушка тут же исправилась, — Повелитель.       — Всего лишь царапина, — отмахнулся мужчина.       После получасовой обработки раны, поклонившись, лекари покинули покои Султана и теперь мужчина смотрел на девушку. Айше нервно мяла руки, наблюдая за Мурадом. Мужчина вальяжно сел на диван, подняв здоровую руку, подозвал к себе Айше. Не медля, девушка приблизилась к Падишаху, и опустилась перед ним, положив голову на колени. Айше взяла его руку и поцеловала в то место, где ему было больно.       — Мои поцелуи тебя излечат, — прошептала девушка.       Мурад провел по шелковистым каштановым волосам и ласково улыбнулся Хасеки. Он и не знал, как болит её сердце.