The little Fuhrer

Thousand Foot Krutch — Be Somebody

— Александра, попрошу остаться, — слышу голос, пропитанный сталью, и замираю у выхода из аудитории. Черт… — Вик, я догоню, — говорю подруге и иду обратно к преподавательскому столу. Наблюдаю за мужчиной. Он поднимается и идет к двери. Запирает ее на ключ за последним студентом и идет в мою сторону. Под его взглядом я сжимаюсь. Страх от его одного вида закрадывается в мою душу. Я отступаю назад, когда он приближается. Увидев, что я его боюсь, препод остановился. Закрытая дверь, пустая аудитория, извращенец-препод… Боже, забери меня отсюда. Это же и есть сам ад… — Откуда ты немецкий знаешь? — тихо спрашивает он меня. — Б-бабушка научила, — отвечаю, заикаясь. Саня, где же твой норов и уверенность в себе? Черт подери, они как раз тут нужны! — Ты боишься меня? — что это? Нежность? Я слышу нежность в его голосе? — Нет, — тяжело дыша, отвечаю. — С чего бы мне бояться? — и гордо вздернула носик вверх. Не замечаю, как он резко делает большой шаг в мою сторону и ловит меня. Пытаюсь вырваться. Да, блять! Этого мне ещё не хватало! — Отпустите! — громко говорю я, а он обнимает за талию и усаживает на стол, скидывая с него все предметы на пол. О нет… — Тише, — он проводит кончиком своего носа по моей шее, шумно вдыхая запах шоколада и апельсина. — Я тебе ничего не сделаю. Успокойся, — говорит препод, смотря мне прямо в глаза. — Зачем все это? — сглатываю. — Нойманн, не тупи, прошу… — опять водит носом по моей шее и проходится губами, нежно целуя. С каждым прикосновением электрический ток проходит по телу и приятное тепло скапливается внизу живота. Томно прикрываю глаза и вздыхаю… Горячий язык дотрагивается к моей коже и я вздрагиваю. — Тише… Расслабься… — Я на следующую пару опоздаю… — шепотом выдыхаю. Он поднимает голову и целует в губы. Жестко, но и одновременно трепетно… Отвечаю ему, ибо не в силах сопротивляться. И мне нравится. Мне нравится его напор и властность. Руки его блуждают по моей спине, талии, бедрам… С неохотой отрывается от меня и говорит: — Хорошо. Иди. Но помни, что сегодня ждет наказание за опоздание. — Помню… — Сколько пар ещё? — Три, — отвечаю я, шумно дыша. Он кивнул и опять поцеловал. В этот раз нежно и аккуратно. С ума сойти… Что я делаю? Что?! Целуюсь с нереально красивым преподом, за которым девушки из моей группы бегают, как собачки, а он их не замечает. Да это не только из моей группы, но и с других тоже. Только вот какого, простите, хера он обратил внимание на меня? Я же ничем не примечательная, крашусь мало, одеваюсь скромно, в клубах не тусуюсь… Ему определенно нужна другая девушка, ибо с его характером и манерами та самая «другая» надолго останется с ним. — Нойманн, чего задумалась? Дуй на пару, она уже минут пять, как началась, — я обратила внимание на Снайпера и поняла, что идти мне никуда не хочется. Он так и не отошел от меня, все держа в плену своих объятий. И сейчас спокойно, как ни когда. И я понимаю, что эти сильные руки смогут меня защитить. Откинув все мысли, я согласно кивнула и пошла к выходу, слезая со стола. Подойдя к двери, даже не берусь за ручку — там закрыто. — Откройте двери, — хрипло произношу я. Сердце колотит, а на глаза выступают слезы. Смахиваю их незаметно для Снайпера. Из-за чего я плачу? Из-за чего мне плохо? Из-за всех обид, которые наваливаются на меня каждый день? Препод медленно идет в мою сторону. Ну же, быстрее… Я не выдержу. Мне бы до туалета добежать ещё. Не хочу кому-то на глаза попасться. — Саш, — тихо он позвал меня. — Ты чего? Внутри обрывается нить. Нить терпения. Опускаюсь по стене и сажусь на холодный пол. Закрываю руками лицо и даю волю слезам. В следующее мгновение чувствую, как меня сжимают в крепких объятиях и шепчут на ухо что-то успокаивающее. Утыкаюсь носом в его шею и часто дышу. — Тсс… Успокойся. Всё хорошо. Тише… Судорожно вдыхаю воздух и медленно выдыхаю. Отстраняюсь и вытираю тыльной стороной ладони слезы со щек. Всё. Мне легче. — Успокоилась? — обеспокоено спросил мужчина. Я кивнула, сглатывая всю накопившуюся горечь. — Я пойду, — поднялась на ноги. Препод кивнул, достал ключ из кармана и открыл дверь. Уже выйдя в коридор, я обернулась и сказала «Спасибо». Громов мне лишь улыбнулся на это. Странно видеть его улыбку. Почему, спросите вы? Да он улыбается реже, чем приходят праздники! Улыбнувшись ему в ответ, я поскакала веселой стрекозой на пару по истории.

***

— А чего вы со Снайпером на немецком фразами перекидывались? — задала вопрос Вика, жуя свою булочку. Мы сидели в кафе, напротив универа и обедали. Хотя, кто-то уже обедал, а кто-то даже позавтракать не хочет. Как вы понимаете, последняя особа — это я. — Ничего особенного. Он просто захотел меня трахнуть на преподавательском столе, — ответила я, оторвавшись от книги, которую читала, и посмотрев прямо в глаза девушки напротив. Та, подавишись, начала кашлять. Запив соком, Вика на меня ошарашенно смотрела. — Что, рили? — Нет, конечно, дуреха, — усмехнулась я, показывая, что это шутка. Мы с минуту смотрели друг дружке в глаза, а потом заржали. — Пойдешь к нему после пар? — а Виктория все не унималась. Ладно, хоть перестала спрашивать про немецкий… — Ага, — кивнув, ответила я, смотря уже в книгу. — Добровольно идти на смерть мне не хочется. Пусть лучше поебет мне мозг и я со спокойной душой пойду на ебучий ужин. Подруга опять заржала и переключилась на парней, которые вошли в кафе. — Сань, поди как этот пацан на тебя смотрит, прям, как Снайпер сегодня, — сказала подруга, толкая локтем меня в бок. Я, даже не посмотрев на них, кивнула головой и продолжила дальше читать. — Саня, блин! — М? — не отрываясь от книги. — Они идут сюда! — «тихо» сказала Вика на мое ухо. Я, закрыв глаза, закатила их и опять, открыв, продолжила читать. — Здравствуйте, девушки, — сказал кто-то из тех парней, о которых говорила Вика. А я в свою очередь не обращаю на них внимание. Да и книга меня сейчас мало интересует, ибо мысли сейчас заняты Снайпером. Она лишь прикрытие, а смысл слов в ней я давно потеряла. — Можно к вам присоединится? Виктория хотела было согласится, тут даже спорить не надо, но я ее перебила: — Нет, нельзя, — холодным тоном сказала я. — А это почему? — около меня уселся один из них. Закинув свободную руку на мое плечо, он по-свойски меня обнял. — Во-первых, нам не нужна чужая компания. Во-вторых, руку убери, а то два месяца будешь лежать в больнице с тяжелым переломом руки. А он будет очень тяжелым, — спокойно проговорила я, все так же смотря в книгу. — Ну, чего ты, котик, мы ж с миром пришли, — притянул меня к себе и провел своим мерзко языком по моей шее… Фэ. Там что, медом намазано?! Если быть честной, то было намного приятнее, когда меня целовал в шею Снайпер. Намного. А тут блеваться хочется. — Молодой человек, Вам кажется нормально объяснили, чтобы Вы отстали, — опять его голос… — Слушай, отвали. Не видишь, я с дамой разговариваю… В следующую секунду Снайпер схватил этого чувака за грудки и приблизил его к себе: — Слушать сейчас будешь ты. Слушать и очень быстро запоминать, — резко сказал препод. Окружающее начали обращать внимание на эту перепалку и некоторые уже вынули свои телефоны для того, чтобы запечатлеть на камеру этот спектакль. — Тебе сказали по-хорошему отстать, так будь добр съебаться отсюда. Твое присутствие мешает многим. — А тебе какая разница? Парень ее? — Да, хоть и так, тебя ебет? — чего, мать вашу?! Он совсем рехнулся?! — Да, отпусти ты! Сдалась она мне, — сбросил руки Снайпера, встал и пошел дальше охмуривать девок. Я шибу… Сижу в оцепенении и слова сказать не могу… Некоторые посетители начали шушукаться, переговариваясь об этом происшествии и обо мне, странной особе, на которую запал препод. Вот тебе и проблемы, Саша… — Вик, пойдем. На следующую пару опоздаем, — тихо я сказала подруге и мы тихонько смылись с, так сказать, места преступления. А никто и не заметил. Нам на руку. — Саш, Саша, — зовет меня подруга и дергает за рукав кожаной куртки. — Что? — Что это было? — Вик, я в душе не ебу, что было, — безразлично ответила я, сохраняя спокойствие. Мысли не могут в одну кучку собраться, они роем летают около моей головы и гудят, гудят, гудят… Я рехнусь. Зачем он это сказал? Правда ли это? Что дальше будет? Вопросов дохуя, а ответов ноль. Ничего. Половину попробую узнать после пар на наказании. А сейчас надо об учебе думать.

***

The Neighborhood – The Beach

Сижу на полу и жду, когда придет Снайпер. Придя после последней пары к его аудитории, заметила, что она закрытая. В четыре часа мне надо быть у родителей. Сейчас без пяти три. Ехать туда полтора часа… Меня отец убьет… Достаю телефон и набираю папу, чтобы предупредить, что опоздаю. Длинные гудки убивают… Он будет ругаться, я знаю. Этого и боюсь. — Слушаю, — на том конце провода сняли трубку. — Алло, пап, мне надо задержаться в универе. Я опоздаю немного… — тихо говорю я, молясь, чтобы он не кричал. — Хорошо. Постарайся поскорее приехать, — спокойно говорит он. Что? Это точно мой отец? — А без меня никак не может обойтись? — Нет, ты должна присутствовать, — холодным тоном отвечает отец. — Ладно. Пока, — и отключилась. Откинув голову назад, прислоняюсь к стене и вздыхаю. Прикрываю глаза. Как же это достало. Отец со своей новой женой. Люди вокруг меня… Поскорее бы отучиться и свалить отсюда. — А я думал ты уже сбежала, — слышу насмешку в его голосе. Наконец-то пришел! — Уже были такие мысли. Но что-то удержало, — отвечаю я, не открывая глаз. — И что же? — Множество вопросов, на которые Вы мне должны ответить. — О как. И что за вопросы? — слышу скрип открывшейся двери. — Заходи. Поднимаюсь и плетусь в аудиторию. Сажусь за первую парту и смотрю на препода. Тот что-то искал на своем столе, а потом резко замер. — Так что с вопросами? — спросил Снайпер. — Что это было в кафе? — А что было? — Хватит придуриваться! Вы прекрасно знаете, о чем я говорю! — чуть не срываюсь на крик. Да блять! Бесит уже. Он вздохнул и подошел к парте, где я сидела. Оперся о нее локтями и посмотрел прямо в глаза. — Заступился за свою девушку. Ты имеешь что-то против? — Ч-чего? — заикаясь, переспросила я. Снайпер опять вздохнул. А я сижу в оцепенении и шоке. Он с ума сошел? Какая нафиг девушка?! — Если вы сейчас пошутили, то шутка удалась. Но не смешно, — опустив голову, тихо сказала я. Он отошел к окну. Долго в него смотрел. Всматривался. А я уже хотела уйти. Тихо поднялась с места и на цыпочках, словно кошка, как в академии учили, направилась к выходу. — Это не шутка. Я совершенно серьезно, — услышала я, когда уже была у двери. Замерла. Чего он хочет? Слышу шаги, приближающееся ко мне. Меня разворачивают сильные руки, а его губы накрывают мои, язык врывается в мой рот, лаская небо. Сплетается с моим языком. Его руки залезли под мою кофту, блуждая по моему телу. Я обнимаю его за шею, запускаю свои пальцы в его русые волосы. Сжимаю их в кулаке и потом отпускаю. Дыхание сбивается, дышать становиться все тяжелее и тяжелее. Его руки спускаются на мои ягодицы и сжимают их. В следующую секунду препод поднимает меня, заставляя обнять его талию ногами и несет куда-то, не разрывая поцелуй. Преподавательский стол… Неужели его слова правдивы были? Скидывает все на пол и усаживает меня, удобно устроившись у меня между ног. Юбка задралась до живота. — Ну, что, мой маленький фюрер? Пошалим? — хрипло произнес на немецком препод. Стягивает с меня куртку. За ней летит и кофта. Я не остаюсь в долгу — снимаю его рубашку через верх, не расстегивая пуговиц. Провожу руками по его крепкой груди. Его руки находят застежку лифчика и легко с ней справляются. Лиф летит к остальным вещам. Я отворачиваю голову и прикрываю грудь руками. Это не привычно. Не могу так… Снайпер нежно отстраняет мои руки и начинает целовать шею, медленно спускаясь к груди. Когда препод задевает языком сосок, с моих губ срывается стон. Он целует второй и спускается ниже, покрывая живот поцелуями. Поднимается и опять целует в губы, при этом лаская рукой середину бедра, а другой спину. Не могу дышать… — Хочу тебя… — шепчет он на немецком. — Так бери, — на немецком отвечаю я. — Я твоя… Громов смотрит мне в глаза с минуту и спрашивает: — Маленькая моя, — его горячее дыхание обжигает мои губы. От этих слов сжимается все внутри сладосной негой. — Скажи мне, ты ещё девочка? Я сглатываю… —Да, — закрываю глаза и выдыхаю. Сердце колотит. Я не знаю, что я делаю… И мне… — Мне страшно… — Тсс… Не бойся. Я постараюсь причинить как можно меньше боли, — его тихий шепот на ухо успокаивает. Но напряжение внизу живота никуда не делось. Оно ждет. Ждет, когда его раскалят до предела. До пика. Мужчина осторожно меня целует в губы. Со всей нежностью, трепетом, заботой. Отвечаю ему и поддаюсь. Хочу, чтобы он меня защитил. И всегда защищал. Слышу лязг ремня. Внутри опять все сжимается. Звук растягивающей молнии. Сердце колотит так, словно хочет выпрыгнуть. Его пальцы отодвигают кромку трусиков и чувствую, как что-то горячее и твердое упирается мне во влагалище. Я дергаюсь. — Тише, не бойся, — опять шепчет мне на ухо. Обнимаю его за шею и целую в губы. Громов отвечает мне и в одно мгновение я чувствую толчок и резкую боль внизу живота… Замычав сквозь поцелуй, я прижалась к нему крепче. Слезы брызнули из глаз. Снайпер начал успокаивающе гладить по волосам и спине. — Тише, не плачь… — Отстранившись от меня, шепчет мужчина. Всхлипываю и утыкаюсь носом в его шею. Боль понемногу утихала. Особенно с каждым прикосновением мужчины она уходила на второй план. Чувствую легкий толчок, отзывающийся дискомфортом. Вздрагиваю… Опять толчок. И опять. С каждым разом все сильнее и сильнее. А боль так и совсем ушла, перейдя в наслаждение. Губы мужчины нашли мою шею. Рукой он намотал мои волосы и оттянул назад. Я подчинилась, давая ему полную волю. Темп нарастал. Толчки были глубже, а мои ногти на его спине вырисовывали узоры. С моих губ срывались стоны. Я старалась сдержаться, ибо ясно понимала, что мы в универе и сюда может зайти кто угодно. Если этот человек остался по неведомой причине в здании... — Глубже… — срывается с моих губ. Перед глазами все расплылось. Воздух будто наэлектризован. Вокруг витал запах секса. И вот несколько толчков, и меня настигает волна наслаждения. Следом за мной настигает волна эйрофии и препода, который заполнил меня чем-то теплым. Мы оба тяжело дышим. Сил у меня нет вообще… Прикрываю глаза и пытаюсь остановить дыхание. — Ты прекрасна, моя принцесса, — хрипло произнес мужчина и поцеловал нежно в губы. У меня нет сил даже ответить ему…