Любовь на десять тысяч евро

Тим встрепенулся и резко сел. Вокруг было уже не так шумно, но все же посетители присутствовали. Никита сосредоточенно смотрел в свой ноутбук, в кармане вибрировал телефон. Мама. – Да? Никита поднял голову и улыбнулся. – Тимофей, ты где потерялся? Тим посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Ни хрена себе, пара минут. – Мам, я скоро буду, просто засиделись... с заданием, его группой делали, сдавать скоро... Завтра. Я скоро буду. Парень отключился и помотал головой. – Чай, кофе? – Никита смотрел в упор. Неяркое освещение делало голубые глаза темно–синими. – Нет, домой надо быстрее, – новое мотание. – Ты почему меня не разбудил? – Не мог, – он опять улыбнулся. – Тебе надо было отдохнуть. У мамы поменялся график? – Угу, – Тим никак не мог стряхнуть сон до конца. – И сейчас мне надо бежать. Если ты занят, то я и сам могу. Никита снова улыбнулся на нелепое предложение – почти ночь на дворе, а он отпустит Тима одного, трястись через полгорода на автобусе, когда у входа стоит прогретая машина. – Поехали. *** – Спасибо, – пробормотал Тимофей, когда машина остановилась рядом с домом. Он посмотрел на Ника и несмело ткнулся ему в губы. Никита не стал ждать, когда парень осмелится на что–то большее, взяв дело в свои руки. Целовал долго, придерживая Тима за затылок. – Я не видел тебя весь день и не увижу целую ночь, – один долгий поцелуй сменился несколькими торопливыми, словно Ник пытался сейчас получить все, чего он лишался из–за того, что Тимофея дома ждала мама. – Всего лишь до завтра, – Тиму опять стало не по себе – Ник растворялся в своих чувствах, отдавая себя целиком. Слишком большой дар. Не по заслугам. – Мне действительно нужно идти. – Да, надо, – согласился Никита. Тим обернулся, прежде чем скрыться в подъезде – Ник все так же сидел вполоборота, видимо, провожая взглядом – было темно, чтобы увидеть что–то кроме силуэта. Взмах рукой, и Тим закрыл за собой дверь. *** Мама выглядела странно: одновременно счастливой, настороженной, виноватой. – Что так долго? А, да, ты же говорил, – она поправила прядь, поставила чайник на плиту и тут же убрала. – Мам, что–то случилось? – Тим наблюдал, как она убрала хлеб в холодильник, а колбасу в хлебницу. – Нет, то есть да, но я не знаю, плохо это или хорошо, – она смущенно улыбалась, и Тимофея начали терзать смутные сомнения, что без Ника не обошлось. – Меня премировали как лучшего работника. – Поздравляю, что же в этом плохого? – Ну мне, и еще двоим, вручили путевки. В Тайланд. Ого, а Никита действовал с размахом – чтобы исключить все подозрения, приплел еще двоих. – Мам, так что плохого–то? У тебя же даже загранпаспорт есть. Отдохнешь наконец. – Но, Тимка, путевка с двадцать девятого, как же ты в Новый год один–то? Думаю, отказаться, может? – Мама, от таких вещей не отказываются. И я уж найду себе компанию на праздник. Или компания найдет меня, – добавил он еле слышно. – Ты думаешь, стоит поехать? – замирая, спросила мама. – Конечно, когда еще выпадет такая возможность? Женщина молча покивала головой – это было слишком неожиданно, чтобы просто поверить в такой подарок судьбы. Тим усмехнулся, он–то знал, что никакими случайностями здесь и не пахло. *** – Твоя мама обрадовалась? – Никита ждал его у подъезда, хотя и не говорил, что заедет. Но для него это было слишком очевидным, чтобы обговаривать специально. – Очень, – Тим улыбнулся, – ты сделал ей шикарный подарок. Спасибо. – Не за что, мне нетрудно, ей приятно. – Скажи, у тебя вообще нет недостатков? – раз сам Тимофей, сколько ни старается, не может их найти, так может, сам Никита признается в чем–нибудь ужасном? – С чего ты взял? – он рассмеялся. – У всех они есть. – Например? – Ну... – Никита задумался, – я упрямый... и ленивый... еще жуткий собственник... – Да ну? – Ага, поэтому, если увижу тебя с кем–то – могу и настучать по репе. – Ладно, учту. Все? – Нет, наверное, но так сразу и не скажешь. Ну и главный недостаток – нетрадиционные предпочтения. – А это недостаток? – Тим всерьез заинтересовался – раньше он не замечал, что Никита считает свою ориентацию чем–то ненормальным. – Для меня – нет, а для окружающих – еще какой. Брат со мной два месяца не разговаривал, когда узнал. – Даже так? – Да нет, это действительно очень серьезно. У него крайняя нетерпимость к геям. – Почему? – Сидел. – За что? – Да... некрасивая история. За убийство. – Кого? – Отца, – и увидев недоуменный взгляд, продолжил: – Я был поздним ребенком и не особо желанным. Маманя моя была дамой ветреной, поэтому время от времени находила себе развлечение на стороне. Отец ее воспитывал кулаками, ну и мне доставалось, так как ему начинало казаться, что я не его сын. А потом, когда мне было пять лет, мама вовсе сбежала с очередным кавалером, а отец запил по–черному. Лешка на пятнадцать лет меня старше, тогда как раз из армии вернулся. Открывает калитку – мы в деревне жили – и видит, как отец меня ремнем охаживает. Лешка говорит, что я и не шевелился уже. А тот не слышит ничего, не видит – пьяный. Лешка попытался его утихомирить, а тот на него с ножом. Брат нож выхватил, ну и приложил ногой. Не рассчитал только, что сам здоровый парень, а отец никакой... Его оправдали, но пока следствие шло, Лешка в изоляторе сидел. Ну, а там к геям особое отношение. Никита рассказывал как ни в чем не бывало, словно речь шла о каких–то заурядных вещах, а Тимофей с каждым словом чувствовал себя еще большим ничтожеством. Это у него–то несчастная жизнь? – А ты как? – А что я? Мне и так повезло, что брат вовремя вернулся. Сначала меня отправили в больницу, потом в приют. А после суда уже забрал к себе Лешка. До восемнадцати я жил с ним, а потом как–то совпало, что он наконец–то женился, а я стал студентом, то есть взрослым и самостоятельным. Автомобиль остановился на парковке перед главным корпусом – сегодня Никита не собирался прогуливать учебу. – Ник... – остановил его Тимофей, когда тот вытащил ключи и приоткрыл дверь. – Что? Тим без лишних слов обнял его за шею и поцеловал, Ник ответил на поцелуй так, как умел только он. Отстранившись, провел рукой по щеке Тима и сказал: – Не нужно меня жалеть. Это было слишком давно, и сам я об этом знаю только по рассказам, помню смутно. Пойдем, сегодня лучше не опаздывать. Кстати, – Никита резко сменил тему, выйдя из машины, – раз уж твоя мама уезжает, могу я составить тебе компанию? Или имеются другие планы? – Нет, – Тим улыбнулся такому неприкрытому коварству, выходя с другой стороны, – планов нет. – Отлично, – Ник положил руку ему на плечо, и они пошли к зданию, – составим планы вместе.