Любовь на десять тысяч евро

Звук будильника оказался таким же неожиданным, как и в любой другой будний день. Тим потянулся, чтоб отключить трель, но ему мешала рука Ника, лежащая поперек его груди. Сам Никита спал, не обращая никакого внимания на посторонние шумы. Тим высвободился из–под его руки, отключил будильник и, оглянувшись на спящего, торопливо натянул на себя штаны. Он достаточно хорошо ориентировался в квартире, чтобы добраться до ванной и привести себя в порядок. Тимофей не собирался будить Ника, планируя просто собрать вещи и уехать на учебу. Поэтому когда он вышел из ванной и наткнулся на хозяина квартиры, то вздрогнул от неожиданности. – Доброе утро, – Ник чмокнул его в щеку. – Ты не спишь? Ты же не хотел ехать в универ? – Нет, я не хотел ехать на учебу, а про универ ничего не говорил. Никита, как и сам Тимофей, с утра аппетитом не обладал, поэтому кофе, тосты, сборы – и они спускаются вниз, на подземную парковку. – До скольких ты сегодня учишься? – Никита смотрел на дорогу, иногда поглядывая на Тима. – До половины седьмого. – Потом домой? – с той же интонацией он мог спросить: «Потом ко мне?» – Да, надо же и там появляться. Иногда. – Сегодня твоя мама отдыхает? – На ночь опять уйдет, – Тим догадывался, какое предложение последует за этим. Но ошибся. – Она вообще не отдыхает? – Ник помолчал. – А может, она хочет дней десять полежать на пляже где–нибудь на берегу Средиземного моря? Хотя сейчас там холодно... Лучше в Тайланд или Индию. М? – Никита, ты о чем? Она медсестра. – Угу, а медсестры не любят отдых в Индии? – Они не знают, что есть такой. – Давай, мы ей поможем узнать. – Она узнает, – Тим отвернулся и смотрел в окно, – только позднее. Автомобиль остановился на парковке. – Может, все–таки передумаешь? – Ага, конечно, – Тим дернул плечами. – Мама, я встречаюсь с парнем, и он решил подарить тебе путевку... Охренеть, как круто! – Нет, тебе не придется ничего говорить. – Значит, тебе. – И мне нет. Я подумаю, как это можно сделать, – Никита поцеловал Тима, – и я бы мог присмотреть за тобой эти полторы недели. Ясно, добрались до сути. – Потом договорим, уже опаздываю. *** – А где же наш герой–любовник? Вы уже расстались? Повезло так повезло. Чернышев. – Ага, в слезах и муках. Но ты не расстраивайся, мы счастливо воссоединимся через несколько часов. А тебе доставать больше некого? Вон шкаф стоит, докопайся до него – вы с ним одного уровня развития. В коридоре действительно стоял неизвестно откуда взявшийся предмет мебели. – Ты что, думаешь, что если Вознесенский трахает твою задницу, то он ее и прикрывать будет? – Чернышев схватил его за запястье, на котором, к слову, до сих пор были видны следы от порезов. – Думаю. А у тебя конкретно к моей заднице есть претензии? Выскажи в письменном виде, в трех экземплярах – я ей на ночь почитаю. И еще, обрати внимание, лучше с персиковым запахом. – Что с персиковым? – Запахом. Бумага. Туалетная, – и не тратя больше времени и слов, Тим вырвался и ушел. Почему он не боялся грубить этому человеку – парень не знал. Тот, при желании, мог весьма существенно испоганить ему жизнь. Тим поморщился и посмотрел на запястье – на нем проступили кровавые дорожки. Когда он ночевал дома, он по–прежнему соблюдал свой ритуал, превратившийся в бессмыслицу. Не нужно было отсчитывать дни, но можно наказать себя – за то, что он ничего не может дать Никите в ответ. *** – Волгин, а тебя, говорят, видели в обнимку с парнем. Еще один. Сейчас его личная жизнь будет изучаться общественностью под микроскопом. – И что? Завидуешь? – А есть чему? – Знаешь Чернышева с пятого курса? – Тим прищурился. Жалкие оправдания типа «не был, не замечен, не участвовал» доверия не вызовут. Поэтому лучше вместо защиты нападать. – Он сейчас как раз одинокий, неприкаянный, и его тоже беспокоит собственная ориентация. Помогите друг другу, а от меня отъебитесь – я вам не семейный психотерапевт. Однокурсник пытался взять в толк, что произошло со спокойным, замкнутым парнем. Но, махнув рукой, решил за благо просто отсесть. Тимофей устроился за партой, иногда поднимая голову от монитора, чтобы поймать чей–нибудь взгляд. Проклинал людское любопытство и прятался обратно, одновременно проклиная свой ноутбук – тот подвисал после каждого действия. Иногда хотелось размахнуться и припечатать его о стену, но останавливала мысль: «Лучше плохой ноутбук, чем вообще никакого». Сегодня он вис сильнее, чем обычно, став третьим раздражающим фактором, испортившим парню настроение. *** Ник бросил смс–ку, что будет ждать его в кафе неподалеку. Лекции закончились позднее, чем все рассчитывали, но Никиту такие мелочи не беспокоили: сказал, что будет ждать – значит, будет. – Привет, – Ник улыбнулся, когда Тим сел напротив. – У тебя вид измученный. – С чего это? Я ж мешки не таскал. – Вот и я удивляюсь, что–то случилось? – Да нет... ноутбук тормозил, а преподы тараторят как ошпаренные, – нашелся Тим. – Понятно. Домой? Или посидим здесь? Или где–нибудь еще? Никита спрашивал, не особо надеясь, что Тимофей и сегодня воспользуется его гостеприимством. – Давай посидим пару минут, – он потер лоб и откинулся на спинку, закрыв глаза, – а потом домой. Никита смотрел на бледное лицо и жалел, что не может прижать парня к себе, обнять, устроить Тимофееву голову на своем плече, провести рукой по вечно растрепанным волосам. А еще думал, что сейчас неважно, по какой причине Тим с ним. Главное, что с ним.