Шимадацест

      Пока в Ханамуре стояли тёплые весенние дни, Гендзи предпочитал уходить из дома вечером и возвращаться к самому рассвету. Обычно, замечая брата за предрассветной тренировкой на террасе второго этажа, он тихо проскальзывал в дом, чтобы не попасться ему на глаза. Конечно же, Ханзо всё замечал. Но в этот раз младший брат вернулся позже обычного, когда терраса уже, казалось, была пуста, а утро перестало быть ранним. Нарушая традиционный ритуал бесшумного проникновения к себе в комнату мимо покоев отца, Гендзи решил изменить маршрут и пройти через террасу. Поднявшись на второй этаж, он заметил, что там его ждут. Шимада старший сидел в медитативной позе: перед его взглядом простирался просыпающийся город. — Изменяешь своему режиму, брат. Ты чуть не опоздал, отец скоро проснётся. — Общество разомлевших красоток с утра слаще твоих нотаций, брат. — Тогда зачем ты каждый день возвращаешься с рассветом?       Гендзи подошел к брату и сел рядом, скрестив ноги. Лёгкий ветер донёс до них вишнёвый аромат истлевающей весны. Солнце выглянуло из-за домов, вырастив за фигурами братьев длинные тени. Младший положил голову на плечо старшему. Ханзо не пошевелился. Гендзи потянулся рукой к пучку волос на затылке брата и стянул ленту. Жёсткие чёрные локоны упали на его лицо. С дуновением ветра они приятно щекотали его нос и скулы, а солнце не пробивалось через густые пряди, пропитанные запахом полыни. Утро замерло. — Я не переношу сладкого.