Параллель

      Довольно большая упитанная с лоснящейся шкурой рысь мягко, как умеют только кошки, спрыгнула со стены одноэтажного дома, изображающего препятствие на огромном полигоне академии аврората перед молодым смуглым брюнетом с пронзительно-зелеными глазами. Синие, словно штормовое море, глаза никак не вязались с пятнистой лесной охотницей, ей бы подошли янтарные или зеленые, но, в целом, необычного вида со светящимся в них разумом зеркала души не портили крупную рысь. Молодой человек, не обращая внимания на хищницу и закатав рукав рубашки на правой руке, левой водил волшебной палочкой над небольшими царапинами и что-то тихо бормотал себе под нос. Кровь уже запеклась и отваливалась сухой коркой, ранки очень медленно стягивались, оставляя после себя белесые «звездочки», которые постепенно, по мере заживания ранок, уменьшались и исчезали, оставляя после себя чистую, без единого следа кожу.       Рысь подошла ближе к черноволосому волшебнику, потерлась боком о его бедро и, отойдя на пару шагов, медленно начала увеличиваться в размерах, плавно перетекая в человеческий вид. Всего несколько мгновений - и перед отвлекшимся от своего занятия волшебником стоит невысокая эффектная женщина с темными вьющимися до пояса волосами, миловидным лицом-сердечком и шальными темно-синими глазами. Тряхнув гривой роскошных блестящих волос, волшебница напоказ сложила руки под высокой грудью, ненавязчиво подчеркивая тонкую осиную талию и крутые «аппетитные» бедра.       Поединок взглядов между колдуном и колдуньей длился несколько томительных мгновений, волшебница начала раздраженно постукивать подбитым металлом носком ботинка на толстой подошве, нахмурила брови, но было видно, что в глубине синих глаз пляшут веселые чертенята, распространяя вовне лукавые и игривые лучики.       - Вот не знаю, - первой не выдержала Белла, театрально возмущенно всплеснув руками, - тебя сначала придушить засранца, чтобы ТАК не издевался над бедной девушкой, а потом поблагодарить, или просто придушить пакость такую?! А? А?! – протянула она, затем прыснула коротким смешком, не удержалась и весело от души рассмеялась. Беллатрисса, плавно покачивая бедрами, подошла к крестнику, ласково взъерошила черные волосы и благодарно поцеловала в щеку. – Спасибо! Это было нечто, хотя и довольно смущающее.       - Все для прекрасной леди. – преувеличенно-почтительно поклонился Гарри, поцеловав воздух над изящными пальчиками.       - Признавайся, негодный мальчишка, - Белла хитро прищурилась, - ты это специально сделал?       - Не особо, на самом деле. – Эванс улыбнулся, сел обратно в кресло, утягивая ведьму с собой и пристраивая ее рядом, - Для уменьшения «побочного эффекта» кем-то из магов древности, не знаю его или их имен, была разработана одна довольно сложная мультиграмма в двадцать семь лучей и тройным перекрещенным контуром с целым каскадом рун футарка, подбором рождающейся луны и еще целого списка всяких травок. Вот честно, мне было лень все это вычерчивать, высчитывать и перепроверять. Так намного быстрее.       - Ха! – Белла фыркнула и боднула крестника лбом в плечо, - Это уж точно и всяко приятнее, правда мог бы сначала хоть предупредить, что ли.       - Так веселее. – отмахнулся Эванс, - Зато представь каково мне было, меня-то никто не страховал.       - И как ты это все выдержал? – неподдельно удивилась волшебница, забавно округлив глаза.       - Да никак. – хмыкнул воспоминаниям Гарольд, - Без подстраховки накрывает часа на три, после которых у тебя нет никакого желания не то чтобы продолжать, тебе вообще ничего не хочется, только чтобы тебя оставили в покое и не кантовали. В общем, весь процесс у меня растянулся на две недели.       Белла несколько секунд смотрела на молодого мага ничуть не смущенного поднятой темой, потом легко рассмеялась, и хитро покосившись в его сторону, с лукавой улыбкой поинтересовалась:       - И как ощущения?       - Ты сама-то сможешь все испытанное тобой описать словами? – парировал Гарри с усмешкой на губах.       - Уел. – признала она, - Но все же?       - Примерно как девственник, неожиданно загремевший в бордель с открытым абонементом на любые услуги и широчайшим выбором, а потом весь из себя сверкающий довольством и сытостью обожравшегося кота ходил все эти две недели. – Гарри замолчал, подумал и чуть смущенно добавил: - Ну и в максимально короткий срок освоил очищающие одежду и тело чары, и еще примерно месяц меня знатно плющило веселенькими снами, пока слияние тела человека и звериной сути не закончилось окончательно.       Белла встрепенулась, напряженно что-то обдумывая и, подозрительно покосившись на крестника, спросила:       - Это что же и мне предстоит, как ты выразился веселенький месяц?       - Да почти ничего не будет. – отмахнулся Эванс, - Мне тогда едва четырнадцать исполнилось и гормоны во всю играли, потому и накрывало с особой силой, ты старше меня тогдашнего, да и магических сил больше, так что можешь за это не переживать. Максимум недели полторы интересные сны и желания будут, а потом все пройдет.       - Уф. – Беллатрисса облегченно выдохнула и снова спросила: - А при обретении магической формы тоже так?       - Нет, - Гарольд отрицательно мотнул головой, - для обретения магической анимаформы требуется магии в два раза больше, чем для вызова первого телесного Патронуса, а для первого превращения у мага должно хватать сил, чтобы вызвать второго патронуса, при этом удерживая первый. Когда сможешь уверенно без особого напряжения это делать, значит, будешь готова, чтобы освоить второе превращение в магическое существо. Да и сам ритуал проходит без сексуального возбуждения, это уже после может немного и ненадолго накрыть сильным желанием.       - Уже что-то. – Белла задумалась, накручивая локон длинных волос на указательный пальчик, покосилась на такого же задумчивого крестника и легонько толкнула его плечом, привлекая к себе внимание. Гарри повернул к ней голову и вопросительно выгнул правую бровь. – Что будешь делать с Гермионой?       - Завоевывать, очаровывать, охмурять и попутно вправлять ей мозги. – меланхолично пожал плечами некромант, - у Мио великолепный ум, который порой ей мешает трезво оценивать собственные и чужие чувства, кроме того она девушка. – Теперь пришел черед Белле вопросительно выгибать бровь, молчаливо давая понять, что ждет пояснения последнему высказыванию. – У вас мозги устроены иначе, чем у мужчин, вы склонны додумывать, видя второй смысл в словах, в которых его отродясь не было, а потом на это «додуманное» обижаться или придумывать нам, мужчинам, оправдание и прощать. Парадокс, одним словом, вот и Гермиона что-то там себе напридумывала, додумала, сама себя убедила и теперь терзается, заодно терзая Диану и меня.       - Отказываться от нее, я так понимаю, ты не собираешься, так?       - Белла, я к ним ушел из Того мира, фактически идя на самоубийство, неужели ты думаешь, что я просто так возьму и сдамся?! – возмущение Эвансу даже не пришлось разыгрывать, - Я без них не я, они моя душа, поэтически выражаясь или если более приземлено, я их обеих люблю до безумия. Это не одержимость, как в самом начале, это именно любовь, я смогу их отпустить, зная, что они не со мной, но при этом живы и счастливы, и даже не стану убивать их избранников. Но пока есть возможность и хоть крохотный шанс, я не отступлю. – Некромант немного помолчал и, скупо улыбнувшись, добавил: - А помолвку мне все же придется отложить как минимум до лета.       - Из-за Рода Гриффиндор? – мгновенно догадалась крестная.       - Да. – Гарольд рассеянно кивнул, уже что-то обдумывая, - Есть пара мыслей, как мне откосить от необходимости обзаводиться третей женой. Три – это уже реально перебор. – Эванс передернул плечами, - Я себе слабо представляю, переводя в интимную плоскость, близость сразу с двумя, а уж третья вообще никак не помещается в мозгах.       Белла звонко рассмеялась и взъерошила брюнету волосы.       - Разберетесь как-нибудь.       - Надеюсь. – Эванс снова погрузился в свои мысли, - И еще меня мучает вопрос: как мне инкогнито попасть в Хогвартс теперь, когда я не являюсь лечащим колдомедиком своих девочек?       - Кольцо?       - Не только, но это, кстати, основная проблема: кольцо Гриффиндора хранится в его шлеме, распределяющей шляпой именуемом, а где она хранится, ты и без меня знаешь. Кроме того, мне нужно уничтожить хоркрус Волди, он в Выручай-комнате находится, ну и посетить алтарь в подземельях. – Эванс помассировал переносицу, - Хоркрус можно просто забрать и уничтожить в ритуальном зале Гринготса или у себя дома после установки защиты немного получше нынешней. Это не проблема и много времени не отнимет, а вот алтарь наоборот, отнимет минимум пять часов, пока потоки магии буду перенастраивать и делиться с ним магией и кровью.       - Ты же в следующем году хочешь идти на шестой курс, может, на распределении кольцо изымешь? – предложила Белла.       - На виду у всего зала? Как ты это себе представляешь?       - М-да, не подумала. – признала свою ошибку волшебница.       - А еще я не хочу ждать с помолвкой еще год, очень надеюсь, что до конца лета смогу вправить мозги в одной прелестной головке с буйной шевелюрой каштановых волос. – Эванс задумался и улыбнулся: - Попрошу помощи у Дианы и обрисую ситуацию Гермионе, у нее, насколько помню, синдром спасения очень хорошо развит. Особенно в моем случае. Ну и любопытство у нее как у кошки, дам свои выкладки и объяснения, Мио их рационализирует и пойдет меня «спасать». Что тоже неплохо.       Белла звонко рассмеялась.       - Ну да, ты еще и глазками так: хлоп-хлоп, жалостливыми такими, чтобы уж наверняка. Главное чтобы она себя Жанной Д`Арк не возомнила.       - Сплюнь. – Эванса, на миг представившего картинку мученицы, восходящей на свадебное ложе как на костер с лицом Гермионы, передернуло.       - Нет, этого нам не надо. – Эванс притворно надулся, затем присоединился в веселье к крестной. – Ладно, дома Пират не кормлен, да и засиделись мы. Расходимся по домам?       Беллатрисса Блэк изящно поднялась из наколдованного кресла, окинула полигон внимательным взглядом, убеждаясь, что оный уже полностью восстановился и согласно кивнула. Подхватив крестника под локоть, волшебница не спеша направилась в сторону выхода, делясь своими впечатлениями от пребывания в виде рыси и уже начавшимися изменениями в пластике тела, которые она, как Мастер Боевой магии уже начала подмечать. Заодно и обсуждая, какие тактики и приемы магического боя можно разработать на основе кошачьей реакции и скорости движений.       ***       Прибыв домой, Гарольд несколько минут постоял на крыльце, любуясь чистым небом и звездами и наслаждаясь ощущением тонких потоков магии от пока еще достаточно не окрепшего источника и постепенно оживающего магического дома. Стоял и, налюбовавшись небом, прикрыл глаза, погружаясь в собственные ощущения: чувство уютного родства, прохладной свежести теплой магии, как бы парадоксально это не звучало, легкое любопытство ребенка, которому все вокруг интересно и его яркие, ничем не замутненные эмоции, которые уже начал источать особняк. Все вместе складывалось в картинку очередной вехи на жизненном пути, очередной шаг к пока еще смутной, но уже близкой цели, становились понятны и ближе слова о том, что нужно построить дом, родить сына и посадить дерево.       - Родить сына. – Эванс фыркнул, вспоминая свои два сокровища с зелеными колдовскими глазами, волосами цвета расплавленного золота и симпатичными, да что там, прекрасными, самыми лучшими мордашками на свете. – Сын, дочь: без разницы, главное они у меня есть.       Зеленые глаза прошлись по немного запущенному саду, до которого все никак не дойдут руки, чтобы привести его в порядок, по высокой каменной стене, гравийной извилистой дорожке от дома до кованых ворот…       - А вот дерево мы вместе посадим, да не одно, вдруг и в этом что-то есть? – Эванс замолчал, словно ожидая, что ему кто-нибудь ответит, пожал плечами и тихо пробормотал: - Кто знает?       Пока маг предавался размышлениям, шурша кустами, откуда-то из глубины сада выскользнула черная тень с чуть светящимися золотыми глазами. Кот замер, заметив мага, принюхался, затем скользнул к нему и потерся боком о его ногу, пофыркивая, учуяв магию и запах «лесной кошки». Гарольд наклонился, подхватил черного, словно ночь книзла и, поглаживая между ушами мгновенно затарахтевшего кота, вошел в дом.       - Привет, не скучал? – кот, зажмурив золотые глаза, лишь фыркнул, посылая образы охоты на мелких грызунов в саду, мол, когда мне тут скучать?       - Ну и молодец. – маг посадил лоснящегося здорового кота на стул на кухне, проведя ладонью по мягкой пушистой и блестящей шерсти, - КрасавЕц.       Усмехнувшись гордо распушившемуся виду подарка дочерей, некромант достал из холодильника порезанное кусочками мясо, наложил в тарелку для него и налил во вторую молока. Кот мгновенно оказался возле «кормушки» и с довольным урчанием принялся за еду, а Гарольд в этот момент отстраненно на него смотрел и мелкими глотками пил прямо из пакета холодное молоко. Перед глазами до сих пор стояло жалкое искалеченное существо с клоками шерсти, непонятно каким образом все еще живущее и буквально умоляющие глаза дочерей, с толикой страха и надежды ожидающих похвалы и, наверное, чуда. И теперь, спустя всего несколько месяцев, видя перед собой не «нечто», что просто из сострадания хотелось добить, а здорового и сильного зверя, мягко и безболезненно влившегося в их пока еще маленькую семью, он еще сильнее уверился в правильности избранной профессии. Разрушать, убивать и калечить - слишком легко, и это не доставляет ни удовольствия, ни гордости, ни удовлетворения. Лечить и создавать намного дольше, но гораздо более приятно, да и что уж греха таить, это тешит и гордость и самолюбие.       - А с каким восторгом и обожанием на меня смотрели Тори и Дафна, когда Пират пошел на поправку… - Гарольд прикрыл глаза, искренне наслаждаясь одним из немногих наиболее ярких и приятных воспоминаний. Эванс с самоиронией фыркнул, - и как меня раздувшейся гордостью на клочки не порвало-то?       Эванс осмотрел кухню и погладил кончиками пальцев стену дома, делясь своей магией со своим очередным «ребенком», дом отвечал тем же и на интуитивном уровне некромант ощущал молчаливый вопрос: где все остальные? И образ двух маленьких сгустков теплой родной магии и искрящегося веселья. Гарольд улыбнулся, снова скользнул глазами по пустой кухне, если не считать его и Пирата, уже закончившего есть и степенно намывающегося на стуле. И как-то вдруг тоскливо стало на душе: пустота и тишина дома, а ведь за последние месяцы маг успел привыкнуть к тому, что когда дочери рядом в помещении или где-то на территории сада, тишина никогда не бывает такой мертвой и всеобъемлющей. А уж когда два веселых звонких голоска колокольчиками смеха рассыпаются под сводами особняка так и вовсе становится как-то по-особенному уютно, и вот он теперь безумно по всему этому скучает, даже понимая, что дочери находятся у матери лишь до завтрашнего дня. Тори с Дафной прочно прописались в душе молодого человека, и он уже как-то даже не видит себя одного, как было раньше. Там, в прошлом мире одиночество стало постоянным спутником, которое практически вросло в его суть, оно даже не тяготило нисколько. Правда и времени у него не было, чтобы остановиться и задуматься хоть на мгновение, лишь горечь потери, безумная надежда и четкий путь, виденный впереди, надолго стал смыслом его жизни.       - Да, собственно, какого Мордреда, Кощея и Морганы?! – молодой маг встряхнулся, приняв решение, поставил почти пустой пакет молока на стол и широкими шагами направился в душ приводить себя в порядок: - Конспиратор, блин, - раздраженно ворчал колдун себе под нос, - а с какого птеродактиля я вообще должен от кого-то скрываться?! Я честный маг, в этом мире почти не нарушавший закон, мне некому и нечего предъявить. Ну, некромант я и дальше что? У меня нет ни одного врага, чтобы играть в скрытность на ровном месте, Волди не считается, это чисто семейные разборки. Так с какого перепуга я должен скрываться от Дамблдора? Опасаться да, но скрываться, определенно нет. Ну, узнает он о том, что я из Рода Гриффиндор, Слизерин, или тем паче Певерелл, так это ни для одной из старых магических семей не тайна вот уже лет семьсот. Кольцом Лорда я сверкать до поры, до времени не собираюсь, титулом «козырять» тоже, ну, будет мутный дедок догадываться о титуле, так пусть себе догадывается, кто ему запрещает? Но вынудить признаться не имеет права, также как и задавать вопросы на эту тему, будь он хоть трижды великим магом и кавалером хоть всех медалек магических. И даже когда буду студентом Хогвартса, он тоже пролетает как фанера над Парижем – титул ну никак не входит в епархию директора магической школы. В Визенгамоте я не появляюсь, голосов Клана и его сторонников хватает, чтобы решать все необходимые семье вопросы, вот когда окрепну, заработаю стальную репутацию и обрету вес, вот тогда можно будет и заявить о себе, предъявив права на три кресла в верхнем ряду Визенгамота и Палате Лордов. А пока - облезет!       Эванс взмахом руки уничтожил трансфигурированную одежду и встал под тугие струи горячей воды, расслабляясь и успокаивая раздражение на собственные инстинкты.       - Б*я, я слишком долго был в тени и в бегах, вот блин и привык скрываться ото всех и каждого, темнить на ровном месте, даже когда это никому, а в особенности мне самому не нужно. Да еще и создает массу, если беспристрастно посмотреть на многие вещи со стороны, надуманных проблем.       Эванс вспомнил ехидный блеск синих глаз крестной, раздраженно фыркнул и криво ухмыльнулся.       - Ну, крестная, проверяльщица блин! – перед глазами некроманта как-то быстро и особенно четко встали все кусочки пазла, что порой царапали глаз несоответствием источаемых эмоций, движения тела и слов. - Меня тупо учили и ждали, когда до меня вся эта хрень дойдет и я, наконец, окончательно наведу порядок у себя на «чердаке». Тьфу! Столько времени впустую потратил.       Кулак сильно, но не до крови и чтобы не повредить плитку в душе, врезался в стену, а маг откинул голову назад, подставляя лицо под струи горячей воды, медленно вымывающей усталость и остатки раздражения.       - А с другой стороны, правильно все, я должен был понять и принять, а если бы как глупого щенка ткнули носом, снова начал бы играть в Бондиану. Блин, все же, Белла, ты вертихвостка та еще. Хотя ладно она, вот если бы меня начал поучать Сириус, это был бы Мрак, мы б с ним такого натворили, что обоим стало бы грустно. Правда, мне трудно придумать что-то этакое, но, думаю, мы бы с ним справились.       Вытерев влагу с кожи пушистым полотенцем и немного полюбовавшись на двух змеек в виде магических татуировок, Эванс решил не откладывать дело в долгий ящик и провести один нужный для более быстрой адаптации к магии Рода Гриффиндор ритуал.       - И ингредиент основной для этого есть. – пробормотал некромант, скосив глаза на тумбочку, на которой лежал большой кроваво-красного цвета камень с кружащимися внутри него золотыми огоньками.       Накинув на себя мягкий и пушистый белый банный халат, маг подхватил камень и направился в сторону подвала в Алтарный зал, на ходу настраиваясь на работу и магию оживающего магического дома, а спустя всего несколько минут уже входил в небольшое помещение, буквально пропитанное магией сверху донизу. Сбросив на пол халат перед входом в Алтарный зал, Эванс учтиво кивнул по трем сторонам трем алтарям: Певерелл, Слизерин, Эванс, затем подошел к центральному камню и, возложив в центр гранитной плиты камень, положил обе ладони на края плиты в специальные углубления.       Резкий толчок магии в камень с четким посылом Дому и Алтарному залу начать изменение физической конфигурации, чтобы можно было построить еще один алтарь и органично вписать его магию в общую энергетическую структуру. По всему помещению от центрального алтаря разошлась волна едва ощутимой магии, энергетические линии чуть сильнее засветились, цепочки колдовских знаков начали мерную пульсацию и по волоску, по миллиметру начали менять собственное положение.       Не увидев глазами, но почувствовав начавшиеся изменения, Гарольд удовлетворенно кивнул, сдвинул ладони на алтарной плите так, чтобы кончики больших пальцев с двух сторон касались Огненного самоцвета, прикрыл глаза, настраиваясь на ритуал и резко выдохнув, широким потоком на грани целостности каналов, по которым течет магия в теле, напряженным голосом скомандовал:       - Пройсерант ин компедибас! – камень с оглушительным треском и всполохами оранжевого огня начал покрываться трещинами. - Абоминари корпорис теста! – после второго заклинания-посыла камень полностью рассыпался, превращаясь в оранжевые танцующие вокруг высокой фигуры мага лепестки огня. Температура рывком увеличилась, образовывая капельки пота на смуглой коже и тут же их высушивая.       - А гхэй бхэйлэй-мхэйн! – следующий приказ-заклинание упорядочил движение лепестков огня, которые по сужающейся спирали устремились в центр алтаря и уже оттуда заструились тоненькими ниточками в ладони мага, заставляя светиться вены, начиная от рук и дальше вверх.       - А бхай тнэ йпхэйрт де рэйамэйн-эйсгэй дхэйнтейне! – магия неровными жгутами, напоминающими оранжевые разряды, разошлась от центрального алтаря к остальным трем, прошла сквозь них и уже ровными потоками вернулась в тело мага, заставляя светиться вены под кожей все ярче и ярче, пока не загорелся огнем последний самый мелкий капилляр. Постепенно начало светиться все тело некроманта.       - Тайа эссентиа ийн мейавенас! – одновременно с последним словом Гарольд резко распахнул веки, а зрачки на пару мгновений ярко полыхнули оранжево-багровым огнем, затем потухли полностью, лишь изредка мерцая заревом пожарищ.       Аура с резким выдохом налилась энергией, окружая фигуру некроманта видимым отражением внутренней магической мощи, укутывая ее ленивым танцем темно-синего огня, в котором проскальзывали лепестки янтарного, темно-зеленого, ярко-изумрудного, а теперь еще и ярко-оранжевого цвета. Танец магии завораживал и постепенно усиливался, пропитывая алтари и весь остальной алтарный зал до последнего камня стен чуть изменившейся энергией, оставляя на всем окружении четкий отпечаток и одновременно толчок к изменениям.       Рунные цепочки замерцали, проводя магию от центрального алтаря во все уголки рождающегося дома и окружающей территории, пропитываясь силой, волей и магией мага, щедро делясь с ним природной энергией из источника, омывая каждую клеточку некроманта и чуть-чуть, едва заметно изменяя его.       Эванс выдохнул, ощутив легкий толчок откуда-то изнутри, означающий, что Сердце духа огня полностью ассимилировалось, стало частью его магии, а сродство со стихией огня органично вплелось в его магию и суть дома. По губам скользнула удовлетворенная улыбка – магический источник и его магия постепенно и медленно, обмениваясь энергией, проведут соответствующие изменения со всеми его обитателями, являющимися членами его семьи. И теперь ни его дочерям, ни будущим детям не придется для увеличения сродства вызывать на бой младшего демона, а затем и проводить ритуал по поглощению его магии. И это было прекрасно – огонь теперь неотъемлемая часть Родовой магии.       - Очередной шажок к силе для защиты близких. – пробормотал некромант, сливая практически весь свой резерв магии в центральный алтарь, помогая ему перестроиться и ускоряя этот процесс, - Ну, и к могуществу Рода в целом.       Ярко-зеленые глаза скользнули по алтарям, затем прошлись по рукам, любуясь пульсацией в такт биению сердца вен под смуглой кожей, капилляры уже потухли, осталось дождаться, когда «остынет» кровь, чтобы не светились самые крупные жилы в теле.       ***       Уже сидя на кухне с чашкой горячего ароматного кофе в руке после ежедневной утренней тренировки, Эванс размышлял под мерный бубнеж телевизора, по которому шли какие-то новости. На сегодняшний день он был полностью свободен от дежурства в клинике: все пациенты медленно шли на поправку, Лиона и без него прекрасно справится практически с любой нештатной ситуацией, в крайнем случае, запихнет пациента в стазис. Портал экстренного вызова, как и тревожный саквояж при нем, дети еще спят – у брата с сестрой каникулы, и даже Тори, его маленький жаворонок вчера угомонилась довольно таки поздно, о чем ему поведала крестная. Так что никуда спешить не нужно.       И вот некромант размышлял: чтобы попасть в кабинет директора в Хогвартсе, нужно как-то уведомить о посещении замка директора, а у него нет совы… После Хедвиг у него прямо антипатия ко всем остальным пернатым и заводить никого не хотелось категорически, словно он этим поступком предавал свою любимицу. Он понимал, что это попросту глупо, но ничего не мог с собой поделать.       - Нужно будет купить дочкам сову или сразу пару, чтобы могли переписываться с друзьями и знакомыми, на чердаке места под небольшую совятню много. Заодно и я буду птичек по мере необходимости брать. – от найденного выхода из сложившейся ситуации молодой маг скупо улыбнулся. – Но как мне уведомить директора, это не решает. В Косой аппарировать неохота, палочка еще не готова, чтобы можно было после главного действия зарулить на почту и отправить послание. Патронуса отправлять к деду тоже нет желания.       Допив остатки кофе одним большим глотком, колдун взмахом руки очистил посуду и расставил ее по местам.       - А, плевать, сделаю морду утюгом и поступлю просто: меня не ждали, но я приперся. Не выгонит же?       Надев туфли, Эванс накинул мантию и подумал, что мама у него человек очень заботливый и, как ни странно, за короткий срок успела его узнать достаточно хорошо, чтобы дарить сразу несколько мантий, словно зная, что у него появится дурная привычка их забывать в совершенно разных местах.       - Надо будет еще костюмов прикупить, а то я что-то снова быстро расти начал и уже чуть ли не каждую неделю приходится их подгонять по фигуре, да и кончаются они от моего образа жизни уж слишком быстро. – застегивая серебряную застежку под горлом, пробормотал маг, - Может купить несколько костюмов спортивных для тренировок с Беллой и если вдруг захочется чего-нибудь разнести, спуская пар.       Секунда, зеленые глаза осматривают пустой холл в поисках забытых вещей, и маг пропадает в хлопке аппарации, чтобы выйти из перемещения на границе Запретного Леса. Вдохнув прохладный воздух Шотландии, и полюбовавшись на молодую весеннюю зелень, некромант перетек в свою звериную форму, и черная молния мгновенно растворилась в коротком подлеске магического леса.       Насладиться путешествием по Темнолесью не получилось, у него впереди было сразу несколько достаточно продолжительных дел, потому и задерживаться не стоило, он и так решил наплевать на все правила приличия: не уведомлять директора о своем посещении магической школы и входить не через ворота от Хогсмида, а просто обойти все щиты по лесу и нагрянуть так. Расчет был прост – сейчас завтрак, на котором большинство преподавателей, а также и сам директор обычно присутствуют.       Черный ягуар быстро преодолел расстояние, разделяющее Запретный Лес и древний замок, неслышно проскочив мимо избушки Хагрида и уже несколько минут спустя в большие двери входил высокий, смуглый маг с пронзительно-зелеными глазами. Едва колдун вошел в Хогвартс, как он почувствовал отклик от древнего замка, странным образом оказавшийся приятной неожиданностью – Гарольд лишь в самом начале еще в том мире чувствовал себя в замке, словно после долгого отсутствия вернулся домой. После, магическая школа у него никогда не вызывала никаких положительных чувств, да и хорошие воспоминания можно было пересчитать по пальцам одной руки. А тут вдруг оказалось, что Эвансу приятно находиться под сводами магического замка.       - Забавно. – с легкой улыбкой шепнул некромант, проводя кончиками пальцев по каменной кладке, ощущая вливание магической энергии и одобрительные эмоции разумного артефакта. – Здравствуй, Хогвартс, в прошлый раз мне было как-то не до общения с тобой, но спасибо, что помог с моими девочками.       Двери большого зала величественно распахнулись перед высоким магом, мгновенно приковывая к нему внимание редких учеников, оставшихся на каникулы в замке и всех присутствующих преподавателей, включая директора. Зеленые колдовские глаза мельком скользнули по длинным столам, в большинстве своем незнакомым лицам учеников и перетекли на подобравшихся профессоров.       Не останавливаясь ни на миг, Эванс шагнул к столу преподавателей между факультетскими столами, приветственно кивнув Северусу Снейпу, выгодно отличавшемуся и своим видом и личностью, правда знакомой только со слов родителей и крестного, чьим близким другом он являлся еще с первого курса Хогвартса.       - Доброго дня, дамы, - учтивый кивок, - господа. – еще один кивок.       - Добрый день, мистер Эванс. – поздоровался Дамблдор, не сводя с молодого человека пронзительного и одновременно настороженного взгляда голубых глаз из-под своих знаменитых очков-половинок, - Что привело вас к нам? Насколько мне известно, ваши родственники покинули стены школы на каникулы.       - Мой визит нисколько не связан ни с одним вашим учеником, директор Дамблдор, исключительно личная необходимость попасть в ваш кабинет, в который без вас или вашего ведома попасть было бы несколько затруднительно.       Взгляд директора на мгновение расфокусировался, выдавая замешательство: этот молодой некромант хочет попасть к нему в кабинет, но при этом прямо сказал, что не для разговора с ним, будь его воля, он бы там оказался без его ведома. Определенно.       - «С другой стороны, появилась возможность для разговора, а то прошлая попытка была откровенно неудачной, заодно можно будет попробовать узнать, что он за человек и чего от него ждать в следующем году, когда мистер Эванс станет учеником Хогвартса». – промелькнула мысль в голове Дамблдора, директор скосил глаза на уже доеденный завтрак и недопитую чашку чая.       - Тогда, прошу за мной, мистер Эванс. – директор поднялся со своего кресла-трона и величественно выплыл из-за стола, - Надеюсь, вы, молодой человек, не откажетесь от чашечки чая?       - Лучше кофе, господин директор, у меня еще много дел на сегодня. – Эванс последовал за директором, пристраиваясь справа от него, благо ширина коридора это позволяла.       Некоторое время Дамблдор и Эванс шли молча, краем глаза следя за перемещением вечно скучающих обитателей картин, спешащих рассмотреть посетителя.       - И все же, - первым нарушил молчание директор, - что вам понадобилось в моем кабинете, мистер Эванс?       - Ничего противозаконного, господин директор, всего лишь необходимость забрать одну вещь, которую оставил в нем на хранение один из моих предков, ваших предыдущих коллег на посту руководителя магической школы. - ответил некромант.       - «Ровный голос, равнодушный взгляд и полный эмоциональный штиль». – про себя отметил старый маг, прислушиваясь к своим ощущениям, - «Интересно, кто из прежних директоров и что именно оставил? Поттеров в директорах никогда не водилось. Блэк?» - голубые глаза настороженно стрельнули в молодого человека.       - И что же это за вещь, позвольте узнать?       - Ничего особенного, господин директор, всего лишь семейный перстень. – Дамблдор нахмурился, пытаясь вспомнить хоть что-то отдаленно похожее на перстень, но так и не смог ничего вспомнить.       - Вы уверены, что он в моем кабинете? Я как действующий директор посвящен во все тайники кабинета и ни в одном из них не встречал ни перстня, ни чего-то что его бы напоминало.       - И все же он там и забрать его могу только я. – парировал Гарольд, директор пожал плечами.       Вскоре они подошли к горгулье, что охраняла вход в башню директора школы Хогвартс, Дамблдор взмахом руки без всякого пароля заставил каменного стража отъехать в сторону и степенно встал на первую ступеньку движущейся лестницы. И уже спустя пару минут оба мага, пожилой и молодой устраивались в удобных креслах друг напротив друга. Альбус со всем комфортом сел в кожаное кресло с подпалинами, взмахнул волшебной палочкой, призывая из небольшого шкафчика заварочный чайник, чайник с кипятком и чашку. Перед Эвансом возникла чашка с ароматным кофе. Дождавшись, пока директор приготовит горячий напиток себе, Эванс медленно вдохнул аромат и сделал крошечный глоток, наслаждаясь вкусом.       - В прошлый раз у нас с вами, молодой человек, разговор не получился. – прервал тишину старый маг.       - В прошлый раз вы были настроены на прочтение лекции о недопустимости темной магии, директор, плюс, можно сказать мы идеологические противники. – пожал плечами некромант.       Дамблдор нахмурился, сделал глоток чая, обдумывая столь прямой и обескураживающий ответ.       - У нас разные взгляды на магию, мистер Эванс. Я по-прежнему против применения столь неоднозначных направлений магии как Некромантия, Магия Крови и Малефицизм.       - То есть, по-вашему, нужно исключить из арсенала колдомедиков добрые две трети заклинаний, зелий и ритуалов? – иронично выгнул бровь Гарольд, - По-моему, мы в несколько расширенном составе уже обсуждали данный вопрос, вы, кстати, тогда согласились с доводами оппонентов. И в продолжение ранее сказанного, получается, что кое-кому так и вовсе лучше умереть из-за невозможности реализовать Дар Магии, ведь давление оной очень и очень болезненно и медленно сводит мага с ума. Так?       - Не утрируйте, молодой человек. – поморщился Дамблдор.       - Нисколько, - не согласился Эванс, - к примеру, возьмем Целителя, не важно Белого или Черного, что один, что другой лечат одинаково, только энергию разную используют. – еще один глоток кофе, - Я некромант с Родовым Даром оной, причем полностью раскрытым. – глаза за стеклами очков-половинок на мгновение расширились в удивлении, - Вижу вы в курсе кто такие природные некроманты в истинном понимании этого понятия.       - Черный Целитель. – кивнул директор.       - Верно. И как Целитель я просто не могу не лечить, если я не использую свой Дар, он начинает на меня давить и медленно сводить с ума. Точно такая же история и с любым другим подобным моему Даром: если он есть, его нужно использовать, но ведь и применять магию можно по-разному. Кроме того, в Англии исторически так сложилось, что так называемых Темных Даров больше Светлых, спасибо святой инквизиции, и зная это, вы вынуждаете магов отказываться от части себя, зарабатывая клеймо от Магии за небрежение ее Дарами или просто покидать страну, в поисках лучшей доли вдали от родины. – некромант одним глотком допил изумительный кофе и поднялся на ноги, - Вы и ваша партия пытается запретить так называемые Темные Искусства без оглядки на последствия, пусть Англия теряет год от года потомственных магов, а из-за запрещения практиковать соответствующую магию гибнут другие маги. Кроме того, из-за этого самого запрещения многие молодые безграмотные идиоты лезут туда, где без Наставника легко свернуть себе шею или потерять себя. То же пугало Всея Британии по кличке Волан-де-Морт, идиот из идиотов, еще студентом Хогвартса, фигурально выражаясь, свернул себе шею при жизни, а потом вообще с катушек слетел окончательно и убился об моего брата. А ведь если бы ему на пальцах объяснили, куда он лезет и чем это чревато, все могло бы обернуться по-другому. – Дамблдор замер, получив метафорическую пощечину, отвел глаза, не в силах выдержать пронзительно-обвинительного взгляда молодого мага напротив него. - Впрочем, я не вижу смысла в пустопорожнем разговоре, господин директор, мы смотрим на мир и магию под разными углами, вы светлый маг, как бы странно это не звучало, причем истинно упертый, прямо как священник, я же темный, следую своему кодексу, и каждый из нас использует то, чем его наградила Магия.       - Возможно, стоит взять очередную паузу, а потом, в следующем году, к примеру, снова возобновить этот разговор? – вопросительный взгляд ярко-голубых глаз пожилого волшебника.       - Возможно. – не стал сразу отказываться Гарольд, - Однако, я должен сделать то, зачем сюда пришел. – молодой маг обернулся к шкафу, справа от которого стояла жердочка с фениксом и на котором лежала распределяющая шляпа. Колдун погладил ничуть не протестующего против проявления внимания магическое животное по яркому и горячему на ощупь оперению. – Здравствуй, Фоукс. – в ответ на приветствие феникс издал длинную мелодичную трель и требовательно, но несильно клюнул пальцы мага.       Некромант рассмеялся, а Дамблдор несколько растерянно смотрел на это представление – обычно его феникс относился резко отрицательно к вниманию к себе от темных магов, а тут нет никакого сопротивления или неприятия, да еще и такое внимание. Эванс зажег на открытой ладони ярко-оранжевый сантиметров десяти в высоту огонек, который феникс с удовольствием втянул в себя, после чего резко встряхнулся, рассыпая во все стороны золотые искорки. Директор усмехнулся и покачал головой.       Меж тем, некромант уверенно протянул руки к распределяющей шляпе и, подняв ее на уровень глаз, спросил:       - Галеан?       - Ох, давно пора, молодой человек, девятьсот уже лет храню. – потертая шляпа встрепенулась, складки на ней сложились в гротескное человекоподобное лицо с косым ртом и раскосыми глазами, в следующий миг на подставленную ладонь выпал массивный золотой перстень с ромбовидным кроваво-красным рубином и серебряным грифоном на нем. – Думал, так никто их никогда не заберет.       - Их? – нахмурился Эванс, но вместо ответа успел только руку с перстнем убрать как с тихим шелестом, едва ее не порезав, выскользнул и с тихим многозначительным звоном вонзился в камень пола меч. – Клеймор? - Некромант только-только более-менее рассмотрел широкий примерно сантиметров девяти с половиной длинный клинок с ромбовидной крестовиной и четырехлистными крестами на концах загнутых вниз дужек, как рядом с ним упал весь изукрашенный каменьями короткий одноручный меч. Оружие отличалось друг от друга как земля и небо. Один на вид из серебристого металла, невесомый, отполированный, блестящий и весь какой-то несерьезный. Зато по второму мечу сразу видно, что он побывал не в одном десятке битв - следы жестокой сечи на красноватом металле клинка и увитой рунами гарде, отполированная ладонями кожа длинной рукояти с тяжелой пяткой и стилизованная надпись золотом на староанглийском сверху вниз по клинку: - «Крик Грифона».       - И как он только в тебя гарду пропихнул, - удивился Гарольд, - это не клеймор, Крик гораздо больше оружия горцев?       - Магия. – хрипло хохотнула распределяющая шляпа.       - Только что. – хмыкнул некромант, осторожно укладывая старый артефакт на край директорского стола. Тонкие пальцы молодого мага осторожно пробежались по полям древнего артефакта, словно ощупывая в поисках тайников в ее складках, шляпа встрепенулась, а Дамблдор почувствовал легчайшие потоки магии замка, устремившиеся к ней. Эванс застыл, прикрыв глаза на пару мгновений, сделал правой ладонью какое-то замысловатое движение, словно рисуя на куске старой ткани руну.       - Как хорошо-о-о… - протянул разумный артефакт, прямо на глазах обновляясь: коричневая ткань посветлела, словно скидывая с себя грязь, заплаты разравнивались, исчезая бесследно. – Ты бы это, процентов десять и на мою основную часть настроил что ли?       - Сделаю. – серьезно кивнул Гарольд, укладывая артефакт обратно на шкаф, - Кстати, спасибо за помощь, в тот раз слишком устал и спешил.       - Обращайся. – кратко обронила шляпа, после чего просто опала, превратившись в с виду простой кусок ткани.       Гарольд задумчиво посмотрел на оружие, поднял с полу короткий практически невесомый клинок, пару раз крутанул и положил его на стол перед директором.       - На стенку повесьте или еще куда пристройте, пусть память о первом директоре будет.       Дамблдор пораженно рассматривал украшенный каменьями и искусным узором эфес с короткой крестовиной и буквально сияющий в свете солнечных лучей изящный в своей простоте клинок.       - Меч Годрика Гриффиндора… - пораженно прошептал Альбус, после чего быстро стрельнул глазами на ладонь, в которой совсем недавно покоился массивный перстень.       - Парадный, - отмахнулся как от чего-то незначительного некромант, примериваясь к черной коже, оплетающей длинную рукоять воткнувшегося в плиты пола меча. - гоблины подарили после какой-то заварушки, не помню точно, после какой именно. Он с ним иногда в совет Лордов ходил.       Эванс коротко выдохнул, словно перед прыжком в прорубь и крепко сжал рукоять под самым крестом правой рукой. Клинок вспыхнул ярко-оранжевым пламенем, но некромант не выпустил рукояти, лишь крепко сжал челюсти и шумно вдохнул, а ладонь в этот момент окрасилась кровью, ручейки которой быстрыми змейками скользнули вниз, выплетая алый кельтский орнамент шнурами и узелками стилизованного грифона по всей длине широкого лезвия, плавно обтекая с двух сторон золотые буквы. Несколько минут кровь наливалась алым светом, затем «Крик» особенно ярко полыхнул, кровавые линии почернели, оставляя на лезвии рисунок, а металл резко втянул весь магический огонь в себя, и лишь если пристально присматриваться, то можно было заметить где-то в глубине красноватого металла завихрения огня.       Некромант с тихим шелестом вытянул клинок из камня, взвесил в руке и, тихо пробормотав, покачал головой:       - Предок реально был монстр, такой тяжестью махать.       Забросив меч, длиною чуть менее полутора метров на плечо, Гарольд учтиво кивнул застывшему немым изваянием директору и вышел за дверь.       - Всего доброго, господин директор, и спасибо, что позволили забрать свое.       Быстро сбежав по лестнице и оказавшись в коридоре, чтобы директор не опомнился и не рванул за ним задавать вопросы, на которые тот не хотел прямо сейчас отвечать, Гарольд свернул налево и в первой попавшейся нише с доспехом, отстучал короткую дробь по нескольким кирпичам. И тут же нырнул в открывшийся пыльный проход, практически пробежал двадцать шагов, дернул светильник и пнул камень возле самого пола, снова открывая тайный лаз и быстро сбегая по винтовой лестнице вниз.       Родовой перстень Годрика Гриффиндора жег карман, куда Гарольд его сунул сразу, как тот выпал из сортировочной шляпы ему на ладонь. Перстень требовал его надеть и полностью принять магию Рода, но делать это прямо сейчас некромант не имел права – сначала нужно было окропить кровью Алтарь в подвалах Хогвартса или основной алтарь Рода, коего не существовало вот уже пять столетий.       Стараясь не задевать мечом стены, молодой маг как мог, перепрыгивая через две ступеньки, бежал вниз, туда, где ощущалось напряжение магии. Маг спешил, чувствуя навалившуюся на плечи тяжесть.       - Светлый маг, ага светлый… - сквозь зубы злобно цедил колдун, удобнее перехватил «Крик», перекинув широкое лезвие клинка на другое плечо, - сейчас, Моргана мне привидься. Три, Моргана его раза светлый, с таким-то принуждением. И Слава Кощею, Кандиде, Мордреду и матери его Ла`Фей, что последний Лорд Гриффиндор не додумался его спрятать где-нибудь на континенте, вот бы я попрыгал!       Последние ступени винтовой лестницы некромант буквально пролетел, едва касаясь пыльного пола носками туфель, а когда увидел перед собой теряющийся где-то далеко во тьме конец длиннющего коридора, выматерился от души, кроя, на чем свет стоял всех четверых Основателей: всех разом и каждого по отдельности.       Тяжесть на плечах, казалось, скоро раздавит его и размажет по полу, уже от напряжения болел позвоночник, а натруженные длинным спуском ноги, двигаются на чистой вредности, но молодой маг, цедя ругательства на каждом шагу, бежал вперед и задыхался. Задыхался от натуги и нехватки воздуха.       - Вот б*дь! – в какой-то момент Эванс краем глаза заметил свечение набухших от напряжения вен на правой свободной от ноши ладони, жилы начали светиться и непрестанно пульсировать, словно он только-только окончил ритуал поглощения Сердца Духа Огня, да и манжеты белой сорочки начали подозрительно темнеть и попахивать горелой тканью. Что для чувствительного носа было сродни пыткой нашатырем.       Маг снова выругался, хотел было уже бросить клинок, но не смог даже руки от рукояти оторвать – черная кожа оплетки приклеилась намертво.       - Да чтоб тебя, Годрик, и-ти мать, предок! – колдун зубами рванул рукав, отрывая его ни на миг не останавливаясь, сплюнул на пол уже дымящуюся ткань и припустил вперед на пределе сил, - Ну почему все сильные маги обязательно должны быть с заскоками?!       Последние метры Гарольд пролетал уже в полностью дымящейся одежде, сдирая с себя расползающуюся ткань. Шаг в круглую арку ознаменовался особо громким матом – стоило ему только ступить на широкие каменные плиты пола, как его на пару мгновений окутало пламя, сжигая всю оставшуюся ткань, а какой-то странный барьер, напрочь отказавшийся пропускать внутрь амулет с расширением пространства, едва не сломал ему шею. Цепочку дернуло так, что она распорола ему кожу и порвалась, оставляя амулет снаружи.       Проведя горячей ладонью по кровоточившей ране, некромант с некоторым облегчением вздохнул – цепочка не перерезала жилы, но кровь на ладони цветом напоминала потоки расплавленного металла начавшего остывать.       Выдохнув сквозь зубы, Эванс подлетел к краеугольному камню Основателей: четыре алтарных плиты расположением напоминали больше кельтский крест, белоснежный гранит совмещался друг с другом лишь самыми кончиками. И на каждой плите красовались старые гербы каждого из Основателей: грифон, василиск, созвездие Ворон – при виде натурального такого Моргенштерна жутковатого вида и близко не валявшегося рядом с барсуком, некромант нервно хохотнул.       - Ага, самая мягкая и добрая из четверых…       Маг мотнул головой, прогоняя неуместные сейчас мысли и в три широких шага оказался возле полыхнувшей огнем плиты с хищным и детально проработанным изображением грифона. Тяжесть на плечах стала совсем непосильной, она многотонным грузом придавила к раскалившейся, но странным образом не обжигающей плите алтарного камня. Эванс с трудом втащил на алтарь свою тушку и безвольной амебой развалился на нем, на последних крохах оставшихся сил смог перевернуться и втащить «Крик Грифона» за собой, после чего просто потерял от напряжения сознание.       Молодой маг уже не видел, но взметнувшееся до потолка ярко-оранжевое пламя резко опало и мягко укутало высокое поджарое тело, вены и артерии начали светиться ярче, после них на коже инфернальным узором начали проступать мельчайшие капилляры. Казалось, тело мага стало крицей, а магия очищала ее от шлака и превращала в заготовку прежде чем начать выковывать из нее свое орудие – настоящего Гриффиндора не только по магии и крови, но и по сути.       Магическое ядро под мощными потоками Родовой энергии начало деформироваться, словно на самом деле став заготовкой, которую в данный момент ударами молота, заставляли принять необходимую форму, каналы энергии с каждой мощной пульсацией становились крепче и эластичнее, внутренний узор усложнялся, что-то лишнее безжалостно уничтожалось, добавлялось новое, а деформированное исправлялось. Процесс завораживал своей первобытной простотой и мощью древнего ритуала.       Магическое пламя на мгновение опало, чтобы с громким ревом снова взметнуться к потолку, отразиться от каменного свода и ударить узким потоком в широкое лезвие клинка. «Крик Грифона» мгновенно раскалился, отчетливо выделяя на побелевшей от жара стали черные линии узора, Эванс дернулся от боли, не приходя в сознание, но магия держала крепко, не отпуская молодого мага из своих тисков. Поток магии усилился, заставляя клинок дрожать и медленно в мареве раскаленного воздуха испаряться красно-золотым с черными тонкими вкраплениями туманом. Дымка сгустилась и растянулась над телом некроманта, пламя алтаря снова опало и осторожно заключило Эванса вместе с растворившимся мечом в оранжево-золотой кокон, за которым не было ничего видно.       Буйство магии прекратилось резко и неожиданно: вот поток энергии мощной полноводной рекой наполняет весь ритуальный зал, отражаясь от стен, вливается в тело молодого мага, а вот его просто нет. Тишина. Лишь сиплое дыхание обнаженного тела на белой алтарной плите, казалось бы ничего не изменилось, но меч пропал, словно его и не было, молодой маг и до буйства магии был отнюдь не маленьким, но теперь с первого взгляда становились заметны увеличившийся рост, еще больше раздавшиеся плечи и бугрящиеся мышцы. При этом Гарольд не производил впечатления перекачанной жертвы бодибилдинга, мышцы бугрились под смуглой кожей стальными узлами, но все было пропорционально, в целом, казалось, что спит сильный, сытый хищник, громадный кот – Царь Зверей - Лев. От оставшейся до конца не ушедшей даже после длительного приема зелий, сбалансированного питания и занятий спортом худобы не осталось и следа: это был все тот же Гарри, но при этом совсем другой.       Сознание молодого мага вернулось рывком, словно кто-то резко установил переключатель в положение «Включено», Эванс оглядел обугленный свод и громко от всей своей широкой души выругался и только после того как отвел душу, попытался двинуться.       - Занятно. – пробормотал маг, усевшись на теплой алтарной плите и разглядывая собственную руку, сжимая и разжимая длинные пальцы. После того как он удовлетворился осмотром руки, зеленые глаза начали осматривать собственное тело, а маг принялся осторожно сокращать разные группы мышц в попытке проанализировать собственное состояние, не прибегая к магии. – Никакой боли и усталости нет и в помине, самочувствие просто прекрасное и по ощущениям, магии во мне стало гораздо больше.       Некромант, не вставая с алтарной плиты, скрестил ноги, сев по-турецки и легко скользнул в медитативный транс, осматривая энергетическую систему, уделяя пристальное внимание магическому ядру и резерву.       - Охренеть! – круглые от удивления зеленые глаза распахнулись на мгновение позже, чем с губ слетело восхищенное ругательство: - Годрик, Моргана тебе на том свете плешь проешь, ну ты блин артефактор-химеролог гребаный! – маг легко и непринужденно соскочил с плиты и даже не утруждая себя сосредоточением, вытянул левую руку в сторону от тела, как в нем мгновенно, буквально за доли секунды сформировался полутораметровый с широким лезвием клинок. Тяжесть громадного меча не вызывала дискомфорта, он словно бы всю жизнь был с ним, а в сознании сами собой возникали упражнения, стиль и целые связки защиты и атаки, органично сплетающиеся с магией. – Ты как, Мордредов экспериментатор, до такого смог додуматься?!       Резкий разворот на сто восемьдесят градусов, «Крик Грифона» испарился из левой руки, чтобы мгновенно вырасти в правой, обозначая неожиданный для противника удар, подкрепленный вспышкой молнии, сорвавшейся с красноватого металла клинка и врезавшись в дальнюю стену.       - Жуть! – очередной восхищенный вздох, - Неудивительно, что ты своей смертью умер, а не прикончил кто. – молодой маг тряхнул головой, дематериализовал меч и обернулся к алтарю, - Блин, делаете из меня долбанного эксгибициониста.       Некромант положил ладони на плиты в месте, где сходились все четыре, пустил немного магии, настраиваясь на потоки Хогвартса, и легкими толчками принялся перераспределять магию из мощного природного источника. Как и обещал самому замку, Эванс примерно десять процентов пустил в гигантские накопители в подвалах школы, чтобы по мере заполнения древних резервуаров магии, можно было запустить восстановление основных и резервных магистралей. Результат будет заметен лишь через несколько месяцев, и проанализировав информацию, предоставленную алтарями Основателей, был согласен, что прямо сейчас экстренное восстановление не требуется. Хотя и состояние замка, и защитные чары были не в самом лучшем состоянии.       - М-да, удручающее зрелище. – пробормотал маг, отключившись от алтаря, - Правда даже если ну очень припрет, замучаешься его ломать. Да еще и прилететь может очень так не хило.       Наколдовав Темпус, Эванс прикинул, что раз уж его нужда загнала в катакомбы, стоит наведаться за заветным колечком, необходимость, так сказать, снова назрела.       - Угу, более углубленно изучить наследие Рода Гриффиндор и заклинания самого Годрика. – маг не спеша направился вон из ритуального зала, подобрав на выходе кулон с расширением пространства и одновременно амулет экстренного вызова. – Кстати, хорошо, что пока в отключке валялся, никаких вызовов не было.       Восстановив цепочку и повесив кулон на шею, Эванс пошлепал к лестнице, мысленно прикидывая, каким путем стоит идти, чтобы не сверкать голой задницей в коридорах школы. Собственно раздумывать долго не пришлось, маг лишь приложил ладонь к стене и вместе с небольшим импульсом магии, попросил замок указать удобную дорогу. В ответ, перед ним возникла тонкая светящаяся бирюзовым светом нить, следуя по которой, некромант спустя тридцать минут оказался перед небольшой круглой дверью, сплошь покрытой вязью рун и колдовских знаков.       Прислонив ладонь к центру двери, Эванс криво усмехнулся короткому уколу, затем просто пустил тоненький ручеек магии. Внутри что-то звонко щелкнуло, дверь подалась внутрь и резко разошлась острыми закручивающимися к центру лепестками, спрятавшись в метровом круглом проеме.       Пригнувшись, чтобы проскочить в «барсучий» лаз, Гарольд скользнул в небольшое помещение, стены которого были сплошь усеяны рунными цепочками самого разнообразного направления, а от гудения магии охранных чар вставали волосы дыбом, и тело покрывалось «гусиной» кожей. Пробежавшись глазами по плитам пола, Эванс застыл, ловя себя на мысли, что стоит и просто зачарованно любуется вершиной магического искусства, выраженного в виде трехметрового слабо светящегося серебристо-белым цветом кристалла на каменном постаменте. Сам постамент был сложен из белых гранитных плит в виде простой пятиконечной звезды, из центра которого и «рос» громадный кристалл. В каждом луче звезды была пятнадцатисантиметровая выемка, а под ней на полу, чтобы все сразу было понятно, красовалось изображение руки, вставленной в эту самую выемку.       Эванс усмехнулся, медленно приблизился к главному наследию Основателей, с внутренней дрожью и благоговением проводя кончиками пальцев по прохладным плитам основания думосброса, но долго любоваться творением четырех великих магов прошлого он себе позволить не мог. Сунув руку внутрь ближайшей выемки, молодой маг схватился рукой за тонкий стержень, плиты мгновенно сомкнулись вокруг запястья, не давая выдернуть руку обратно.       Волна магии прошлась от руки по всему телу, но не неприятно, а как-то ласково, убаюкивая возможный испуг того, кто пришел за знаниями и мог запаниковать. Гарольд улыбнулся и снова, свободной рукой погладил плиты звезды, и словно в ответ на изъявление признательности и искреннего восхищения, он ощутил холод металла, сомкнувшегося на мизинце правой руки. Кольцо потеплело, коротко кольнуло кожу, снова прошла волна магии, но уже в сознании как будто бы возникла дверь, открыв которую можно по желанию попасть либо в гигантскую библиотеку, либо в класс с индивидуальным учителем. И только когда установилась связь, Эванс понял, насколько ему не хватало этого ощущения – на душе потеплело, словно он после долгого отсутствия вернулся домой и оказался в объятиях беззаветно любящего его деда.       Рука освободилась от каменных тисков, Эванс осторожно вынул руку и полюбовался простым медным кольцом с тонкой вязью светящихся золотом рун по ободку, кольцо сверкнуло и медленно впиталось под кожу, а спустя несколько минут перестало и вовсе ощущаться, словно полностью растворилось. Эванс хмыкнул, благодарно кивнул артефакту и, резко развернувшись, покинул помещение и ни разу не оглянулся полюбоваться на медленно смыкающиеся толстые «лепестки» двери, запечатавшие вход до тех пор, пока сюда не придет следующий искатель знаний.       ***       Альбус, много имен Дамблдор после ухода нежданного посетителя еще долго сидел в своем кресле и пустым взглядом сверлил лежащий на краю его стола изукрашенный каменьями меч, в котором для любого знатока угадывалась работа гоблинов. Бледные губы пожилого седого мага беззвучно повторяли одни и те же слова, словно он пытался сам себя уверить в том, что ему не привиделось:       - Гриффиндор – некромант…       Спустя какое-то время чары оповещения показали, что кто-то поднимается по лестнице, а через минуту в комнату вступила волшебница в годах в зеленом в пол строгом платье, остроконечной шляпе и квадратных очках. Немного выцветшие от времени зеленые глаза с любопытством осмотрели кабинет своего непосредственного начальника, учителя и друга, отмечая отсутствие в нем гостя и крайне задумчивый взгляд Дамблдора. Альбус никак не отреагировал на ее появление, коего, сидя лицом к двери пропустить никак не мог, и даже на деликатное покашливание не оторвал глаз от серебристого металла на столе.       - Альбус? – тихо позвала Макгонагалл и сделала шаг вперед, внимательнее присматриваясь к изучаемому им предмету, а когда колдунья прочитала витиеватые буквы вдоль лезвия «Гриффиндор», сдавленно охнула и, наколдовав себе стул, плюхнулась на него. – Откуда он?       Дамблдор, наконец, смог отвести взгляд от меча и как-то устало и обречено посмотрел в глаза своему заместителю.       - Мистер Эванс недавно достал из Распределяющей шляпы.       - Как?! – глаза колдуньи пораженно расширились, а очки от резкого движения сползли на кончик носа.       - Обыденно, Минерва, до обидного обыденно. – вздохнул директор, - Просто пришел, выпил за разговором чашку кофе, попросил шляпу и вот… - голубые глаза за стеклами очков-половинок скользнули по мечу, - забрал перстень Гриффиндора, его боевой меч и оставил у меня на столе парадный.       - Парадный? – переспросила Макгонагалл.       - Да, парадный. – кивнул старый маг, - А я ведь даже никогда бы не узнал что их было два, если бы лично своими глазами не видел. – Альбус немного помолчал и горько хмыкнул, - Это все мелочи, ты представь реакцию общественности, когда она узнает, что нынешний Лорд Гриффиндор Мастер-Некромант. Я, правда, не видел, чтобы он примерял перстень, но реакцию меча на кровь наблюдал.