Blind

Мэдисон очень удивилась, в очередной раз застав Джоша за порогом.  — Вы опять куда-то уезжаете? — она окинула взглядом друга, спокойно ждущего разрешения войти.  — Нет, за ним  просто кое-какой должок, — Джош улыбнулся, пока Мэдисон продолжала недоумевающе на него пялиться. Да, он решил за ночь, что песни будут расплатой за то, что он позволил Тайлеру купить кассеты. Хотя звучит очень бредово.  — Деньги, что ли?  — Что? Нет, я просто пошутил. Мы договорились встретиться у вас.  — Господи, не пугай меня, — девушка рассмеялась и пихнула Джоша в грудь, — Проходи. Самого Тайлера в поле зрения не было, но Мэдисон тут же ответила на немой вопрос Дана:  — Он в подвале. Она указала на обычную деревянную дверь, находящуюся в стене под лестницей. Подвал, значит. Обычно при слове «подвал» перед глазами встает картина мрачной лестницы, ведущей в беспросветную темноту, которая кишит клыкастыми монстрами, от которых невозможно сбежать. И стоило только Джошу открыть дверь, как то, что «обычно встает перед глазами», взяло и нагло оказалось реальностью. Боже, он же не боится темноты. К его счастью, Мэдисон быстро подошла и включила свет, благодаря чему все тут же стало каким-то домашним и уютным.  — Спасибо, — он кивнул головой и начал потихоньку спускаться по ступенькам. Дойдя до конечной, Дану тут же предстала картина, из-за которой он невольно улыбнулся: Тайлер тихо сопел в кровати, держа в руках плеер. Из наушников еле доносилась знакомая мелодия. Да, это определенно купленная вчера кассета. Очки лежали где-то на подушке.  — Эй, — Джош выдернул один наушник и слегка шевельнул плечо спящего, — Э-эй. Реакция не заставила ждать себя, и вот полусонный Тайлер мирно тянет руки, при этом стараясь нащупать очки, но не раскрывая глаза.  — Мэдисон, я еще немного… Поначалу Джош издает смешок, но потом решает подыграть.  — Конечно, братик, — он даже не пытается как-то исказить голос.  — Стоп, ты кто? — Тайлер тут же садится, вытаскивая второй наушник и саму кассету. Джош уже не может сдержать смех, поэтому сначала он хрюкает, а потом утыкается носом в матрас. Господи.  — Ты меня очень сильно ждал, как погляжу, — он потихоньку успокаивается.  — Это ты, что ли?  — Ага, забыл? — пока что Джош осматривает огромное помещение, где стоят различные тренажеры, пакеты со стиральными порошками, старые кресла и прочие вещи, которые обычно хранятся в подвалах. Только в углу стоит вполне новенькая кровать, на которой они оба, непосредственно, сидят.  — А, черт, точно, компьютер там, наверху.  — Тогда пошли.  — А-а-а… Я все еще не хочу это показывать. Это хреново, серьезно, — он немного потирает переносицу.  — А вдруг мне понравится? — сам Джош настроен более, чем уверено, поэтому выжидающе смотрит на своего знакомого, оперевшись локтем на колени и подперев голову кулаком.  — Да ты специально скажешь, что там все нормально, просто чтобы оказаться правым.  — Чувак, я сюда приехал быть честным, — Джош постарался прибавить серьезности в тоне, — И вообще… Если мой бензин окажется потраченным зря, то я сюда больше никогда не приеду, — еще больше серьезности. Да, звучи, как какой-то генерал из фильма, Дан.  — М, ты типа такой фразой гарантируешь, что тебе в любом случае все понравится? — Джозеф отвел руку за себя и слегка облокотился на нее.  — Нет, вовсе нет.  — Тогда мне не нравится, что ты возложил на меня ответственность быть возможной причиной того, чтобы ты начал избегать этот дом.  — А тебе, что ли, так хочется, чтобы я еще приезжал? — Джош расползается в ухмылке.  — Эм, ну мне так-то все равно.  — Может покажешь, куда идти? Тайлер лишь молча кивает и направляется к лестнице. Джош вообще поражается тому, насколько Тайлер хорошо ориентируется в доме. Он спокойно поднимается и спускается по лестницам, огибает дверные косяки (хотя тут можно поспорить) и так далее, и тому подобное. Джошу бы правда хотелось расспросить Тайлера в подробностях о всех нюансах его ситуации, но проблема слишком деликатная, по его мнению.  — Садись, — Тайлер хлопает по спинке стула, который выглядит очень старым. Тканевое сиденье уже потрепалось временем, а сама деревянная основа где-то была истерта до охристого оттенка, — Им пользуется Мэдисон иногда, но по большей части он тут просто стоит и пылится, так что за исправность не отвечаю. Джош кивает и опускается к системному блоку, стоящему под столом, чтобы нажать на кнопку пуска. Небольшая «коробка» начинает шуметь, а экран заметно светлеет. Появляется окно загрузки.  — А, и еще, — Тайлер садится на кровать, — Где-то лежат наушники.  — Да, вот тут, на столе.  — Окей. Просто подключи их. Джош молча повинуется всем указаниям. За это время на экране уже появился рабочий стол. Девственно чистый рабочий стол. Серьезно, на нем даже нет каких-то посторонних папок, только стандартные ярлыки типа «моего компьютера» и корзины.  — Эм, мне надо поискать?  — Тебе надо поискать, — Джозеф скрещивает руки на груди и еле заметно улыбается, потому что, возможно, ему не придется ничего показывать, если Джош это не найдет.  — Ты написал свое имя в названии каждой? — улыбка тут же пропадает, и Тайлер слегка мнется на месте. Зато Джош улыбается во все 32.  — Я не знаю, зачем это сделал.  — Да ладно, все нормально, — надев наушники, Дан нажимает на воспроизведение первой композиции. За весь этот долгий час Тайлер постоянно прислушивался к… Тишине. Джош не издал почти ни одного звука, пока сидел, отчего начинало казаться, что Тайлер просто прослушал то, как он уходит и закрывает за собой дверь. Только где-то спустя полчаса послышалось пару смешков, отчего парень немного съежился, пока до него не дошло, что, возможно, сейчас там играет та странная песня про Тако Белл, которую он сочинил с братом. Но потом прошло еще где-то полчаса (хотя, честно, он понятия не имел, сколько времени это все длилось), когда Джош снял наушники и издал какой-то непонятный вздох.  — Чувак… Тайлер продолжал сидеть молча, чувствуя, как его изнутри распирает то ли желание узнать, понравилось ли Дану хоть что-то, то ли просто стыд.  — Ты сам все это написал? Кивок.  — И сам все записал? Еще кивок.  — Охренеть… Нависла тишина, разбавляемая шумом процессора, но Джош поторопился ее разорвать.  — То есть, тебе серьезно не нравятся свои песни? Это же…  — Я не люблю только свой голос и мелодию. Я не стыжусь того, что я пою, потому что это мои мысли и чувства, мое мнение, — Тайлер быстро выплеснул это и принялся засовывать руки в рукава толстовки.  — Нет, это правда отлично. Серьезно,  я ничего подобного раньше не слышал. Когда… — он повернулся обратно к компьютеру, начав клацать мышкой в поисках даты появления аудиозаписей, — Когда ты это все записал?  — За год до того, как ослеп. Джош вновь посмотрел на Тайлера через плечо, затем опустил взгляд, закинув локоть на спинку и задумавшись.  — Получается… Ты уже три года так?  — Типа того. Хоть какая-то информация, уже неплохо.  — Слушай, — Дан решил подсесть рядом и, сделав это, слегка наклонил голову набок, — Ты не хочешь поговорить, ну… О том, что чувствуешь? Или чувствовал. Я, конечно, так себе консультант, но все же… Мне кажется, тебе есть о чем рассказать. Было видно, что Тайлер напрягся, потому что прямо сейчас он начал ковырять кутикулу на большом пальце, но Джош специально решил этого не замечать.  — Нет. Все, что я мог сказать, ты услышал… Там.  — Ну да, но — он откинул голову назад, — в песнях все передается с помощью метафор и не говорится напрямую. Просто, не знаю. Ты, как бы, кажешься мне интересным, — Джош завел обе руки назад, опираясь на них, и снова посмотрел на Тайлера.  — С чего вдруг я должен изливать душу незнакомому человеку? Ты и так единственный, которому я позволил послушать свои песни, — он говорил это монотонно, тихо и с хрипотцой, отчего начинало становиться не по себе. Но Джош продолжил.  — То есть, ты даже Мэдисон их не показывал?  — Нет. Ни Мэдисон, ни Заку, ни Джэю. Надеюсь, ты гордишься этим.  — Джэй и Зак? Это твои братья? — Джош не знал о том, сколько тайн хранит семья Джозефов.  — Да.  — И ты им не давал послушать своих песен прям вообще?  — Да. Я записывал их в подвале и никого не пускал туда.  — А ты делился когда-нибудь с кем-нибудь из них своими мыслями? Переживаниями? Или ты просто поверил, что если все говорят, что, выразив себя в чем-то,  тебе станет легче, то это действительно так? Но ведь недостаточно просто выразить себя, ты должен показать это другим, иначе это все равно, что прокричать в пустоту.  — Джош…  — Ты ведь планировал это показать хоть кому-нибудь? Разве ты не хотел, чтобы люди думали: «Да, я согласен с этим парнем, его чувства знакомы мне», — он нагнулся, чтобы посмотреть в лицо, которое на данный момент не отображало никаких эмоций, — Ты разве не хотел быть услышанным? Потому что я готов тебя выслушать. Губы Тайлера дрогнули.  — Я думаю, тебе пора.  — Тайлер, я просто…  — Джош, тебе пора  — Тебя никто не осудит, — Джош положил руку на плечо Тайлера, но тот быстро встал.  — Джош, я не собираюсь ничего тебе говорить. У меня все прекрасно. Слышишь, блять? Прек-рас-но. И мне нахуй не сдалась какая-то помощь от человека, которого я знаю меньше недели, мне нахрен не нужно все это. Какого хрена я должен доверять тебе то, что не доверил даже своим братьям или сестре?! Какого хрена я доверил тебе что-то из этого?! Тайлер продолжал махать  руками, повышая тон с каждым предложением. Джош мог предположить о таком развитии событий. Мог, но не смог. Зато теперь он мог во всей красе понять, насколько, по-видимому, это больная тема для Тайлера. Именно поэтому он продолжал сидеть с таким лицом, будто сейчас его отчитывают за то, что он разбил стекло в школе. И он вовсе не закатывает глаза и раздраженно вздыхает, ему стыдно. Действительно стыдно. Только сейчас он разбил не окно, а заставил «треснуть» человека. Он понял, что довел его до нервного срыва, потому что… руки Тайлера дрожали. Эта деталь заставила Дана побледнеть.  — А теперь, пожалуйста, уходи, — в голосе парня не оставалось сил на возмущение, да и сам Джош не хотел больше напрягать своим присутствием. Ему и вправду лучше уйти. Прикрыв за собой дверь и спустившись по лестнице, он застал Мэдисон, выглядывающую из-за  угла кухни и держащую в руке тряпку и кастрюлю.  — У вас там все нормально? — она неуверенно потирала посуду, смотря на друга ничего не понимающим и даже испуганным взглядом.  — Я не знаю. Нет? — Джош виновато посмотрел на девушку и пошел к выходу, краем глаза замечая, как та впопыхах оставляет все вещи на кухне и бежит на второй этаж. Наконец-то на работе начался обеденный перерыв, именно поэтому Джош прямо сейчас роется в сумке в поисках контейнера с едой, пока все остальные довольно чавкают. Брендон с Райаном и вовсе пошли в какой-то ресторанчик с фастфудом.  — Чего ты там застрял? —  Майки тем временем поедает хот-дог и Джош тихо ему завидует.  — Сегодня, похоже, забыл, — он обреченно садится в образовавшийся на полу круг.  — Вот лошара, — глухо посмеявшись, Джерард толкает друга в плечо, — На, держи, у меня тут картофельное пюре. Я все равно наелся. -Спасибо, но я как-то не особо люблю подъедать за кем-то, — обреченно посмотрев на картофельную массу, говорит Джош.  — Как знаешь, принцесска. Дан лишь хмыкает и продолжает смотреть на всех едоков. Во время обеденного перерыва они обычно опускают жалюзи на окнах, но в этот раз решили этого не делать. Скорее всего потому, что Брендон ушел, и теперь контролировать это некому. Джош бы сделал все это, но он устал,  плюс ко всему дико болели ноги. Сегодня к ним пришел какой-то пьяный отбитый панк и принялся жаловаться на цены на гитары. В итоге: отдавленные пальцы, болящий бок, но зато этого шумного приятеля забрали его дружки, заметив, что того выпихивают из магазина.  — Как думаете, я еще успею сбегать к Райану и Брендону? — он смотрит на часы, показывающие 25 минут четвертого.  — У нас осталось пять минут. Не думаю, что у тебя что-то получится, если еще и учитывать очередь, — Фрэнк уже встал и просто стоял, облокотившись на оконное стекло.   — Ох, хреново, — он поворачивается к Джерарду, — Где там твоя картошка?  — Не дождешься.  — Блин. Съеденных на завтрак тостов было недостаточно, а так прогореть с тем, чтобы не взять еду, вообще было очень и очень умно. Но внезапный телефонный звонок заставил Джоша отвлечься от мыслей об огромном столе со всякими яствами. Звонок шел от Мэдисон, и Дан нутром чувствовал, что ему достанется сейчас за все хорошее, что он сделал ее брату. Но голос был далеко не Мэдисон.  — Эм, Джош? — неуверенно спросил некто из трубки.  — Тайлер? — он спросил это не менее неуверенно.  — Да, это я. Я тут взял у Мэдисон телефон и попросил набрать тебя, так что… — послышался вздох, после которого пару секунд ничего не следовало, — Прости меня за вчерашнее. Я не должен был так поступать.  — Эй, все нормально, — Тайлер говорил все так, будто только что нашкодил и теперь извиняется перед родителями (судя по всему, перенимая эстафету «почувствуй себя провинившимся школьником» у Джоша), так что Джош просто не мог сказать ничего другого, — Да и вообще, это я виноват. Не надо было до тебя докапываться. Я должен был понять, что ты очень замкнутый человек. Вдруг в помещении стало очень шумно, и Джош обернулся, чтобы посмотреть, что происходит. А происходит тут Брендон, пришедший с Райаном.  — Ну что, не разгромили тут все, пока мы ходили на свидание?!  — Брендон, блять, успокойся! — Райан старается перекричать, судя по всему, пьяного друга. И догадки тут же подтверждает его более тихая фраза: -Я так и знал, что не надо было отвозить тебя туда. Набухался пива и теперь доволен, — он нагнулся и потянул Брендона к себе за ворот рубашки, продолжив что-то шипеть.  — Да, слушай… — Дан отвлекся на происходящую вакханалию и забыл, что говорит по телефону, — Заедь сегодня, пожалуйста.  — Эм?..  — Я потом все объясню, хорошо?  — Ладно, как знаешь. У меня работа заканчивается через три часа.  — Спасибо. Все звуки из динамика затихли, и Дан положил телефон обратно в карман, начав смотреть на то, как Райан «нежно» вытаскивает неадекватного друга из-за стойки, чтобы тот не снес кассу. Джош добрые минуты две разглядывал пальму, листья которой как будто бы стали зеленее. Его драцента тоже с утра выглядела свежее, что не могло не радовать глаз. Но сейчас вовсе не время рассматривать растения, поэтому парень просто отошел от дерева и направился к дому, ставшему уже совсем привычным. Он постучался, ему открыл дверь Тайлер, все вполне обыденно, будто Дан живет с ним всю жизнь. Но все же.  — Ты что-то хотел? — Джош продолжил стоять на месте.  — Да, пошли ко мне. Джозеф не особо церемонился с тем, чтобы предложить чай, как обычно любит делать Мэдс, и это было очень даже хорошо, ибо эту часть в этикете Джош терпеть не мог. Хотя он все еще хочет есть…  — А Мэдисон?..  — Она уехала, — он сел на стул за компьютером, а Джош на кровать.  — Понятно. Так что? Тайлер сидел, дергая нитку, выглядывающую из-за рукава его кофты.  — Мне раньше никогда не предлагали  высказаться. Джош тут же наклонился, заинтересованно посмотрев на Тайлера.  — Так.  — Я считаю, что это неправильно. Ну, честно, я просто считал, что это в какой-то степени мне не нужно. Я просто не думаю, что смогу это сделать, да и вообще…  — Что ты пытаешься мне сказать? — все слова Тайлера были мало того, что невнятные, так еще и говорил он какую-то ерунду, ходя вокруг да около.  — Ох, черт… — он накрыл лицо руками и откинулся на спинку, — Я не знаю, Джош, я не знаю, что пытаюсь сказать, просто это очень плохая идея.  — Уж постарайся, я не экстрасенс, — Джош попытался разрядить обстановку, но это не особо-то помогло.  — Я… Мне никто раньше не предлагал высказаться, — повторил Тайлер, наклонившись и поставив руки на колени. Он переплел пальцы и продолжил: — Мне всегда казалось, что если человек очень легко выдает себя, то он просто слабак. И я в какой-то степени не считал себя слабаком потому, что, ну, держал все в себе, что ли… Типа: «Эй, я такой крутой!». Наверное, звучит убого… Так вот, я в последнее время много думал о том, чтобы просто  зайти в какой-нибудь анонимный чат или даже видеочат и просто рассказать людям обо всем дерьме, которое есть в моей голове. Просто потому, что я больше с ними никогда не пересекусь. Но, как видишь — он поправил очки, — я этого сделать не в силах. И поэтому я оставил эту затею и просто… Просто принялся жить, как есть. Мэдисон была погружена в работу, я сидел дома и скучал. И, ну, знаешь, когда становится слишком скучно, мысли начинают поглощать тебя. Это просто занятие от нечего делать, ибо если ты не можешь делать, ты начинаешь думать, да? — Джош кивнул, хоть и прекрасно осознавая, что этого жеста не увидят. Он невольно улыбнулся с каким-то сожалением, потому что было видно, сколько всего накопилось в Тайлере и сколько всего он может ему поведать, пускай все это было не самого светлого содержания, — Когда я еще учился, я был эдакой выскочкой, которая никак себя не проявляла. Я просто всех сторонился, потому что вокруг были одни типичные футболисты и чирлидерши, так что я постоянно смотрел на них свысока. И их это очень бесило. В частности, футболистов. Я был таким ботаником, господи… И постоянно огрызался. Обычно в фильмах у таких людей есть такие же отбитые друзья, но у меня друзей не было. Да и благодаря этому я чувствовал себя… Не таким, как все, что ли. Я не мог себе позволить как-то выделиться внешне, поэтому выделялся характером. Джош понимал это, но в его случае ситуация была представлена наоборот. Он провел рукой по своим розовым волосам.  — На момент старшей школы родителей уже не было, так что за нами четверыми следила тетя. Так себе следила, если честно.  — И что она делала?  — Ничего, — Тайлер издал смешок, — Мэдисон постоянно говорила о том, как мечтает поскорее стать совершеннолетней и жить самостоятельно. Мы все этого хотели. И сейчас Зак с Джэем на учебе в Луизиане, Мэдисон работает, а я сижу тут. Наверное, если бы рядом были родители, было бы попроще… Но мы справляемся. Тем более, в Луизиане есть какие-то друзья тети, которые помогают им с учебой.  — Ты скучаешь по родителям? — Джош чувствовал, что ему нужно лучше влиться в разговор.  — Мы все скучаем.  — Как это произошло?  — Просто автокатастрофа. Нам всем было тогда не больше двенадцати. Где-то на этом моменте я понял, что все сломалось, — они  одновременно издали вздох, — Ты же, вроде как, хочешь узнать, как я ослеп? Внутри Джоша что-то затрепыхало. Это было волнение и предвкушение, определенно. Возможно, это не совсем нормальная реакция на такое предложение, но Джош с самой встречи хотел узнать предысторию всей этой ситуации. Он затаил дыхание и принялся слушать.  — Ну, это было на выпускном, — Джозеф усмехнулся, — Был у нас один именитый качок, которого я терпеть не мог. Мэдс на тот момент выпустилась, она старше меня на год, а мне было 19, — в оборот пошли уточнения, которые обычно никогда не шли с Тайлером в ногу, — Тогда на балу я назвал его ослом, потому что он напился и начал приставать к одной девушке. Ну, это было моей ошибкой.  Он и его дружок повели меня в какую-то подворотню, избили, а потом тот что-то принес и начал брызгать мне в глаза «чтобы я не смог  их опознать». Вот пьяные придурки, да? Я ведь еще помнил их имена и проучился с ними не одну неделю, — на лице парня отображалась улыбка, но вовсе не такая, какая бывает у счастливых людей. Это было что-то граничащее с отчаянием. Дан хотел что-то сказать, но боялся все испортить. Он боялся сломать все, снова заставить Тайлера кричать, жалеть о том, что позвал Джоша сюда на… Исповедь? Пускай у этого будет такое название, — Знаешь, мне было так больно. Я просто лежал на полу, а глаза слезились, и я тупо ничего не видел. Меня  как будто бросили в воду, потому что я задыхался и не мог открыть глаза. И… ох, как я тогда пожалел о том, что наговорил за эти годы, Джош, я до сих пор осознаю, насколько я придурок… Я надеялся, что умру, — его голос становился тише с каждым словом (что было абсолютно противоположно вчерашнему дню), и теперь все выглядело каким-то слишком стеклянным, слишком хрупким. Все звуки были слишком громкими, отчего Джош начал дышать тише, продолжая слушать. Он лишь слез с кровати и сел на пол, поближе. Он чувствовал обиду за этого человека, даже вину. Слегка накрыв рукой руки Тайлера и не получив никакого сопротивления, он сильнее сжал чужие ладони. Так за разговорами они провели весь вечер, иногда просто шутя, иногда рассказывая какие-то более серьезные истории. Тайлер рассказал о том, как после случившегося тетя окончательно ушла от них, как было тяжело им всем поначалу, как он провожал своих братьев, как в прошлом году те ублюдки вышли из тюрьмы и пришли к ним с извинениями. Тайлер говорил много, чего не делал практически никогда. Он спрашивал Джоша о его жизни, и Джош рассказывал о том, как часто ссорился с родителями и одноклассниками из-за его внешности, как он порвал подушку из-за накатившего гнева после очередной ссоры, и как потом его заставили все это убирать. Тайлер говорил много, Джош тоже говорил много. Джош узнал лучше Тайлера, Тайлер узнал лучше Джоша.  — Так у тебя розовые волосы? — Тайлер погладил свою шевелюру, стараясь представить, как бы он выглядел с нестандартным цветом волос.  — Ага. До этого были голубые.  — Ого. Ты не боишься за них? Джош лежал на боку, подперев голову рукой. Этой самой рукой он тоже слегка погладил свои кудри, повторяя за собеседником.   — Иногда боюсь. Но какого-то сильного страха полысеть у меня нет. Мне кажется, это даже будет мне идти, — он усмехнулся. Тайлер, сидевший до этого на краю кровати, упал на мягкий матрас, закинув руки за голову.  — А планируешь еще краситься?  — Мои родители всегда не в восторге от любого цвета, который я выберу. «Тебе 21, а выглядишь как какой-то пятнадцатилетний пацан». Так что не знаю пока что.   — Ну, — Тайлер долго улыбался, и Джош с радостью подхватил это. Он рад, что может наконец-то спокойно поговорить с загадочным Тайлером Джозефом, он рад, что он узнал больше, и от этого чувства ему просто сводило живот. Он боялся выглядеть как человек, для которого выслушать чужие проблемы — просто удовлетворение собственного любопытства, но Тайлер продолжал иногда выражаться о своих впечатлениях о чем-либо. Он даже рассказал о периоде, когда каждый день после школы он просто приходил домой и около часа лежал на кровати, ничего не делая, чем очень удивил Джоша. Хотя Джош удивлялся абсолютно всем его рассказам, — Знаешь, мне ведь тоже 21, а в голове такой же беспорядок, как у пятнадцатилетнего пацана. А у тебя только на голове, — Тайлер тут же замялся, — Прости, я не имел ввиду, что…  — Нет, все нормально, — Джош закусил ноготь на большом пальце. Завтра август. С каждым днем темнеть начинает все раньше. Сейчас через тюль проглядывали лучи солнца, окрашивая белую комнату и ее обитателей в оранжевый цвет. Джозефам очень шло находиться в лучах заката, потому что Джош не мог оторвать глаз от того, как красиво ложится свет на волосах Тайлера, на его черной толстовке, брюках… Почему-то сейчас Джош в тайне рад, что Тайлер не может видеть того, как он разглядывает его.  — Джош.  — Да? — Дан перевел взгляд со ступней парня обратно на его лицо, но глаза все равно смотрели исподлобья.  — Спасибо тебе.  — Да без проблем, чувак! Можешь обращаться ко мне, когда тебе удобно.  — Да, но слушай, — Тайлер повернулся, принимая такую же позу, какая сейчас у Джоша, но только его очки из-за ладони, лежащей на дужке, забавно сползли вбок, — Джош, я говорил о том, что хотел рассказать обо всем этом в каком-нибудь анонимном чате, чтобы, знаешь, я больше не пересекался с этим человеком. Чтобы об этом кто-то знал, но этот кто-то просто бы не мог ничего мне сказать по этому поводу. Чтобы мы больше не пересекались, — он сглотнул, — Это звучит так, как будто я бы хотел оставить кого-то со всем этим грузом и уйти, оставив его переваривать это. Я не могу представить, что смогу общаться с человеком, знающим, что у меня на душе. Мне очень некомфортно от этого. Я дал тебе это переварить, обсудив с тобой, но я не хочу оставлять вторую часть, так что…  — Что? — Джош застыл на месте, не убирая руки ото рта.  —  Прости, но… Ты узнал то, что хотел, а я, теоретически, сделал то, что хотел.  Мне кажется на этом наше знакомство стоит закончить. — вновь сев на край кровати, Тайлер начал вращать большими пальцами рядом друг с другом, будто бы в раздумье.  — Оу, — Джош понимал, что если он начнет настаивать, то скорее всего все понесется ко вчерашнему разговору, но пока что не предпринимал каких-либо действий, дожидаясь следующих слов.  — Мне было приятно с тобой познакомиться.  — Да, мне тоже. На лице Тайлера отражается улыбка, прекрасно гармонирующая с закатом, такая же легкая и нежная.  — Спасибо за кассеты.  — Надеюсь, ты будешь их слушать и вспоминать, какой классный чувак тебе их подарил. Оба глухо посмеялись.  — Ладно, тогда я… Пойду?  — Да, хорошо. Джош тихо встал, выходя из комнаты с осознанием, что больше не увидит ни темных очков, ни одних и тех же толстовок. Возможно, когда-нибудь он еще увидит эту темную макушку с небрежно лежащими волосами, но ему точно не светит больше поговорить с этим человеком о музыке и о надоедливой песне Элвиса Пресли. В голове начала играть одна из прослушанных вчера композиций, названия которой он не знал, хотя перед глазами четко выстраивались слова «where did we go». Нет, перед его глазами сейчас машина, поэтому он садится за руль и уезжает домой. А перед глазами Тайлера нет ничего. В комнате становится очень темно, и какой-то своей частью мозга он это понимает, хотя ему сейчас абсолютно все равно на детские страшилки. Он привык к темноте. Нет, за темнотой кроется ночь, а за ночью тишина, а за тишиной мысли. Тайлер говорил об этом сегодня, но он не говорил напрямую, как боится думать ночью. Он медленно сползает по стене, утыкаясь лицом в колени и накрывая голову руками. Тайлер очень рад, что кислота не выжгла ему слезные каналы, и он имел возможность плакать, поэтому прямо сейчас по его щекам стекают две соленые капельки, которые он слизывает языком. Ком в горле разрастается и заполняет его грудь, отчего становится трудно дышать, словно легкие сдавило этим самым комом. Придурок, придурок, придурок, придурок. Он думает о том, что мог бы не быть одиноким, если бы в нем не остался этот принцип не падать в своих глазах, не подпуская к себе людей. А сейчас он ведь тоже не упал? Он держится молодцом, да? Из груди рвется крик, но Тайлер давит его. Наверное, было бы неплохо рассказать Джошу об этом, но все уже предпринято, он и так… Сделал достаточно… Теперь ему потребуется несколько месяцев, чтобы со всем этим свыкнуться. Пиздец, Тайлер, это просто пиздец. Сейчас главное успокоиться перед приходом Мэдисон и не напугать ее так же, как вчера, заперевшись в комнате, как в школе после уроков, а потом врать, что он просто спал.