Blind

Договоры, программа производственного контроля и еще куча документов, которые Джош разгребал уже два часа. Он ожидал от Брендона большего, но тот, похоже, предпочитает заставлять страдать по полной только Райана. Хотя уже сейчас он был уверен, что ходить в костюме уборщицы ему бы приглянулось намного больше, чем в очередной раз перебирать бумаги и читать, читать, читать. Дан потер глаза и посмотрел на Майки, который консультировал какого-то татуированного парня насчет покупки укулеле, что выглядело довольно забавно. Было бы еще лучше, если бы Джош вообще сидел дома или опять гулял, но на рабочей неделе это все — непозволимая роскошь, за которую тебе придется расплачиваться просмотром и подписанием договоров. Это вообще удивительно, что их накопилось настолько много, из-за чего создавалось ощущение, будто бы Брендон собрал бумаги и за прошлый год. В итоге Дан с грохотом ударился лицом  о стол, стоявший в самом углу за стойкой, у которой обычно стоит Ури. Это было небольшое полукруглое сооружение, на котором стояла касса. Вроде бы снаружи ничего примечательного, зато, зайдя за нее, можно увидеть миллиарды полочек, какой-то хлам, ковер, в конце-концов, и пластиковый детский стол, на котором было миллиард наклеек с Губкой Бобом, злыми птичками и зелеными свиньями из Angry Birds и покемонами. Некоторых персонажей Джош не знал и вовсе, но когда становилось совсем плохо, он рассматривал их и даже давал им имена. Интересно, а четырехлетний племянник Брендона, коему и принадлежал этот стол, вообще был в курсе, кто изображен на ярких самоклеящихся бумажках?  — Ты в порядке? — Джерард заглянул за стойку и увидел сгорбленного Джоша, так и норовящего начать биться головой о стол.  — Если я сижу на этом стульчике, то у меня приливает кровь к голове и устает спина. Если я сижу на коленях, то у меня устают руки. Это отвратно, — Джош выдохнул и потянулся, хрустя шейными позвонками.  — Тебе еще много, да, — облокотившись на стойку, Уэй ухмыльнулся, на что получил недовольный взгляд в свою сторону. Ему-то сейчас хорошо, сидит себе в сторонке сегодня и просто смотрит на всех, ведь с утра клиенты не особо тянутся. С другой стороны, оно к лучшему, ведь шум бы лишь мешал и давил на голову, а неправильно заполненные бумаги могут тяжеловато отразиться не только на Джоше, но и вообще на всех остальных. Но Джерард все равно тот еще гаденыш, потому что он, по крайней мере, отдыхает. Не так, как Джош вчера, но хотя бы официально, следовательно, не получит подзатыльника.  — Если слишком много работать, то тоже можно начать косячить, а ты тут уже час…  — Два, — поправляет Джерарда Джош.  — А, ну да, — «лошара» — откашливает в руку он, — Короче, иди проветрись. Только на пользу будет. Джош смотрит на его красные волосы, приподнятые брови и понимает, что ему действительно стоит проветриться, потому что-то, с какой уверенностью Уэй говорит о том, что Джош может накосячить, его бесит. Но он выходит. И Джерард выходит за ним с сигаретой во рту. Они оба становятся у стены и засовывают руки в карманы, разве что одной Джерард держит сигарету, как бы норовя доказать, что даже в умении выглядить как плохиш он лучше.  — Ну и как твой дружок? — Джош оборачивается на Уэя, не понимая, о чем идет речь, — Тот парень, который в очках. Его еще вчера чуть машина не сбила.  — Погоди, а ты откуда знаешь? — в голове перебираются возможные варианты того, где он мог заметить боковым зрением эти выделяющиеся красные волосы, но нет, ничего не идет. Вчера он смотрел только на черные очки.  — Да я прямо сзади вас сидел. Ты был ко мне спиной, ну, а он… Он, как я понимаю, и не мог меня видеть. Я в шапке еще был, если что, — теперь ясно, почему Дан его не заметил. — Наверное, спутал с каким-нибудь бомжом. Пепел медленно сыплется на землю и тут же уносится ветром, смешиваясь с воздухом. Если так вспомнить, то у них с Тайлером была одна довольно деликатная тема разговора, так что, во-первых, как услышанное Джерардом могло в итоге  переплестись в его голове, а, во-вторых, что он вообще слышал?  — Встречаетесь?  — Что? Нет. Просто друг, — ну да, давайте скрещивать Джоша с каждым встречным, хоть Тайлера таковым и не назвать.  — Да ладно тебе, «просто друг». Вы же болтали о чем-то таком, не?  — Просто произошло одно недоразумение, которое надо было обсудить.  — Какое недоразумение? Секс по пьяни? Бывает, понимаю, — Уэй смеется, выпуская дым изо рта.  — Такое бывает только у тебя с Фрэнком. Я, в отличие от вас, могу еще подавлять свои животные инстинкты.  — Хорошо. А что тогда было? Что еще за гранатовый поцелуй? — Дан наморщился. Какое ему вообще дело? Неужели так важно поднимать настолько щекотливые темы? Усталость только питала возмущение с раздражением, отчего на душе становилось безумно гадко. Будто это он сейчас впускает дым в свои легкие.  — Коктейль такой. Хотели попробовать, но было не по карману. На лице Джарерда, к удивлению, отразилось понимание. Сегодня он тоже не особо блещет каким-то энтузиазмом для разговора, если на то пошло. Уж больно ленивы все его действия. С каждым днем на улице становилось все прохладнее. Никто из их компании не ждал осень. Будет еще больше уборки, причем почти каждый день. Чертовы лужи и грязь, которые «липнут» к ногам посетителей и остаются штампами на полу. Даже сейчас небо заволокли тучи, но, к удивлению, глаза ужасно резало, поэтому Джош старался смотреть на землю, зато Джерард, на свой страх и риск, прикрыв один глаз, пялился на парковку с машинами напротив.  — Он симпатичный, — пробубнил Уэй и посмотрел на друга. Тот, в свою очередь, посмотрел на него тоже.  — Мы просто друзья, — Джош тяжело вздохнул, подавляя в себе желание врезать своему собеседнику. Странно, что такое с ним бывает редко, но то, как усердно Джерард пытается свести в своих мыслях его с Тайлером селит в его душе раздражение и… сомнение? Не то чтобы он таким образом вытаскивал из Джоша его собственные подозрения по поводу того, что ему может нравиться Тайлер, но это заставляет задуматься. Задуматься о том, о чем Джош не хочет думать. Он только вчера разрешил этот вопрос и все и так ясно, ослепительно (буквально ослепительно) ясно — ничему и быть не может. Он зажмурился еще раз, потому что солнце вышло из-за туч.  — Да я про то, что я бы мог к нему подкатить.  — А как же Фрэнк? Уэй снова выпустил дым через рот и натянуто улыбнулся. Теперь причина такой вялости была ясна.  — Я даже не знаю, что сделал не так на этот раз.  — Просто меньше шути про его маму, что в этом непонятного. Да и это всего лишь ссора, вы ведь не расстались.  — Чую, если я еще раз пошучу про твою ориентацию, то мне от тебя тоже влетит.  — Мы с тобой в одной лодке. Но Тайлер правда всего лишь друг. Джерард хмыкнул и потушил сигарету о корпус здания, после чего щелчком пальцев окурок улетел на дорогу. Джош лишь вздохнул и посмотрел на парня с укоризной. Вот именно из-за таких, как он, ему и удалось встретиться с Джозефом. Быть Матерью Терезой для друга не хотелось, поэтому он равнодушно зашел в магазин и посмотрел на свое сегодняшнее место работы. Ужасно. Просто ужасно. Джош даже покрутил руки в кулаках для разминки, потому что сделал за эти два часа он чуть больше половины, и если ему придется потратить столько же времени на вторую часть, то он, как и Ури в свое время, вломится сюда после обеда пьяный в стельку.  Зайдя за стойку, Джош покрутился за маленьким детским стульчиком и в итоге принял решение подобрать ноги под себя и сидеть так. Пол именно в этой части магазина мылся регулярно, так что беспокоиться о чистоте своих джинс не стоило. Законное место Брендона, как-никак. Он вытянул очередной лист из стопки и тяжело выдохнул, увидев обилие текста.  — Брендон, — Джош встал и начал искать глазами своего тирана.  — М-м? — голова парня тут же вынырнула из-за соседних стеллажей, и он, увидев того, кто его звал, расплылся в надменной ухмылке.  — Слушай, — Джош обогнул стойку и пошел к Ури, который, скорее всего, расставлял новую партию дисков, — давай я передохну и обслужу кого-нибудь. Я больше не могу там сидеть. Брендон приподнял брови, не изменяя остальное состояние лица.  — В смысле «передохну»? Или мне просто надо поставить ударение на другую  букву?  — Нет, я… — увидев в глазах Брендона явное неодобрение такого предложения, Джош закусил губу и посмотрел куда-то на потолок, после чего, найдя нужную мысль, снова уставился на Брендона, — В смысле, можно ли мне на время сменить свою деятельность в работе, иначе я засну прямо за тем столиком и разворошу все бумаги во сне? — он указал пальцем в том направлении, где сидел минуту назад. Ури слегка наклонил голову набок.  — Ну ладно, держи, — он попытался положить что-то на стеллаж, но не смог, — Секундочку… Обойди тут. Подойдя ближе, Джош смог увидеть огромную коробку с дисками. В итоге Джош отошел подальше.  — Как видишь, тут тоже не варант.  — Хорошо, тогда я еще позаполняю бумаги, — и Джош, сбросив с души камень, пошел за свое сегодняшнее рабочее место. У него еще не такая жопа. Да и осталось чуть меньше половины. Он уселся поудобнее, теперь по-турецки, и вытащил очередной лист бумаги. Да ему просто надо писать имена и ставить подписи. Единственная проблема в том, что это все слишком монотонно. Утешения испарились после пятого листа, на котором нужно было просто написать имена и поставить подписи. Когда для следующего договора понадобился договор, который затерялся в стопке подписанных договоров, Джош прикрыл глаза и уткнулся лицом в предплечье, продолжая держать в руках бумагу. Его бесит монотонная работа — вот какой он вывод сделал по итогу. Джош справился со всем к обеду. К двум часам дня. На протяжении этих четырех часов он то выходил подышать свежим воздухом, то залипал на наклейки на столе. Но вся  работа сделана, и теперь он спокойно может есть свои бутерброды, посматривая на своих коллег. В это же время Брендон смог найти Джерарду, который успел и позавтракать, и пообедать, работу. Та самая коробка, на которую чуть не подписался Джош, теперь была отдана Уэю. На самом деле это плохо, так злорадствовать. Сначала вы всем классом радуетесь тому, что учитель истории заболел и вы сможете пораньше уйти домой, а потом ты в одиночку смотришь на несчастного коллегу. Не то чтобы он был рад тому, что Джерард все же получил свою порцию нервотрепки. Просто они поменялись местами и теперь Уэю будет ясно, почему нельзя насмехаться над заваленными работой людьми.  — Ты у нас решил в веганы податься? — Ури ткнул вилкой в контейнер Майки. Внутри были помидоры черри и листья салата. На секунду Джош даже почувствовал этот привкус овощей во рту, отчего замедлил свой жевательный процесс, чтобы вернуть вкус сыра с ветчиной.  — Нет, это типа диета. Меня вчера тошнило.  — Твоя ипохондрия тебя погубит, — взяв помидорку, Брендон продолжил: — Надо не на диеты садиться, а меньше пить.  — Кто бы говорил, — сказал Джош. Словив на себе угрожающий взгляд, он поспешил поджать губы и перестать жевать.  — Малыш, тебе лучше вообще молчать, — часть помидорки тут же оказалась символично откушена. По подбородку Брендона побежал красноватый сок,  и он облизнулся. Джош вроде бы и хотел возразить, но нет, он действительно не прав. Он не совсем уверен в том, сожалеет ли  вообще о таком поступке или ему просто стыдно перед другом. Ему никто ничего не говорил о том, что из-за его отсутсвия что-то пошло наперекосяк или  кто-то, кхм, умер, но факт того, что он успел выбиться из коллектива, точно есть. Может быть, они просто дружно решили заставить Джоша тихо предполагать, насколько сильно он накосячил, чтобы разбудить в нем совесть и заставить его работать изо всех сил, лишь бы исправиться. Но это так не работает. Брендон хоть и любит злорадствовать, но он не тот ужасный начальник, которого все так боятся. Майки, Джерард и Фрэнк и сами не святые, они должны понимать его. Райан… Райан может злиться только на Брендона.  — Чем бы тебя такого смелого еще занять? — Ури огляделся, ища вокруг потенциальную работу. Казалось, его голова способна повернуться на все 360 градусов, но Джош вовремя успел предотвратить возможный перелом шеи, положив свою руку на голову парня.  — Ради Бога, нет. Этого было достаточно. Джош уже заранее знал, что с тем, чтобы заехать к Тайлеру в гости не будет никаких проблем. Пальма приветливо покачала головой своему гостю, который уже успел стать третим жильцом, а Джош, в свою очередь, снял со своей головы кепку.  — Привет, — поставив скейтборд у порога, он прошел вперед, ища глазами хозяина дома. Но никто не появлялся. Было абсолютно тихо, будто никого и не было, будто тут никто и не обитал никогда вовсе. Но дверь-то была открыта. Не настолько же Джозефы нетактичны. Сначала на кухню, потом в подвал (где Джош успешно смог обматерить лестницу, на которой споктнулся) — никого. Получается, остается только второй этаж. Пройдя наверх по лестнице, которая была в разы благосклонней той, что находилась в подвале, Джош очутился у двери в комнату Тайлера. Если его и там нет, то Джош специально посвятит день на создание медали Джозефам как «Самой Беспечной Семье». Даже купит золотой аэрозоль специально для такого случая. Наверное, Тайлер бросит что-то типа «и это тоже за твой счет?». Проблема только в том, что он не сможет по достоинству оценить весь труд, вложенный в эту награду, ведь он ее не увидит. Но делать ее не придется. Тайлер лежит в наушниках и спит, приоткрыв рот и держа обеими руками плеер. Наверное, только во сне его лицо выглядит таким расслабленным. Обычно оно отображает постоянный мыслительный процесс своего хозяина своими нахмуренными бровями и опущенными взглядом, так что только благодаря сну можно увидеть так называемое нейтральное выражение лица. Но Дан пришел не за этим. Тем более это даже жутко разглядывать спящего человека, каким бы удачным это не было способом просто попялиться, ища разные мелочи в чертах лица. Блять, а ведь точно. Джош присел на край кровати и пару секунд посмотрел на такой красивый профиль, который считать красивым для него теперь является каким-то преступлением. «Просто друг», — так сказал он Джерарду. «Возможно, очень хороший друг», — добавил он про себя, — «С которым у нас есть мега странные приключения». Такая глупая формулировка являлась, наверное, самой идеальной. Да ладно, друзья могут считать друг друга красивыми…  — Тай… — он потормошил спящего Тайлера за плечо, стараясь негромко, но и доходчиво шептать всякие слова, с которыми его в детстве будила мама. Он аккуратно вытащил наушники  и расслышал знакомую мелодию, которая напомнила ему о том времени, когда они сидели в подвале и слушали Sam's Town. Все же приятно, что Тайлер действительно так часто слушает этот альбом. Может, он тоже ему о чем-то напоминает, ибо Джош не припомнит, чтобы у Тайлера в плеере так же часто была вторая кассета, которую они купили (но, честно признать, Джош уже и не помнил, что там на ней было записано). Наконец, Тайлер пошевелился. Глаза под веками зашевелились и приоткрылись, рот наоборот закрылся. Ну точно как в тот раз в подвале.  — Уффф.  — Да-да, уф, понимаю, — не убирая руки с плеча, пробубнил Джош.  — Джош?  — Ага. Джозеф сощурился и повернулся на другой бок, нащупывая на тумбочке очки. Почесав затылок, он издал  очередное «уф» и взялся за голову, начав потирать виски.  — Никогда больше  не буду спать днем. Особенно когда заболею.  — Ты все же заболел? — Джош пересел на другой край кровати, к Тайлеру, ощущая не в первый раз за день себя виноватым.  — Ага. Ну ты не волнуйся. Обязательно. Особенно когда можно чуть ли не физически чувствовать то,  как у тебя заложен нос. Джош вздохнух и тоже навис, уперевшись локтями в бедра.  — Ты чего так, кстати? Не боишься, что заражу?  — Неа, — сказал Джош и демонстративно отодвинулся подальше, но тут же, глухо посмеявшись, пододвинулся обратно. Тайлер тоже издал тихий смешок и на какое-то время они замолчали. Вообще, Джош просто давал Тайлеру проснуться, но тот, похоже, был готов снова завалится на спину и заснуть. Тем более, из окна так приятно грело солнце, что Дан и сам готов был уснуть прямо вот тут вот. С Тайлером.  — Как дела на работе? Больно было? — в голосе чувствовалась хрипотца, и Джош снова почувствовал, как совесть пристроилась где-то возле сердца и начала неприятно его грызть. Конечно, у Тайлера и так довольно хриплый голос (возможно, из-за того, что он поет), но сейчас можно было даже с помощью своих ощущений из воспоминаний почувствовать это вязкое тепло в области груди, которое пробирается в горло и щекочет его так, что ты начинаешь тщетно пытаться чесать его хотя бы при помощи языка.  — Я сидел и пять часов возился с бумагами. Мне кажется, я больше никогда не смогу читать, — он тут же остановился, — Ой, извини. Но Тайлер, фыркнув, лишь ударил того в плечо.  — Прекрати, я не такой чувствительный, каким мог показаться.  — Да, точно.  — Кстати, — кровать выгнулась, и Тайлер прошел к шкафу, доставая из него укулеле в маленьком черном чехле. Внутри, помимо инструмента, лежала и какая-то бумажка, которую Джозефу удалось нашарить не сразу.  — Что это? На белом листе были написаны какие-то буквы, в которых Джош тут же узнал аккорды.  — Мне тут нужно кое-что подучить. Мэдс вчера мне их выписала. Я подумал, что если ты придешь, то поможешь мне их выучить, — продолжал говорить Тайлер, усаживаясь обратно. Эта затея казалась странной, но интересной. Только вот каким образом она может быть воплощена в жизнь? Джош продолжал смотреть на листок. Цэ, а минор, е минор, эф, цэ, джи. Понять звучание невозможно, ибо Джош никогда не  слышал этих аккордов на укулеле.  — Ну… Тайлер заглушил непонимание Дана, ударив по струнам.  — Что там написано?  — Цэ. Пальцы Тайлера заняли свои места на ладах, и он начал играть, двигая рукой вверх-вниз. Музыка очень подбадривала, но игра одного и того же аккорда сбивала с толку, потому что мозг ожидал какой-нибудь развязки.  — А минор. Звучание цэ аккорда не прекратилось, но спустя несколько ударов мелодия начала набирать свои обороты после добавления в нее второго аккорда.  — Что это вообще за песня? — улыбнулся Джош, подняв глаза с бумажки на Тайлера, который что-то мычал себе под нос, — Напоешь?  — А? Нее, у меня горло болит, — под незамысловатую мелодию все выглядело как в каком-то фильме. Ситком, в котором проблемы всегда преодолимы или вообще не существуют. Именно поэтому Джош уже позабыл о своих волнениях на сегодня, о том, что ему завтра снова идти на работу и о чем-либо еще. Но сначала надо бы помочь Тайлеру выучить все это дело. И Дан послушно уткнулся в листок, понимая, что ему очень бы хотелось вживую услышать, как Тайлер поет одну из своих песен, которую он, наверняка, прямо сейчас и разучивает.  — Двадцать минут.  — Вау, чувствую себя профессионалом.  — Почему?  — Раньше я мог потратить целый день, чтобы выучить одну песню. Это было действительно быстро. Возможно, из-за того, что аккорды на укулеле не нуждались в особой растяжке пальцев, а иногда было достаточно зажать всего одну струну, Тайлер мог без особых усилий запоминать все паттерны и менять их. И все же… Все же мелодия не теряла своей проникновенности, какой бы простой в техническом и звуковом исполнении она не была. Джошу не удавалось вслушаться в нее полностью, они играли ее кусками, но она успела ему понравиться, и  теперь он только больше хотел узнать название этой песни. Может быть, мо-ожет быть,  это потому, что  игру на укулеле вживую Дан слышит впервые и это не может не отложиться в его голове как действительно классное событие; может быть и по той простой причине, что играет ему Тайлер, человек, добиться доверительных отношений с которым было большим испытанием. Так что самое время хватать все эти моменты и наслаждаться ими.  — Ты молодец, — подбадривающе бросил в воздух Джош, как бы не желая заострять внимания на том, что он находился в большом восхищении.  — Спасибо, — так же беззаботно пробормотал Тайлер. Дан поднял взгляд и…  — Ты чего такой красный?  — Что? Тайлер схватился за лицо и потер щеки, отчего укулеле глухо упала на его ноги.  — Э-э, наверное, потому, что тут очень жарко. Ну конечно, особенно с открытым окном и наполовину закрытыми шторами, о чем Джош не стал говорить, просто чтобы не создавать неловкую атмосферу.  — Ага, — он специально подергал горло своей футболки, чтобы это было слышно и заодно понятно что ему «действительно жарко».  — Да нет, просто… Это так… Это круто. Что ты просто слушаешь. Помогаешь. Спасибо.  — Без проблем.  — Даже интимно. На одну секунду Джош застыл с широко открытыми глазами, но тут же активно закивал головой, вновь стараясь сделать вид, будто в этой фразе не было ничего такого и она не имела никакого веса для него. Будто бы Тайлер просто во второй раз сказал «круто», только с немного другой, более глубокой интонацией. Сегодня он слишком часто строит из себя актера и это так глупо…  — Можно все же узнать? Тайлер поднял голову на Джоша и по нему сразу можно было понять, что в душе он надеялся, что вопрос не будет касаться той фразы, которую он сейчас и так еле из себя выдавил, а чтобы развивать из всего этого разговор… Нет, увольте.  — Мы учим одну из твоих песен? Джозеф встрепетнулся от облегчения.  — Ну, эм. Нет. Но я бы мог подобрать аккорды, там ничего сложного… — он попробовал подергать струны, которые не издали какой-то супер узнаваемой мелодии, но было понятно, что подбирает он ее уже для конкретной песни.  — А… Может, попробуешь одну из них спеть? Мелодия прекратилась, зато мыслительный процесс Тайлера начал набирать такие обороты, которые не снились ни одному адронному коллайдеру. Забавно, что на такое его мозг в последнее время провоцирует именно Джош, загоняя его в угол самыми, казалось бы, нелепыми фразами и действиями. В такие моменты он чувствовал себя малышом, которому всучили уравнение третьей степени. Решить, видите ли, надо. Самое странное тут то, что он хочет его решить.  — Спою, — говорит он в итоге. И ответ оказывается правильным.  — Тогда пой. Джозеф нисколечки не сбивается, хотя играет уже не по аккордам, а перебирая струны и меняя последовательность переборов, переходя то на первый, то на пятый лад, то направляясь к первой струне и включая в дело только ее, то перебирая все четыре. Он ведь учил. Запоминал, подбирал к своим песням. И до сих пор помнит все эти переборы, которые наигрывал сам себе, с которых все и началось. Лишь потом в дело вмешался диктофон, компьютер, пианино и звуковые эффекты. Проблема лишь в том, что играть было некому. Точнее, было кому, но мозг усердно говорил, что оно того не стоит. Так жаль, что на слух попало лишь две композиции, одна из которых была шуточной, а вторая являлась фитом и просто не могла быть запрятана куда подальше. Так жаль, что в данный момент нельзя прибежать к Джею, Заку, Мэдисон и сказать им: «Смотрите, что я могу», хотя «смотрите» и будет тут неуместно, все же, речь идет о музыке. And I, I tried to sing for you I tried to live for you I tried to keep the truth Тем не менее, перед ним есть Джош. Джош, которому он почему-то не побоялся доверить все свои труды. И ведь сначала это казалось нечестно по отношению к семье, но если так подумать. Oh yeah, I, I failed to sing for you I failed to live for you I failed to keep the truth Если так подумать, то Джош пускай и не является для него семьей. I want to know I want to see Но он ведь тот самый укол энергии, который не смог прописать Тайлеру никакой врач. I want to be with you when I am weak Благодаря которому ему в кровь попало желание делиться и создавать. I tried to sing for you I tried to live for you И доверять? I tried to keep the truth Спасибо. But I… didn't fail to sing for you Спасибо. I didn't fail to live for you Спасибо. — Спасибо! Пускай крик благодарности и не являлся частью этой песни и был незапланированным, Джош выждал пару секунд и тихо захлопал. Он продолжал хлопать, смотря на уткнувшегося в кровать и тихо подрагивающегося и всхлипывающего Тайлера.  — Эй, парень. Джозеф приподнялся, прикрывая лицо руками. Очки в это время покоились на мягком покрывале и Джош отодвинул их, чтобы пододвинуться к Тайлеру и при этом их не поломать. Тайлер ничего не сказал на то, что на его плечи аккуратно легли чужие руки. Наверное, этого он больше всего и ждал весь день или даже неделю. Успокоиться и поплакать, в смысле. Хотя кого он обманывает.  — Ты молодчинка.  — Ага, — Джозеф шмыгнул носом и улыбнулся, не торопясь отстраняться от плеча Джоша, — Помнишь мы когда к тебе тогда зашли, я сказал, что мне как и тебе кошмар приснился?  — Мгм, — пробубнил Джош, понятия не имея, о чем идет речь.  — Не снилось мне тогда ни черта. Просто люди обычно приводят все к теме о том, как я вижу сны, а ты ничего не сказал, и я просто в очередной раз убедился, что ты интересный и классный человек.  — Блин, Тай, — Дан отстранился и посмотрел парню прямо в глаза, — И ты мне после этого говоришь, что ты не чувствительный, хотя обращаешь внимание на такие вещи? Как тебе после такого верить? Тайлер хрюкнул и снова уткнулся Джошу в плечо, в этот раз трясясь не от плача, а от смеха.  — В слелующий раз звони, когда захочешь прийти, — Тайлер не знал, что сказать, пока Джош обувался, хотя развеять тишину хотелось.  — А-ага. А ты давай выздоравливай.  — Без проблем, — шмыгнул носом Джозеф.  — Предположим, что это было от плача, а не от простуды. На деле Джош давным-давно стоял обутый и одетый. Одно дело — уходить совсем не хотелось.  — Блин… Да, — Тайлер почесал затылок, и когда темы для разговора-перед-тем-как-уйти исчерпали себя, послышался скрип открывающейся двери.  — А, еще кое-что.  — Что?  — Мне кажется, или ты немного изменил текст?  — Да нет.  — Ну ладно, -Джош потормошил на прощание каштановые волосы и прыжками сошел с лестницы, ловя на себе и как бы взгляд, и уже наверняка довольную и счастливую улыбку. Да, Джош, я изменил текст.