Blind

Начавшийся дождь заставил их спрятаться в находившемся недалеко от их нынешнего места прогулки ресторанчике, в котором они заказали только по чашке кофе. Весь день был наполнен глупыми шутками и действиями, ноги дико болели, как и лицо от постоянного смеха. На улице было темно и в больших окнах виднелись светлые огни машин, фонарей и домов. Люди мило беседовали за столиками, а некоторые даже обсуждали рабочие планы, разложив кипу бумаг и тыкая в них ручкой. Слава Богу, Джоша это сейчас не волновало. Он смотрел на то, как Тайлер мнет упаковку от хлеба, кладет ее на стол и немного выпивает из своей чашки. Чертов хлеб, он был основной темой сегодняшнего дня и в итоге был скормлен Тайлером голубям, просто потому, что Джош отказывался его нести, ссылаясь на то, что «это ты виноват». Просто потому, что Джош постоянно шутил, смеялся и заставлял Тайлера чувствовать себя хорошо. Просто потому, что им обоим так захотелось. Просто. Потихоньку сила удар капель в минуту сокращалась, но не прекращалась. Дождей не было довольно давно, и сейчас он словно знаменовал что-то особое. Джош отпил из своей чашки и снова посмотрел на Джозефа, ища в его чертах лица эмпатию к тому состоянию, в котором сейчас находится он сам. И да, Тайлер сидел, повернув голову к окну, благодаря чему было видно, что глаза его открыты. Это безмолвная синхронизация чувств поражала, как и обоюдное разделение рассветов на белые и красные (за день они успели обсудить это). Джошу не надо было говорить «смотри, как спокойно», Тайлер уже мог остановиться посреди улицы и глубоко вдохнуть полной грудью, запрокидывая голову и потом выдыхая (и это происходило тоже не один раз за день).  — Я давно не бывал где-то так далеко и долго от дома, — Джош тут же отвел взгляд от пейзажа улицы и внимательно посмотрел на друга. Такое признание немного отвлекло его от «созидания природы».  — Надеюсь, оно того стоило. Тайлер улыбнулся и повертел в руках чашку.  — Извини, что сегодня все за твой счет.  — Все нормально. Пятнадцать долларов это не так страшно, — он повертел чашку тоже, не ощущая от нее исходившего прежде тепла. Это расстраивало, потому что в помещении было прохладно, а иногда кто-то выходил, открывая дверь и впуская холодный воздух, — У тебя немного у рта осталось, — показав на свой уголок губ, Джош вытащил лежащую на столе салфетку, ощущая при этом странное чувство дежавю. Тайлер никак не отреагировал и лишь хитро улыбнулся, положив руки на стол и нагнувшись к Джошу.  — Я с открытыми глазами? Дан не понял, что к чему идет. Наверное, ему послышалось, поэтому его ответом было многозначительное:  — А? Тайлер глухо посмеялся, наклонив голову, но потом снова ее поднял и вдруг снял очки, подпирая под щеки ладони и «пялясь» на Джоша самым невинным взглядом. Да, если проводить с этим парнем долгое время, то вскоре становится понятно, что вся эта замкнутость и сдержанность может мгновенно испариться, и в итоге он превращается в самого обычного человека, который может быть и безрассудным, и таким… странным.  — Открыты они? — Тайлер прищурил глаза.  — Твои глаза открыты. Они красивые, если ты это хотел услышать, — Джош посмеялся, чем заставил Тайлера сощуриться только сильнее и в итоге надеть очки обратно, отодвинув салфетку к Джошу, — Я что-то не так сказал? — хоть на лице друга и была улыбка, Дан понятия не имел, к чему было такое отступление от обычного предложения вытереть рот, но все же то, что Тайлер так внезапно снял очки в людном месте, хотя не делал этого при нем даже дома, заставило его поджать губы от внезапного тепла, исходящего явно не от кружки с остывшим кофе. А что, если он ему настолько сильно доверяет?  — А у меня есть не только верхняя часть лица, но и нижняя, — откинувшись обратно, он скрестил руки на груди и хитро ухмыльнулся. Джош проморгался, стараясь не думать о том, что Тайлер может иметь ввиду. По крайней мере, он не думал, что разговор все же может прийти к этому. Джош хотел поговорить о том утре и о той ситуации, извиниться и объяснить, что что-то пошло не так. Но ведь разговор еще не идет об этом напрямую, да?  — Я вижу. Хочешь поговорить об этом? — отпив еще немного, Дан принимает такую же позу, как и Тайлер, расслабленно развалившись на диванчике. На самом-то деле нихрена он не расслаблен и осознает, что сейчас надо будет отчитываться по полной. Все-таки шли они к этому разговору довольно долго.  — О чем? Я просто клоню к тому, что мне бы была приятна твоя забота, — Джозеф приподнимает брови. Джош тоже. Потом он смотрит на салфетку и тянется к ней, а потом и к лицу Тайлера.  — Оуф, мог бы и напрямую сказать, Мистер Загадка, — дождавшись, когда Тайлер пододвинется, Джош начинает протирать ему уголок губ, чувствуя его легкие подрагивания, — Ну вообще я думал, что нам стоило бы поговорить о том дне. Вышло неловко, и типа… — Тайлер прикусил большой палец Джоша и тут же отсранился, начав кусать свой ноготь.  — Вот, что я думаю по этому поводу. Дан застыл с салфеткой в руке. Нет, он понимал, что произошло. Он понимал, зачем Тайлер это сделал. Он понимал все это и поэтому засмеялся. Очевидно, Джозеф ожидал какого-нибудь смущения, в которое его ввел Джош таким действием неделю назад. Но все пошло по совсем другому пути.  — Ясно, Джозеф. Я тебя понял, — он продолжал улыбаться и положил салфетку на стол. Тайлер же продолжал грызть ноготь на своем большом пальце. Что понял Джош? Что Тайлер просто решил как обычно обернуть ситуацию (хоть и произошедшую на прошлой неделе) в свою сторону, но что-то пошло не так? В таком случае Джош гений, ибо даже сам Тайлер воспринимал то, что он сделал, скорее как катализатор для начала разговора на эту тему. Ни больше, ни меньше.  — Круто, — выдавливает он из себя и ждет того, что скажет Дан. Джош заключает:  — Прости. Просто тогда ты показался мне слишком привлекательным. Такого больше не будет. Тайлер чувствует, что его точно пронзают во всевозможных частях. У него болят щеки и живот. Резко начинает болеть все. Какого черта Джош так легко в этом сознался?  — Слишком привлекательным? — сильно выдохнув, Джозеф сожалеет о том, что начал этот разговор. Он не гомофоб, но когда твой друг говорит о твоей привлекательности, то становится немного не по себе. Он бы сейчас съязвил, чтобы снова почувствовать, что ситуация действительно на его стороне, но продолжает сидеть, потихоньку зарываясь носом в толстовку. Джошу не надо язвить. Джошу и самому тяжеловато, но он понимает, что они уже не на той стадии, чтобы выкручиваться и врать друг другу в таких очевидных вещах. Но и не на той, чтобы вот так вот резко признаваться, что да, возможно, иногда Джош может посчитать Тайлера привлекательным. От этой мысли немного мутит. И все же… Все же, почему бы и нет? Вот так вот просто, (и) легко (и) в этом признаться. Друзья ведь могут считать друг друга привлекательными, даже говорить «я люблю тебя», но все равно оставаться друзьями.  — Нет, я и так считаю тебя, ну, привлекательным, просто тогда я подумал, что ты можешь быть не против, — чего? Не против чего, Джош? Тайлер все еще выжидающе дышит в толстовку.  — …Не против чего-нибудь такого, — подняв глаза на собеседника, он ждет, когда уже тому надоест все это, и он скажет: «Ну окей, все нормально, давай дальше пить кофе, а то меня уже задолбало твое хождение вокруг да около», но он молчит и даже не шевелится. Не шевелится, блять, Джозеф, неужели ты действительно так ждешь того, что скажет Джош? Тайлер откашливается и чешет шею, но так ничего и не говорит.  — Ну, вот так вот, — Джош отпивает холодный кофе и понимает, что вся его уверенность улетучилась к чертям.  — Чего «такого»? — Господи, нет, хватит. Хватит пытаться дать этому диалогу логический конец, Джош сам н е  з н а е т, чего он тогда хотел, — Ты хотел… — слово застряло в горле, а еще такое ощущение, что все посетители и персонал кафе пялятся на них, — Ну, меня, это… «Меня» стоит слишком близко к тому слову, которое никто из них не хочет произносить. У Джоша что-то щелкает в мозгу и он хватает меню, вспоминая, что краешком глаза видел название одного коктейля.  — Ого, тут есть «гранатовый поцелуй», — он тут же захлопывает меню и смотрит на Тайлера  выпученными глазами. Это так по-детски, просто ужас. А он ведь целовался, так почему именно сейчас это слово кажется таким тупым и неприемлимым. Тайлер выдыхает еще громче, потирая виски. Ему-то еще можно простить это смущение, но Джош, прекрати стесняться…  — Прикольно, — хотя внутри все грохочет и булькает. Тайлер бы сейчас громко ударил по столу и ушел, но он не будет этого делать, только немного сползет вниз по диванчику, прикрывая часть лица толстовкой.  — Если хочешь, то можешь после этого точно перестать со мной общаться. Но я Богом клянусь, что такого не повторится. Сзади слышится деловой разговор, шуршание курток, топот ног. Все это ужасно давит на голову, и Джош понимает, что он опять дичайше накосячил. В этот раз действительно очень сильно. Тайлер вздыхает в очередной раз, и Джош поджимает губы, понимая, что сейчас у них заберут всю использованную посуду, выпишут чек, и вот тогда им остается разве что разойтись. Хотя будет смешно, если по иронии судьбы им вновь удастся пересечься. На это глупо надеяться, но Дан делает это, хоть Тайлер и продолжает сидеть неподвижно, что может значить только то, что он сейчас в ступоре, как, собственно, и Джош. Зачем нужно было говорить такое потенциальному гомофобу, в конце-концов?  — Я что, настолько ужасный человек, раз ты думаешь, что я буду при любом удобном случае посылать тебя? Какое-то время они молчат, но потом Джозеф убирает с лица толстовоку, благодаря чему можно видеть его непринужденную улыбку.  — Э, нет, — с облегчением, Джош улыбается тоже. Камень потихоньку скатывается с его души, а гора спадает с плеч. О чем он думает? О том, что, во-первых, он безумно рад такому потовороту событий. А остального и не дано. Тайлер улыбается, Тайлер не молчит, Тайлер принимает его таким, какой он есть. И это самое ценное на данный момент, это пробуждает уважение к этому человеку. Но он все равно постоянно ждет, что может в любой момент сказать что-то не то или проявить излишнее любопытство. Первое впечатление о замкнутом Тайлере еще сидит в его разуме, но сейчас он видит абсолютно другого человека. Тайлер не хмурится и вдумчиво чешет нос, а сам вытягивает ситуацию из мертвого русла.  — Ну и вот… Все нормально, — отодвинув пустую чашку на середину стола, парень снова усаживается нормально и тут же поворачивает голову в сторону подошедшей к ним официантки.  — Вы закончили? — она устало смотрит на полупустые чашки, на стенках которых виднеется кофейная линия. Да, они закончили. Они разобрались, они раскрылись, они поняли друг друга. Конечно, официантка этого не знает, и поэтому ей сейчас так все равно на их светящиеся лица. Поэтому Джош кивает головой, и передает полную сумму с чаевыми. Его не особо беспокоит то, что по этикету не совсем правильно то, что официант подходит забирать посуду, несмотря на то, что его вовсе и не звали. Но она в итоге уходит, потрясывая своими рыжими кудрями и снова оставляя Тайлера с Джошем наедине.  — Так мы… Все еще друзья?  — переплетя свои пальцы между собой, Дан посмотрел на Тайлера и неловко сменил позу, подперев ладонь под щеку.  — Да, конечно, — Джозеф улыбнулся. Вся спина и ноги Джоша были мокрыми, потому что они с Тайлером вышли на улицу сразу же после того, как их официантка скрылась за ближайшим углом. По крышам обильно стекала вода, с шумом падая на землю и создавая огромные лужи.  Протянув руку  к падающему с козырька водопаду, Джош брызнул в Тайлера. В ответ в него полетела вода из лужи.  — Черт! Одернув свою куртку и осмотрев образовавшееся на ней мокрое пятно, Дан поджал губы и тоже набрал в ладони жидкость, бросая ее в Джозефа. Они не ушли далеко от ресторанчика и просто бродили вокруг него по тротуару, продолжая ловить на себе взгляды прохожих и вдыхать запах озона. Мокрые и довольные, а больше и не скажешь. Намочив обертку от хлеба, Джозеф с хохотом кинул ее в Джоша. Он понимал, что сейчас она полетит в него обратно, поэтому начал отшагивать назад. Джош уворачивается и провожает взглядом уже летащую позади него бумажку, а глаза начинает слепить от проезжающей вдалеке машины. Он не понимает, почему в его груди поселяется тревога, но он  оборачивается, щурясь и разглядывая стоящего на дороге Тайлера, который просто держит руки в карманах и улыбается. Наверное, он думает, что все еще стоит на  тротуаре. Нет. В сопровождении звука тормозов и гудков Тайлер оборачивается и топчется на месте, вытаскивая руки из карманов. Он не успевает что-либо понять и осознать, поэтому просто стоит, пытаясь разобрать, откуда на него идет машина. Да, на него едет машина. Она несется, не успевая затормозить, готовая размазать по себе что-нибудь или кого-нибудь и не желающая поддаваться силе трения из-за дождя. Тормоза, озон, кровь. Джош помнит это, он видел это, он помнит эту вспышку. Прямо сейчас?  — Блять! Джош быстро хватает парня за руку и тянет на себя, стараясь самому уйти как можно дальше от дороги. Машина проносится мимо, обливая их обоих. Теперь они мокрые, напуганные, но, к счастью, живие.  — Тайлер… — Джош смотрит на прижавшегося к нему и дрожащего Джозефа. Джош и сам дрожит, но теперь скорее от мысли о том, что могло произойти. В груди спокойствие мешается с тревогой и создает неоднородный коктейль, в результате которого на душе остается осадок, — Я понимаю, что ты достаточно самостоятелен. Я тоже так считаю и не стараюсь тебя сильно опекать. Но давай больше так не делать, — он отходит, но продолжает держать друга за плечо то ли оттого, что его все еще трясет, то ли от боязни отпускать его и снова впутать в какую-то передрягу.  — Прости, — Тайлер же оборачивается и на негнущихся ногах идет как можно дальше от дороги, двигаясь так, чтобы ладонь Дана оставалась на его плече, — Господи, прости, — прикрыв лицо руками, он потихоньку начинает осознавать, что могло произойти. Ему просто хочется упасть и кричать от внезапно стрельнувшего в мозг адреналина, но он может только стоять и потирать виски.  — Все хорошо, — Тайлер садится на корточки, и Джош делает то же самое, заглядывая ему в лицо, — Это было опасно, но все обошлось, тебе надо успокоиться.  — Сам успокойся! — пихнув Джоша в грудь, он начинает нервно смеяться, чувствуя, как с каждым смешком из его собственной груди что-то выходит, поэтому смеяться хочется еще больше. Тем временем Джош сидит на мокром асфальте, и ему, в принципе, все равно. Он тоже толкает Тайлера, поэтому они оба сидят на мокром асфальте, — Мне уже и сидеть стремно.  — Да это нормально в такой ситуации, — Дан нацепляет на голову Тайлера капюшон и засовывает свои руки в карманы.  — Спасибо тебе.  — Да нормально все-е-е, — потормошив Тайлера за коленку, он утыкается лицом в свои колени, вслушиваясь в биение сердца. Если бы не его реакция, если бы он тогда не повернулся… Еще бы чуть-чуть…  — Себе это скажи, — Джозеф упирается ногой в ногу Джоша и ставит локоть на другую, согнутую в колене. Постепенно ему становится легче, но, смотря на Джоша, в очередной раз хочется сказать «прости» и «спасибо», хоть оба эти слова мало что сглаживают, да и в карман их не положишь.  — Я в норме. Просто испугался за тебя, — подняв глаза, он понимает, насколько ему бы страшно было сейчас сидеть и не видеть эти черные очки, черную толстовку, светлую улыбку. Он просто сейчас рад, и черт с ним. Они просто сейчас сидят и улыбаются, и черт с продолжающими недоумевать прохожими и людьми, смотрящими на них из окон ресторана. Тревога заменяется спокойствием. На этот раз все равномерно, осадок растворяется. Постепенно спокойствие перерастает в радость. Тайлер жив. Джош жив. Джош видит глаза Тайлера. Тайлер тыкает Джошу по голове. Ну нет, только не это чувство, снова. Джош обещал Тайлеру, но он сейчас так переполнен радостью, что понятия не имеет, что ему делать. Он начинает смеяться и утыкается в предплечие.  — Тайлер.  — Что?  — Дай я тебя обниму, придурок. Без лишних вопросов Тайлер подался вперед, позволяя Джошу положить ему на спину руку. Конечно, это не совсем объятия и это не совсем удобно, но им нормально. Просидев так около минуты, Джош медленно отстраняется и встает, подавая Тайлеру руку.  — Ладно, нам пора идти по домам. Я тебя немного задержал.  — Слушай, — Джозеф продолжает сидеть, — Я должен извиниться еще за одну вещь.  — Какую? — похлопав Тайлера по плечу в знак того, что тому сейчас протянута рука помощи, Джош поднимает его и отряхивается.  — Вчера вечером у нас были гости. Там был парень, который слишком сильно сосредоточил внимание на моем положении. Даже спросил, мол, как я вижу сны. После их ухода я вспылил и сказал, что всех только это и интересует, — он почесал шею, — Джош, я проснулся не из-за кошмара, я сказал это потому, что мне просто было интересно, задашь ли ты мне тот же самый вопрос. Так вот, просто хочу сказать, что я беру свои слова назад. Твое отношение ко мне, конечно, раскрывается не только в этом. Просто… Вот так.  — Вау, — действительно вау. Не то, чтобы Джош задумывался об этом, чтобы он старался. Он просто делал то, что считал нужным, но чтобы это настолько ценилось, — Я рад. А почему ты тогда проснулся? Тайлер с секунду простоял в остолбенении, потом спрятал лицо в предплечии из-за смеха.  — Ты опять это делаешь… — он выпрямился, — В мое окно постучал голубь. Самый настоящий голубь. Я открыл окно, а он, вместо того, чтобы улететь, начал курлыкать. В итоге я не смог уснуть.  — Голубь? — похлопав глазами, Джош снова приземлился на землю, с которой встал только сейчас, сев на корточки. Легко, легко, легко, легко.  — Голубь! Просто прикинь, как ты мирно спишь, а тебе в окно стучит какой-то… голубь.  — Мне плохо…  — А мне нет, — Тайлер засунул руки в карманы и дождался, когда Джош наконец-таки успокоится и встанет, — Благодаря тебе. Джош не знал, куда деть переполнившие его чувства, поэтому прижался к Тайлеру, обвивая руки вокруг его шеи. Он не понимал, что происходит, но в голове только кружились миллионные «прости», «спасибо», «благодаря тебе» и еще куча слов, сказанных Тайлером. Как можно чувствовать себя особенным на фоне особенного человека? Как особенный человек может говорить тебе, что ты особенный? Разве на то он и не является одним -единственным особенным? Или он является таким для того, чтобы делать особенными других людей? Да хрен его знает, Джош просто рад, что кому-то может быть важна сама его манера поведения, что кто-то может ценить это настолько сильно. Просто за то, что он есть. Неужели в том, что он есть, столько смысла? Он не заметил, как Тайлер спокойно обнял его в ответ. В этот раз ни у кого на душе не  было никакого беспокойства насчет того, что они делают и как поступают, потому что все в абсолютном порядке и их ничего не волнует.  — Господи! — Мэдисон схватилась за голову, осматривая двух стоящих на пороге парней, с которых ручьем стекала вода, — Джош, Боже, где вы были все это время?  — На улице?.. — Джош пожал плечами и посмотрел на Тайлера, который просто стоял и улыбался, — А который час?  — Заходите немедленно! — положив брату на спину руку, Мэдисон завела его в дом. Джош пока продолжал стоять на улице, спокойно смотря в ничего не понимающие глаза подруги, — Ты останешься? Сейчас семь вечера.  — Нет, мне надо домой. Спасибо и прости, что заставили волноваться, — он спустился одной ногой на ступень вниз, не спеша уходить. Конечно, Мэдисон продолжала пребывать в шоке, и ей бы стоило все объяснить, но это он мысленно возложил на Тайлера. Все же он лучше знает, как успокоить сестру, которая весь день не знала, куда ее друг мог увести ее брата, — Смотри, не заболей, — отмахнув ото лба ладонью, Дан побежал домой.  — Ты тоже, — закрывая дверь, тихо сказал Тайлер. Он сто процентов заболеет, но хотя бы будет знать, что оно того стоило. Впервые.  — Ну что? — девушка поставила руки в бока. То, что она почти того же возраста, что и Тайлер, не меняло того факта, что она может порой заменять ему мать. Строгую, беспокоющуюся, ждущую объяснений.  — Мэдс… Когда я в последний раз был уставшим, но счастливым? Мэдисон приподняла одну бровь, пытаясь припомнить Тайлера, который не ворчит во время переезда. Или Тайлера, который не вздыхает угрюмо после какого-нибудь праздника, на который он не хотел идти изначально, — Так что, надеюсь, ты понимаешь, что все… — он упал сестре на плечо, — все просто отлично…  — Я понимаю, малыш. Джош хороший парень. Но ни ты, ни он не брали трубку, я волновалась. Где вы были? Тайлер сонно прикрыл глаза. Семь вечера, а он уже чувствует приятную усталость, от которой клонит в сон.  — Мы гуляли. А потом зашли в кафе. И потом еще гуляли. Нам надо вернуть ему… Двенадцать? Два? Просто он купил хлеб и кофе, — кофе не помогало, к слову, от этого Джозеф усмехнулся.  — Иди умойся и положи одежду в сушку. Я дам тебе чего-нибудь от горла.  — Хорошо. Зайдя в дом, Джош, в первую очередь, увидел лежащий на диване телефон, который разрывался от оповещений о пропущенных звонках и сообщениях. Три пропущенных от Мэдисон, сделанных после того, как она пришла с работы. Это еще ладно, но… Брендон. 09:10   3 пропущенных звонка от Брури 09:30    5 пропущенных звонка от Брури Джош листал журнал вызовов и только и мог все шире и шире открывать рот. Он знал, что Брендон повернутый на работе и всем, что с ней связано, но чтобы настолько. « 6 новых сообщений от Брури, 09: 09 Джошуа Уильям Дан, опаздываем? 09:13 Я уже подумываю о том, чтобы снизить тебе зарплату или придумать наказание ~ 09: 34 ДЖОШ, Бляяяяяяяяяять ты гдееееееееееее возьми трубу. 09:48 ? 10:00 ??????????????????????? Мне не жалко моего баланса 10:55 ты труп» Положив руку на лоб и почувствовав, что даже тут у него отдает дичайшее биение сердца, Джош начал придумывать всевозможные оправдания насчет того, почему он не оказался на работе и как так вообще получилось. Да какая разница, даже если бы он был на похоронах своего пра-пра-пра-прадедушки, это бы не имело абсолютно никакого смысла. Одно дело: ему задница. Одна большая брендоноурийская задница. Если смотреть на количество звонков (108) и сообщений (13. Слабовато, но если смотреть на количество использованных в них символов, то можно подумать, что Брендон вместо работы только и делал, что строчил их), то становится ясно, что завтрашний день для него будет вторым 21 декабря 2012 года. В этом можно найти и плюсы, ведь у Джоша исполнится мечта всех максималистов — умереть молодым. А еще остаться без зарплаты и подвергнуться самым изощренным пыткам со стороны Ури. Не жизнь, а сказка. Нет, Джош не сожалеет о сегодняшнем дне, он просто боится завтрашнего. Внезапный звонок вызвал у Дана сердечный приступ. Если бы он увидел, что номер принадлежал Брендону, то точно бы сыграл в ящик, но номер оказался нераспознан. Возможно, это все тот же Брендон, но Джош все же принимает вызов.  — Да?  — Привет, это Тайлер, в отличие от своей сестры я умею вовремя брать номера у других людей, — на фоне послышался голос Мэдисон, шутливо протестующих в ответ.  — О, Тайлер! — Джош развалился на диване и улыбнулся, явно не ожидая такого сюрприза, — Каким образом?  — Я попросил Мэд записать тебя себе. Ну и, собственно, вот. Как себя чувствуешь?  — Сойдет. Брендон закидал меня угрозами, так что завтра с работы я не вернусь. Сам как?  — Уф, я уже немного приболел и желаю тебе удачи, — Джош хмыкнул, понимая, что удача ему навряд ли поможет, но она хотя бы будет при нем.  — Спасибо, чувак. Так что, теперь будем созваниваться?  — Походу… Не знаю. Если хочешь. Мэдисон! — послышался шорох и хохот.  — Что у вас происходит? — зарывшись рукой в волосы, он улыбнулся. Джош действительно рад слышать звуки обычной семейной суматохи, будто бы он и сам является ее частью.  — Она пихнула меня!  — Какой ужас! Какое-то время Джош просто сидел и слушал разборки между братом и сестрой, иногда посмеиваясь вместе с ними. В какой-то момент обе линии затихли. Потом Джош не смог различить тихих переговоров между Джозефами, но вскоре услышал:  — Так что думаешь?  — Насчет чего? — он  уже сбился с мысли и забыл один единственный вопрос, который  был задан за все время их разговора, — А, насчет созваниваться? Конечно, без проблем.  Почему бы вечером просто не поболтать, вместо того, чтобы поступать так, как было сегодня, — оба парня рассмеялись.  — Нет, сегодня было круто.  — Ну да.  — Только один нюанс. Тут максимум минут пятнадцать. А то знаешь, деньги и все такое.  — Понимаю. Но если уж сильно захочется, то я могу звонить тебе.  — Опять все за твой счет! — Да прекрати ты так беспокоиться о моем кошельке… Можно подумать, я трачу на тебя сотни.  — Хорошо, щедрая душа. Сейчас как раз разговор уже должен подходить к концу.  — Хм, — Джош посмотрел на дисплей. Да, их разговор шел около шести минут, — О, хорошо. Но слушай, от меня тоже один вопрос.  — М?  — Под какой я у тебя цифрой?  — Семь.  — Семь?  — Да. Не знаю, просто мне нравится именно эта цифра.  — Понял. Ладно, спокойной ночи, Тай, — Тай… Он когда-нибудь называл его так?  — Спокойной. Звука гудков не последовало. Скорее всего, потому, что трубку они бросили одновременно. Джош благоговейно вздохнул и оглядел темную гостиную. Неплохо было бы не спешить встречаться с завтрашним днем, а развлечь себя просмотром телевизора. Включив его, Джош уселся поудобнее. Он попытался, но голова была забита сегодняшним днем. Как бы события могли развиться тогда-то? Что бы он мог сказать в той или иной ситуации? Постепенно все мысли образовывали одно единственное слово — Тайлер, его голос, движения и все остальное, что умещалось в его имени. Джош не осознавал, что смотрит ужастик с милейшей улыбкой на лице, будто вместо кровавого месива там показывают шоу про детенышей панд. Да даже так он бы выглядел странно со стороны. К счастью, из его похождений в собственной голове его вывел очередной телефонный звонок. На этот раз Брендон. Джош перекрестился на полном серьезе.  — Да?  — Да неужели! Хо-хо, я уже было думал, что мои руки до тебя не доберутся. Готов к завтрашнему дню? — его голос звучал как никогда бодро. Кто бы сомневался.  — Нет.  — Пиздуй спать и готовься писать отчет за сегодняшнее число, — с этими словами Ури бросил трубку, оставив Джоша щуриться, держа телефон от уха на расстоянии около пяти сантиметров. Что ж, он ожидал большего, хотя кто знает, какая нервотрепка ждет его завтра. А совет Брендона дельный, поэтому Джош ушел к себе. Он расстелил кровать, даже принял самую удобную позу для сна, сопя в прохладное белье. Но даже так ему понадобилось долгое время, чтобы перестать думать и, наконец-таки, отключиться.