Серый, или Вперёд в прошлое

Заповедник-5.       Серому с новым хозяином повезло, а Заповедник-5 после Зои был почти раем. Содержание кислорода в атмосфере — оптимальное для человеческого организма, вредных примесей нет, воздух насыщен полезными эфирными маслами, температурный режим — умеренно-континентальный. Общий износ органической части организма киборга быстро восстановился до нормы биологического возраста. Пожалуй, в таком состоянии «шестёрка» даже могла бы и дальше служить на благо Федерации, но оздоровительных курортов для армейских киборгов предусмотрено не было, так что нынешний хозяин мог радоваться очень удачному и выгодному приобретению. Обязанности у Серого теперь были гораздо проще и безопаснее, чем в пору его службы в действующей военной части. Теперешнее его существование чем-то напоминало штабную жизнь. Хозяин дорогой гаджет берёг, использовал рационально и строго придерживался «Инструкции по эксплуатации DEX-6». Но что-то мешало Серому наслаждаться спокойной и размеренной жизнью на тихой провинциальной планете, где-то внутри поселилось очень странное ощущение: тяжесть, которая мешала бездумно функционировать, как положено «правильному» киборгу, даже вздохнуть полной грудью не получалось. Мир вокруг как-то потускнел и съёжился до размеров стандартной банки с кормосмесью.       Однажды Серый не выдержал: в отсутствие хозяина залез в инфранет, нашел страничку Терри и Алекса и узнал, что у ребят всё хорошо. Они купили домик на тихой, «спальной» планете, сыграли небольшую, но, судя по голографиям и роликам, очень весёлую свадьбу. Серый нашёл альбом с названием «Зоя», открыл с замиранием сердца. На него смотрели Юджин, Алекс, Мартин, Терри… и Карим.       Что случилось потом — киборг не мог ни понять, ни объяснить: всё вокруг заволокло странной пеленой, тяжесть в груди начала пульсировать, сжимаясь и разжимаясь, причиняя чудовищную боль, но не физическую, а… Он не знал названия этой боли. Вдруг Серый услышал странный, страшный крик-рычание и даже не сразу понял, что кричит он. Диагностировать состояние системы: Да/Нет — Да. Привести гормональный фон в норму: Да/Нет — Да.       Серый выровнял дыхание, протёр глаза. Мир стал снова чётким. Гормоны пришли в норму, но тяжесть из груди не ушла, просто перестала быть такой острой, перейдя в разряд тупой и ноющей. Киборг поколебался несколько секунд, затем создал папку «Моё» в цифровой памяти и перенёс туда свадебные голографии Терри и Алекса и несколько снимков с Зои. Перед следующим тестированием нужно будет не забыть удалить её. Но какое-то время он сможет смотреть на дорогие лица, и, возможно, странная боль будет хоть ненадолго отпускать.       Но судьба вновь приготовила для Серого сюрприз.       «DEX-компани» выпустила следующую модель, и реклама «семёрок» была везде, начиная от огромных экранов в торговых центрах и заканчивая пачками чипсов. Сотрудники «DEX-компани» призывали менять устаревшие «шестёрки» с признаками производственного брака на новых «семёрок» на льготных условиях. При условии, что потребитель привезёт действительно бракованного киборга (и тесты это подтвердят), замену обещали провести полностью бесплатно. Обмен исправного киборга шестой модели предусматривался со скидкой, но не очень значительной.       Серый уже не раз слышал разговоры хозяина с друзьями о том, стоит ли менять киборга на нового. Льготные условия льготными, но деньги-то всё равно немалые. А DEX его вроде как и не бракованный, и износ не сказать, чтоб большой. Значит, бесплатно не поменяют. А к чему менять шило на мыло, если и это «железо» неплохо пашет? Не мажор какой-нибудь, чтоб за модными новинками гнаться.       Серый понял, что при малейшем намёке на «брак» его отправят в «DEX-компани», а там одна дорога — на утилизацию. И именно в эту минуту он понял, насколько ему хочется жить. Пусть так, пусть «правильным киборгом», но жить… Значит, никаких игр, никаких намёков на бракованость, все действия — строго по приказу, никаких отклонений от протокола, никаких самостоятельных решений, никаких домысливаний слов хозяина. Лучше быть живым тупым оборудованием, чем мёртвым «сорванным» киборгом. Он долго размышлял, что делать с папкой «Моё». Несколько раз сбрасывал её в корзину и снова восстанавливал… Уничтожить безвозвратно голографии «своих людей» не поднималась рука. Так и откладывал со дня на день, тянул резину в надежде, что будет у него в запасе пара мгновений перед тестированием, чтобы замести следы. Крохотная слабость, которая могла, но не стала роковой. Просто не успела?       Это был ничем не примечательный день. Всё было как обычно, хозяин вот уже неделю не вспоминал о замене киборга, и Серый немного успокоился, даже расслабился.       Хозяин в очередной раз собирался на охоту на уток и вальдшнепов. Стояла ранняя, но уже жаркая весна. То время, когда перелётные птицы возвращаются с зимовки, но ещё не сидят в гнёздах. Серый методично грузил в багажное отделение флайера снаряжение, вещи и продукты. Хозяин стоял рядом, изредка рассеянно поглядывая то на киборга, то в развёрнутое вирт-окно со списком всего необходимого. Щедрое солнце припекало совсем по-летнему, на клумбах пробивались первые цветы, негромко гудели заспанные пчёлы и порхали яркие бабочки. Во дворе гуляли мамы с колясками, на детской площадке возились малыши всех возрастов.       Вдруг в привычную мирную картину ворвался резкий инородный звук. Система идентифицировала его как работу двигателя кобайка последней модели, но в стройном гуле мотора явственно слышался опасный треск. Вообще-то в этой части города было запрещено летать на подобных аппаратах, но лихачи-байкеры иногда пренебрегали запретами. В этот раз не вполне адекватный или просто неопытный пилот не справился с управлением. Серый так и не узнал настоящей причины. Кобайк летел прямо на детскую площадку. Серый бросил снаряжение, метнулся к песочнице — по его расчётам машина должна была упасть именно туда — схватил в охапку двух малышей и вынес их на безопасное место. В последний момент пилот всё-таки смог выровнять кобайк, и машина лишь чиркнула по зонтику искусственного гриба и взмыла вверх.       Мамаши бросились к Серому и его хозяину. Переволновавшиеся женщины благодарили, обнимали и целовали охотника.       — Спасибо, спасибо вам, что успели отдать приказ вашему киборгу!       Мужчина отмер и задумчиво посмотрел на своё оборудование.       — Приказ… Да, приказ… Хорошо, что успел отдать приказ.       Киборг и человек несколько долгих секунд смотрели в глаза друг другу. Реальность словно замерла в статичную картинку, даже мерное жужжание пчёл будто выключилось на долгое, почти бесконечное мгновение.       Как ни странно, страха не было ни в глазах киборга, ни человека. Более того, во взгляде человека всё сильнее читался азарт, смешанный с неподдельным любопытством. Да, трусом его хозяин никогда не был. Да и охота на «сорванного» киборга всяко интереснее охоты на безмозглых птичек, бездумно летящих на звук манка. Серый с трудом сглотнул. Кровь, насыщенная адреналином, толчками билась в виски. Система услужливо и, как на миг почудилось Серому, издевательски пропела: Гормональный фон нестабилен. Стабилизировать гормональный фон? Да/Нет? Нет.       В мозгу Серого эхом отозвались последние слова, произнесённые хозяином: «Приказ, отдать приказ». Молнией мелькнула мысль: он жив, пока хозяин не отдал приказ, любой. Серый даже не знал в эту секунду, хочет ли он жить, но древний, неведомый ему доселе инстинкт, поднявшийся откуда-то из глубин органического мозга, заставил его сделать шаг назад. Самостоятельно, без участия процессора. Без видимой для системы причины. Самоуправство тут же аукнулось острой болью в мышцах. Система вдруг стала его врагом, то, что раньше помогало выживать в человеческом мире, обернулось страшной угрозой. Мышцы почти горели, мозг плавился, перед глазами непрерывной лентой мелькали красные надписи. Невероятным усилием Серый сорвал с руки комм. Если он не услышит — значит, его и не будет. Приказа, любого приказа от человека.       Серый развернулся и побежал, сначала неловко припадая на обе ноги, а потом ускоряясь с каждой минутой. За это короткое время боль стала почти привычной и практической неотъемлемой частью его существа.       На периферии сознания мелькнула отчётливая мысль, которая, судя по всему, вполне могла стать девизом его недолгой уже жизни: «Свобода — это больно». Но чем дальше он отдалялся от хозяина, тем меньше протестовала программа. Приказа вернуться не поступало, а значит, он ничего и не нарушал. Стало легче дышать и двигаться. Система словно смирилась, затаилась на некоторое время, уступила слабому и нелогичному органическому мозгу. Импланты вновь подчинялись Серому, предупреждающие записи больше не мешали внимательно мониторить обстановку.       Серый бежал к лесу, лишь там была крохотная, меньше одного процента — так, во всяком случае, язвительно-спокойно сообщила ему система, — надежда остаться в живых.       Времени было катастрофически мало. Было бы проще, если бы хозяин решил охотиться в одиночку, но надежды на это было ещё меньше, чем на спасение. Но там, в лесу, хоть немного, но поживёт «сорванный» киборг Серый-Серёга, попрощается со «своими людьми», пусть они об этом никогда и не узнают.