Глава 15
6 июня 2017 г., 05:54
— Так, смотри, камеры внутри здания не работают, только уличные. Сможешь не засветиться? — Алекс от волнения кусал губы и повторял одно и то же по пятому кругу. Если бы он мог — пошёл бы сам. Не то чтобы он не доверял Серому, но… Как говорил отец, хочешь сделать хорошо — сделай сам. Алекс с сомнением заглянул в смеющиеся глаза киборга и покачал головой: что-то Серёга сегодня слишком игриво настроен, не к добру это. Дело-то серьёзное.
Серый снисходительно и чуть насмешливо смотрел на нервничающего друга. Человек был слишком напряжён, явно сильнее, чем требовала немудрящая, в принципе, текущая задача. Вообще, после того, как они определились с планом операции, настроение у киборга явно улучшилось. Главное всегда — наметить верное решение, минимизировать факторы неожиданности и не полагаться на случайности. Система выдавала восемьдесят процентов вероятности благополучного исхода, пятнадцать на патовую ситуацию и только пять — на полный провал. Это был более чем хороший прогноз. Но человек всё равно нервничал и рвался помогать Серому. Чудной всё же он, Алекс, но с ним — весело. Хотя успокоить его всё же следовало, а то системы-то у него не имелось, чтобы эмоциональное состояние регулировать.
— Ал, успокойся. Если ты забыл, я тебе напомню: я киборг. Процессор «видит» и все камеры, даже очень маленькие и хорошо замаскированные, и «слепые зоны» этих камер. Я камеры даже в своем времени мог отследить, а уж ваши и подавно. И вообще, я могу двигаться со скоростью, близкой к скорости звука, и меня просто не будет видно.
— Врёшь, не можешь, — Алекс и правда улыбнулся. Но тут же опять стал серьёзным. — Не забудь посмотреть, какие внутри камеры стоят. Если и правда придётся записи менять, то должны совпадать все параметры: цветность, разрешение и другие. Жаль, что мы твои записи не можем на комп вывести. Придется тебе с собой камеру брать, хорошо, в ремонт как раз подходящую принесли…
— Алекс, не мельтеши! Мы уже всё десять раз обсудили, и на что мне внимание обратить, и через какое окно влезть… Выдохни и успокойся — я недолго. И не забывай, человечишка, ты разговариваешь с высшим существом. Киборги захватят мир, — Серый включил подсветку и закончил механическим голосом: — Ха. Ха. Ха.
Алекс с сомнением посмотрел на друга:
— Слушай, а может мне всё-таки пойти с тобой? А то ты резвишься, как будто ты человек, а искусственный интеллект как раз я.
— Угу, молодец, отлично придумал, если чё, мне с тобой на плечах смываться гораздо проще будет, — Серый спокойно поглядел на Алекса. — И беспричинный страх вовсе не признак искина. Алекс, возьми себя в руки. Это только начальный и далеко не самый сложный пункт нашего плана.
Алекс обречённо махнул рукой и отвернулся: не переживать он не мог, но лучше не путаться у Серого под ногами. В этом киборг был стопроцентно прав.
Шли вторые сутки турнира. Серый играл ровно, без взлётов и падений, на уровне уверенного середнячка. Какие-то игры сливал сразу после обязательной ставки, некоторые выигрывал. Главное было — не проигрывать все фишки, а то игра для него закончилась бы раньше времени. С одной стороны, это оказалось сложно, ведь Серый прекрасно видел варианты и с точностью до 99,99 процента знал карты соперников, но с другой — было по-настоящему забавно наблюдать и «читать» людей.
Такого разнообразия типажей в одном помещении Серый ещё не видел. Контингент резко отличался даже от игравших в R-н. Туда люди приезжали больше отдохнуть, а тут игрой жили, тут была своя маленькая война. И, судя по всему, жертвы в ней получались самые всамделишные.
Вот высокий подтянутый мужчина, снисходительно улыбаясь, небрежно бросил карты на стол, проиграв последнюю фишку, и, отойдя на пару шагов, судорожно закинул под язык таблетку нитроглицерина.
Серый потом видел его в баре, с той же небрежной, снисходительной усмешкой на губах и ужасом в глубине пустых глаз.
За соседним столом тонко и восторженно взвизгнула девчонка с выбившимися из прически белыми кудряшками, радуясь выигрышу. А Серый видел: не девчонка она вовсе, хорошо за тридцатник дамочке, и даже не настоящая блондинка, хотя замаскировалась отлично. Наверняка никто из людей не заметил пары тёмных волосков над её верхней губой. А Серый видел, как и то, что красные ушки и розовые губки — это всё для лохов, а на самом деле она холодна и расчётлива. Почти профи, но не совсем.
Профи — вон сидит, невысокий, в очках и с доброй улыбкой. Только Серый почти видел, как мелькают разные комбинации карт в его глазах.
Скоро и ему за стол с фальшивой блондинкой и «очкариком».
Серый впитывал чужие эмоции, чувства, иногда, ради забавы, копировал чужие жесты и мимику. Но забыть, что игра — это не игра, ему не позволял Марат Донатыч.
Главный врач в перерывах между играми подходил к своему игроку, фальшиво улыбался, дружески похлопывал по плечу и говорил, проникновенно заглядывая в глаза:
— Неплохо, неплохо, Серёжа, молодец, пока держишься. Я вот только за Алёшу переживаю…
Серый смотрел поверх головы главврача утомлённо и чуть отрешённо и бесцветным, безжизненным голосом отвечал:
— Делаю что могу…
Тут же откуда-то сбоку выпрыгивал кто-нибудь из распорядителей турнира и оттирал раздраженного зрителя в сторону:
— Не стоит отвлекать игроков…
Вячеслав Ярославович чуть устало, но удовлетворённо разглядывал с балкона расположенный внизу зал. Любил он это ежегодное мероприятие. Этот турнир выделял его и «его город» из числа сотен губернских городов. Он смог организовать и заинтересовать своей задумкой внушительное количество Больших Людей. Ни депутатский значок, ни членство в партии власти, ни его немалые капиталы не делали его особенным — а этот турнир делал. И Вячеслав Ярославович нежно любил своё детище.
Чувствовал себя властителем человеческих судеб, этаким Мефистофелем. Только знал Вячеслав Ярославович: не столько за металл бьются люди, а за азарт и госпожу Удачу.
Вон давеча один такой азартный да невоздержанный любовника своего проиграл в карты. А вот сам Вячеслав Ярославович почти не играл, во всяком случае — не здесь и не с этими людьми. Хотя на верных игроков ставил, ради забавы и остроты ощущений. Да и презренный металл всё же лишним не бывает. Деньги любят счёт и того, кто правильно их считает.
Мысли сами собой переключились на не совсем приятную тему. Вячеслав Ярославович очень не любил, когда его пытались выставить дураком, да ещё и за его же счёт. Вот как этот идиот Маратка, который приволок какого-то мальчишку, расхвалил и превознес до небес как самородка и непревзойдённого игрока. Как он там говорил? Уникум? А на самом деле парень оказался довольно средним игроком, не рисковал, не демонстрировал каких-нибудь сверхспособностей. Мог до последнего стола дойти, но не больше. Конечно, с самим Мараткой и не сравнить. Докторишка тоже пытался играть, но на первом же круге вылетал. По сравнению с Маратом — да, почти гений, но против «китов» глупо его выставлять… Да, Вячеслав Ярославович поставил на него, но не на него же одного.
А деньги он с Марата в любом случае получит, так или иначе. Даже голову этим не стоит забивать. Хотя интересно, где он такого забавного пацанёнка нарыл, молодой, а такой серьёзный уже. Лицо как гипсовая маска — будто и улыбаться не умеет. Красивый чёрт, но как статуя или манекен оживший.
Может, стоило его себе забрать, короля делает свита, а в свите такой экземпляр хорошо смотрелся бы. Может, толк из пацанёнка будет. А и не будет, так ничего страшного. Всегда можно продать, подарить, проиграть…
Вячеслав Ярославович взглянул на часы (командирские «Победа», ещё одна его фишка — носить раритетные совдеповские часы рядом с платиновыми запонками): близился опять перерыв. Следовало бы сходить в одно заведеньице по зову природы, а то скоро не протолкнуться будет, даже в VIP-зоне.
Хозяин турнира и жизни уверенно и не спеша прошёл по коридору, позади гулко отдавались шаги охраны.
Вячеслав Ярославович с удовлетворённым видом натягивал штаны, поправляя свой гардероб, и уже собирался выйти из кабинки, как вдруг в мужском туалете резко выключился свет. Одновременно скрипнула входная дверь, тяжёлые шаги приблизились и замерли у двери кабинки, где от необъяснимого липкого ужаса застыл самый влиятельный человек N-ской губернии. Вячеславу Ярославовичу даже почудился какой-то потусторонний красноватый отсвет в щелях двери. Не к месту и не ко времени вспомнился Варенуха, Варьете и вся эта мистика… На голове сами собой зашевелились волосы.
Дверца кабинки с треском распахнулась, на пороге угадывался высокий массивный силуэт. Сильные руки рывком выдернули Вячеслава Ярославовича наружу, остро пахнуло потом, железные пальцы сжались на шее серого кардинала, и Вячеслав Ярославович с некоторым облегчением провалился в гулкую пустоту, напоследок успев услышать шёпот, показавшийся ему очень знакомым:
— Вовчик, аккуратней, не повреди его ненароком!
Серый стоял у автомата с кофе и заказывал себе капучино с тройным сахаром. И как-то вдруг почувствовал, что атмосфера в зале поменялась. Человек бы и не заметил, что у охранников чуть ускорился шаг, что на лицах распорядителей, вроде таких же невозмутимых, как и пять минут назад, отчётливо проступили страх и недоумение, смешанные с болезненным интересом.
Игру быстро смяли и закончили, никому ничего толком не объясняя. Сами участники сбивались в небольшие группки и шёпотом строили предположения, одно невероятней другого.
Серый, стоящий особняком, слышал обрывки фраз: «Пропал, как в воду канул…», «Сейф, говорят, пуст, только пара пачек валяется…», «Влезли через канализацию…», «Не выдумывайте! Какая канализация — через вентиляционные шахты!», «Скажите ещё, как Дед Мороз — через каминную трубу…»
Ещё через час их отпустили в номера, находящиеся здесь же, только на верхних этажах. Хмурые охранники хлопали их по бокам и проверяли рамкой металлоискателя. Но что они пытались обнаружить — участникам турнира так никто и не сообщил.
«Очкарик», выходя из зала, вдруг неожиданно подмигнул Серому и негромко проговорил:
— Первый раз на турнире, коллега? Если желаете, могу кое-что рассказать об участниках… В номере у меня очень кстати отличный скотч имеется.
Серый поразмышлял пару мгновений и решил, что, пожалуй, это неплохой вариант. Только Алекса с собой следовало взять. Во-первых, рыжий мог поддерживать беседу, а то сам Серый пока с незнакомцами говорить стремался, а во-вторых — чего Алексу одному-то в номере сидеть?
Да, Алекс был тут, с ним. Серый поставил присутствие приятеля обязательным условием. Марат шипел и плевался, но Серый был твёрд: либо Алекс едет с ним, либо Серый не едет совсем.
Марат Донатыч устало потёр глаза: что за бесконечно долгий день! Последнее время пошла какая-то чёрная полоса: Вячеслав Ярославович явно им недоволен, деньги срочно нужны… впрочем, они всегда нужны, но сейчас как-то особенно. И как апогей невезения этот чёртов Сергей, этот Иван-себя-не помнящий устроил такую заподлянку — явно сливал игру. А на него столько надежд возложено было. Хорошо бы в счёт уплаты долга Вячеслав Ярославович согласился кого-нибудь из этой парочки взять, да хоть обоих — не жалко! Всё равно щенкам недолго жить осталось.
Домой никого не отпускали, гостей размещали в пустующих комнатах, даже тех, кто жил совсем рядом.
Марат Донатыч вышел на открытую террасу, вдохнул полной грудью свежий морозный воздух… Нет, ночь тут, в неизвестности и напряжении, он не выдержит. Пусть щенки остаются здесь, никуда не дернутся, сбежать не смогут. Возможно, последняя ночь у них спокойная, да ещё и в хорошем номере. Хоть потрахаются на хорошей постели, а не на продавленном диване в своей квартирёнке.
А он, Марат Донатыч, должен расслабиться. В конце концов, не последний он человек в городе, может себе позволить кое-какие привилегии.
В кармане негромко тренькнул телефон, оповещая о входящем сообщении. Марат глянул на экран и невольно улыбнулся — от Лидочки. Одна она у него свет в окошке. Замужем, правда, и муж редко в отлучке бывает, а вот сегодня уехал. На три дня. Нет, такой шанс точно упускать нельзя.
Через пять минут он был уже на подземной парковке. Охранник, дежуривший на выходе, выпустил уважаемого человека под честное слово, что Марат Донатыч вернётся через несколько часов. Ну и за несколько зелёных шуршащих бумажек с портретом американского президента.
Марат сел за руль, выехал на трассу и вдавил педаль газа почти до упора — всё же он был настоящим русским, что бы ни говорили завистники и злопыхатели.
Он уже подъезжал к коттеджному посёлку, когда его с рычанием обогнал огромный по сравнению с его автомобилем внедорожник, пролетел несколько метров вперёд и, резко развернувшись, перегородил дорогу. Марат Донатыч резко нажал на тормоза, вывернул руль… Машина пролетела ещё немного юзом и остановилась, не доехав до джипа всего несколько метров.
Марат с трудом, на дрожащих ногах вывалился из машины, пытаясь выругаться сведёнными судорогой губами, но изо рта вырывалось только шипение. Ну ничего, он сейчас покажет этим идиотам, с кем они связались!
Однако из джипа выскочили трое крепких парней, которые мгновенно скрутили ошарашенного врача и ткнули мордой в капот машины. Тут же, воя сиреной, подлетел ещё один автомобиль, сверкающий полицейской «мигалкой», как новогодняя ёлка, но, судя по всему, сидели внутри совсем не полицейские.
Из машины не спеша вышел высокий статный мужчина, ещё достаточно молодой, но с полностью седыми висками. Марат знал его, это был начальник охраны Вячеслава Ярославовича, Павел. Про него рассказывали очень неприятные вещи. А сам Вячеслав Ярославович смеялся:
— Пашку из палачей за жестокость выгнали!
Павел спокойно отряхнул брюки от несуществующего мусора, вальяжной походкой подошёл к пыхтящему в неудобной позе Марату, тонко улыбнулся и очень вежливо попросил:
— Марат Донатыч, будьте так любезны, откройте багажник вашей машины.
Руки, державшие Марата, тут же разжались, и он выпрямился. В голове промелькнуло: «Ну вот и пришла она — жопа…»
Трясущимися руками он открыл багажник автомобиля, всё ещё надеясь, что это какое-то недоразумение и всё сейчас выяснится. Или что он, Марат, спит и ему снится страшный, фантасмагорический сон…
Крышка багажника как-то очень плавно открылась, и Марат Донатыч с ужасом увидел в нём Вячеслава Ярославовича, лежащего в позе эмбриона, с кляпом во рту и со спущенными штанами, причем на ягодице пленника темнел явный и чёткий отпечаток грязной мужской ладони. Рядом стояла обычная дорожная сумка, самая дешёвая, туго набитая какими-то небольшими прямоугольными коробками, и валялся использованный одноразовый шприц.
Марат Донатыч, уважаемый человек, отец семейства, главврач больницы №17, завизжал как раненый заяц, бросился куда-то в сторону и забился в руках поймавших его телохранителей.
Вячеслава Ярославовича бережно извлекли из багажника, развязали, вынули кляп. Сам Отец города N-ска и Большой Человек был без сознания.
Павел что-то негромко скомандовал своим людям, и Вячеслава Ярославовича потащили куда-то в сторону. А начальник охраны спокойно подошёл к машине, заглянул в багажник и очень-очень вежливо поинтересовался:
— Марат Донатыч, а не подскажете, что у вас в сумочке лежит? М?
Марат Донатыч судорожно сглотнул и просипел пересохшим горлом:
— Это не моё… Меня подставили…
— Это пошло, Марат Донатыч, — Павел брезгливо поморщился и вдруг резко и коротко ударил Марата в живот кулаком.
Марат Донатыч на несколько секунд ослеп и потерялся в пространстве от боли, а когда продышался и зрение благополучно вернулось к нему, снова забыл, как дышать: кто-то из охранников вытащил сумку из багажника, оглушительно взвизгнула молния — и на землю посыпались пачки денег. Тут были и русские рубли, и американские доллары, и евро.
— Пиздец тебе, Маратка. Допрыгался, — Павел смотрел на Марата Донатыча, чуть опустив голову, свет фар отражался в его глазах и чуть серебрил короткий ёжик волос. Кажется, он был даже доволен. — Ребята, не убивайте его сразу, он ещё у нотариуса кое-что подписать должен.
От этого спокойного, чуть насмешливого голоса Марата охватил почти первобытный ужас, он забился в руках державших его бугаёв, но почти сразу ослаб и обмяк, почувствовав в штанах странное тепло и сырость.
— Пал Сергев! Он обделался! Чё его теперь, сраного в машину пихать?! Он же багажник изгадит и провоняет!
Павел коротко хохотнул и брезгливо зажал нос двумя пальцами.
— Вон речка рядом, суньте его жопой в воду, и всех делов. Заодно очко от холода поуже станет — ребятам веселей будет!
Больше всего Марату Донатычу хотелось проснуться или, наоборот, потерять сознание. Раз и навсегда, а потом очнуться, пусть даже у себя в клинике, пусть даже пациентом, но только не здесь и не сейчас, корчась в руках молодых отморозков.
***
Спустя два дня все трое друзей снова собрались в уже знакомом и привычном кафе. Серый был, как всегда, серьёзен и задумчиво разглядывал интерьер кафе, Алекс тоже пытался держать марку, но его губы непроизвольно расползались в довольную, слегка глуповатую улыбку, а Макс вприщур разглядывал слишком невинные рожи своих психов и нервно барабанил пальцами по столу. — Мда… Я знать ничего не хочу. Потому что хочу жить. Вернее, знаю я только одно — смываться вам срочно надо. Вы давайте-ка топайте к Елене Петровне, пока в больнице безвластие царит и нового главврача не прислали, и дайте ей денег. Думаю, есть у вас сколько-то, — Макс цепко глянул в лицо рыжего Лёхи, чувствуя слабое звено в этой парочке. — Так вот, дайте денег… Чтоб Алекс не беглый псих был, а легальный шизофреник с устойчивой ремиссией. Чтоб вас полиция не искала, хотя бы временно. Я дам вам письмо к одному моему институтскому приятелю, он в одном уездном городишке начальник паспортного стола, поможет вам с документами. Сейчас это проще сделать — по всей стране волна беженцев из ближнего зарубежья. Потеряться бы вам надо, совсем и срочно, — Макс протянул посерьезневшим приятелям конверт с письмом, немного помолчал и продолжил: — В полиции пока никакого дела нет, что произошло в клубе — толком неизвестно, но слухи по городу ходят разные, и про пропавшие деньги из выигрышного фонда, и про исчезновение Марата и Вовчика, и про внезапный инфаркт-инсульт Вячеслава Ярославовича… Там сейчас Павел заправляет, его начальник охраны. С ним точно лучше не пересекаться. Бегите, парни, бегите. Лучше всего — сегодня. Полицейский поднялся и вышел из кафе. Друзья некоторое время задумчиво смотрели ему вслед. Потом опять глянули друг на друга и, несмотря на невольную тревогу, которую посеял в их душах Макс, довольно рассмеялись. Алекс усмехнулся: — Хорошо, что киборги могут имитировать голоса! Серый в ответ флегматично добавил: — Не только голоса, но и отпечатки пальцев. И даже могут на некоторое время скопировать чужой биосинтез и имитировать запах любого человека. Алекса передёрнуло. — Да, вонял ты прескверно… Но Макс прав, здесь нам делать нечего. Надо срочно смываться. Серый кивнул: — Сегодня же схожу к Елене Петровне. Всё-таки лучше, я считаю, если взятку давать будет хотя бы относительно здоровый человек, а не явный псих, типа тебя. Серый довольно усмехнулся, а Алекс закатил глаза.
