История о том, как хулиган влюбился в гриффиндорскую заучку.

      Гарри ходил на уроки окклюменции к Снейпу и делился с нами всем, что там происходит, правда многие над ним издевались, ведь думали, что он действительно изучает лекарственные зелья. После первого занятия окклюменции Гарри понял, что означает его сон, ведь на протяжении нескольких месяцев ему снилась дверь, находящаяся, как выяснилось в Отделе тайн. Мы решили, что то, что находится в Отделе тайн, имеет отношение к Стерджису Подмору, но так и не смогли понять, что это такое, но это наверняка что-то сверхсекретное.       Через какое-то время в «Ежедневном пророке» появилась статья о массовом побеге из Азкабана, Министерство подозревает Сириуса в организации этого побега, так как среди сбежавших была его кузина – Беллатриса Лестрейндж. Судя по тому, что о ней говорил Сириус, она действительно сумасшедшая и самая жестокая представительница их семейства.       Вскоре поползли слухи о том, что кто-то из сбежавших был замечен в Хогсмиде, но я всё же надеюсь, что это лишь слухи. Ещё вышел новый приказ, гласивший, что преподавателям запрещено сообщать ученикам информацию, не относящуюся непосредственно к предмету, для обучения которому они наняты.       И теперь все уроки ухода за магическими существами и прорицаний происходили в присутствии Амбридж, ведь одного из преподавателей должны были уволить, но вот кого из них?

***

      Утро, понедельник, урок зельеварения – три причины, почему у меня сегодня плохое настроение. Я сидела и внимательно слушала инструкции Снейпа для приготовления Напитка живой смерти, вдруг в дверь постучали, и она тут же распахнулась. Я обернулась и увидела седьмой курс Гриффиндора в полном составе. – У нас отменили травологию, и Макгонагалл отправила нас сюда, – на одном дыхании выпалила Анджелина. – Что ж, – холодно произнёс Снейп. – рассаживайтесь.       Так как я сидела одна за последней партой, а передо мной Рон и Гарри, я совсём не удивилась, когда рядом со мной приземлился Фред. – Доброе утро, совушка, – улыбнулся он. – У кого как, – буркнула я и продолжила слушать профессора. – ...значит, пятый курс варит Напиток живой смерти, а седьмой продолжает работу над Животворящим эликсиром, – когда Снейп произнёс это, на доске появились два рецепта, а перед каждым из нас котёл.       Где-то к середине урока Фред спросил: – Не хочешь рассказать, почему ты такая грустная сегодня?       Я перевела взгляд на него, переставая накладывать на чашу весов лепестки златоцветника, и ответила: – Я не грустная, просто ещё не до конца проснулась, ещё и зельеварение первым уроком.       Тут до меня дошло, что Фред переборщил с кровью саламандры. – Твою ж мать, Уизли, ты хоть знаешь, что сейчас сделал со своим Животворящим эликсиром? – прошипела я. – А что я с ним сделал? – удивлённо спросил он.       Но я его уже не слушала, к нам шёл Снейп, и я знала, что теперь зелье Фреда невозможно исправить, если только уничтожить. Снейп осмотрел котёл Фреда и на его губах появилась мерзкая ухмылка. – Мистер Уизли, сколько капель саламандровой крови вы добавили в котёл? – едко спросил он. – Эмн, ну семь, а что? – не понял он. – А надо было две, – холодно проговорил зельевар, очищая котёл Фреда заклинанием.       Потом он заглянул в мой котёл. – Мисс Грейнджер, когда вы в последний раз мешали зелье?       Я с ужасом осознала, что совсем забыла о том, что нужно помешать зелье. Я перевела взгляд на котёл и увидела, как недоделанное зелье испаряется из котла прямо у меня на глазах. – Упс. – Это не «Упс», это дополнительное занятие завтра в шесть вечера вам обоим, – говоря это, он смотрел на меня и Фреда, – так как сегодня эта стадия зелья должна быть завершена, но вы уже не успеете довести её до конца, – сказав это, Снейп пошёл осматривать котлы других учеников. – Какая вообще разница, две капли или семь? – прошипел Фред. – Большая. С двумя каплями саламандровой крови это Животворящий эликсир, а с семью – чистый афродезиак, – с усмешкой пояснила я.       Брови Фреда взметнулись вверх и он ошарашено произнёс: – То есть, ты хочешь сказать, что я только что сделал заготовку для афродезиака? – Представь себе. Внимательнее нужно рецепт читать. – А ты в курсе, что только что, вместе со мной, попала на дополнительное занятие к Снейпу? – напомнил он.       Я кивнула. – И тебя это вообще не волнует?       Я помотала головой. – Ты как себя чувствуешь? – Нормально всё со мной! – Ну ладно.       Больше никаких «сюрпризов» в этот день не было. После уроков я зашла в комнату, переоделась, оставила сумку и вместе с Джинни, Блейзом и Роном отправилась в Хогсмид. Гарри же пошёл вместе с Чжоу. Пока мы шли по дороге к деревушке, близнецы втянули нас в снежную баталию, и в Хогсмид мы пришли мокрые и уставшие. Рон сразу же направился в «Сладкое королевство», а мы с Джинн и Блейзом просто гуляли по деревушке, я чувствовала себя очень неуютно рядом с этими «голубками» и вскоре оставила их наедине, направившись в «Три метлы». Там я еле-еле отыскала свободный столик и плюхнулась на диванчик, взяла себе горячий кофе и пироженку с кремом, Дальше я погрузилась в раздумья о сбежавших Пожирателях. Когда сбежал Сириус, в Хогсмиде было полно дементоров, разыскивающих его, а сейчас ничего такого. Не значит ли это, что дементоры тоже перешли на сторону Волан-де-Морта? Мои отнюдь не приятные размышления прервал знакомый хриплый голос с нотками насмешки: – Совушка, ты чего тут одна скучаешь?       Я повернула голову от окна и увидела весёлого Фреда, сидящего рядом со мной. – Джинни с Блейзом, Гарри с Чжоу, а Рон с едой, поэтому я одна, а ты почему? – Ли с Анджелиной, а Джордж с Полумной, – ответил ёжик.       Я улыбнулась в чашку с кофе, представив себе Джорджа и Полумну, ловящих мозгошмыгов. – Они все что, какой-то вирус словили? – улыбнулась я. – Все, кроме Рона. Глядишь, и мы с тобой заразимся, – улыбнулся Фред, пододвигаясь ближе. – Уизли, ты походу уже заразился, – хмыкнула я. – Возможно. Пойдём погуляем? – предложил он. – Пойдём, – согласилась я, доедая эклер и расплачиваясь с подошедшей мадам Розмертой.       Я надела пальто, и мы вышли из паба. – Куда пойдём? – спросила я. – Просто погуляем.       Мы до вечера бродили по запутанным улочкам Хогсмида, разговаривая обо всём. С ним было весело и легко, он даже ни разу пошло не пошутил, чему я была очень рада. Он был честным и открытым и улыбался искренне, а не усмехался, как обычно. И, кажется, я влюбилась в эту искреннюю улыбку. Ну вот, Грейнджер, тоже заразилась! Хотя, в него легко влюбиться, так что я ещё долго продержалась. Вечером мы отправились обратно в Хогвартс, он проводил меня до комнаты и направился в сторону гриффиндорской гостиной.       Засыпала я с мыслями о ёжике и счастливой улыбкой на лице.

***

      Проснулась я поздно, поэтому опоздала на завтрак и сразу направилась на трансфигурацию. Гарри и Рон признались, что не на шутку разволновались, когда я не пришла на завтрак. Как это мило. После трансфигурации мы направились к кабинету ЗОТИ, во время перемены Гарри рассказывал, как прошло его свидание с Чжоу. Это было просто ужасно, но ещё хуже стало, когда Рон спросил: – Герм, а ты где вчера была? Я заходил в «Три метлы», надеясь найти тебя там, но тебя там не было. – Я гуляла, – невозмутимо ответила я. – Одна? – удивился Гарри. – А если нет, то что? – с вызовом ответила я. – Я даже догадываюсь, кто это был, – усмехнулся Рон. – А вам-то что? – буркнула я и опустила голову, чувствуя, что начинаю краснеть. – Ну мы же твои друзья, – с улыбкой ответил Гарри. – С девочками дружить проще, – вздохнула я. – Но тем не менее, из девочек ты дружишь только с Джинни и Полумной, – заметил Рон. – Ой всё, – закатила глаза я. – Женский аргумент на все случаи жизни, – мудро произнёс Поттер, подняв вверх указательный палец.       Я ткнула друга локтём в бок.       После ЗОТИ урок ухода за магическими существами, а потом обед. – Герм, ты почему на завтраке не была? – спросила Джин, как только я села за стол. – Проспала, – ответила я.       Тут в зал вошли Джордж с Полумной, а за ними Фред. Полумна пошла к своему столу, а близнецы к нам. – Привет, ты чего на завтраке не была? – хором спросили они, садясь напротив меня. – Проспала, – ответила вместо меня Джинни. – Ты точно не заболела? – с усмешкой спросил Фред. – Смотря какую болезнь ты имеешь ввиду, – так же усмехнувшись, ответила я.       Он улыбнулся, а все остальные с непониманием смотрели на нас. – А если я говорю о вчерашней болезни? – подвигав бровями, спросил Фред. – В таком случае, я совершенно здорова. – Ну, ладно. А про дополнительное у Снейпа ты не забыла? – Такое забудешь, – фыркнула я. – Герм, что за дополнительное? – удивилась Джинни. – Да так, с зельем немного накосячила вчера, – отмахнулась я.       Джинни так и застыла с открытым ртом и ножом с булкой в руке. – Кто ты и что ты сделала с Гермионой?! – А я уже даже и не удивляюсь. Сказывается влияние Фреда, – произнёс Джордж. – Хочешь сказать, что я тупею? – спросила я, выгнув бровь. – Нет, становишься менее внимательной, – ответил Уизли.       Я лишь пожала плечами, поедая кусок тыквенного пирога. После обеда у меня были ещё руны, нумерология и травология. После травологии я попрощалась с Гарри и Роном и пошла в свою комнату, чтобы сделать уроки, а потом прийти после дополнительного и сразу лечь спать.       Когда я закончила с докладом по травологии было уже полшестого. Очень хотелось есть, но такой возможности у меня не было. Я быстро переоделась в клетчатую рубашку и узкие джинсы, и вышла из комнаты. Около лестницы, ведущей в подземелья, я встретила Фреда. – Снова привет, – улыбнулся он. – Привет, – ответила я, а мой желудок протяжно заурчал. – Ты сегодня кроме тыквенного пирога что-нибудь ела? – спросил он.       Мне показалось, или Фред переживает за меня?       Я задумалась и помотала головой. – Пойдём на кухню, – сказал он, разворачивая меня за плечи в другую сторону. – Вообще-то уже без пятнадцати шесть, – предупредила я. – Ничего, пройдём короткой дорогой, – заверил он. – Тебя ведь не отговорить? – страдальчески протянула я.       Фред лишь мотнул головой, и я, тяжело вздохнув, направилась за ним. Уизли прошёл пару метров и остановился у одного из факелов, прикреплённых к стене. Он внимательно смотрел на стену, а потом протянул руку и сомкнул её в воздухе, в тот же момент я увидела, как из ниоткуда появилась дверная ручка, а затем и сама дверь. Вот блин, как они с Джорджем запоминают эти ходы?!       До кухни мы дошли минуты за три. Там я съела два бутерброда с колбасой, сыром и маслом, и одну куриную котлетку, если бы мой желудок мог говорить, он бы непременно поблагодарил меня. Фред же съел три куска тыквенного пирога. И куда в него столько лезет?       В кабинете Снейпа мы оказались ровно в шесть часов. – Вы чуть не опоздали, – холодно заметил Снейп. – Но, не опоздали же, – заметил Фред.       Снейп не обратил на него внимания и произнёс: – Так, ваши котлы и все нужные ингридиенты уже на столе, рецепты зелий на доске, палочки вам не понадобятся, так что вы сейчас отдаёте их мне.       Мы нехотя протянули профессору палочки, и он продолжил: – Мне нужно отлучиться, когда я вернусь, вторая стадия приготовления зелий должна быть завершена.       Сказав это, профессор вышел из кабинета, закрыв дверь. – Как думаешь, он её запер? – полюбопытствовала я. – А что, хочешь сбежать? – усмехнулся Фред. – Пока нет.       Мы подошли к столам, на которых стояли котлы и стали готовить зелья. – Кстати, Гарри не рассказывал, как прошло его вчерашнее свидание? – спросил Фред. – Рассказывал, а что? – ответила я, взвешивая поршок из лирного корня. – И как? – Если я расскажу, вы с Джорджем его до конца жизни будете подкалывать. – Ага, значит, у них с Чанг что-то случилось, – догадался Фред. – Да, но это их личное дело, – отрезала я.       Больше эту тему мы не затрагивали, разговаривали о Джордже, Полумне и мозгошмыгах. Так прошло чуть больше часа, я уже завершила вторую стадию зелья и накрыла котёл крышкой. Встала со стула, потянулась, и тут мой взгляд зацепился за зелье Фреда. К моему ужасу, оно было не правильного золотистого оттенка, а насыщенного лилового цвета. – Ф-фред, сколько капель с-с-саламандровой к-крови, ты добавил? – дрожащим голосом спросила я.       Уизли удивлённо посмотрел на меня, потом в его глазах отразилось понимание, а затем зрачки расширились от ужаса. – Герм, я умоляю, скажи, что с этим ещё можно что-то сделать. – Без палочки – ничего, – упавшим голосом ответила я, садясь на парту. – А если закрыть котёл крышкой? – предложил он. – Его теперь только уничтожить можно, а без палочки это никак не сделать. Ну, или можно было бы вылить зелье в раковину или окно, но ни того, ни другого я здесь не вижу. – Я баран, – выдохнул он, сложив на парте руки и уткнувшись в них лицом.       Я горько усмехнулась, ещё месяц назад этот же человек доставал меня своими пошлыми шуточками. – Нам повезло, что зелье действует медленно, может, Снейп к этому моменту вернётся, – ободряюще произнесла я, перебирая в голове всё, что я знаю о получившемся вареве. – Надеюсь, – раздался приглушённый ответ Фреда.       Мне даже стало немного обидно. – Я что настолько страшная?!       Фред поднял голову и с улыбкой посмотрел на меня. – Стоило мне перестать к тебе приставать, как ты вбила себе в голову, что страшная. – Ладно, лежи дальше и не мешай думать, – отмахнулась я.       Он закатил глаза и снова положил голову на руки. Я лихорадочно вспоминала всё, что читала об этом зелье, и кое-что вспомнила. – Фред, – позвала я.       Он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. – Можно сделать так, что зелье будет действовать лишь на одного из нас. – И на кого? – На любого. – И как это сделать? – Так, понадобится желчь летучей мыши, но здесь её нет. Пойду посмотрю в подсобке.       Я спрыгнула с парты и пошла к небольшой дверце, за которой хранились все ингридиенты. Подёргала за ручку, заперто! Я шумно выдохнула и вернулась на парту, где вспомнила, что конкретно этот афродезиак на девушек действует не так сильно, как на парней.       И совершенно неожиданно, что я чуть не пошатнулась, в память ворвался давний образ из хрустального шара. Тот же кабинет, те же зелья, те же люди. Только свою одежду я тогда неправильно увидела. Во рту пересохло, и я нервно сглотнула. Может, предсказание всё же не сбудется?       Мы ещё минут пятнадцать сидели в молчании, ничего не происходило. Потом, я почувствовала, как ускоряется сердечный ритм, и заметила, что дыхание Фреда участилось. Никогда не думала, что подумаю или скажу это, но, проффесор Снейп, миленький, прошу вернитесь! Напряжение, повисшее в воздухе, казалось, можно потрогать. Я закинула ногу на ногу и глубоко вдохнула. Чёрт возьми, грёбанное безоконное подземелье, мне бы хоть один глоток свежего воздуха! Я коротко взглянула на Фреда, ему было не легче, чем мне, возможно, даже хуже. Его лица я не видела, но сжатые в кулак руки и вообще весь вид рыжего выдавал его напряжение. – Может, – хрипло начал он, – попробуем отвлечься разговором?       Мерлин, какой сексуальный голос... Нет, говорить нам точно не стоит. – Сомневаюсь, что поможет, – выдохнула я.       У Фреда дёрнулся кадык. – Нет, лучше всё же помолчать, – выдавил он.       Я почувствовала, как всё моё возбуждение начинает скапливаться внизу живота, и закусила губу, чтобы не застонать. В этот момент Фред поднял голову и посмотрел на меня, наши взгляды столкнулись, его зрачки были настолько расширены, что почти не было видно льдисто-голубой радужки. В следующую секунду, словно разорвались сдерживающие нас цепи, и мы, резко подавшись друг другу на встречу, слились в страстном поцелуе. На какой-то момент остатки моего самообладания и здравого ума взяли верх, и я, отстранившись от парня тихо сказала: – Нет, Фред, это не мы, это всё из-за зелья. – Грейнджер, ты можешь хоть иногда выключать свои хвалённые мозги? – рыкнул он. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу.       Я уже открыла рот, чтобы возразить, но лишь шумно втянула воздух, почувствовав, как мне в живот упирается эрегированный член парня. – И зелье тут почти ни при чём, – шепнул он, прикусывая мочку моего уха, вызывая этим несдержанный стон с моей стороны.       Интересно, насколько я сейчас красная по десятибальной шкале?       Он снова поцеловал меня, мозг кричал, что нужно сопротивляться, но тело, под воздействием зелья и горячих губ и рук Фреда отвечало: «А зачем?». В итоге я сама не осознала, как приоткрыла рот, и этим тут же воспользовался Фред, проникая в него языком.       Осознание того, что это, возможно, будет мой первый раз, подействовало как ведро холодной воды на голову, и я вырвалась из крепких объятий рыжего, отходя в другой конец кабинета и тяжело дыша. На несколько секунд действие афродезиака прекратилось, а голова стала мыслить трезво, но всего на несколько секунд, которых Фреду хватило, чтобы снова оказаться возле меня и прижать к стене. Хоть я и была возбуждена не меньше его, но я всё ещё пыталась сопротивляться, надеясь сохранить свою невинность. Вскоре ему это надоело и он стал действовать грубее, захватив мои запястья и заведя их над головой одной рукой, а второй сильно сжимая бедро. Завтра точно будут синяки. Я почувствовала вкус своей крови на языке, он прокусил мне губу. Я понимала, что теперь сопротивляться бесполезно, силы явно не равны.       А пока я думала о том, что совершенно не так представляла свой первый раз, и глотала слёзы, он грубо целовал мою шею, кусая и оставляя засосы. Через мгновенье я почувствовала, как расстегнулись все три пуговицы на джинсах. В этот момент я очень жалела, что не надела комбенезон, с ним справиться было бы сложнее. Услышала, как расстёгивается ширинка на его джинсах и зажмурила глаза, стараясь хоть как-то абстрагироваться от происходящего, а ещё лучше испариться из этого кабинета. Мои джинсы оказались где-то внизу, как и трусики, и я почувствовала нестерпимую резкую боль внизу живота. Закусила и так окровавленную губу и горько подумала: «Ну вот, Гермиона, ты стала женщиной. Поздравляю!». Эта мысль чуть не заставила меня истерически расхохотаться.       Не знаю, сколько прошло времени, но наконец-то его болезненные толчки во мне прекратились, и я почувствовала горячую волну внутри, затем Фред вышел из меня. И слёзы стали подступать к горлу с новой силой, от осознания того, что произошло. Но я не заплачу, нет, я сильная. Боевая подруга Гарри Поттера должна оставаться стойкой в любой ситуации, даже если её морально сломал близкий человек. Я подавила желание скатиться вниз по стенке и разрыдаться, открыв глаза. Наклонилась, чтобы надеть бельё с джинсами и заметила тоненькую струйку крови, стекающую по внутренней стороне бедра.       Не глядя в сторону Фреда, натянула одежду, дрожащими руками застегнула пуговицы на джинсах и стёрла с щеки одинокую слезинку. Я снова закрыла глаза и откинула голову назад, больно ударившись о холодную стену. Возможно, именно это было мне и нужно, физическая боль, чтобы заглушить душевную. – Герм... – раздался тихий, неуверенный голос Фреда.       «Удивительно. Фред Уизли растерял свою уверенность!» – усмехнулась я про себя.       Я выпрямила шею широко распахнув глаза, и ненавидяще уставилась на Фреда, стоящего в трёх шагах от меня. – Не подходи ко мне, – прошипела я.       А ведь вчера я поняла, что люблю его, а сейчас что? Раздался звук открывающейся двери. Неужели нельзя было вернуться пораньше?! Ненавижу зельеварение. Я оттолкнула Фреда и почти бегом направилась к двери. – Моё зелье на столе, – кинула я профессору, выбегая из кабинета. «Вас же больше ничего не волнует.» – добавила я про себя.       В комнату я возвращаться не хотела категорически, потому что Фред знает пароль, поэтому я помчалась к Выручай-комнате. Туда я добралась за рекордное количество времени, учитывая то, что почти ничего не было видно из-за пелены слёз, застилающих глаза. В этот раз комната приняла вид уютной спальни с дверью в душевую. Я мысленно попросила комнату никого не впускать пока я здесь, скинула одежду и встала в под душ. Вот тут-то я и дала волю слезам.       Они текли нескончаемым потоком, смешиваясь с водой и кровью на бёдрах, и утекая в слив. Я с остервенением тёрла каждый участок своего тела, стараясь смыть с себя всё, произошедшее за последние полтора часа, чуть ли не сдирая кожу. Снова вспомнилось давнешнее видение, что там ещё было? Мы женаты и у нас есть дети. Ну, это вряд ли.       Потом я вышла из душа, укутавшись в тёплый махровый халат, так любезно предоставленный Выручай-комнатой. Волосы были мокрыми и тяжёлыми. Я вытерла голову полотенцем и вошла в спальню. Прежде чем заснуть на невероятно удобной кровати, я заметила свою одежду, идеально чистую и аккуратно сложенную. Кажется, комната хочет поднять мне настроение. Жаль, что ей это не под силу.

***

POV Фред.       Осознание того, что я только что натворил, пришло минуты через три. – Герм... – тихо позвал я.       Она стояла, прислонившись к стене головой, я подошёл ближе к ней, понимая, что если решу сделать или сказать ещё хоть что-то, она меня утопит в моём же котле. – Не подходи ко мне, – прошипела она, раскрывая глаза.       Я увидел её взгляд и по моему телу прошла дрожь. Обычно тёплые глаза шоколадного цвета, сейчас блестели от сдерживаемых слёз, были холодны, как лёд и в них плескалась ненависть. Раздался скрип открываемой двери, а её взгляд стал пустым и безжизненным, это напугало меня даже больше, чем открытая ненависть. Она толкнула меня с поразительной, – для такого хрупкого создания, – силой, и выбежала из кабинета. И в этот момент я подумал, что лучше бы она наорала на меня или всё же утопила.       Я хотел догнать её и начать вымаливать прощение, но меня остановил голос Снейпа: – И не пытайся, она тебя даже слушать не станет.       Впервые я слышал в голосе Снейпа эмоции, и это было... Сострадание? Понимание? Нечто, с оттенком ностальгии. Я широко распахнутыми глазами смотрел на, казалось бы, неспособного на проявление человеческих чувств человека. Но в следующую секнду он заговорил привычным, равнодушным тоном: – А теперь, – он взмахом палочки опустошил мой котёл, – переделайте зелье. Надеюсь, вы помните, сколько капель саламандровой крови нужно добавить.       Да уж, теперь я навсегда усвоил этот урок.       С зельем я провозился до десяти, жутко устал, но не смотря на это, решил зайти в комнату Гермионы, особо не надеясь там её обнаружить.       Вспомнив пароль, я назвал его Тощей Леди, картина открылась, и я вошёл в комнату. Не найдя там её хозяйки, я не особо удивился, значит, она или в гостиной, или в Выручай-комнате.       Я вышел из комнаты и направился в гостиную. Там был почти весь Гриффиндор. Я прошёл в спальню, надеясь остаться незамечанным, но когда у тебя есть всевидящий брат-близнец, это не так-то просто. – Дред, что случилось? – спросил Джордж, садясь на соседнюю кровать.       Я уже давно уяснил, что от Форджа свои эмоции я ни за что не смогу скрыть, поэтому тяжело вздохнул и всё рассказал. – Она тебя не простит, – констатировал он, когда я закончил говорить. – Я знаю, делать-то что? Я не смогу без неё. – Мы что-нибудь придумаем. В крайнем случае, будешь ползать за ней на коленях по всему Хогвартсу, вымаливая прощенье.       Я усмехнулся. – Я сейчас не шутил, – серьёзно сказал брат. – Я знаю.