Мы тебя не отпустим

Шагнул на перрон и сразу заметил топчущегося в сторонке Антошина. Он стоял и всматривался в лица приезжающих. Увидев меня, друг расплылся в широченной улыбке и кинулся на встречу, сбивая на своем пути людей с чемоданами. - А Анька где, - спрашивал он, когда уже сели в машину. - Да тоже где-то в Москве. - Вы вместе приехали? - Он не смог скрыть удивления. - Нет, она еще вчера сюда приехала, по работе что-то. Денис как-то странно на меня посмотрел. Уж кто-кто, а он знал меня очень хорошо. И вероятно все понял без слов. - А в Москву возвращаться собираешься? Или ты там плотно обосновался? Я не успел ответить на этот опрос. У Дэна зазвонил. И хорошо. Ответа все равно не было. Я капитально запутался в своей жизни и уже сам не знал, чего хотел. - Да. Да, Стас. А это обязательно сегодня? Зимина меня отпустила. Хорошо. Сейчас буду. - Она знает? - выпалил я. - Кто? Чего? - Ира знает, что я приехал? - Да, - коротко отечает он и добавляет, - давай сейчас в отдел заедем, мне Карпову надо кое-то отдать. Я вышла из кабинета и остолбенела. Соизволивший явиться на работу Карпов за что-то отчитывал Антошина, а в сторонке маячил Сережа. Изменился, похудел, небритый. Страшно захотелось прижаться к нему и плевать, что в коридоре толпа подчиненных. Глухарев словно почувствовал мой пристальный взгляд, обернулся, заметил и теперь идет в мою сторону. - Здравствуй... - Привет, - я чувствую, как дрожит мой голос, - какими судьбами? - В гости приехал. Я понимающе киваю. Господи! Что я делаю? - Может чаю попьем, пока Антошина воспитывают? - Давай... - Ир? А как Сашка? Можно мне с ним увидеться? - Я не думаю, что это хорошая идея... Нет, я не была против общения сына с Глухаревым. Я за Глухарева же переживала. Не так давно сын, увидев мои красные от слез глаза (я ревела постоянно и ничего не могла с собой поделать), пришел к выводу, что во всем виноват дядя Сережа. Я попыталась переубедить ребенка, но он привел мне свои весомые аргументы. Дядя Сережа уехал и даже не звонит, на работе у меня все нормально, дома тоже все хорошо, значит, виноват Глухарев. И еще я не хотела бы, чтобы Саша рассказал ему о моей повышенной плаксивости. - Как скажешь, - вздохнул Сережа, - у вас все нормально? - У нас? У нас все хорошо... Хорошо! Что я несу! Я говорю своему любимому человеку, что счастлива без него, когда хочется просто выть от того, что его нет рядом. У нас будет ребенок, а мы сидим и разговариваем просто как давно не видевшиеся товарищи. Больнее и придумать ничего нельзя...