Мы тебя не отпустим

Приходить в себя в реанимации мне было не привыкать. И о том, что это реанимация я понял без лишних пояснений, к тому же слишком уж отчетливо помнились все виражи, проделанные моим автомобилем на мокрой дороге. Я обвел затуманенным взглядом белый потолок. Интересно, сколько на этот раз я провел в отключке? И вдруг вспомнились последние дни до аварии. Ирка. Интересно, знает? А мама? Отец? Я попробовал повертеть головой в разные стороны в поисках людей. Никого. Тут же дверь распахнулась, влетела молоденькая медсестричка, а следом вошел высокий мужчина в белом халате, видимо, доктор. - Ну, наконец-то, - улыбнулся он. Я попытался что-то сказать, но попытка оказалась неудачной и медсестра заботливо приказала мне молчать. Через несколько часов появился отец. - Ты как? Как же ты нас напугал... - Нормально, - прохрипел я, - сколько я здесь торчу? - Ровно две недели. Только, Сереж, я не знал, как лучше, но маме пока ничего не говорил. - Правильно... А... - А Анна не приходила и не звонила. Я ей сообщил, а она... трубку повесила. Я горько улыбнулся. А Ирка ночи в коридоре проводила, пока я подстреленный валялся, возилась со мной, потом целыми днями у постели сидела. Ира... Представляю, что она там думает. Развернулся, убежал и пропал. - Пап, мне в Москву надо. Отец удивленно, долго на меня смотрел. - Ты с ума сошел. Тебе еще как минимум месяц в больнице лежать. - Сошел, - я отчего-то закашлялся, - мне нельзя месяц. Тому, с какой скоростью я шел на поправку, поражались все, особенно врачи. В Москве так ничего и не знали об аварии. Первой узнала Маринка. Она приехала к родителям погостить, а я как раз только выписался из больницы. Кстати, обещанный месяц в постели я вполне удачно сократил до двух недель. Маришка, увидев меня со шрамом над бровью и узнав причину этого шрама и других, оставшихся мне на память от машины, обиделась, накричала, не разговаривала. И, наверняка, мое ближайшее московское окружение уже знало об этом случае. Еще пару дней в семье отца, чтобы прийти в себя после больницы, решить, в конце концов, вопрос с переводом. Больничный длился еще неделю, но мне было плевать на протесты отца и врачей. Игорь постарался на славу, помог с переводом в Московскую прокуратуру. И сообщил, что Аня вроде как замуж выходит…