Верный (ли?) выбор

Жизнь… Жизнь слишком коротка. Нам следует быть теми, кто мы есть. И целовать тех, кого хотим целовать.

***

Все шло своим чередом. Дни сменяли друг друга. Драко исправно держал своё слово и не общался с другими девушками. Они с Региной довольно много времени проводили вместе, сидя у озера или у Слизеринца в комнате. Пенси больше не вмешивалась, была даже слишком спокойной. Вот уже прошло три недели с их первого поцелуя. — Не корень солодки, а настойку растопырника, Драко, — в третий раз говорила ему Хейдли, склонившись над его плечом, — И кипит успокаивающий отвар не 27 минут, а 19. Так как девушка училась на курс старше, она кое-где помогала другу с домашними заданиями. На этот раз он корпел над зельеварением. — Зачем мне вообще этим заниматься? Снег так и так поставит «превосходно», — закатил глаза блондин. — Зато на СОВ тебе за такое выше тройки не поставят. — Хорошо, мам, я буду учить, — начал дразнить её Малфой. — Ой, да ну тебя, пиши сам, — Регина задрав нос, отвернулась. — Регина Кристин Хейдли, у меня к вам важное предложение, — закончив очередной параграф, важно проговорил Драко. — Слушаю вас, лорд Малфой, — не посмотрев на него, ответила Слизеринка. — Окажите ли вы мне честь и составите мне компанию в Хогсмиде в ближайшие выходные? — Составлю, если ты доделаешь работу по зельям. Малфой надул щеки совсем как маленький мальчик. — Пойдём лучше на ужин. В большом зале уже почти никого не было, основная толпа уже отобедала и за столом сидело человек пятнадцать. Паркинсон сидела положив ноги на колени Уорингтону. Рядом с Драко сидел Пьюси. Они стали обсуждать квиддич, а Регина, которая в воздухе могла находится только падая с метлы, оглядывала стол преподавателей, когда её взгляд задержался на сидящей рядом со Снеггом женщине. «Долорес Амбридж. Как можно носить шерсть такого ужасного цвета? Просто вырви глаз! А какая мерзкая улыбка...» — Регина не любила Амбридж за скучные и нудные уроки, — «Не зря отец говорил, что она странная. Давно он, кстати, мне не писал» И словно бы в ответ на эту мысль, в зал влетела небольшая чёрная сова и уронила на стол перед Региной письмо. «Странно, совы обычно не прилетают за ужином...» Хейдли распечата письмо и начала читать.

Дорогая Реджина! Как твои дела? Как учеба в Хогвартсе? Мы с мамой вынуждены уехать на несколько недель во Франкфурт, проведаем твою тётю и займёмся делами. На рождественских каникулах ты, скорее всего, останешься в Хогвартсе, так как мы вряд ли вернёмся до Рождества. Из Германии отправим тебе посылку с гостинцами. Учись хорошо и не делай глупостей. Передавай Итану привет. С любовью, папа и мама.

— Что там? — голос Драко вывел девушку из размышлений. — Да ничего, родители уезжают на Рождество в Германию. Как приду в гостиную, надо не забыть написать ответ. Он понимающе кивнул. — Останешься сегодня у меня? — с надеждой спросил парень. Регина с ухмылкой посмотрев на него ответила: — Не останусь. У тебя ещё неделя. Зайду к забрать сочинение по истории магии и пойду в свою комнату. Малфой нахмурился. Девушка встала из-за стола и направилась к выходу. Дойдя до гостиной Слизерина, она пошла в комнату Драко, там, где на письменном столе лежало её сочинение. Осмотрев стол, девушка отметила про себя непривычный беспорядок, словно кто-то совсем недавно перевернул тут все и выгреб кучу всякой всячины из шкафчиков. Насторожившись, Регина слегка подвинула горку, образовавшуюся из пергамента, и увидела на столе письмо с большой восковой печатью. Письмо было распечатано, графа отправителя стёрта, значился лишь получатель — «Регина Хейдли, гостиная Слизерина». Почерк был каким-то далеко знакомым, и Регина уже собиралась вытащить само письмо, как вдруг голос за спиной заставил её вздрогнуть: — Хе-ейдли, тебе разве не говорили, что рыться в чужих вещах очень некрасиво? Малфой перехватил её руку с письмом и мягко отнял его. Убрав конверт в задний карман, он приблизился вплотную к девушке и взял её за талию со спины. — Я просто… У тебя тут был беспорядок и я решила… — Решила почитать мою почту? — руки скользнули под футболку и стали блуждать по её животу. — Ты имеешь ввиду ту, которую ты у меня забрал? — проговорила она, пытаясь убрать от своего тела его руки, но Драко был довольно настойчив и не позволил этого. У Регины невольно вырвался вздох. Его холодные руки то поднимались выше — к груди, то снова спускались ниже, провоцируя мурашки. Через минуту, он снова поднялся выше и с силой сжал её небольшую грудь. — Малфой, убери руки сейчас же! — со вздохом прошептала девушка. — А ты уверена, что хочешь, чтобы я их убрал? — прошептал он прямо ей в ухо, после чего резко развернул Слизеринку к себе и притянул её лицо к своему. Они слились в жарком поцелуе. Драко одной рукой залез под тонкую ткань бюстгальтера, а другой, наоборот, поднялся к лицу. Он спустился чуть ниже и провёл кончиком языка по коже шеи Регины, коснулся пальцами её щеки и губ, сильнее раскрывая их себе навстречу. Та невольно даже выгнулась от удовольствия, тем самым ещё больше подавшись ему на встречу. Драко вытащил руку из-под футболки и снова больно сжал её грудь, уже через одежду, создавая дополнительное трение на коже. Вторую руку он отстранил от шеи и зарылся ею в длинные ярко-каштановые волосы. Ухватив Регину за прядь волос у затылка, Драко довольно резко дернул вниз, так что голова девушки оказалась запрокинута. Он стал покрывать глубокими поцелуями её шею и плечи, спускаясь в декольте. С губ Регины невольно сорвался чуть слышный стон. Внизу живота стало тепло и щекотно. Она уже давно не ощущала такого возбуждения. Волшебница даже ненадолго забыла о своих принципах и недавних заявлениях. Драко мягко подтолкнул её к столу, и она села на край. Парень по-видимому и не думал отпускать длинные волосы Регины, таким образом полностью контролируя движения девушки. Второй рукой он мягко раздвинул её ноги и стал двигаться по внутренней стороне бедра под юбку. Дойдя до заветной точки, он почувствовал преграду в виде тонких капроновых колготок. Драко нехотя отпустил её волосы, и, в следующую секунду, Регина не сдерживаясь, сильно впилась в губы Малфоя жарким поцелуем, удивив этим и себя и его. Драко почувствовал, как до предела напрягается его естество и слегка дрожащими руками стал рвать на ней колготки. Закончив с этим, парень просунул под них руку и ощутил тоненький кусочек ткани, насквозь мокрый. Он начал массировать её через трусики. Девушка вновь и вновь выгибалась навстречу к нему, словно силясь слиться с ним в единое целое. Её футболка полетела на пол, туда же полетел и лифчик. Драко стал сжимать её соски до боли выкручивая. Второй рукой он резко отодвинул в сторону ткань трусиков и вставил в неё средний палец. Ногти Регины впились в его широкие плечи, и они оба, в унисон, почти зарычали от удовольствия. Внутри было горячо, влажно и к тому же очень узко, что Драко ещё пуще зарычал от предвкушения. От его действий девушка застонала. Он подхватил её на руки и понёс к кровати. — Нет, Драко, мы сейчас не будем. Он снова посмотрел на неё взглядом «чертова сумасшедшая». — Я не буду заниматься любовью без отношений. Драко вздохнул так, и у него был такой вид, что его бы пожалела любая девушка, но не Регина. Она притянула его лицо к себе и нежно поцеловала в губы. — Я думаю, мне стоит уйти. И одевшись она направилась к двери. Когда он повернулся поднять её майку с пола девушка незаметно вытащила письмо из его заднего кармана. — До завтра, Драко.

***

Но они не увиделись не на следующей день, не на день за ним. Лишь через три дня Регина столкнулась с ним в коридоре. — Ты где был, Малфой? — зашипела она змеей. По Драко было видно, что он долго не спал. Одежда помята, под глазами синяки. — Я. Я… Мне нужно было заняться делами, — парень явно волновался. — Какими, черт тебя дери, делами?! Почему не сказал, что уедешь?! — Слизеринца с силой ткнули в грудь. — Чего ты на меня налетела-то? Насколько я помню, я пока перед тобой оправдываться не обязан. Девушку эти слова поразили. — И я ещё за тебя волновалась. Свободен, Малфой. И она, лихо развернувшись быстрым шагом удалилась. «Мерлин, кто меня за язык тянул? Она теперь вообще со мной разговаривать не захочет.» «Идиот Малфой. Я волнуюсь, а он. А с чего это я за него волнуюсь? Пусть кто-нибудь другой это делает.» Она совсем забыла о письме, которое забрала у Малфоя. Девушка побежала в гостиную что бы поскорее прочитать его.

«Дорогая Регина! Как твои дела? Как учеба в Хогвартсе? Я сейчас в Салеме, штат Массачусетс, играем с американцами. С неделю назад был в Лондоне, встретился с твоим отцом. Он рассказал мне, что ты будешь одна на Рождество. Мои родители хотят провести Рождество в Лондоне, и я тоже буду с ними. Они бы очень хотели повидаться с тобой, да и я уже соскучился. Так что, если ты хочешь составить нам компанию мы будем очень рады. Жду ответа, Виктор Крам»

«Ах ты сволочь!» Девушка выбежала из комнаты хлопнув дверью, и на лестнице столкнулась нос к носу не с кем иным, как с Малфоем. — Это что такое Малфой? — она ткнула письмом парню в нос. — Зачем ты скрыл от меня письмо от Виктора?! А?! — Ах извини, что скрыл от тебя письмо от твоего ухажера? Извини, что я не общаюсь ни с кем, а ты проведёшь Рождество дома у какого-то… какого-то… — Что?! Да что ты несёшь?! — девушка вся раскраснелась, — Я хотела провести Рождество с тобой! Но теперь я действительно уеду куда-нибудь, подальше отсюда! Ты мог поговорить со мной! Мог сказать мне, что ты против! А вместо этого ты… Парень смотрел на Слизеринку со злостью. — Ох, все! Раз извиниться ты не хочешь, я ухожу! Девушка вновь хлопнула дверью, но уже войдя в комнату. Регина была очень зла на Драко. Вид у неё был, надо сказать, устрашающий — лицо стало пунцовым; волосы, обычно аккуратно уложенные, торчали в разные стороны; а ещё, у неё была одна неприятная особенность — когда девушка злилась, её глаза из янтарных становились красноватыми. Регина с силой топнула ножкой. «Ух Малфой!» Слизеринка ненавидела когда вмешивались в её личное пространство. С детства родители учили Регину никогда не лезть в чужие карманы и не читать чужие письма. Они часто показывали это на своём примере — мать никогда не лазила в вещи отца, ища там следы других женщин. Это качество плотно передалось и Регине. Обе были слишком горды для такого рода вынюхивания, но в виду того, что девушка была ещё молода, внутри у неё иногда разгоралось любопытство. Кроме этого, мать Регины почти никогда не закатывала скандалов, руководствуясь принципом «Скандал — это когда ты не права, а я всегда права». Эта черта характера Слизеринке не передалась, она могла очень хорошо держать себя в руках, никогда ничего не крушила, с её языка редко срывались ругательства, но вот разозлить девушку было очень легко. Красивая Слизеринка лежала лицом вниз на подушке. Злость отступила, и девушка просто расслаблялась, освободив голову от мыслей. Спустя полчаса Регина встала и все-таки решила написать Виктору ответ. Их родители были близкими друзьями ещё задолго до того, как Крам стал великим ловцом. Да что там, ещё их деды дружили. Когда-то давно Вильгельм Хейдли и Димитрий Крам вместе положили начало международному магическому сотрудничеству между волшебным Лондоном и множеством других европейских городов где проживали колдуны. С тех пор и началась дружба двух родов. «Уже сто лет прошло, а наша кровь все ещё не смешана. Хотя вполне возможно, что кто-то из нашего рода и вступал в брак с Крамами. Но у нас нет родственников в Болгарии, так что нет, определённо нет» Девушка развернула пергамент и начала писать.

Привет Виктор! Прости, что так долго не отвечала, только получила письмо. У меня все отлично. По учебе, правда, слегка отстала, после того как месяц назад мы разошлись с Итаном. Муки юности, в общем. А как твои дела? Куда поедешь из Салема? Как прошла игра? Насчёт Рождества правда. Но я как-то сомневаюсь, моих родителей ведь с нами не будет. Мне как-то не удобно жить у вас без них. Мне надо немного подумать. Мы ведь с тобой и правда очень давно не виделись, и я тоже соскучилась. В следующем письме дам тебе точный ответ. Регина.

Их всегда связывали исключительно дружеские отношения. Конечно были моменты, как и между любыми молодыми людьми, неловкие взгляды или прикосновения, но Регина почти никогда не испытывала к нему симпатии… почти, никогда… За окном шёл нелюбимый снег с дождём и дул пронизывающий ветер. Регина, закутавшись в одеяло думала над письмом Виктора, думала о Драко. Хотя и думать то было не о чем. «Поехать к Виктору на каникулы было бы действительно странно, и жить в его доме без родителей было бы необычно. Но что же тогда делать? Торчать в Хогвартсе и рычать на Малфоя? Нет уж, увольте.» Девушка вышла из комнаты решив прогуляться, и заодно отправить письмо из совятни. В подземельях как обычно царил полумрак, факелы на стенах слабо освещали помещение. Вдалеке в коридоре маячили две фигуры. Сначала девушка не обратила на них внимания, надеясь незаметно проскочить мимо. Она подошла ближе и вгляделась, ну конечно же, это были Драко и Паркинсон. Пенси стояла, облокотившись на стену и глупо улыбалась, а Малфой находясь очень близко к ней, ухмылялся рассказывая ей что-то. Уставив взгляд в стену, с высоко поднятой головой, Регина гордо прошла мимо. Почувствовала ли она что-то? Нет. Просто лишний раз убедилась, что люди такого типа слишком мелочны и лицемерны. Девушка не расстроилась, ей было все ровно. «После скандалов с Итаном, как будто я бы обратила внимание на выскакивающего из штанов хорька» Поднявшись в совятню девушка произнесла: — Акцио, перо. В окно влетело красивое гусиное перо. К концу письма девушка приписала: «Я все-таки хочу провести с тобой Рождество» Слизеринка стукнула палочкой по письму и строчка встала на место, а другая, что была там, исчезла.