Верный (ли?) выбор

«Я увидел, что мне не следует унывать и отчаиваться, так как в самых тяжёлых горестях можно и должно найти утешение.» Даниэль Дефо. Робинзон Крузо

Крам вернулся через несколько часов, неся на плече метлу. Регина молча сидела на кровати. — Прости, мне нужно было привести мысли в порядок. — Хорошо. Я приняла решение. После приезда в Хогвартс я пойду к Дамблдору и расскажу ему обо всем. Ты прав, они не дадут нам спокойно жить.

***

Первое сентября неумолимо приближалось. Худенькая девушка в чёрной мантии вышла из «Флориша и Блотс», взмахнула палочкой, и тяжёлые сумки с книгами исчезли, отправившись домой. — Про неё же в газетах писали... — проговорил парень, который едва нос к носу не столкнулся с девушкой в дверях. — Да, бедняжка, даже здесь совсем одна. Может подойдём к ней? Она вроде безобидная, — предложила девушка, сопровождавшая его. — Много ты знала безобидных Слизеринцев? — с подозрением покачал головой её рыжий друг. — Меня шляпа почти отправила на Слизерин, — вмешался в разговор второй парень, в очках и с растрепанными темными волосами. Разговор этот был слышен из-за переулка, рядом с которым стояла Хейдли. «Снова любопытные. Снова пристанут с соболезнованиями и вопросами. Черт бы побрал эти газеты!» Вся эта суматоха началась после нашумевшего номера Ежедневного пророка, вышедшего несколько недель назад назад. «Жестокое двойное убийство на востоке страны, в графстве Норфолк. стр 7-9» «Двое взрослых волшебников, известных своей древней родословной и многочисленными пожертвованиями в различные магические фонды, были найдены мертвыми в своём поместье. Прежде чем мистер и миссис Хейдли были убиты, (по средствам непростительного заклятия), они вне всякого сомнения подверглись пыткам, в частности лорд Эддард Хейдли, на теле которого были найдены многочисленные ножевые ранения и ожоги, — с ужасом сообщает наш специальный корреспондент. Над родовым поместьем Хейдли висела чёрная метка. Значит ли это, что знаменитая чистокровная семья пошла против режима Того-кого-нельзя-называть? Известно, что у супругов осталась молодая дочь, наследница крупного состояния, на данный момент, организующая похороны родителей. От комментариев молодая леди Хейдли отказалась». Похороны прошли тихо, в кругу близких людей. А вот на поминки пришли сотни. Все высказывали соболезнования Регине, которая вела себя донельзя отстранёно. Было ли ей жалко отца? Разве что просто как человек человека, но большой горести от его утраты она не чувствовала. А вот с матерью другое дело. Маму она очень любила. Кейтилин всегда защищала свою дочь, и даже во время последней их встречи, в разговоре о Лейстрендже, она была на стороне Регины, несмотря на давление отца. Девушка была бела как полотно, дорожки от слез не успевали высыхать на щеках. Крам то и дело поддерживал её под руки, когда казалось, что Слизеринка вот-вот лишится чувств. Журналисты сбежались и на поминки. А уже через несколько дней, подвижная чёрно-белая колдография, на которой были изображены Крам с Региной, занимала страницу 3. «Слухи о романе Виктора Крама и недавно, трагически осиротевшей Реджины Хейдли, правда?» «Когда ждать церемонии бракосочетания знаменитой пары? На безымянный палец мисс Хейдли надето кольцо!» Это все лишь угнетало Регину, которая и без того только и делала, что плакала. Через несколько дней злость с горечью стали отступать. Их сменяли безысходность и постоянная грусть. Девушка забывала есть, целыми днями спала. В её голову то и дело закрадывались мысли о том, причастен ли Эйвери к тому что произошло? А если не причастен, то как допустил? Родная мать. Крам приезжал к ней когда только мог, у него сейчас начался сезон, и поэтому времени не на что не хватало. — Ну давайте подойдём, может ей нужно чём-то помочь? — нетерпеливо воскликнула девушка. — Гермиона, тебе хочется, ты и подходи, — отмахнулся рыжий. — Ну и подойду! Регину позабавило бы это все, если бы ей не было, по обыкновению, грустно. К ней подошла девочка с густой гривой каштановых волос: — Привет. Ты ведь Реджина? — осторожно спросила незнакомка. — Привет, — кивнула Хейдли. — Меня зовут Гермиона, — в это время к ним подошли два парня, — Это Рон Уизли, — она показала на высокого, рыжего Уизли, — А это Гарри Поттер. Слизеринка стала вглядываться в Поттера. — Мы увидели, что ты одна, и подумали, может мы можем как-то помочь? — девочка на секунду умолкла. — Мы собирались сходить в кафе-мороженное, может ты хочешь с нами? — рыжий закатил глаза, Гарри Поттер пихнул его локтем. — Спасибо за приглашение, но твой друг явно не очень хочет, чтобы я с вами куда-то шла, — она постаралась по-доброму улыбнуться, — но ничего страшного. Да и вообще я здесь не одна. Именно в этот момент из магазина вышел Виктор неся с собой еще одну связку книг. — Это же Виктор Крам, — прошептал Рон Уизли с явным удивлением в глазах. — Можем встретиться в кафе-мороженном в шесть, мне все равно нечем заняться. — Д-давай, — слегка запнувшись, кивнула девушка. — До скорого, — Регина снова попыталась улыбнуться. — Я и не знал что ты знакома с Гарри Поттером, — с легким удивлением, посмотрел на неё Крам. — А я и не была. Эта девочка, Гермиона, подошла ко мне и предложила сходить в кафе и представила своих друзей. — А-а, — протянул парень, — ну Гарри Поттер хороший человек, и замечательно летает. После минутной паузы Регина подняла глаза: — Во сколько ты уйдёшь? — Через час, — он нахмурился, — прости. — Не за что извиняться, это твоя работа. Спасибо, что находишь для меня время. — Я хотел спросить тебя кое-о-чем. — болгар выжидающе посмотрел на неё, он взял её правую руку и коснулся кольца, — когда ты бы хотела... если ты, конечно, все ещё хочешь. Выйти замуж. — Не знаю… — Регина осознала, что и думать забыла о свадьбе, — может зимой? За несколько дней до Рождества было бы красиво. К этому ведь надо хорошо подготовиться, а сейчас, я, признаться, не в том настроении. — Ну, у тебя есть на это почти пол года, — Крам улыбнулся. — Значит зимой. Этот разговор должен был стать приятным для неё, поднять настроение, но Регина словно ещё не осознала — «родителей больше нет, а я буду выбирать цветочки и платья подружек невесты». Через час Крам ушёл, сказав, что постарается вернуться до отъезда в школу. Там ввели небывалые меры безопасности, и никого кроме учителей, студентов и охраны, не пускали на территорию. Регина сейчас жила в комнате родителей. Дом был полностью в её распоряжение, но он был слишком велик для неё одной, да и для них двоих тоже. Она была рада, что скоро уедет в Хогвартс, больше не будет в одиночестве сидеть в этом огромном доме. Девушка окружила поместье огромным количеством защитных заклинаний, чтобы избежать незваных гостей пока её не будет. Дом никогда не пустовал, начиная с года постройки. Регина то и дело раздавала указания эльфам. Но не смотря на ожидание отъезда, Слизеринка знала, что никогда не оставит свой дом. Это было единственным, что осталось от её семьи. День клонился к вечеру, и Хейдли трансгрессировала в кафе-мороженое Флориана Фортескью. Снаружи все столики были заняты, и девушка зашла в помещение. Гермиона сидела за столиком в углу, держа в руках книгу. Регину обрадовало то, что все места вокруг были свободны, и их не окружали любопытные. — Я как-то не была уверена, что ты придёшь, — Грейнджер закрыла книгу. — Я ведь сама предложила, это было бы не логично. Да и общение мне сейчас не помешает. Подошёл официант и они заказали мороженное с фруктами. — Ты извини Рона. Он у нас вообще не слишком культурный. — Да брось. Не могу сказать, что меня это расстроило, — Хейдли поглядела на неё. — Мне более интересно почему ты подошла? Я, вроде как, старалась вызывать как можно меньше жалости. — Мы ведь по одну сторону. Я не думаю, что тебе после того, что произошло захочется общаться с прежними друзьями. — «Друзьями» со Слизерина, ты хотела сказать? — Хейдли усмехнулась. — У меня никогда не было друзей со Слизерина, были лишь хорошие знакомые. А так ты права. Не думаю, что я буду общаться с детьми тех, кто убил моих родителей. Дальше ели молча. Между ними с самого начала залегла некая неловкость, и Регина не могла понять, почему. Она просто никогда раньше не начинала общение таким образом. — Может пойдём прогуляемся? — Да, пойдём. Выйдя из кафе они направились вниз по улице. Косой переулок изменился. Пестрые сверкающие витрины с выставленными в них книгами заклинаний, котлами и ингредиентами для волшебных зелий были наглухо заклеены плакатами Министерства магии. Когда-то переполненные улицы стали практически пустыми. — Этого не хватало, — Гермиона нахмурилась. — Что такое? — Реджина огляделась, но причина беспокойства Грейнджер сама выдала себя. Мимо, быстрым шагом прошёл Драко Малфой, даже не обратив на них внимания. — Очень странно, обычно он не упускает возможности облить меня грязью, — грустно усмехнулась Грейнджер — Ему же лучше, что просто прошёл мимо. Я уже успела представить как подожгу на нем мантию, — сжимая в кармане волшебную палочку, ответила Регина. — Между вами что-то произошло? — Ничего особенного, — отмахнулась Хейдли. — Он, можно сказать, ухаживал за мной, где-то с год назад. Он рвался ко мне в «бойфренды», я сказала, что для этого придётся перестать лезть ко всем направо и налево. Он, конечно, клялся и божился в том, что так и будет. А потом, украл мое письмо из ревности, а когда я его нашла, тут же полез миловаться к однокласснице. Сейчас я вообще не понимаю, как могла обратить на него внимание. Гермиона сочувственно посмотрела: — Со всеми бывает. А с Виктором Крамом вы как сошлись? — Грейнджер была явно рада тому, что тема зашла об отношениях. — Наши отцы дружат... Дружили. Никак не привыкну, — Слизеринка вздохнула. — Мы были знакомы с детства. А письмо, которое Малфой украл, было как раз от него. Его родители пригласили меня провести Рождество у них, так как мои тогда уехали за границу по делам, — это все теперь казалось Регине чём-то далеким, словно это происходило не с ней. — Там и сошлись. А дальше все как-то само пошло. — И теперь ты выйдешь за него замуж? — у Гермионы отношений, как таковых, явно не было, и ей было чрезвычайно интересно о них слушать. — Вроде да, — Регина не могла ответить точно, потому что буквально не знала, что будет завтра. Что уж тут говорить о таком длительном сроке. — Когда я приехала домой в этом году, он попросил моей руки у отца. Отец сделал вид, что согласен, что радуется. А потом выяснилось, что он «продал меня как корову», как выразился дорогой братец… — рассказывая Гермионе эту историю она совсем забыла кому и что говорит. Регина чувствовала только то, что на душе становится легче от того, что её кто-то слушает. — Что?! Продал? Брат? — Что-то меня понесло. Я никому, кроме Виктора, этого не рассказывала. Это все как бремя, давит. — Если не хочешь, можешь не рассказывать, — глаза Гермионы явно говорили об обратном. — Я не хочу чтобы об этом кто-то знал кроме тебя, даже твои друзья. Тебе я говорю это не потому что мы внезапно стали лучшими подругами, — это прозвучало даже грубо, — Ты умеешь слушать, и мне почему-то кажется что тебе можно доверять. Гермиона молча глядела на неё: — Я никому не скажу. — Ты же наверняка слышала о супругах Лейстренджах, — Гермиона кивнула. — А о брате Родольфуса, Рабастане? — Гермиона снова кивнула. — Так вот, мой отец, дабы сохранить себе покой, пообещал выдать меня за него замуж. Я подслушала, — Хейдли усмехнулась, — А потом сразу ушла из дома. — Это просто ужасно. — в голосе Гермионы слышались неподдельные нотки ужаса и гнева. — Да-а. А про такого, Эйвери, слышала? — Да. — Это мой брат, который ушёл, или вернее был изгнан из дома около пятнадцати лет назад. — Я просто не знаю, что сказать. Мне так жаль, что это все с тобой случилось. — Я рассказываю тебе об этом не для того, чтобы вызвать жалость, — рука Регины дёрнулась. — И что ты планируешь делать? — выдержав неловкую паузу, спросила Гермиона. — Не знаю. Не умереть и не попасть в лапы врагу, — Хейдли усмехнулась. — Мы можем помочь. Орден Феникса… — Не стоит, Гермиона, — помотала головой волшебница. — Ты очень добра. Придет день, когда мы все поможем друг другу, закончив эту войну… А в частности мне сейчас, помощь не нужна. Мне лишь нужно переговорить с Дамблдором, и выяснить, кто убил моих родителей. Гермиона промолчала. — Уже темнеет. Тебе не пора домой? — Регина подняла голову к небу, они уже обошли весь косой переулок дважды и вышли на магловскую улицу. — Да и вообще, чего это мы тут гуляем, время ведь неспокойное. — Да, пора. Матушка Рона будет беспокоится. — Так ты с ним... живёшь? — стараясь сохранить вежливый тон, спросила слизеринка. — О нет, нет, нет. Мы с Гарри гостим у него перед отправкой в школу. Ничего такого, — Гермиона хихикнула и покраснела. — Как ты доберёшься туда? — нахмурила брови Хейдли. — Я думала на «Ночном Рыцаре»... — Я провожу тебя, так будет быстрее. Где именно находится их дом? — Графство Девон, чуть севернее деревни Оттери-Сент-Кэчпоул. Но я не понимаю, что ты хочешь... — Возьми меня покрепче за руку. — Регина, я ещё никогда не трансгрессировала, — с сомнением посмотрела на неё Грейнджер. По правде, Регина тоже ещё никогда не трансгрессировала парно, когда она кого-то переносила, но это ей пришло в голову только когда они уже оказались на месте. — Спокойно, просто покрепче держись за меня, — уверенно приказала она Гермионе. И они трансгрессировали, для Слизеринки это ощущение уже стало привычным, но вот то, что за неё ещё и кто-то держится — было в новинку. В какой-то момент ей показалось, что Гермиона соскальзывает куда-то в пустоту, и Регина уже сама схватила ее за руку. Приземлились они за холмом, в паре километров от непонятного шести- или семи-этажного сооружения, которое, как показалось Регине, было настолько тщедушным и хрупким, что его мог разрушить сильный порыв ветра. — Это что, дом? — Хейдли от удивления забыла о манерах. — Прости-прости, он просто такой... такой необычный! — Да-а, необычный, — хмыкнула Гермиона. — Но природа вокруг мне нравится, мой дом стоит на берегу моря, и мне, честно говоря, уже приелся этот пейзаж, — сказала Слизеринка пытаясь смягчить обстановку. — Да уж, человека можно вывести со Слизерина, но Слизерин из человека не выгонишь, — Регина бы обиделась, если бы не Гермионина улыбка при этой фразе. — Да ну тебя! — это подняло ей настроение. Они как-то незаметно подобрались ближе к Норе. Регине следовало бы уходить, но ей ужасно хотелось посмотреть на этот дом вблизи. И вот, как только между девочками и домом оставалось несколько метров, дверь открылась и из неё вышла маленькая пухлая женщина, довольно приятная, с добрым лицом, которое обрамляли рыжие волосы. — У них в семье что, все рыжие? — прошептала Регина Гермионе. Та в ответ кивнула. — Гермиона, дорогая, где ты пропадала? Мы уже начали волноваться, — тут она обратила внимание на Регину. — Это твоя подруга со школы? — Да миссис Уизли, это Регина. — Очень приятно Регина, зайдёшь к нам? — женщина приветливо улыбнулась. — Большое спасибо миссис Уизли, но я думаю мне уже стоит... — Да брось дорогая, ещё не слишком поздно. Твои родители ведь знают, где ты? Они не будут против, если ты к нам заглянешь, мы как раз пили чай, — наливая ещё одну чашку чая для девушки, затараторила миссий Уизли. Регина дёрнулась. — Не будут. Но я трансгрессировала сюда только что бы Гермиона скорее добралась... Но женщина уже не обращала внимание на её бормотание: — Глупости-глупости, заходи скорее, дорогая. Вечерами на улице уже прохладно… И Регина, можно сказать против воли, зашла в приоткрытую дверь кухни. Комната была заставлена разномастной мебелью, тут и плита с раковиной, и обеденный стол. Хейдли было немного непривычно находится в такой простой обстановке, но она как могла старалась не выдавать своего удивления. За столом сидел худой с залысинами мужчина и читал газету. Впрочем, когда в кухню вошла помимо всех прочих незнакомая девушка, он выглянул из-за Пророка и улыбнулся. — Гермиона, ты привела к нам подругу? — добродушно поинтересовался он. — Дорогой, это Регина, подруга со школы, — миссис Уизли перевела взгляд на девушку. — Дорогая, ты голодная? Гермиона, съешьте по тарелочке лукового супа. За недолгое знакомство с миссис Уизли, Регина поняла, что спорить с ней неразумно и вежливо согласилась на луковый суп. — Очень вкусно, миссис Уизли, — и она не соврала, суп и вправду был изумителен, её домашние эльфы такого не готовили. — Ну что ты, дорогая. Ты лучше расскажи о себе. Где ты живёшь? Чем занимаются твои родители? — Я живу в Норфолке, на севере графства, — она замялась. «Пора уже признать это. Скажи это, и тебе станет легче!» — Моя мама в основном занималась домашними делами и нашим садом. Отец — был во главе семейного предприятия. Производили волшебные часы, — Хейдли потупилась в тарелку. Она всё-таки не могла произнести это вслух. — Занимались? — снимая очки переспросил мистер Уизли. — Они умерли, — выдохнула Хейдли. — Если вы читали Ежедневный Пророк двухнедельной давности, вы могли заметить, что там писали об этом. Да и в других газетах тоже писали. Миссис Уизли выронила миску, которую держала в руках и та разбилась. — Репаро, — Регина взмахнула палочкой и посуда вновь оказалась в руке Молли. «И что, стало мне легче? Только напросилась на очередные слова жалости!» — Милая, прости меня ради Бога. Ах, какая же я дура, спрашивала про родителей. Прости, дорогая, я даже представить не могла... — Не стоит, вы ведь не знали. — Регина уткнулась лицом в тарелку, чувствуя что из глаз вот-вот потекут слезы. Она начала заталкивать в рот одну за другой ложки горячего супа, пока не съела его весь. — Суп просто изумительный, но право же мне уже пора. Тут послышался топот по лестнице и крик: — Гермиона, долго ты однако. Подружилась со Слизеринской принцессой? — в кухню влетел рыжий Рон, не заметивший Регину. — Рональд Уизли! — мать мгновенно посуровела. — Что ты себе позволяешь?! — Немедленно извинись, — мистер Уизли обратил взор на сына. — Не нужно извинений, я лучше пойду, — Хейдли уже вскочила со стула и накинула мантию. — Огромное спасибо за суп, миссис Уизли, давно такого вкусного не ела, правда. И выйдя на веранду, девушка трансгрессировала. Вся эта ситуация ни капли её не тронула. Просто эта счастливая, добрая семья была чужда ей. Такие простые и милые люди, такие другие... Сын у них конечно чуть диковат, но, что уж тут? Её родители никогда не были такими. И поэтому, она не хотела находиться среди этих людей, таких настоящих и открытых. Она не знала, как вести себя с ними и не хотела смотреть на то, чего была лишена. *тем временем в доме Уизли* — Кто тебя за язык тянул Рон! Девочка только что потеряла родителей! — негодовала мать семейства. — Да откуда я мог знать, что она здесь сидит?! И что я такого сказал вообще? «Слизеринская принцесса»? И что здесь такого обидного? — пробурчал Рон, закатив глаза. — «Такого» здесь очень много! Ты показал ей, что она не такая как мы, что ей среди нас, среди нормальных людей, не место! А она наверняка сейчас совсем одна! — покачала головой миссис Уизли. Рон вскочил со стула и ушёл в комнату хлопнув дверью. Там уже ждали его Гарри и Гермиона. — Нет, вы слышали? Подумаешь, ошибся, ну с кем не бывает! — вспылил парень, плюхаясь на кровать. — Твоя мама права, Рон, — ответила Гермиона. — Она действительно одинока. И она очень хорошая. Что-то слизеринское в ней точно есть, но она добрая. А мы не выбираем, в какой семье родиться.