Верный (ли?) выбор

      Но, может, дело не в этом. Совсем не в этом. Может, дело в том, что я пережила по пути к галерам, может, причина — в море лиц, буре ненависти и бессмысленной ярости, свободе и жажде причинять боль, которые столь отчётливо проступали на этих, прежде таких обыкновенных лицах. Может быть, это люди вывели меня из равновесия. Стивен Эриксон. Врата мертвого дома *первое сентября* Высокая, худая девушка быстро катит чемодан по забитой людьми платформе к ярко красному паровозу. Одета она в чёрные одежды. Длинные волосы, перед началом учебы, были выкрашены в чёрный цвет. На левой руке от плеча до запястья были вытатуированы стайка летящих сов и роза. На глаза были надвинуты большие тёмные очки. Почему она так выглядела? Возможно это был способ привлечь к себе внимание, или отвлечься от того, что произошло. А может она, просто, сама не знала, что и зачем делала. Переступив порог пустого купе, Регина затолкала чемодан под сидение, выпустила котёнка Эдмура и принялась писать письмо Краму. За все семь лет учебы в Хогвартсе, этот красный поезд, отходящий от платформы 9 и ¾, стал для неё чём-то особенным. Каждый раз садясь сюда, она вспоминала прошлую поездку. Понимала, что сейчас она уже не такая какой была в прошлый раз, и такой уже не будет никогда. Поезд по-настоящему был отправной точкой. Переломным моментом. Местом и временем, где она размышляла над тем, какой она уже не будет; чего с ней уже не будет. Состав тронулся. Регина поняла, что вот он — финал. Последний год. Следующая поездка в этом поезде будет последней, и после неё, Слизеринке останется только шагнуть в неизвестность, полную злых и жестоких людей; полную опасностей и трудностей. Шаг за шагом она будет идти к победе, к победе над миром и над собой. И вот он — первый шаг.

***

— Извини, к тебе можно? — в купе заглянула блондинистая голова Астории Гринграсс. — Можно, — буркнула Регина не отрываясь от книги. Астория заволокла в купе чемодан. — Все купе набиты под завязку, вот я и… Хейдли резко откинула книгу и сняла очки. — Реги-ина, это ты что ли? — и без того большие глаза Гринграсс стали напоминать чайные блюдца. — Как видишь. — Ты изменилась. — Правда? — безразлично ответила Регина. Астория потупилась, нарываться на раздражение Хейдли ей явно не хотелось. Регина снова взяла свою книгу. — Что делала летом? — Хоронила родителей. Не пытайся быть любезной. Ты зашла в это купе, не понимая кто перед тобой. Если хочешь вести светские беседы, лучше уйди сразу. Астория последовала совету Регины, лишь на выходе обернулась и сказала: — Мне жаль, Регина. «Мне сразу полегчало» — подумала Слизеринка, но в слух говорить не стала. Эдмур запрыгнул к ней на колени. — Не дадут мне сегодня почитать, да? — сказала девушка, ласково его поглаживая. В ответ она услышала лишь «мяу». Дверь купе снова заскрипела, и Регина уже успела перебрать в уме пару любимых ругательств, когда на этот раз, в проёме возникла голова Гермионы Грейнджер. Она не стала спрашивать разрешения войти, и просто протиснулась, слегка приоткрыв дверь. — Ну, привет. — Здравствуй. — Не знала, что у тебя есть кошка. — Это мальчик, его зовут лорд Эдмур. — Регина усмехнулась. — Я в общем хотела извиниться за все, что тогда случилось в Норе. — проговорила Гермиона, оглядывая изменения во внешности Слизеринки, то предпочла о них тактично промолчать. — Не стоит извинений. Меня никто не обидел. Прекрасные люди, очень милые. Почти все. А насчёт «Слизеринской принцессы», он мне польстил. — Хейдли улыбнулась, (ну или попыталась). — Тогда почему ты убежала? — Я не убежала. Милые люди это не моё, не в своей тарелке себя чувствую. Но с удовольствием пошлю им открытку на Рождество. Гермиона явно не знала, что ответить. — Я вот бутерброды принесла. Ты не голодная? — пролепетала Грейнджер. У Регины было непреодолимое желание расхохотаться. Бутерброды? Хотя, она ведь не завтракала. — Не откажусь. Что будешь пить? — Что? — Гермиона явно растерялась. — Ну пить. Чай, кофе, тыквенный сок? Роб. — сию секунду рядом с ней материализовался домашний эльф. — Так что ты будешь? — Я вообще против… — Мерлин. — Регина закатила глаза, — Роб, принеси нам чайник чая и графин сока со льдом. Вкусных булочек с корицей и… Какие ты любишь? — С повидлом. — пролепетала Гермиона. — Да, госпожа. — эльф поклонился и исчез. — И ты вот так всегда эксплуатируешь эльфов? — Эксплуатирую? Ну, если ты это так называешь, то да. — это заставило Регину по-настоящему улыбнуться. — А ты нет? — Я же из семьи маглов. — Гермиона совсем смутилась. — Точно, я как-то об этом забыла. Так ты значит против того, что бы эльфы работали? — Хейдли усмехнулась. — Ну-у... А ты им платишь? Регина засмеялась: — А зачем им деньги? Если бы моя семья платила эльфам, наш сейф в Гринготсе давно бы облюбовали крысы. — тем временем, эльф подал чай с булочками и девушки принялись за бутерброды. — И все-таки, это ведь рабский труд. Остаток поездки Гермиона с Региной обсуждали структуру волшебного общества. Гермиона подняла ей настроение рассказом об основанном ей обществе Г.А.В.Н.Э., и смеха ради, Регина даже купила значок, и сделала небольшое пожертвование. После этого Гриффиндорка удалилась к себе в купе, а Регина накинула поверх своего «нестандартного» одеяния школьную мантию и сошла с поезда вместе с остальными. После ужина, войдя в Слизеринскую гостиную, Хейдли с удовольствием обнаружила, что там ничего не изменилось. Все те же подземелья, через окна которых можно наблюдать за подводной жизнью существ живущих в Чёрном озере. Плеск воды весьма успокаивал перед сном. В этом году Регину ждала своя собственная отдельная спальня, чему она была безмерно рада. Это должно было стать подарком от родителей на последний год обучения, впрочем оно им и стало. В её новой спальне располагалась огромная кровать с балдахином в зеленой шелковой драпировке и покрывалами, вышитыми серебряной нитью, на котором уже растянулся Эдмур. Напротив кровати стоял большой письменный стол, рядом несколько окон и большой шкаф. Чуть левее, тумбочка с чайником и несколькими чашками. Спальня явно предназначалась для старосты школы, но старостам, скорее всего, выделили что-нибудь попроще. Когда Регина уже собиралась готовиться ко сну в дверь постучали. — Да? — Это профессор Снег, мисс Хейдли. Слизеринка подошла к двери и отворила её. — Добрый вечер, профессор. — Вы не против если я зайду? — Конечно нет. Снег зашёл и закрыл за собой дверь. — Мои соболезнования по поводу вашей утраты, мисс Хейдли, — голос его оставался таким же монотонным и ровным. — Благодарю, — Регина последовала его примеру. — Вы ведь знаете, что это ваш отец договорился о новой спальне. — Знаю. — Замечательно. — он направился к двери, — и ещё одно, завтра вас хотел бы видеть директор, желательно ближе к вечеру. Пароль к горгулье «Кислотный леденец». — Хорошо, спасибо.

***

На седьмом курсе ученикам Хогвартса предстояло сдавать ЖАБА. Итоговый экзамен по всему пройденному за семь лет. Думая об этом и оглядывая своё расписание, Регина уже начала сомневаться о своём решении закончить обучение. Но выбора уже не было, поэтому девушка старалась максимально выкладываться на уроках. Это отвлекало ее от горестных мыслей. Сегодня она должна была встретиться с директором, что её изрядно волновало, и от того хотелось скорее попасть к нему в кабинет и узнать, зачем она ему понадобилась. Поэтому, как только двери большого зала отворились, приглашая учеников на ужин, девушка быстро уселась за стол и начала трапезу. Дамблдора за столом преподавателей не было. Возможно, он ужинал в своём кабинете. Она никогда раньше не думала как живет и работает директор школы. Что он делает дни напролёт? Есть ли у него семья? А есть ли вообще семьи у профессоров? И если да, как они относятся к тому, что их родные большую часть года проводят вдали от дома? С этими мыслями Регина вскоре закончила ужинать, и вылетела из большого зала. Резко притормозив, она поняла, что точно не помнит, где находится кабинет директора. Слизеринка была там всего раз или два, а с координацией у неё были проблемы. Припомнив лишь то, что кабинет директора был на восьмом этаже, она пошла вверх по лестнице. Поднявшись на нужный этаж девушка огляделась. Слева от неё располагался коридор горгулий, и помня слова профессора Снега, Регина туда и направилась. Пройдя до конца коридора, Хейдли увидела самую большую каменную горгулью, охранявшую проход к винтовой лестнице, ведущую по-видимому в директорскую башню. Подойдя поближе она недоверчиво огляделась и сказала — «Кислотные леденцы», особенно не на что не надеясь. Но горгулья ожила и отпрыгнула, освободив проход. Подивившись такой умной охране, девушка со смехом подумала, не посадить ли ей пару таких горгулий перед дверьми её дома. Поднявшись по винтовой лестнице в башню, Регина на секунду остановилась. Затем, подойдя к большой двери, решительно постучала. Услышав мягкое «Войдите», девушка аккуратно, но довольно резко открыла дверь и вошла. Альбус Дамблдор сидел за своим столом, стоявшем практически в центре круглого кабинета. Тут и там, на маленьких столиках с кручеными ножками жужжали странные серебряные приборы. Из-за большого количества окон, кабинет был очень светлым. Но больше всего Регину удивила великолепная птица, сидевшая на большой жердочке вдоль книжного шкафа. Алая, с длинным красным хвостом, золотыми клювом и когтями, и, к тому же, довольно большая, величиной с лебедя. Регина видела феникса всего пару раз, когда ездила путешествовать с родителями в Китай. Удивительное сочетание красоты и силы. — Добрый вечер, мисс Хейдли. — Красивая у вас птица, сэр, — слизеринка заворожённо наблюдала за фениксом. Внезапно придя в себя и оглянувшись на директора, она торопливо извинилась: — Да, добрый вечер. Простите. — Фоукс. Птица действительно удивительная. Вы не первая, кого он так заинтересовал. «А у меня есть только котёнок. Его зовут Эдмур». — пронеслось в голове у девушки, от чего она улыбнулась. — Я видела фениксов, но не таких красивых. — Этот феникс особенный, — помедлив и улыбнувшись Дамблдор продолжил, — он мой. Но мы здесь не затем, чтобы обсуждать Фоукса. — Определённо, — Регина перевела взгляд на директора. — Для начала, я хотел бы искренне посочувствовать вашей утрате. Ваша мать была очень хорошей женщиной. С отцом я не был знаком лично, но весьма наслышан. Он безусловно был первоклассным волшебником, ваш отец, — как бы сглаживая острые углы проговорил старец. «Он знает» — подумала Регина продолжила его слушать. — Нелегко придерживаться нейтральных взглядов в наше время, — протянул Дамблдор. — Я осведомлен некоторыми наблюдателями, которые заявляют, что ваш отец был доблестным и смелым мужчиной. — Благодарю профессор. «Был», но перестал им быть ещё до преждевременной кончины. Но вам об этом безусловно известно, — решила поставить на честность Регина. — Вы правы. Известно. Я знаю возможно даже больше, чем вы предполагаете, — поддержал мужчина. — Я не предполагаю, это бессмысленно. Я уверена в том, что вы многое знаете. И возможно, даже больше, чем собираетесь мне сегодня рассказать. — Вы умны, моя дорогая. И нетерпеливы. Разумеется вы этого не показываете, но я чувствую ваше нетерпение, — он печально улыбнулся. — Присядьте, — Дамблдор показал на стул возле своего стола. — Итак. Я знаю, что вашу семью убили Пожиратели Смерти. Я знаю, что они это сделали не за тем чтобы заполучить вас, хотя некоторые именно так и думают. Вашего отца пытали перед смертью, от него чего-то добивались. Вы не предполагаете, чего? — Нет. А если и предполагала, простите за неучтивость, но зачем мне вам об этом рассказывать? — надеясь на выгодное соглашение, ответила Хейдли. — Я готов помочь вам Регина. Вы молоды, умны, и вы понимаете, что мы преследуем одну и ту же цель, — сцепив узловатые пальцы в замок, заговорил волшебник. — По окончании учебы, вы можете вступить в Орден Феникса. Впрочем, вы можете вступить туда и сейчас, кто я чтобы вам указывать… Вы полагаю знаете, что это? — Знаю. — Вы способная, но никому не выстоять в этой войне в одиночку. А это война. Вы не можете отомстить убийцам ваших родителей и закончить на этом. Но вы, ваш жених и все, кто вам дорог, будут в опасности, пока Тёмный Лорд жив. Я предлагаю вам помощь, сотрудничество. — Я поняла вас, профессор. Хорошо, давайте говорить на чистоту. Вы знаете кто именно убил моих родителей? — на самом деле это интересовало Регину куда больше возможного совместного сотрудничества. — Нет. Я знаю, что на месте была Беллатриса Лейстрендж с мужем и его братом, Антонин Долохов и Альфред Эйвери. Возможно с ними был ещё кто-то. Регина дёрнулась, этого она слышать не хотела. По коже побежали мурашки. Значит, он там был. — Вы знаете, что Альфред мой брат? — переведя взгляд с окна обратно на Дамблдора, спросила девушка. — Да, — кивнул тот. — Вы знаете, что мой отец заключил сделку с Пожирателями, результатом которой станет мой брак с Рабастаном Лейстренджем? — Да. И сделка эта все ещё в силе. Но Лорду Волан-де-морту вы не нужны. Пока. — И зачем же, вы полагаете, я могу им понадобиться? — Вы единственный, носящий фамилию, потомок знаменитого чистокровного рода. У вас есть имя, статус и деньги. Эти причины очевидны для всех. Что касается остального, ума не приложу, чем вы можете отличатся от других его союзников. Я думаю, что у ваших родителей было что-то чрезвычайно ему нужное, и теперь можно предположить, что это нечто у вас. — Я вас не понимаю. Не знаю, о чем идёт речь. — Подумайте. Это может быть какая-то вещь, которой прежде у вас в доме не было. Или же которую ваш отец тщательно прятал. Может быть, он не разрешал вам куда-то заходить, открывать какие-то шкафы? Возможно, ваш отец сам не знал, что и от кого прячет. Я могу даже предположить, что Лорд Эддард и вовсе не знал об этой вещи, и именно поэтому его в конце концов убили. Конечно, можно решить что Пожиратели Смерти добились своего, но мне что-то подсказывает, что мы бы об этом узнали. — Хорошо, я все обдумаю. Велю эльфам обыскать дом, — думая над словами профессора, ответила Регина. — Если узнаете что-то, сообщите. А пока, не лезте на рожон, не геройствуйте. — И не думала, — кивнула девушка. — Вы не считаете месть геройством, ведь так? — рассудил директор. — Вы должны понимать, что уж в Хогвартсе вам ничего не угрожает. Здесь вы в безопасности. Регина в ответ усмехнулась: — Никто не в безопасности и нигде. У моего братца в голове не Бог знает что, но я не думаю, что остальные Пожиратели Смерти такие же недалекие. Я видела Беллатрису Лейстрендж, она очень умна. Да вы и сами это все знаете. Защиту нам дают только наши знания и сила. А стены и силы других — ничто. — Вы умно рассуждаете, повторюсь. Ну в таком случае, никто не мешает вам пополнять ваш багаж знаний и приумножать ваши силы, — развел руками старец. — Более того, вы здесь для того и находитесь. Регина уже направилась к выходу, когда директор окликнул её: — И последнее, ваш брат возможно захочет вернуть себе вашу фамилию. Иначе говоря, унаследовать большую часть дома и прочего, что теперь перешло к вам. — Ему это не удастся.

***

Вернувшись в свою комнату, Регина резко упала на кровать. В голове была каша, так все казалось неправдоподобно и странно. Мысли сменяли одна другую, она уже приказала эльфам обыскать дом, оставалось только ждать. Полежав немного девушка вспомнила о том, что из объемистой кипы домашних заданий ещё ничего не сделано, и угрюмо принялась за дело. Время тянулось медленно, факелы отбрасывали на стены неприятные тени. Атмосфера становилась гнетущей. Поняв, что ещё немного, и её голова разлетится на множество частей, Регина скинула с себя школьную форму и снова плюхнулась на кровать, уже не намереваясь вставать, когда в дверь постучали. Девушка накинула на себя халат без рукавов, и крепко ругаясь открыла дверь. На пороге стоял Драко Малфой, собственной персоной. Вид у него был ещё хуже чем в июне. Парень совсем исхудал, и казался ещё более хмурым и затравленным. Увидев, как изменилась старая подруга, он удивился. Чёрные волосы ровно лежали, халат открывал руки и плечи, и рисунки на коже предстали во всей красе. Горе девушки так же отразилось на её фигуре, но Регину худоба красила, в нужных местах все осталось как прежде. Больше всего его удивил взгляд, такой... другой. Хмурый, и безразличный. — Привет. — голос Малфоя был слегка хрипловат. Она молчала, все так же глядя на него. — Я пришёл что бы извиниться. Могу я войти? — голос его все же сохранил привычный тембр. — Нет, не можешь. — она понизила голос. — При последней нашей встрече, ты пытался... — слова застряли в горле, — Ты пытался... Сам знаешь, что ты пытался сделать. — Прошу, дай мне объяснить. Драко Малфой просит. Это наверное стоит послушать. — У тебя три минуты, — она отступила внутрь комнаты чтобы Малфой мог войти. Одет он был как всегда безукоризненно — начищенная до блеска обувь, выглаженные брюки и расстегнутая на верхние две пуговицы рубашка. Регину бы привлекло всё это, если бы взор её не был полон отвращения к этому человеку. — Я тебя слушаю, — она захлопнула дверь. — Ты знаешь, что за пару недель до отъезда, моего отца посадили в Азкабан, — он выжидающе поглядел на Слизеринку, но та лишь молча стояла. — Его не смогли схватить в отделе тайн, и забрали прямо из нашего дома, на глазах у матери. — Я тебе ни капли не сочувствую. — Я этого и не ждал. После этого, мне сообщили, что моего отца арестовали и сразу же отправили в Азкабан по наводке одного доверительного лица. Влиятельного лица, словам которого можно доверять. Мистера Эддарда Хейдли. Регина была чрезвычайно удивлена, но как могла старалась этого не показывать. — Ну жаль, что у него уже не спросишь, — девушка зло усмехнулась. — Сейчас, я уже не думаю, что это правда, но на тот момент... Мне только пришло письмо об этом, и я... В общем, мне жаль. Я заслужил в десять раз больше, чем ты тогда сделала. Хейдли буквально не верила своим ушам. Драко Малфой, уже не маленький мальчик, а почти взрослый мужчина — извиняется, и смотрит на неё, как пристыженный ребёнок. Да с ним явно что-то не так! — С тобой все нормально, Малфой? Он закатил глаза. — Я не знаю, мой ли отец донёс на твоего. Не думаю, что ему это было бы выгодно. В последнее время он делал все, чтобы задобрить Тёмного Лорда, — Слизеринка вздохнула. — Я не держу на тебя зла. Забудем об этом. Он посмотрел прямо ей в глаза, в её холодные тёмные глаза. Лёд столкнулся со льдом. Но ничего не произошло, никакого огня или искры. Просто долгий взгляд. — Тебе уже пора. Он молча вышел.