Учиха-Который-Выжил!

— Хокаге-сама, что нам делать?       В темной комнате, освещаемой лишь светом луны, собрался малый совет Конохи: сам Нанадайме Хокаге, старейшины и глава АНБУ. Хокаге мрачно сверлил присутствующих нечитаемым взглядом.       Обычно на таком совете обсуждались лишь мелкие проблемы деревни, других попросту не было. Мелкими они были, потому что уже тридцать лет не было войн — всем хватило недавно отгремевшей Четвертой Мировой. А потому нужно было только успевать подчищать банды разбойников, да следить за подрастающим поколением: порой дети могут выкинуть такое, что волосы разом седеют.       Однако последние события перешли все границы терпения и прощения Узумаки. Кто бы сомневался, что у дочки Сакуры — Сарады, пробудится Шаринган, это было очевидно. Но никто не ожидал увидеть проклятое додзюцу в глазах у ребенка Ино. Во всяком случае, Сай еще долго будет отходить от последствий этого случая. И только шум наконец-то улегся, как оказалось, что это еще не конец…       "Как?! Как подобное могло произойти?!"- с каждой минутой Наруто мрачнел все больше. Всех придавило исходящей от Хокаге жаждой убийства. Узумаки, заметив, что теряет над собой контроль, выдохнул и про себя посчитал до десяти. — Даю вам два дня на сбор двадцати пяти элитных отрядов. Если «старики» согласятся, их тоже укомплектовать. Передайте Учихе сообщение о возвращении в деревню как можно скорее. И да… Он до сих пор пользуется орлиной почтой, так что сообщение отправляйте сейчас. Выполнять. — Да, Хокаге-сама! — вытянувшись по струнке, Глава Корня поклонился и поспешно ушел. — Ты уверен, что сможешь это сделать? — проскрежетал старейшина, искоса взглянув на Наруто, и лишь удовлетворенно хмыкнул, когда лицо блондина потеряло всякие эмоции, а в ответ ему холодно бросили: — Уверен.

***

      Страну железа нельзя назвать курортом. Там вообще отдыхают только больные на голову. Постоянный снег, метели и сходы снежных лавин делали это место самым экстремальным для проживания, а потому многие старались уезжать оттуда при первой же возможности. В мирное время вероятность, что твой покой потревожит какой-нибудь самурай-преступник очень мала, здесь же и вовсе гораздо больше шансов умереть от сосульки, что нежданно-негаданно свалится на голову с крыши ближайшего дома.       Учиха Саске совсем не считал себя больным на голову. Он остановился здесь, потому что Страна железа, была единственной в своем роде. Самобытная культура, отсутствие шиноби и масса возможностей научиться чему-то новому — вот то, что так привлекло Учиху. Ничего такого в других странах не присутствовало, так что выбор пал именно на нее. И сейчас Саске учился у старого мастера, который жил на самой границе страны, где было не так холодно.       Мастер Тетцуя сам нашел странствующего воина, известного своим навыком владения катаной, и решил его обучить. Саске не был против, тем более он уже подумывал о том, чтобы наконец осесть где-нибудь, остепениться и, может быть, даже завести детей. Все-таки последний из своего клана. Ну почти.       А Страна Железа ему нравилась — она очень гармонично подходила под его состояние души: зимой холодная, с обжигающими кожу вьюгами, сияющая своим белым снегом и очень умиротворённая; с коротким и нежарким летом, она не раздражала глаз растительностью. Ему здесь хорошо.       В одно светлое и теплое утро, когда Учиха занимался разминкой, прилетел орел с письмом. Саске почувствовал, что-то неладное. Уже долгое время ему никто не шлет писем и не передает сообщений. Исключением, как всегда является Орочимару (все пытается пригласить в гости), но он обычно отправляет маленьких, и не очень, змеек с посланиями. Саске внимательно осмотрел орла, благо Риннеган дает большие преимущества, и взял самое обычное письмо… из Конохи.       Приказ от Хокаге-сама быстро явиться в родную деревню. Возвращаться Учиха не хотел, но что же делать перед власть имущим другом, а проблем ему, как ни странно, тоже не прельщало заполучить.       Как оказалось, Мастер хотел завершить его обучение в ближайшее время, так что Саске мог отправляться хоть в этот же день. Учиха неспешно собрался и медленно пошел в сторону границы со страной Огня, на юг. Он решил сделать крюк и зайти на водопад в Долине Завершения. Он делал так всегда. Наверное, это единственное любимое место во всей стране. Саске шел медленно, как мог, потому что не любил спешить, а еще ему просто нравилось притворяться простым путником. Странное увлечение для шиноби S-класса. У всех сильных мира сего были странные привычки: взять хотя бы Наруто, который может сутками поглощать рамен. Саске иногда кажется, что этот рамен у него уже все мозги вытеснил. Ну или Кабуто, детей в приюте воспитывает, кто его вообще туда пустил?! И это без упоминания Сеннинов!       Через три дня пешей ходьбы Саске наконец-таки добрался до водопада. Вода шумела, заглушая все звуки, ветер обдавал лицо приятным теплом, а статуи Хаширамы и Мадары были восстановлены. Они уходили далеко вверх, возвышаясь над редким лесом за спиной Саске. Учиха остановился и посмотрел наверх, в небо, прикрыв глаза от ярких солнечных лучей — как же хорошо. — Выходите. Я знаю, что вы здесь.       АНБУ не тратят время на разговоры и выяснение отношений. АНБУ убивают, но даже они испытывают хотя бы самую капельку чувств. Струна напряжения лопнула: не каждый день идешь убивать, того, кто победил местную Богиню. Но это не важно: приказ, есть приказ.       Черная туча из кунаев, сюрикенов и сенбонов поднялась над Саске. Его ноги по колено увязли в земле. Вытянутая рука и Шинра Тенсей* высвобождает его из захвата. Мощнейшие взрыв-печати, заранее закопанные в земле, сработали одновременно на пятнадцать метров вокруг Учихи. Но он был уже высоко в небе, объятый броней Сусаноо**.       «Неужели они думают, что справятся со мной?» - промелькнуло в голове у брюнета.       В небо взвились техники огня, поддерживаемые стихией Ветра. Саске просто уклонялся и даже не оборонялся. Техники летели и летели, не принося никакого результата. Учихе быстро надоел этот фарс: — Стихия огня: Великое огненное испепеление***.       Те, кто не успел укрыться, сгорели заживо. Остальные закрылись общей Водной техникой. Он почувствовал, что его чакра исчезает, и Сусаноо начал таять: жуки клана Абураме окружили его плотной тучей. Тихое: «Аматерасу****» и все насекомые сгорели.       Саске приземлился на воду. Шиноби, что до этого сидели под водой резко двинулись в атаку, а АНБУ, оставшиеся на земле, начали прицельно метать кунаи со взрыв-печатями. Огромный кулак кого-то из клана Акимичи вогнал Учиху в воду, но и там его не оставили. Техника Водных драконов***** под водой оказалась очень эффективной. Его снова выбило на землю.       Сразу начался бой. Саске разрезал всех мечом, плевался техниками, погружал в иллюзию Шаринганом, сжигал черным огнем, снова образовывал Сусаноо, а когда меч выбили из единственной руки, кидался на людей с Чидори, но шиноби все лезли и лезли, накатывая волнами и не давали передышки.       Скольких он убил? Учиха с самого начала понял, что его пытаются убить свои же (или уже не свои). Когда силы почти кончились, он решил, что надо уходить… Но куда он уйдет? Все АНБУ, что были убиты, будут приписаны на его и так не маленький счет. Снова изгнание. Нет, если его решили убить, то он дойдет до конца и лично спросит, что за чертовщина здесь творится.       Ждать пришлось недолго. Саске только начал подниматься, как ужасающей силы удар ногой, сделал им воронку в земле. Раздались неспешные шаги. Развевающийся белый плащ и улыбка на загорелом лице. Этот идиот никогда не поменяет свое амплуа. — Может скажешь, что за цирк ты тут устроил? — О, Саске, это ты скажи мне, почему в Конохе резко появились несколько представителей твоего клана?- голубые глаза, в которых промелькнули нехорошие искорки, подозрительно сощурились. — На редкость удачные получились детки, раз у всех пробудился Шаринган, ты так не думаешь? — Собирался ли Учиха оправдываться? Конечно, нет. — Что же тебе не нравится, Хокаге-сама. Сакура и Ино были не против. — Да, дорогой друг, Сакура была не против. Сая тоже, кстати, откачали, но… — Узумаки показал истинные эмоции: лицо исказила сильная злость, радужка глаз покраснела, зрачки вытянулись в маленькую щель, все вокруг придавила чудовищная Ки. Отчаянье и сталь в голосе смешивались, создавая безумный коктейль, совсем не свойственный ему. Наруто поставил ногу на грудь Учихе. — Но Хината, моя любимая Хината. Моя любимая дочь Химавари… Я тебе ее не отдам. Она никогда не будет носить мон твоего проклятого клана, клана Учиха! Зачем?! Саске, что ты наделал? Я никогда не прощу, то что ты осквернил Хинату!       Нога, стоявшая на груди Учихи, медленно вдавливала тело брюнета в землю, ломая ребра. Но кроме общей боли Саске почувствовал раздражение на юную Хьюго. Хината дура, раз не сказала обо всем своему мужу или просто не сделала аборт. Уже это дает повод усомниться в искренности их брака.       Зачем он вообще это сделал? Все оказалось очень прозаично и посредственно: Учиха просто встретил Хинату, выполняющую миссию. Она в первый раз за долгое время вышла за пределы деревни. Саске, как и Хината, был искренне рад встрече. Наверное, бывшая Хьюго, теперь уже Узумаки, была единственной девушкой, которая его не раздражала. Она никогда за ним не бегала и не доставала своими воплями на высоких тонах. Как-то вышло, что вечером они забрели в гостиницу - для шиноби разных полов обычное дело ночевать под одной крышей. Кажется, лишней была только шестая бутылка саке. Доотмечались, называется. — Это запоздалый подарок на свадьбу, тебе, Наруто, и твоей жене. Поздравляю.       Грудь расплющило: печень, сердце и легкие, превратились в кровавую кашу, часть костей торчали наружу и еще часть, под напором ушли в землю.       Последняя мысль в уплывающем сознании: «Мы скоро встретимся, брат».