Учиха-Который-Выжил!

— Да где их носит? Сколько можно ждать?! — темнокожий подросток нервно сжимал стакан, то и дело метаясь из стороны в сторону. — Куда ты торопишься, Дик? — я расслабленно откинулся на спинку дивана. Сейчас мы были в квартире Майка, ждали его возвращения. — Тебе не говорили, что отвечать вопросом на вопрос — невежливо? Тем более, тебя, Гар-р-ри, — он сделал сильный акцент на моем имени и почти прорычал его, — это не касается. Да и вообще, тебе ли заикаться о спокойствии… Мелкий монстр.       По условной договоренности, мы не называли фамилии друг другу. Просто люди с общим делом, не более того. — А тебе случайно не говорили, что невежливо оскорблять того, кто вытащил твою задницу из передряги? Каким бы монстром я не был, но драться умею... в отличие от некоторых— лениво кошусь на Дика. Если его откормить, то он, как называют таких, очень крепких и широких на кость людей, был бы «шкафом».       Так же мы не знали о прошлом друг друга, если только по обмолвкам, но про него я знал кое-что из своих источников: — Ой, точно, прости…— я состроил наигранно-сожалеющую мордашку,— Тебя же не приняли в школу. Как же я мог забыть! Тебя ведь не взяли, потому что ты не благонадежный подросток, так? Ну и как там, в обезьяннике, с такими же отморозками? — прищурившись, смотрю прямо в глаза.       Ноздри парня затрепетали, выдавая нервное напряжение, а точнее злость и поднимающуюся агрессию. Да, он не был хорошим бойцом, но он бы стоял в первых рядах Авангарда. Среди людей, которые своей широкой грудью ложатся на амбразуры, конечно, если правильно мотивировать. Или при хорошем обучении стал бы «танком» и «боевиком». — Гр-р, ты сейчас доиграешься, малявка! Будто тебя приняли! — угрожающе рявкнул Дик и поставил кружку на тумбочку, которая стояла рядом с диваном. — Частный интернат в Шотландии… — договорить мне не дала красавица Роуз. — Майк вернулся и сказал, чтобы вы собирались. У нас сегодня много работы. — Майк зашел в комнату. На лице была легкая досада, видно Китти не придет.       Китти повредила ногу в тот злосчастный день и просила Майка и Роуз проводить ее до дома. Похоже живет она тоже где-то в Хемпшире. Помню, девочка долго плакала от испуга, что очень не соответствовало ее внешности и обычному поведению. Но тогда все были в шоке.       Кстати, в отличии от Китти, Роуз старалась оказать нам посильную помощь и вообще проявила себя хорошо. Не растерялась и продолжала анализировать, насколько это возможно, ситуацию. — О, а вот и настоящая мисс Хладнокровие. Ледяная Роза. — я показушно задумался,— Ммм… Роза, Роза... Вспомнил! Как там говорил один герой-любовник: «Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет.» — и подмигнул девушке. — Перестань клеить мою девушку, Гарри. Шекспира все здесь читали. — Дик вскинулся,— Или нет… Так вот. Китти не придет сегодня, так что сегодня у каждого будет немного больше денег. На этом все. Пойдемте!       В парке, когда мы караулили единственную девушку нашей «команды», Майкл спросил меня, на счет интерната. — Он работает круглый год, конечно, исключая каникулы. Я скорее всего останусь в школе на лето, если такое будет возможно. И я наверное этим летом больше не приеду — нужно собираться.       О, а вот с этим были большие проблемы. Тетя Петуния сказала, что Лили ездила куда-то в Лондон и там покупала все странные вещи. И она же рассказала о том, что это интернат. И еще о том, что денег мне на покупку принадлежностей не даст. Особенно таких, как котел, перья, палочка и так дальше по списку.       Потихоньку начинало темнеть, а я до сих пор сидел в маленьком кафетерии Хемпшира. Вкуснейший шоколадный торт, душистый чай и уют уединения за крайним столиком у окна. На улице люди куда-то спешили, а машины наоборот стояли в большой пробке тянущейся, похоже, еще из Лондона.       Тишина, покой и сладкий привкус на языке — одиннадцать лет все-таки праздную.       М-м-м, щекочущее чувство предвкушения будущей учебы. Школа чародейства и волшебства Хогвартс. По крайней мере так было написано на письме. На первом из последующей сотни точно. Маги определённо знают толк в том, как вывести обычных людей их себя. Мечтательно улыбаюсь, вспоминая эти замечательные моменты. Одно только слово «сова» и тетя хватается за сердце, дядя краснеет, а кузен нервно передергивается. Вот только фраза, а точнее адрес: «Чулан под лестницей» — сильно напрягает. Свои нервы пришлось успокаивать тем, что все это МАГИЯ. Ну и очередным попаданием миссис Фигг в больницу — так, для профилактики.       Однако за первым письмом пришло и второе, и третье, и четвертое, а потом считать было бесполезно. И, что самое смешное, в последней строчке была приписка: «Отправите ответ совой». Я честно пытался поймать пернатых гадов, оккупировавших всю нашу территорию проживания, но даже с моей ловкостью это почти невозможно. И неужели у обычных людей не рождаются маги? В общем смех, да и только.       Взгромоздившись на велик, я сытый и счастливый отправился «домой».       Подъезжая к дому, я почувствовал неладное. Чувства обострились — что-то не так. Свет как обычно горел по всему первому этажу, но не работал ни чайник, ни телевизор. На кухне шторы были задернуты. Самое важное — не было сов. От слова совсем. Я взглянул на простенькие часы. Почти одиннадцать.       Стоя на пороге дома, приложился ухом к замочной скважине, прикрывая глаза и обостряя слух: родственники говорили полушёпотом, и все точно были на кухне. А потом заглянул в нее — открыто. Меня ждут. Наверное, со стороны это смотрится очень странно…       Я зашел в дом без единого звука, тихой мягкой походкой. Повернул голову. Бледный Вернон сидел на кухне за столом, за его спиной стояла не менее бледная Петуния. — Гарри, иди сюда, пожалуйста. — срывающийся и дрожащий голос. О-о-о, это очень плохо!       Так же бесшумно прохожу на кухню, осматривая помещение из-под челки. — Добрый вечер, мистер Поттер, а вот и Вы.-раздался едкий голос,- Больно долго Вы возвращаетесь домой. Ваша семья, —последнее слово насмешливо выделили, — была уверенна, что Вы должны были прийти почти полтора часа назад.       Слова сочились раздражением и нетерпением. Я медленно поднимаю глаза от полов черной мантии, сложенной словно крылья ворона. Он сидел на стуле за столом, так чтобы сразу не было видно — только когда войдешь в комнату. Стараюсь сделать как можно более удивленное выражение лица. Я по идее не должен помнить его. Тогда телу было слишком мало лет. Глаза цепляют тонкие запястья с длинными пальцами, сложенными на груди, а потом и кончики черных волос. Этого человека невозможно ни с кем перепутать. Северус Снейп. Собственной пренеприятнейшей персоной. Кровь шумит в ушах, стараюсь дышать ровно, чтобы не выдать своей злости. Прошло десять чертовых лет, а этот носатый появляется только сейчас! Мне все равно на то, что он не забрал меня от Дурслей, но мне совсем не плевать на обещание, которое он дал Лили!       Не сразу понял, что пауза слишком затянулась. Хочу уже начать говорить, но меня резко опередили. — О, а Вы, насколько я вижу, намного глупее своего отца. — так, вот сейчас нужно подыграть, иначе возникнут подозрения, что я и сделал, заметно вздрогнув и выпустив часть злости. — Соображайте быстрее, мистер Поттер, я здесь и так прилично задержался. — дядя издал нечленораздельный звук. — Добрый вечер, сэр. — ксо, как же раздражает его тон. Соберись Учиха! — Кто Вы? И откуда знаете меня... и моего отца? Вы пришли из-за письма… кхм писем?- осекся я, сведя брови к переносице.       Снейп прожигает меня взглядом, долгим и испытующим. Сейчас я точно чувствую, что он пытается меня читать, но повторять своих ошибок не собираюсь. Разгоняю магию в теле и представляю темную завесу или барьер, не знаю точно, как это назвать, но, если коснешься — увязнешь. Моя голова и мои правила! Уголок его губ дернулся вниз, совсем чуть-чуть.       А он изменился с первой и последней нашей встречи. Появилась болезненная бледность, и цвет кожи был каким-то землистым. Да и в целом фигура истончилась и была не стройной, а даже очень худой и жилистой, наверное — мантия не давала рассмотреть. И совсем маленькие мимические морщинки по всему лицу. Особенно много их было у глаз. И одна глубокая между черных бровей. — Меня зовут Северус Снейп, я профессор Зельеварения в Хогвартсе и декан факультета Слизерин. — кратко и резко, даже с каким-то достоинством он представился мне, — Мистер Поттер, меня сюда отправило руководство школы, так что я в любом случае знал, куда иду. И как уже сказал, я здесь не для того, чтобы разводить разговоры о вашей семейке. Так вот, Вы прочитали письмо? — я кивнул. Снейп свел брови. Пусть что хочет говорит об олене-Джеймсе, но Лили ему трогать нельзя. Похоже он, как и все взрослые, не любит односложные ответы от детей. — Тогда Вы должны понимать, что Хогвартс — это необычная школа. Она для одаренных людей, которых называют волшебниками. Так что вам стоит отнестись к этому со всей серьезностью, а не строить из себя идиота.       Он говорил и смотрел, так будто уже разложил меня на столе и разделил на ингредиенты. Вот только я жил с Орочимару, а после посягательств этого вивисектора мне уже ничего не страшно.       Дядя и тетя, что-то промычали за спиной. О, а вот и шанс отыграться. — Эм, профессор, — делаю виноватый вид и опускаю глаза, — но дядя Вернон и тетя Петуния, говорили, что я ненормальный и вообще больной.       Снейп приподнял бровь, и во взгляде я прочитал какое-то разочарование. — Оставьте свои расшаркивания для кого-нибудь другого, мистер Поттер. — подавил в себе порыв вскинуться и посмотреть ему прямо в лицо. Как?! —  И это не отменяет того факта, что сегодня я Вас непозволительно долго ждал. Так что завтра утром, в семь часов, мы отправимся за покупками для школы. До завтра, мистер Поттер. — До завтра, профессор. — я хотел спросить про деньги, про то, где ошиваются отец и крестный, но все вопросы вылетели из головы, потому что внутри с угрожающим шипением поднимала свою голову ярость. Никто не должен разговаривать со мной в таком тоне, будто я отсталый или больной. Руки чесались сделать какую-нибудь гадость. Но только не на горячую голову. Отодвинув на задний план эмоции, я увидел, что ему неприятно мое общество и он хочет скорее уйти. Что это? Неужели совесть? Или крайне сильная брезгливость? Хоть первое, хоть второе, но я выпустил совсем чуть-чуть своего Ки, жажды убийства, что клубилась внутри меня. Дурслей затрясло, Петуния была в полуобморочном состоянии.       Снейп резко встал, его почти подбросило на месте, но он быстро пришел в себя. Прищурится и смотрел на меня с каким-то подозрением и полез ко мне в голову. Вот только я не позволю так просто шариться в своей голове, а потому в мыслях изобразил сильное недоумение, мол:"Что случилось? Что он так пялится на меня? Педофил что ли?!" В итоге ничего не узнав, он раздраженно рыкнул и летящей походкой уже почти вышел из дома, но у самой двери его остановил ели слышный шепот тети: — А Дадли?       Профессор приподнял уголки губ, но улыбка была едкой до невозможности. — Завтра он уже сможет выйти из уборной и надеюсь, после этого ты научишь его манерам, — настроение поползло вверх, как же Дадли накосячил, что всю ночь он будет проводить в обнимку с унитазом, — А второго воспитанника пунктуальности, Петуния.       И ушел.       Я распахнул глаза и в неверии уставился на фигуру Снейпа, впрочем, уже ускользнувшего за дверь. Меня на пару секунд затрясло от свернутых в бараний рог эмоций. Маска дрогнула, как дрогнули родственнички, сидевшие в углу. Он проехался по моей гордости. Только я — Учиха! Кроме амбиций у членов моего клана был еще холодный ум и тактика. Я этого так не оставлю. Возвращаю себе спокойное выражение лица, и твердой походкой иду до чулана. Захожу и закрываю дверь, и расслабляю мышцы лица, только сейчас замечая, что по моим рукам проходят мелкие разряды электричества. О Ками-сама! Маг, еще один маг. Лучше бы он без причины веселился - на таких хоть иммунитет есть. Только мне как всегда не везет: ядовитый, злой и желчный. Их что всех бросает из крайности в крайность?! Так, мне нужно поспать и привести себя в состояние дзена. Иначе завтра будет очень тяжелый день для моей нервной системы.

***

      Семь часов.       Стою на пороге дома с письмом, что оттопыривает карман штанов. Снейп протягивает руку. Ага, только с мужиком за ручку я не ходил. — Сейчас будет рывок аппарации, — взглядом спрашиваю и профессор терпеливо поясняет, — Перемещение из одной точки в другую. Этому учат на шестом курсе. И будет… несколько неприятно.       Я взялся за сухую ладонь, мысленно поморщился, и…       Меня расщепило на мельчайшие частички, скрутило, вывернуло и еще раз скрутило, и вновь склеило вместе. Такое же ощущение, как от скачков в миры Кагуи с помощью Риннегана. Но ноги почему-то подкосились, а в глазах потемнело на несколько секунд. А профессор, кажется, даже внимания не обратил.       Мы стояли около деревянной двери в… паб? Посреди Лондона. Хотя о чем я, исходя из своего опыта общения - маги те еще чудики, так что это даже не удивительно. Кстати, люди нас совсем не замечали. Видимо это какие-то специальные заклинания. — Ого! А куда мы идем? Что там? — мне не нравилось молчание. И еще больше мне не нравилось незнание. — Только были около дома и уже в Лондоне! Раз! И уже совсем в другом месте! Поразительно! Мне уже не терпится увидеть волшебную школу! Вот только… — мнусь, опуская глаза, — на какие деньги я буду покупать все из этого списка…       О, профессор снова кривится отлично, видя маску эмоций на моем лице, но не проникая под нее. Может это какая-то способность? Чтобы люди верили в ложь в нее нужно поверить самому. Самое сложное в том, чтобы не слиться с маской. За все прожитые годы я с легкостью делю сознание на два потока, грубо говоря — внутренний и внешний. Только вот Снейп своими черными глазами пытается разломать маску и проникнуть во взрослую мою суть, только у него не получится. От самого этого действия становится противно и неприятно, потому что знаю: он не будет знать, что там скрыто во мне, но будет ждать удара в спину… и будет готов. — Мистер Поттер, это заведение, — в голосе слышались нотки пренебрежения и некой брезгливости, — называется «Дырявый котел». В нем находится проход, — усмешка, — в Мир Волшебников. Деньги Вы возьмёте из ученического сейфа в банке Гринготтс. Его открыли ваши родители, когда Вы появились на свет. Пойдемте, Вы все сами увидите.       Мы наконец вошли в паб не самого приятного вида и запаха. Шум, тихие и наоборот ожесточённые разговоры, стук столовых приборов о тарелки и чашки. Великий Рикудо, как будто в Средние века этого мира попал, только куртизанок, разносящих заказы, не хватает. На нас никто не обращал внимания, только один худой мужчина подскочил к Снейпу. — Д-д-д-добрый д-день, п-п-пр-роф-ф-фес-сор Снейп, — на фамилии декана, мужчина икнул и взвизгнул одновременно. — С к-к-ем эт-т-то Вы?       Человек безбожно заикался, его потряхивало, и вообще он был каким-то неприятным, а манера разговора жутко раздражала. Но самое веселое будет, если профессор назовет мое имя. На соседних столиках притихли и старательно делали вид, что нас не слушают. Хм, конспираторы. — А вы сами не видите, профессор Квиррелл? Это будущий ученик. Мы торопимся. — сказал, как отрезал профессор. Квиррелл хотел еще что-то сказать, только вот я и декан Слизерина здраво решили пренебречь правилами этикета.       Снейп положил руки мне на плечи, кое-как удерживая себя от залома конечностей на болевой, чтобы я не отставал и уже собрался обходить еще одного профессора по широкой дуге. Но к нам подошел, даже почти подбежал еще один низкий мужчина через паб из дальнего закутка комнаты. Я его узнал, как и он меня. Когда человеку-из-обувного оставалось меньше половины пути, я быстрым шагом постарался пройти как можно дальше от него, скрываясь за спиной профессора, так как шел впереди. Руки на плечах то и дело несильно сжимались, подсказывая направление.       Задний двор обдал лицо прохладой и приглушенными звуками города. Однако перед моими глазами была стена. Я посмотрел на профессора, а он только сказал: «Запоминай», достал палочку и стал стучать ею по каменной кладке на стене.       Передо мной открылась улица, уходившая в разные стороны, выложенная камнем. Только не это меня поразило. Магия буквально обвила мое тело своими ниточками, прошила насквозь. В глазах защипало от яркости красок, контрастов и мельтешения людей, птиц, странных животных. Уши заложило. Голоса, много разных голосов: дети, взрослые, старики, продавцы. Стук обуви о каменную улицу, мяуканье кошки, взмах крыльев сов. Я пошатнулся.       Нет! Не хочу идти туда! И одновременно с этим будто тянет, зовет. Ноги подкосились, но я быстро взял себя в руки. Северус Снейп несильно толкнул в спину, заставляя сделать шаг. Меня кидают в этот ужасно-странно-прекрасный мир, слишком шумный и слишком яркий, слишком тесный. И говорят, мол, здесь начнется игра на выживание: хочешь выжить — борись. Дежавю. Только цвет не багряно-черный, а как в канонах сказки — радужный.       Мы прорывались через толпу. Еще не было восьми часов утра, а улицы уже заполнялись народом. Снейп черным ледоколом шел впереди, а я старался не отстать и случайно не наступить на полы черной мантии и краев платьев женщин, проходивших рядом со мной. Я много читал об эпохах этого мира. И, судя по одежде, маги застряли в том времени, когда активно плелись паутины интриг, заговоров, а градус наклона головы говорил слишком о многом. Впрочем, ничего нового ни для моего мира, ни для мира обычных людей. Лишь антураж. В таких мыслях я шел до банка.       Гринготтс возвышайся своей массивной фундаментальной фигурой над всем переулком.       Я вышел из-за спины профессора. Лучше бы я этого не делал. На меня уставилось несуразное нечто: непонятный цвет кожи, ниже меня на полголовы, с длинными ушами, столь же длинным крючковатым носом и в доспехах. Прекрасный образец для опытов Орочимару. Никогда не страдал ксенофобией и расизмом, но похоже с сегодняшнего дня начну. Страшно представить, какие у них женщины, если таковые имеются.       Лицо не дрогнуло, взгляд не изменился. Ну что же, может познакомиться? — Добрый день, а Вы кто? — и миленько улыбаюсь. Да, я лицемер.       Физически почти почувствовал, как профессор закатил глаза и шумно выдохнул через нос. — А ты кто, детеныш?— оскалилось существо,— Неужели ты не знаешь, что, прежде чем лезть, нужно самому представится? Что за некультурное потомство у магов растет! Стою здесь на посту с раннего утра, простой служащий гоблин, никого не трогаю и на тебе! Совсем маги страх потеряли и детям это же внушают. Ар-р-р! Были времена, когда вы нас боялись! А доспех наш отражал все ваши заклинания! — накатила странная растерянность. Маленький, но крепкий, гордый и даже жуткий народец. — А, я, эм, Гарри, Гарри Поттер. Простите сэр… мистер. — гоблин только исподлобья зыркнул. — Мне без разницы, как тебя зовут, мальчишка. Ты идешь в банк или нет? — людским служащим стоит поучиться у гоблинов. Сервис здесь прямо-таки что надо…       Замотал головой, обозначая согласие, и оглянулся на Снейпа. А он и правда закатил глаза.       Я открыл дверь в помещение. О, а у них явно комплексы. Потому что стойки работников банка — тоже гоблинов — находились так высоко, что мне пришлось запрокинуть голову. Они были примерно на уровне носа профессора, а он отнюдь не маленького роста. Я не видел, что они делали, но слышал перестукивание металла и драгоценного камня. Магов было не так много. Они тихо переговаривались с гоблинами о каких-то своих делах. Некоторых было совсем не слышно, но я видел, как шевелится рот у волшебника и рабочего банка и даже разбирал какие-то слова. Однако мне все равно о чем они говорят.       Снейп повел меня к одному из гоблинов. На уровне его руки находился звонок, чем-то похожий на тот, который из магазина в зоопарке. Только, как я понял, гоблин был на месте, потому что профессор сразу заговорил. — Мистеру Гарри Поттеру понадобились деньги из ученического сейфа. — гоблин чуть приподнялся и посмотрел на меня. — А у мистера Гарри Поттера есть ключ? — я повернул голову к Снейпу: он кивнул и передал золотой ключик гоблину.       Он взял ключ своей маленькой ручкой с длинными ногтями, осмотрев его, довольно хмыкнул. Отвернулся и позвал еще одного рабочего: — Крюкохват! Проводи их до ученического сейфа Гаррри Поттера.       Казалось, в полностью сплошной стойке открылась дверь, пропуская нас внутрь, в недра банка.       М-да, сегодня прямо день экзотических поездок. Катание на тележке я бы повторил, только если бы убрали водопад. А так — все было очень даже неплохо. Кровь до сих пор билась в ушах, а перед глазами двоилось. Скорость была не такой большой — весь эффект заключался в резких подъёмах и спусках.       Проведя какие-то махинации Крюкохват открыл дверь сейфа. Кое-как удержался от того чтобы присвистнуть. И это все — мое. Но… — У меня некуда убрать их… и я не разбираюсь в валютах. — смотрю на Крюкохвата печальными глазами.       Дальше был долгий разговор и буквально разжёвывание всего, что известно о магических деньгах, их получении, определении подделок и далее по списку. Своеобразный экспресс-курс. Я терпел и запоминал новое. Например, то, что мой сейф накопительный и раз в год мне отчисляются проценты. Приятно, только речь это не украсило, и она так и продолжала оставаться нудной из-за поучительного тона. Но чего только не сделаешь для поддержания образа «Мальчик-которого-растили-маглы». — Наш банк может предоставить зачарованный кошелек, но только с соглашения сопровождающего, как совершеннолетнего мага.       Повисла пауза. Снейп не согласится, как и не согласился отдать ключ, пока мы ехали в вагонетке. Значит дожмем. Чтобы спросить такого… точно! — У меня еще вопрос. Сейф ученический, значит на время учебы в школе.— гоблин важно кивнул, — Но учеба закончится. Тогда куда потом уйдут деньги? — Существуют два варианта развития событий: первый — не ваш, мистер Поттер, случай. Тридцать процентов уйдет в Попечительский совет, и уже они решают, куда пойдут деньги дальше. Еще семь или пять процентов, что зависит от продолжительности обучения, уйдет банку. А с оставшимися средствами маг поступает так, как считает нужным. Но как я уже говорил — это не ваш случай. Он скорее характерен для сирот, нищих Родов и маглорожденных.       Хм, получается банк вкусе, что где-то себе поживает мой папаша. Крюкохват тем временем продолжал: — С вашими сбережениями первые два условия будут действительны. Только остающимися деньгами будет распоряжаться Лорд Потт…       Гоблина перебил профессор. О, а вот это уже интереснее. Не хочет, чтобы я знал. Или, что еще возможнее, этого не хочет тот, кто стоит за Снейпом. Главное сейчас не давить и не спугнуть. Ощущение тонкого льда под ногами — не самое приятное. — Я согласен, чтобы вы оформили кошелек мистеру Поттеру.       Оформление прошло очень быстро и смазано. А еще, когда Снейп перебил Крюкохвата, тот будто понимающе кинул взгляд на профессора и не стал продолжать.       И вот мы снова на улице. Карман приятно оттягивает и самое приятное, что этого не видно. На самом деле чудесная штучка: зачарованная от краж и потери, с автоматической функцией перевода денег и выдачей нужной суммой наличных. Гоблин много рассказал о свойствах данной вещи, например, если я положу магловские деньги в любой из отсеков — они не исчезнут и не попадут на счет в банке. Еще, из одного отсека можно доставать магическую наличность, но стоит лишь перевернуть его, как нужная сумма переводится в обычные деньги. В общем много чего. Только стоит кошелечек порядка двадцати галеонов! — Поттер, Вы сами справитесь с покупкой школьных мантий? — я прилежно кивнул,— Хорошо, тогда вам нужно пройти в тот магазин с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Видите? — Да, профессор. — Тогда идите. Не тратьте мое время, Поттер. - чудесно, профессор. А если бы на моем месте был маленький мальчик?       И он ушел, сказав лишь то, что идет по своим делам. И, если я закончу с мантиями раньше, чем он вернется, то не надо ждать его и нужно идти дальше за покупками по списку. Еще сказал быть около входа в Косой переулок к часу дня, а там дальше разберемся.       Прекрасно-прекрасно! Мир магии такое чудесное место, где нет злодеев и опасности, где можно пойти в любой темный переулок и все будет нормально. Как тот, например, где грязная беззубая ведьма с лотком улыбается и заманчиво подзывает пальчиком к себе. А на лотке у нее такие... красивые человеческие и не очень ногти с частями фаланги, уши, зубы и волосы. Иди куда хочешь Саске! Как же у меня все закипает от этого недо-профессора.       Я пошел в указанную сторону, к магазину. Вроде немного отпустило. Колокольчик на двери переливчато звякнул. В магазине было тепло. Внутри стояли манекены в несколько рядов в мантиях, платьях и костюмах разных покроев, но старых фасонов.       Ко мне подошла женщина в красивом розовом платье. Она была невысокого роста, немного пухлая и коренастая. Быстро разузнав цель прихода, сказала залезть на лавочку для подгонки мантий и снятия мерок с юных посетителей. Я послушно залез и стал осматриваться пока не наткнулся на серые глаза своего соседа по лавочкам. — Привет. Тоже в Хогвартс?