Когда сердце нестерпимо болит

— Руби, что б тебя… Что происходит? — прокричала Эмма, влетая в дамскую комнату. — Тебе плохо? Я могу чем-то помочь? Что за истерика? — Заткнись, Эмма! Просто замолчи! — Волчица сидела в углу помещения, почти под раковиной, закрывая лицо руками и прерывисто дыша. — Хэй, ты плачешь? — уже мягко спросила блондинка, присаживаясь рядом и пытаясь заглянуть в глаза подруги. — Если не хочешь говорить, мы можем просто посидеть вместе в тишине, я уверена, это поможет успокоиться. — Прости, малышка. Я не хотела тебя напугать, — всхлипывала Руби, одной рукой растирая слёзы по щекам, а другой ковыряя кафельный пол университетской уборной. — Я сама не понимаю, что происходит, вероятно, мне стоит пойти домой и хорошенько выспаться. Волчица всей душой желала признаться подруге, что год назад впервые побывала в шкуре оборотня, и теперь каждый месяц вынуждена переживать мучительные и неконтролируемые превращения, которых она до сих пор настолько боится, что любое упоминание о волках и полнолунии повергает её в неимоверный ужас. Но Руби понимала, что Свон, скорей всего, сочтет её сумасшедшей и начнёт избегать. — Отличная идея, я тебя прикрою на антропологии, — уверенно закивала Эмма, подумав, что с Руби лучше разобраться вечером или на следующий день, вне стен университета. «Ещё несколько таких выпадов и все учителя будут думать, что мы ненормальные». — Слушай, я позвоню Крюку, он проводит тебя, а то мало ли что может случиться по дороге домой, — Свон опасливо покосилась на подругу, желая убедиться, что той стало немного лучше. — Не стоит, я сотню раз ходила сама домой, ничего не случится, — пыталась противиться Руби, но Эмма была непреклонна. — На лекциях мы тоже сотни раз бывали, даже пару сотен раз, но сегодня прямо что-то невообразимое происходит с тобой, — как можно деликатнее заметила блондинка. Подруги шли по затемнённому коридору молча, каждая думая о своём, пока не наткнулись на выходящего из-за угла Киллиана. — Вот вы где! Чем могу помочь, любовь моя? — Джонс всегда был рад выручить Эмму из трудной ситуации. Он знал, что Свон готова броситься на помощь всем, но только не себе, и из-за этого постоянно попадает в беду или сбегает от проблем. — Крюк, Бога ради, перестань меня так называть! Из-за тебя я останусь старой девой. Всех потенциальных ухажёров распугаешь! — полушутя, но раздражённо произнесла Эмма, всплеснув руками. — Проводи Руби домой, пожалуйста. Я не могу это сделать, у нас ещё антропология. А после феерического позора у Миллс и неуравновешенного поведения у Хамберта я не могу облажаться ещё и у Королевы Тьмы. — А-ха-ха! Ты права, вы с Рубс побили сегодня все рекорды. И что на вас нашло… — улыбался Киллиан, потирая протез. — Не вопрос, Эм. Пойдём. Взяв под руку все ещё заплаканную Руби, Киллиан поплёлся к выходу, вполголоса что-то напевая себе под нос. — Купи ей шоколадных пончиков! Они поднимают всем настроение! — крикнула им вслед Свон и устало прислонилась к холодной стене. «Этот день не может стать хуже» — подумала она, закрывая глаза и прислушиваясь к своему дыханию. Руби однозначно что-то скрывала, Эмма знала это наверняка, её «определитель лжи» почти никогда не подводил. «Но что же такое могло случиться, чтобы вызвать неконтролируемые перепады настроения» — продолжала недоумевать блондинка. Погружённая в свои мысли, она не заметила, как к ней подошла Эльза и молча стала рядом. Спустя пару мгновений, Свон удивлённо посмотрела на мисс Холодное сердце и приподняла бровь. — Я не могу сосредоточиться, когда все вскакивают со своих мест и кричат. Я вынуждена была уйти, — закатила свои прекрасные голубые глаза Эльза, — Ваше поведение было неподобающим, — закончила она тоном, не терпящим возражений. — И где ты научилась так выражаться, — хихикнула Эмма, со скрытым восхищением наблюдая за подругой. — Поверь мне, тебе лучше не знать, — неопределённо ответила мисс Разенграффе. И снова блондинке напомнили о семье и происхождении, которое она тщательно пыталась скрыть, как и её снежную магию. Её Светлость Кронпринцесса Эльза Ингрид Анна фон Разенграффе происходила из известной королевской семьи на севере Скандинавии. Воспитанная в строгости, с целью однажды взойти на престол, девушка со стороны казалась сдержанной и замкнутой. «Мне почти всё безразлично» — эти слова можно было часто услышать из её уст. Но внутри у неё бушевал настоящий ураган эмоций — ей приходилось жить в страхе и постоянно подавлять свой волшебный дар. Да, если вы ещё не поняли — Эльза с лёгкостью замораживает всё вокруг при желании. Когда однажды её магия вышла из-под контроля, мисс Разенграффе не выдержала и сбежала в Бостон, оставив родителей и сестру и начав новую жизнь в новой стране. Поступить в университет не составило особого труда, её знания по предметам были безупречны, и Эльза наивно полагала, что на историческом факультете её никто не узнает, если она не будет привлекать к себе внимание. Но сердце периодически упрямо побаливало, как будто острые иголки впивались в оголённую мышцу, непрестанно напоминая о брошенной семье, любимой сестре и предательстве. «Может мне стоит все оставить здесь и вернуться домой? Стать Королевой? Жить по расписанию, ходить на приёмы, улыбаться согражданам и не иметь возможности самостоятельно выбрать наряд, не говоря уже о том, чтобы влюбиться без памяти в первого встречного пастуха». Эти мысли то пропадали, теряясь в повседневной суете, поглощённые постоянным напряжением при управлении магией, то с новой силой врывались беспокойным вихрем в ледяной замок, возведённый глубоко внутри благородной души. — А почему мы, прошу прощения, здесь стоим? — поинтересовалась Эльза, возвращаясь в тусклую реальность. — И как долго будет отсутствовать электроснабжение? — Снежинка, от твоих слов хочется спрятаться в библиотеке с толковым словарем за пазухой, — заулыбалась Эмма, слегка постукивая подругу по плечу. — Думаю, нам стоит подняться на антропологию и заранее занять места, — кивнула Эльза в сторону лифтов, привычно игнорируя подколы подруги. — Точно, хорошо, что тебя не было на первой паре. Я как всегда опозорилась, а к концу лекции чуть не распрощалась с жизнью вместе с Рубс. Свон тяжело вздохнула, вспоминая едкое замечание профессора Миллс относительно её словарного запаса. Прозвенел звонок, оповещающий о начале последней на сегодняшний день лекции. Спустя несколько минут, в аудиторию вошла высокая статная блондинка в сером брючном костюме индивидуального пошива. Внимательным взглядом она окинула притихших студентов, на ходу поправляя брошь в виде маленького дракона, приколотую к левой стороне блузки. Вскользь пробежав по списку учащихся, лежащему у неё на столе, она, наконец, представилась: — Добрый день. Я декан факультета антропологии профессор Малефисента Дрэгон. Вы можете обращаться ко мне «профессор» или «мисс», но никак не «Королева Тьмы», — её звучный голос разносился по всей аудитории. На последней фразе Эмма усмехнулась, подумав, что эта дамочка, ещё не успев начать лекцию, уже шутит. «Дрэгон определённо не такая мрачная, как её подруга». — Разве я рассказала Вам анекдот, мисс? — Малефисента намеренно не произнесла фамилию Эммы, предвкушая небольшое театральное представление под собственным руководством. — Свон… Эм-ма Свон, — произнесла Спасительница, вставая и ощущая сильное чувство дежавю. «Блин, это ж надо так вляпаться снова». — Так это Вы с самого утра произвели фурор своим поведением на нескольких лекциях, милочка? — Мал не скрывала ликования, она наслаждалась каждым мгновением. — Позвольте поинтересоваться, где Вы потеряли свою эмоционально нестабильную подругу? — Ей стало плохо, и она отправилась домой, — ответила Эмма, пытаясь подавить растущее чувство раздражения. «Да что она себе позволяет». — Если я правильно поняла, Ваш верный помощник, мистер Джонс, последовал её примеру? — Вы правы, профессор, — Эмма хотела провалиться сквозь землю, только бы не стоять у всех на виду и не позориться ещё больше. Хвала небесам, сама того не подозревая, плачевное положение Свон спасла Эльза. — Прошу прощения декан Дрэгон, но какое отношение к антропологии имеет отсутствие мисс Лукас? — Эльза включила свой надменно-ледяной тон и встала рядом с Эммой. Брови Малефисенты поползли вверх, она явно не ожидала, что ей начнут перечить. «Так-так, становится всё интересней с каждой минутой» — подумала она, но вслух сказала другое: — Вы себе даже не представляете, но мисс Лукас действительно имеет прямое отношение к моему предмету и антропологии в частности. Ваше имя? — мрачно спросила декан, с нетерпением глядя в прохладные голубые глаза Кронпринцессы. — Эльза Разенграффе, профессор, — ответила блондинка, настороженно наблюдая за реакцией декана. Малефисента сначала округлила глаза, услышав ответ этой наглой девочки, но через долю секунды прищурилась, и, для подтверждения своей догадки, произнесла: — Простите, я не ослышалась? Мисс Эльза фон Разенграффе? Белая кожа Эльзы стала ещё бледней (если это вообще возможно), ноги как будто приросли к полу, дыхание замедлилось, воздух с трудом проталкивался в лёгкие. — Я не ошиблась, Ваша Светлость? — продолжала допытываться Малефисента, не представляя, чем всё это может закончиться. «Девочка явно неспроста скрывала своё происхождение, по-видимому, не стоит выдавать её перед 96 студентами» — решила Мал, собираясь перевести тему. Все в полном недоумении и непонимании переводили взгляды от декана к Эльзе и обратно. Королева Тьмы уже открыла рот, чтобы объявить содержание сегодняшнего занятия, как вдруг почувствовала тонкий пронизывающий холод, быстро заполняющий аудиторию. «Что за чёрт?» — подумала она, пытаясь определить источник морозной свежести. Стены стремительно начали покрываться инеем, температура ощутимо понижалась. «Это магия» — осенило Малефисенту — «Но кто?». И тут ведьма увидела устремлённый на неё испуганный взгляд пары всё тех же голубых глаз, в которых читался неприкрытый ужас и страх за свою жизнь. «Эта девочка обладает магией льда и снега» — с восторгом подумала Мал, стараясь понять, как исправить складывающуюся ситуацию. Но тут вдруг заметила, что все студенты уже покрылись льдом и неподвижно продолжают сидеть на своих местах. «Заклинание оцепенения? Умно. Жаль, Реджи пропускает всё веселье. Интересно, уже можно превращаться в дракона?» — Если ты не хочешь заморозить нас до смерти, тебе лучше остановиться, — решила, наконец, нарушить ледяную тишину Малефисента. — На Вас не действует моя магия, профессор? — не веря своим глазам, прошептала Эльза. — Как видишь, дорогая. — Но почему? Кто Вы? — судорожно глотая холодный воздух, уже прохрипела Кронпринцесса. — Это неважно. Скажем так, я могу стереть с лица земли весь этот университет одним щелчком пальцев. Королева Тьмы вышла из-за стола и направилась к первому ряду, изучая застывшие ледяные фигуры. — Намного интересней кто Вы, мисс Эльза? — продолжила Мал, остановившись перед ступеньками. — Как так вышло, что наследная Кронпринцесса Эренделла скрывается в Бостоне, в то время как вся полиция мира не может найти юную девочку уже третий год? Вам угрожает опасность в лице собственного королевства, Ваша Светлость? Малефисента говорила уверенно, вкладывая смысл в каждое слово и проявляя должное уважение к особе королевских кровей. — Нет, что Вы. Мне не угрожает опасность. Хотя прямо сейчас я уже не уверена, — несмело ответила Эльза, спускаясь вниз и подходя ближе к декану. — Не бойтесь, милочка, я Вас не съем. Но нам нужно разморозить 96 человек, Вы так не думаете? — наклонив голову, протянула Мал, кивком головы указывая на висящие чуть поодаль часы. — Если мы потянем время, никто не поверит, что лекция закончилась спустя десять минут после её начала, хотя фактически прошло уже больше. — Но я не могу их разморозить! Моя магия имеет только ледяную силу! — в голосе слышалась паника и Эльза уже подумала, а не сбежать ли ей подальше от Бостона и от всех людей, чтобы никому не причинять вреда. — Как нам повезло, что Вы решили поиграть в Снежную Королеву именно на моей паре, — самодовольно ухмыльнулась профессор, возвращаясь к столу. — Кхм-кхм, прошу прощения… — послышалось где-то сзади, — не могли бы вы поторопиться, а то не хотелось бы подхватить пневмонию. Эльза и Малефисента резко обернулись назад, явно застигнутые врасплох этим заявлением. — Какого чёрта, мисс Свон? — Эмма? — Да-да, на меня не действует ваша магия. Я уже поняла. А теперь разморозьте тут всех или убейте меня, не знаю…чтобы этот сон, наконец, закончился и я проснулась. Представляю, что меня ждёт, когда Королева Тьмы, без обид, Вы всё равно ненастоящая, заметит, что я дрыхну на её паре, мне уже точно никакая магия не поможет, — поторапливала их Эмма, судорожно сдерживая дрожь во всём теле и раздражённо глядя на блондинок. — Она думает, что это сон, — скептически произнесла декан. — Похоже на то, — кивнула ей Эльза. — Это ж надо такому привидеться, — бурчала Свон, — Эльза какая-то европейская Принцесса, превращающая всё в Антарктиду, а профессор Дрэгон способна разнести здесь всё за миллисекунду. Как такой бред вообще мог прийти в мою голову? — закрыла лицо руками горе-Спасительница. — Не хотелось Вас расстраивать, мисс Свон, но то, что Вы называете бредом, происходит на самом деле, — попыталась вразумить замерзающую блондинку декан. — Ха, Вы издеваетесь?! — Ущипните её, Ваша Светлость, пусть, наконец, осознает всю тяжесть своего положения, — закатив глаза, обречённо произнесла Малефисента. — Не могли бы Вы не называть меня «Ваша Светлость», профессор? Я сбежала от всех этих королевских глупостей три года назад не без причины. Мне совершенно не хочется возвращаться к прежней жизни, — немного робко попросила Эльза. — Как скажете, мисс Разенграффе, — небрежно бросила Мал, приготовившись растопить эту ледяную пещеру, в которую превратилась университетская аудитория пятнадцать минут назад. — С мисс Свон мы разберёмся позже. Надеюсь, она не станет кричать или падать в обморок, когда поймёт, с чем ей пришлось столкнуться. — Эмма, послушай, — Эльза наклонилась как можно ближе к Свон, — это не сон, я немного разволновалась, и всё вышло из-под контроля, но профессор Дрэгон сейчас всё исправит, — обеспокоенно объясняла она, глядя на подругу, как на маленького ребёнка. — Не сон? — нахмурилась вконец окоченевшая Эмма и подумала, что нехватка отдыха и витаминов сказываются на её мыслительных процессах, вызывая очень реальные галлюцинации. — Станьте на своё место, дамы, если не хотите объяснять товарищам столь стремительное перемещение в пространстве, — строгий взгляд декана заставил их немедленно повиноваться. Королева Тьмы подняла руки, призывая свою магию, и через секунду серое облако дыма, с маленькими искрящимися молниями и лёгким потрескиванием, окутало аудиторию, избавляя её от ледяного покрова и оцепенения. Спустя ещё мгновение, дым рассеялся, температура поднялась чуть выше предыдущей отметки, и послышалось приглушённое перешёптывание студентов. Малефисента коротко глянула в сторону стоящих неподвижно блондинок и как ни в чём не бывало продолжила лекцию. Казалось, что опасность миновала, но тут открылась входная дверь, и неспешно опираясь на деревянную с золотой окантовкой трость, вошёл мистер Голд. — Декан Дрэгон, — кивнул он Малефисенте, от чего та напряжённо застыла на месте, стараясь выглядеть спокойной. Затем, повернув голову в направлении по-прежнему не двигающихся блондинок, Тёмный произнёс: — Мисс Свон, мисс Разенграффе, всё в порядке? Почему Вы стоите? Со стороны это действительно выглядело немного странным. Зеленовато-бледная Свон, готовая распрощаться со своей жизнью в любую минуту, крепко сжимала рукой край стола. Костяшки пальцев уже давно побелели и начинали болеть. Несколько секунд, и дерево начало бы крошиться от прилагаемой силы. Её лицо и нос всё ещё были слегка красными от недавнего мороза, а в глазах, похоже, выражалось чувство приближающегося сумасшествия. Эльза же наоборот, выглядела вполне безмятежно и привычно сдержанно, годы тренировок не прошли даром. Её внимательный взгляд был устремлён на мужчину. Мистер Голд, традиционно одетый в чёрный костюм-тройку, и небрежно покручивающий трость в руке, терпеливо ожидал ответа. — Всё в порядке, мистер Голд, мы отвечали на вопрос профессора Дрэгон касательно разновидностей направлений в современной антропологии, — уверенно произнесла Кронпринцесса, не сводя глаз с Тёмного. Румпель кивнул, ехидно ухмыльнувшись: — Прекрасно, но в следующий раз не лгите мне, дорогуша, не думаю, что этому Вас учили дома, — акцентировал он на последнем слове. — Декан Дрэгон, — снова кивнул он Малефисенте и так же неспешно покинул помещение, провожаемый слегка шокированными взглядами студентов. Выйдя за дверь, Голд направился в свой кабинет, на ходу обдумывая только что увиденную картину. Тёмный маг возглавлял совет университета уже пятнадцать лет, и за это время проблем с магией у него не возникало. В руках мистера Голда находилась вся магия мира, способная создать или разрушить всё что угодно. Но он предпочитал тихо возглавлять совет, делая вид, что не подозревает о двух самых сильных ведьмах в округе, работающих с ним в одном здании. Периодически послеживая за Королевами, маг надеялся, что они будут достаточно благоразумны, чтобы не подвергать опасности себя и студентов. Незначительные магические шалости, по типу летающих лампочек или искусственного поддержания электроэнергии в кабинете Миллс его не волновали, но сильная вспышка неизвестного волшебства, которая произошла сегодня в середине дня, не на шутку насторожила его. Сверившись с расписанием занятий и увидев фамилию Дрэгон в учебной сетке второго курса, Голд мысленно взмолился богам, поспешив к аудитории по антропологии. «Надеюсь, Малефисента не демонстрирует наглядно происхождение человека от драконоподобных». Наконец, подходя к двери, Голд почувствовал холодок, струящийся по полу неосвещённого коридора. — Что это? Магия Мал не способна создавать ледяное поле. У нас новая ведьма? Этого мне ещё не хватало, дорогуша! — выругался Румпель и прислушался к доносящимся изнутри звукам. Всё, что он увидел, зайдя в помещение, навело его на мысль, что именно мисс Разенграффе являлась виновницей происходящего магического беспорядка, в то время как мисс Дрэгон благополучно пыталась это предотвратить. Что касалось мисс Свон, то Голд был почему-то уверен, что эта девочка имеет необъяснимый иммунитет к магии и после всего увиденного не может прийти в себя. — Да уж, поживем, увидим, к чему это всё приведёт, дамочки, — пробормотал он, плотнее закрывая дверь своего кабинета.