Когда сердце нестерпимо болит

— Тебе не кажется, что мы слишком рано приехали? — Малефисента, зевая, уселась на диван и потянулась за подушкой, намереваясь продолжить прерванный сон. Реджина нервно передвигалась по кабинету, то цепляясь за ножки кресла, то роняя на ходу журналы. Её состояние говорило о повышенном беспокойстве и неуверенности. — Не кажется. Мне нужно время, — она, наконец, села за стол и включила компьютер. — Ты волнуешься, — заметила Мал, — почему? Из-за Свон? — Не знаю. Со вчерашнего вечера меня не покидает необоснованное чувство тревоги. Последний раз я ощущала что-то похожее три года назад, когда погиб Дэниэл, — Реджина раздражённо передёрнула плечами. — Так, Реджи. Ты начинаешь паниковать. Ничего страшного не происходит. Никто не умирает. Твоей матери здесь нет. Свон научилась держать себя в руках. Ты должна быть счастлива. Эмма собиралась к тебе заглянуть, чтобы ты удостоверилась в её успехах, — уговаривала подругу Малефисента. — Ты права. Мне нужно успокоиться. Грэм позавчера мне то же самое говорил, чтобы я была счастлива и не забивала себе голову ненужными сомнениями. — Ты в субботу виделась с Охотником? — Да, мы гуляли вечером вдоль набережной, как обычно, — лукаво улыбнулась Миллс, вспоминая выведанный у друга секрет. Она не собиралась давить на подругу, ожидая, что та первая расскажет о своих отношениях с мисс Лукас. По этой лукавой ухмылке, Малефисента всё сразу поняла, покачав головой и закатывая глаза. — Он рассказал тебе, да? — О чём? — сделала невинное лицо брюнетка. — Брось, Реджи! Я всегда знаю, когда ты притворяешься! — Я тебя не понимаю, дорогая! Ты что-то хочешь мне сказать? — продолжала ломать комедию Миллс. В глазах Королевы Тьмы засветились весёлые огоньки. — Так и знала, что Грэм проговорится. Удивлена, как это он ещё два месяца продержался, — рассмеялась блондинка. — И всё-таки, я не понимаю, о чём ты говоришь, — Реджина делала вид, что обижена. — Прости, что не сказала тебе сразу. Ты пыталась отрицать появляющиеся чувства к Свон, яростно цепляясь за прошлое. Старалась строго придерживаться правил. Была типичной Реджиной Миллс, у которой всё под контролем, и я не хотела грузить тебя своими проблемами, — виновато оправдалась Дрэгон. — Мал, ты же знаешь, что ты мне как сестра. Я всегда готова выслушать тебя и помочь, — заулыбалась Реджина, — к тому же, вы с Руби отлично подходите друг другу: огнедышащий дракон и волчица, — громко смеялась она. — Да уж, кто бы мог подумать, что всё сложится именно так. Похоже, наша семья расширяется. Ты, Свон, я и Руби, не забываем о Снежинке и детективе, когда-нибудь им же придется всё рассказать Эмме и друзьям, и осталось Грэму найти пару. У тебя нет на примете ещё какой-нибудь студентки? — Девушки продолжали весело хохотать. — Не торопи события, Мал. Свон предстоит узнать многое обо мне и магии, и, боюсь, она будет разочарована. — Это ты забегаешь наперед, Реджи. Человеческие эмоции — состояние непредсказуемое. Ты видела, что творится в глазах Свон, когда ты рядом? Думаю, там кроется ответ на все твои страхи. — Спасибо, Мал. Я тебя обожаю, — тепло отозвалась Миллс. — Взаимно, дорогая. Сделать тебе кофе? — Реджина кивнула и Малефисента поднялась с дивана, направляясь к кофемашине. Но внезапно за дверью послышался какой-то шум и в кабинет ворвался Сидни. Подруги вздрогнули от неожиданности, и вдруг раздался выстрел, затем ещё один, и ещё один. Когда оглушительный звон перестал давить на перепонки, послышался глухой удар об пол и сдавленное хрипение вперемешку со стонами. — Я убью Вас, чёртовы ведьмы! — Сидни, с безумным блеском в глазах, до сих пор стоял на пороге. За ним виднелся силуэт ещё одного человека, но его было невозможно рассмотреть из-за чёрного капюшона, скрывающего половину лица. Малефисента лежала на полу, держась одной рукой за живот, а другой, пытаясь сдвинуть с места шкаф с помощью магии. Но у неё ничего не получалось. Кровь активно растекалась по паркету, дышать становилось всё труднее. В любую секунду она могла потерять сознание. Красная пелена постепенно застилала глаза. — Реджина… — попыталась позвать Дрэгон, но подруга не отвечала. Миллс полусидела в кресле, закинув голову назад, не открывала глаз, и, казалось, была мертва. Небольшое отверстие от выстрела виднелось под правой ключицей. Джинн громко рассмеялся: — Ну и где Ваша магия? Где защитное заклинание? Покажите мне свою силу! Сидни прошёл внутрь, разбрасывая на ходу вещи, переворачивая журнальный столик, сметая все предметы со стола Миллс, и не забывая размахивать пистолетом и выкрикивать громкие ругательства. Его глаза горели демоническим огнём. Это было страшное зрелище. — Пора сваливать отсюда! — зашипел второй человек, отойдя в угол около двери. — Сидни? Мал? Что происходит?! — Хамберт с ужасом уставился на Гласса, забегая в кабинет. Раздался ещё один выстрел, и Грэм, схватившись за грудь, захрипел и упал рядом с Малефисентой. В его глазах, глубоких, настоящих, полных отчаяния и удивления, медленно затухала жизнь. — Грэм, родной, прости нас… — прошептала Мал. Свон не успела ничего понять, как почувствовала тупой удар в область затылка, и сознание погрузилось во тьму.