Проклятый

Безмолвные слуги, все еще настораживающие своей не живучестью, подготовили к принятию водных процедур все самое необходимое. Сиэль не стеснялся перед ними раздеваться. Когда мысленно себя успокаивал: «они не более, чем мебель», становилось проще. Но он совсем не ожидал, что слуги расступятся и упадут на колени, завидев в уборной самого хозяина. Один Бог знает, что привело повелителя всея в не самый подходящий момент. Сиэль только собрался залезть в ванну. Уже разделся догола! — Опять без стука?! Подхватив полотенце, Сиэль попытался в него укутаться. Все равно ведется слежка, так почему бы не вспомнить о чувстве такта? — Вон, — холодно бросил слугам и те поспешно удалились. В помещении они остались вдвоем. Себастьян прильнул спиной к плитке, покрытой инеем, одну руку сложив на другую. С легкой ухмылкой, приподнимая уголок губ, маг рассматривал подтянутую фигуру подростка. Не только набрал в весе, но и подрос. — Думаю, с ними мне сейчас было комфортнее, — буркнул Сиэль. Взглядом он отыскал еще несколько полотенец. В ванную он залез прямо в одном из них. Но не прошло и трех секунд как оно исчезло. — Да что б тебя!.. — Держи свой язык за зубами, — вернул своему голосу предупреждающий грозный тон. — И не думай, что я позволю тебе слишком много. Ты слишком зазнался. — Но пялиться на себя я не разрешал! — насупился мальчишка. «Что за хозяин озабоченный?!» И плевать на грозный тон. Тут смущают наблюдениями… «Чертов мальчишка», — пролетела в голове холодного принца раздражающая мысль. И дабы проучить зазнавшегося, он изменил температуру воды с горячей на ледяную. В один момент. Повторное ругательство едва не вылетело. Сиэля передернуло от резкой смены температуры. Он хотел выбраться из воды, но упрямство победило и он остался сидеть, делая вид, что все в порядке. Ему не привыкать болеть. А вот пялиться на себя не позволит. Было холодно до зубного скрежета, но ему опять же не привыкать. Упрямый до невозможности! Все сделает по своему. Не даст себя унизить и будет держать спину ровно. Совсем не похоже на того перепуганного неуклюжего мальчишку, которого Себастьян знал в первые дни их знакомства. Тогда он еще не думал, что у ребенка есть взрывной характер. Это напоминало время, давно забытое. Отголоски прошлого. Когда-то он был почти таким же. Разве что более жестоким. Губы мальчишки немного посинели от холода. Но он не поднимется. Черта с два позволит еще собой играть! Лучше уж замерзнуть. — Глупый ребенок, — тихо ответил маг и подошел ближе. Как только холодные пальцы, сравнимы с температурой в ванне, коснулись воды, та стала постепенно нагреваться. Сиэль почувствовал, как тело стало чуть покалывать, начиная потихоньку согреваться. Если бы не дрожь, он бы поблагодарил, что до него все-таки снизошли. Отряхнув пальцы от влаги, мужчина осторожно присел на корточки и сложил руки на бортике ванны. — Тебе доставляет удовольствие на меня пялиться? — Ты стал моей собственностью. Я не буду спрашивать у тебя разрешение. Именно в такие моменты открывалась мерзкая сторона старого мага. Просто отвратительный характер. Все должны плясать под его дудочку. Как велит, так и будет, не взирая на чувства «собственности». Впрочем, статус все еще позволяет подобные капризы. Ведь он был и остается принцем. Последний из своего рода. — С чего это вдруг я стал твоей собственностью? — С того, что я подобрал тебя. Протянув руку, хозяин замка коснулся теплой щеки подростка тыльной стороной. Неприятно холодной. — Что для тебе лучше? Умереть в горах посреди метели, или жить со мной? — Я не против жить с тобой, но у меня складывается впечатление, что ты извращенец. — Хотелось бы выпороть тебя и отыметь. Причем выпороть хотелось куда сильнее. Секс не привлекал. К чему плоские утехи? Да и с кем? Замороженные чувства, вместе с сердцем, не позволяли выбраться пошлой натуре. — Ч-что?.. — парень ошалел от такого предложения. Он и не предполагал, что принц настолько падок на мальчишечье тело. Или дело в долгом одиночестве? — Это извращение! — Секс? — Я как бы парень, — резонно заметил Сиэль. — Это ненормально! — В Древнем мире, ещё до нашей эры, однополые отношения считались нормой. Молоденькие парни становились игрушками для развлечения. Ты вышел бы неплохой кандидатурой в моём давнем прошлом. Я спал со многими людьми. Это были и женщины, и мужчины. Девушки и парни. — И для них в этом был какой толк? — поморщился от перспективы Сиэль. Не хотел он стать игрушкой. — Получить удовольствие и остаться в живых. — Угрожать смертью ради своих утех? Кажется, за твоей спиной говорили много гадостей. Мазнув пальцами по щеке, хозяин замка выпрямился во весь свой немаленький рост. И только сейчас Сиэль заметил, что тот был одет иначе. Ни сюртука, ни сверху накинутой мантии. Сверху белоснежная сорочка с закатанными рукавами, а снизу тёмные брюки с сапогами. Простота. Впервые без оттенка напыщенности. — Себастьян, — позвал Сиэль, посмотрев тому в глаза. — Ты тоже упрямый мальчишка, — подумав, он добавил, — в душе. Второй раз брошенной фразой ему удаётся поразить ледяного принца. «Это бесстрашное маленькое создание действительно…» — Ты осознаешь, что сказал мне? — Осознаю. Но если бы не твое упрямство, ты быстрее бы принимал что-то новое, и критику в том числе. — Не тебе учить меня жизни, — голос мужчины похолодел, казалось, вдвое, а кроваво-красные глаза полыхнули гневом. — Но жить только на своих позициях, — буркнул парень, — это может привести к гибели. Уж я-то знаю, — добавил последнее тише. — Что ты можешь знать, прожив на земле так мало? — в презрении скривил губы. — Может, я и прожил мало, но видел много, — прошептал Сиэль, прикрывая глаза. — Не настолько чтобы учить других. Последнее слово осталось за холодным принцем. И тот покинул уборную комнату. Эмоций не может быть много. Откуда?.. Сердце замершее, не пропускающее и толики тепла, понимания, сострадания, любви. Даже когда билось в груди… И все же Себастьян открыл в себе давно забытое. Второй раз, после долгого разговора с мальчишкой, он не чувствовал былого спокойствия.