Проклятый

Сиэль больше не пытался заговорить с хозяином замка, да тот не появлялся. Подросток остался вновь один, и чтобы скоротать дни, проводил много времени в библиотеке за историями, которые не успел еще прочитать. Кажется, и жизни не хватит их прочитать. Что-то ему подсказывало, что если на пороге Себастьян и появится, то ничего хорошего из разговора не выйдет. Каждый раз завершалось пренеприятнейшим образом. И мужчину можно понять… с другой стороны, он бесчувственный чурбан! Сиэль просто хочет общения. Хочет понять несчастного, проклятого, и стать ему другом. А тот встает в стойку и нисколько не желает слушать. Не может понять, что время правления давно подошло к концу. Если он и был принцем, это уже история. Размышления лишь портили настроение. Сиэль спешил выкинуть все лишнее из головы. Лучше посвятить себя интереснейшим рассказам о пиратах. Лишь однажды он слышал о них, будучи совсем маленьким. А сейчас хотелось углубить свои впечатления. — Ты бывал в море? — спросил неожиданно Себастьян. Появился, как и всегда, бесшумно, да позади. — Один раз довелось проплыть на корабле, — не отрываясь от книги, произнес Сиэль, только немного вздрогнув. Он уже почти привык к внезапным появлениям. — Куда направлялся? — В Миран. Стоя позади, хозяин замка выдохнул холодный воздух через рот и наклонился ближе к мальчишке. Бледные пальцы прошлись по странице, где был изображен плывущий корабль во время шторма. — Хочешь, я покажу тебе интересную вещь? — Например? — заинтересовался Сиэль, посмотрел на мужчину. Созданное на картине стало двигаться. Без каких-либо шуток. И это не обман зрения. Более того, стало слышно бушующее море, отдаленные крики моряков и раскаты грома. Сиэль засмотрелся на картинку. Такое и представить трудно. Как же книги такое могут? Невозможно ведь уже удивляться… — Следи внимательно, — подал тихий голос Себастьян, сказав почти на ухо. Настолько сильно он наклонился к сидячему мальчику. — Если ты дочитал эту сцену до конца, то поймешь, что сейчас произойдет. Сиэль внимательно всматривался в картинку: шторм становился сильнее, а после неожиданно из морских пучин появилось чудовище с щупальцами. — Кракен? — Морское чудовище, потопившее не одно судно. Не многим удавалось выбраться живым, — пояснил, словно читая строки рассказа, ведя пальцем по живой картине. Только благодаря его прикосновениям обычная иллюстрация оживала на глазах, создавая удивительное, не подвластное объяснению, явление. — Как ты это делаешь? Магия поражала неимоверно. — Задействую полученные знания и воображение, — поделился секретом мужчина. — Жаль, что магии больше не существует… В наше время все старались упростить себе жизнь какими-то изобретениями. Даже такие бродячие народы, как наш. — Магия всегда будет существовать. Люди могут ее забыть, но не уничтожить. — А кто ей может владеть? — Сильный духом. Знающий границы своих возможностей. Магия, как живое существо. Ты должен быть ее достоин. Но есть и другой, более незавидный путь. Когда ты обречен. Принятие происходит… очень болезненно, — на последнем Себастьян сделал неосознанную паузу. Давно забытое воспоминание врезалось в память. Тот самый день, когда магия буквально выжигала изнутри. Тогда и происходил процесс перевоплощения. — А ты не с рождения ею владел? — Получил вместе с проклятьем. — А можно нескромный вопрос? — Сиэль постарался улыбнуться мужчине, чтобы не давить. На картину уже не особо обращали внимание. Себастьян убрал пальцы со страницы и все вернулось на круги своя. Исчезло морское чудовище, молнии скрылись за темными тучами, а корабль вновь стал целым. — Попробуй. — А если заклятие снимется, то магия останется с тобой?  — Да, — в тот же момент утвердительно кивнул мужчина. — Она — часть меня. Исчезнуть сможет только тогда, когда я умру. — И магия останется такой же? Ты будешь владеть и снегом, и льдом? — любопытство стало скользить в каждом вопросе. — Я владею всеми стихиями, — несильно нахмурился хозяин замка и отошел от постоянного гостя на шаг в сторону. — Но повеление зимой является главной составной. — Так вот как ты согреваешь! — осенило мальчишку. Он бы никогда и не подумал связать ледяную фигуру хозяина с другими стихиями. — При этом не способен согреть самого себя. — А кто-то другой может? — ляпнул быстрее, чем понял, что выдал его мозг. — В прямом смысле нет, — со слабой усмешкой, уловив двусмысленность, ответил ледяной принц. — Приложи ладони к моей груди с левой стороны. Не приказал, а попросил. Это первый случай, когда в голосе не слышится приказной тон. Сиэль осторожно положил ладонь на грудь мужчины. Прошло пару секунд, прежде чем он осознал, что сердце не бьется. Шок отразился на лице. — Оно замерзло. Поэтому я холоден, как лед. Как в прямом, так и в переносном смысле. — С биологической точки зрения ты мертв, — прошептал Сиэль, не отрывая взгляда от ладони на груди. — Все верно, — с коротким кивком мужчина снова отстранился и решил сесть в кресло, напротив того, где недавно сидел мальчишка. — Я мертвец. Только моя душа заточена в этом теле. И я не могу ее освободить. — А можно тело вернуть к жизни? — задумался Сиэль, смотря куда-то на стену. Его вдруг охватило сильное желание помочь несчастному принцу обрести жизнь. — Забьется сердце, оживет тело. — И как его заставить забиться? Истина проста. Себастьян прикрыл глаза, подперев пальцами щеку. Ключ в прошлому состоянию состоит из одного слова. И название ему… — Любовь. — Где бы найти тебе эту любовь…  — В этом и заключается главная проблема. Я не мог любить будучи человеком. С чего вдруг кого-то смогу полюбить сейчас, не имея самых простых чувств, не говоря о светлых? — Надо девушку тебе привести, — постучал пальчиком по подбородку. — Ты сам себя слышишь? — красные глаза прожгли своим холодом. — Ближайшая деревня находится в нескольких километрах отсюда. Даже если тебе удастся добраться до места, какой здравомыслящий человек отправится с тобой в горы, зная, какие опасности ожидают? — А заманить?  — Очнись, ребенок, — тяжело вздохнул мужчина. Впервые на памяти. — Какими способами ты будешь ее приманивать? Я свои владения не могу покинуть, напоминаю. — А я? — Что ты? — Я смогу привести? — Хватит нести бред, — вновь стал морщиться и выходить из себя. А ведь Себастьян даже не задумывался в этот момент о том, что для его проклятой души это уже ненормально. Просыпаются эмоции. — Все, что ты предлагаешь, не обоснованно и брошено наобум. Я не собираюсь прислушиваться к бесполезным советам. — Но если любовь единственный выход?! — А ты думаешь, что полюбить — это просто? — обозлился хозяин замка, сверкая глазами. В силу своего магического влияния, те по-настоящему стали гореть. — Даже если ты приведешь девицу, что дальше? Надеешься все ей объяснить? — Да любая девушка отдаст все за статус принцессы! — «Любовь» ради статуса? Не думал, что ты настолько глуп. — Да ну тебя! Заманить этим можно. А дальше все в руках льдышки, — с обидой отозвался мальчишка. Он объяснял очевидные вещи. Принц должен был это понимать. Или миры так сильно отличались? — А теперь вопрос, — с привычным холодом отозвался мужчина, чуть наклонившись вперёд. — Неужели ты настолько наивен, если думаешь, что я смогу полюбить это жалкое создание, готовое пойти на «жертву» ради получения статуса? — А кого бы ты сумел полюбить? — не побоялся посмотреть в горящие глаза. — Какую любовь ты себе рисовал? — Никакую. Я не верю в проклятую любовь. — Почему проклятую? Дело не в прямом обозначении слова. Для ледяного принца любовь — неизведанное жалкое и бесполезное чувство. С самого детства он не получал любви. Мать боялась и лично пыталась убить, отец почти не видел ребенка из-за правления. С возрастом ничего не изменилось. Стало только хуже. Не верующий в добрые исходы и светлые чувства, ребёнок превратился в холодного расчетливого ублюдка. А после поплатился. Себастьян осознал все свои грехи. Да только поздно. — Нет веры. — А надежда? Взгляд Себастьяна вдруг изменился. Всего на несколько секунд пропал холод, а на губах появилось подобие улыбки. — Думаю, что малюсенькая есть. В конце концов, сейчас в замке обитает один живой человек. — И чем я могу тебе помочь? — Сиэль поднялся и подошел ближе. — А ты не понимаешь, да? Мальчик только мотнул головой, вставая напротив мужчины и неожиданно беря его холодную ладонь в свои. Человеческое тепло не согревало. Как бы не желал хозяин замка почувствовать. Хоть на секунду… Вновь почувствовать себя человеком. Расслабленная рука в ответ не сжималась. — Что я могу для тебя сделать? — Ты можешь заставить моё сердце забиться вновь. — Я? Каким образом? Красноречивый взгляд был лучшим ответом. О том, что может помочь ледяному принцу вновь обрести жизнь, избавившись от проклятья, теперь знают они оба. — О нет-нет-нет, — замотал головой Сиэль. — Я же парень. Это неестественно! — Единственный вариант, — ответил мужчина и поднялся, отдергивая свою руку. — Приятно тебе насладиться новыми на сегодня историями. — Ты издеваешься? — надулся Сиэль. Ну что за манера?.. Перед уходом, переписывая все неудачные разговоры перед концом, ледяной принц наколдовал блюдце с рахат-лукумом. Вкусности оказались рядом с раскрытой книгой. И Сиэль с интересом оглядывал вкусняшки. В сотый раз он задумался, откуда тут берется еда в принципе. Где-то он читал, что нельзя создать ее без ничего. Значит, она откуда-то исчезает? В следующую встречу, а она обязательно состоится, он расспросит Себастьяна о том, откуда же тот крадет пищу. Ведь сам он ничего не ест, и слугам не нужна еда. Сиэль единственный обитатель замка, нуждающийся в пропитании.