Проклятый

Прошло еще несколько дней одиночества. Сиэль проводил их в библиотеке. Хотелось, конечно, выбраться на улицу, но метель не давала возможности. Довольствоваться приходилось малым. В голову так же закрадывались идеи саморазвития, например, научиться играть на музыкальном инструменте, или научиться рисовать. В западном крыле, там, где разрешали ступать, мальчик однажды обратил внимание на красивый черный рояль. В замке, сколько он проживал, еще ни разу не слышал звуки живой музыки. Кощунство, держать музыкальный инструмент без дела, когда есть возможность играть. А рисование… глядя на множество картин, в подростке просыпалось желание создавать что-то схожее. Видеть красоту в самых мельчайших незначительных деталях. Только вот руки у него росли явно не из того места. Хоть он и осмелел, неловкость и неудачи все еще присутствовали. И это огорчало. Так хотелось что-то создавать, чтобы замок вновь стал живым. Когда ледяной принц сделал к мальчишке еще один шаг, произошла удивительная вещь. Проснувшись утром, Сиэль никак не ожидал увидеть прекрасную погоду за окном. Никакой метели, и даже простого идущего снега. Чистое небо и яркое солнце пробивалось сквозь несильно задернутые шторы. Сиэль подскочил с постели, подбегая к окну и полностью распахивая шторы. Погода стояла просто замечательная, можно выбраться погулять! Сиэлю так этого не хватало. И все же в полный восторг он пришел, когда увидел каток. В саду хозяин замка создал ледяную красоту. Скульптуры с красивым узором ограждения. А рядом с фонтаном, из поливающего кувшина, что держали маленькие ангелочки, застывшая вода приняла вычурный узор. Катался Сиэль не очень хорошо, всего пару раз довелось встать на коньки, но это место действительно подарок. Коньки любезно предоставили слуги, зная, что гость вернется в тепло, чтобы попросить об услуге. А сам принц наблюдал за катанием мальчишки с балкона на втором этаже. Неуклюжие движения, раскатистый смех, не сползающая улыбка с губ, все это мужчина впитывал в себя, словно губка. Все чужие радостные эмоции, каких самому не хватало никогда. Были моменты, когда Сиэль падал и сильно ударялся, но упрямо вставал и пытался катиться дальше. О каких-то фокусах говорить рано, но буквально через час он сумел прокатиться полный круг, ни разу не упав и не запнувшись. Ноги быстро устали, из-за чего Сиэль просто упал в снег, полежать пару секунд. Одежда теплая, особо не намокнет. А настроение поднялось на весь день. И еще не раз Сиэль выходил на улицу, порадоваться хорошей погоде, что видел второй раз за все время. С каждым днем ему тут нравилось все больше и больше. Возможно, сейчас он вполне мог назвать ледяной дворец своим домом. Какое же это счастье жить на одном месте, а не на улице в поисках отличного места для основания своего города. Ведь во время пути многие заболевали, многие просто умирали от опасностей. Было интересно, кто-то из его знакомых все-таки добрался до места своей мечты? Сиэль добрался. И пусть он чуть не погиб, а хозяин порой очень вредный, ему тут нравилось, ему было тут хорошо.

⌖✟⌖

Ближе к вечеру, довольный до безобразия, Сиэль лежал в постели с взятой из библиотеки книгой (Себастьян ведь разрешил выносить за пределы) и уже принявший ванну. И вдруг к нему заглянул сам хозяин, тем самым сделав приятный сюрприз. За весь день они так ни разу не увиделись. — Привет, — Сиэль широко улыбнулся. Сейчас он просто лучился счастьем и радостью. — Здравствуй, — как и всегда, без должных эмоций, ответил мужчина и прошел в спальню. — Каток тебе пришелся по душе? — Да. Спасибо тебе большое за него! — Не стоит. Как и всегда. Никаких благодарностей не нужно. Себастьян сдернул плед, которым мальчик укрыл свои ноги. От кроваво-красных глаз не скрылись синяки. Не удивительно, если учесть сколько раз Сиэль падал. — Почему ты не присоединился? Вместо ответа мальчик получил прикосновение к ногам. Только недавно согрелся, а холодные руки мужчины послали мурашки. От неожиданности Сиэль слегка дернулся, а буквально через пару секунд холод сменился теплом и… облегчением. В том месте, где красовался синяк, осталась лишь здоровая кожа. — Я все забываю, что ты можешь лечить, — слабо улыбнулся Сиэль, благодарно кивнув. Конечно, синяки его не пугали, но приятнее ходить без них. — С твоей неуклюжестью что-то нужно делать. Сегодня ты умудрился не только все себе отбить на льду, но и разбить блюдце. — Я же не специально… Снова замолчав, ледяной принц уделил внимание следующим синякам. На ногах их оказалось три. Выше колена, рядом с лодышкой и на бедре. Холодные пальцы осторожно полезли под сорочку, задирая выше положенного. Только в целях лечения. — Ты опять? — Сиэль слегка ее одернул. Ну вот как можно так его смущать?.. — В чем дело? — поднял взгляд. — Ты опять в целях лечения заставляешь меня обнажаться, — проворчал мальчишка, стыдливо отведя глаза. — Нет. Я ещё не заставил тебя все снять. — В следующий раз буду сразу белье надевать, — проворчал Сиэль. Был за ним грешок, спать в сорочке на голое тело. Сразу после синяка на предплечье, маг перешёл на закрытые участки тела. И вот там-то он заставил мальчишку раздеться. Со стыдом тот выполнил приказ, отвернулся и прикрылся. Не будет он открыт перед мужчиной. А тот принялся, без лишних разглядываний, лечить покалеченные места. — Покатаешься завтра со мной? — спросил Сиэль, решив немного отвлечься от приятных, хоть и холодных прикосновений. — Возможно, — неопределенно ответил мужчина. Он знал точно одно — видеть ребёнка покалеченным не хотел. А если тот снова будет кататься как сегодня, повторных синяков не избежать. — Пора тебе выбираться из своей конуры, — улыбнулся Сиэль. Ответ его в принципе устраивал, но хотелось уж более четкого. — Я каждый день выхожу в лес, — удивил новостью Себастьян. В своей стихии, невзирая на жуткий метель, он чувствовал себя комфортно. Он любил облачаться в свободные белоснежные одеяния, сливаясь со своей природой. — Это совсем другое, — буркнул Сиэль. — Ты выходишь один. — А есть разница? — Да. Там ты один, а тут с кем-то. Закончив с ребрами, Себастьян протянул сорочку мальчику и поднялся на ноги. С лёгким взмахом руки камин в покоях загорел ярче. Следовало обратить внимание ещё у порога — температура упала. Поэтому мальчик и закутался в плед. Но сейчас хозяин замка добавил больше тепла, хоть сам и не чувствовал. — Выпить чего-нибудь горячего не желаешь? — Чай? — с вопросительной интонацией ответил мальчик. Как-то в нем опять неуверенность проснулась. — Что насчёт сладкого? Как только Себастьян поинтересовался, Сиэль зацепился за представленную возможность. Он ведь хотел узнать, правда ли, что для него откуда-то крадут еду. — А откуда вообще в замке еда? Кто ее готовит? — На второй вопрос я ещё могу дать ответ. Но вся еда, и не только она, берётся из разных уголков света. Нужно лишь знать страну, место и представление того, что хочешь получить. — То есть чья-то еда с чьего-то стола может оказаться тут? — с неким подобием смешка спросил мальчишка. Вот же у людей будет шок, когда перед их носом исчезла какая-нибудь тарелка. — Совершенно верно. — Оу, — только и смог произнести Сиэль. — Надеюсь, что ты не отнимаешь у бедняков последний кусок хлеба. — Сомневаюсь, что бедняки могут позволить себе те блюда, которые ты каждый день видишь на своём столе. И с этим не поспоришь. В памяти Сиэля все ещё свежи воспоминания, когда он питался кусками хлебобулочных изделий, овощами и водой. А сейчас живет, как король. В тепле, уюте и сытости. — Что же, — почесал затылок, — возможно, не все тогда потеряно. — Так что насчёт сладкого? — А что будет, если ты съешь человеческую еду? — Сиэль кивнул, соглашаясь на приглашение. — Я не смогу ничего съесть. Любая еда вызывает приступ отвращения. — Жаль… — поник мальчишка. — Мне достаточно того, что ешь ты. Если тебе не хочется есть в одиночестве, я составлю компанию. Хозяин замка окончательно расщедрился. Слишком много хорошего за сегодня он делает. Подозрительно. — Спустишься в обеденный зал, — перед уходом ответил Себастьян. — Зачем? — удивился мальчишка. Он ни разу еще не обедал в этом месте. Вот только уже никто ему не ответил. С раздражающим уже эффектом хозяин замка исчез из покоев мальчишки. Но если пораскинуть мозгами, можно понять, зачем выходить куда-то, когда привычно на своем месте. Сам принц согласился составить компанию. А значит, все должно пройти по высшему разряду. Тихо фыркнув, Сиэль поднялся с постели и отправился подниматься. «Нет бы посидеть в уютной атмосфере. Теперь придется спускаться в холодное, покрытое инеем помещение». Большое помещение не согрели. Сиэль заметил давно, единственные места, где всегда тепло — его покои, уборная и библиотека. Где бы он не ступал, все было покрыто льдом. Холодно. Хотя Сиэлю показалось, что сегодня чуть теплее, чем обычно. И нет той напряженной обстановки, проходя мимо запрещенных мест. Замок располагал к себе. В обеденном зале он столкнулся со слугами. Накрывали стол, длиной в несколько метров. Брови мальчика взлетели верх в удивлении. Зачем все усложнять? За стол сядет всего две персоны, один из которых вообще не прикасается к еде. Им хватило бы небольшого столика. И даже не в этом помещении, а в спальне. — Что тут вообще происходит? — сам себе под нос проворчал мальчишка. — Что тебе не нравится? — раздался привычный, уже не кажущийся таким холодным, как изначально, голос принца. Возможно, все дело в том, что Сиэль к нему привык. Он даже мог похвастаться тем, что определял нотки «холодности» в тоне мужчины. Когда спокойный и холодный, значит он в прекрасном, относительно, расположении духа. Если добавляется жесткость, начинает злиться. А когда слегка повышается голос и меняется выражение лица, в ярости. — Просто к чему все это? — вымученно улыбнулся принцу. — Почему бы не перекусить в уютной спальне? — Ты согласился, чтобы я составил тебе компанию. Если хочешь есть в одиночестве, возвращайся в свои покои. Но если хочешь, чтобы я был рядом, не задавай лишних вопросов и садись на место. — Как будто ты раньше не составлял мне компанию, — проворчал Сиэль, но послушно проследовал к своему месту, где уже все было накрыто. Раньше — предполагалось, что в первый раз, когда прошел их разговор. По большему случаю мужчина наблюдал за гостем скрытно. Особенно в первые дни, походя на настоящего маньяка с оттенками мистики. Главное место представилось хозяину замка, а его гость сел по правую сторону. Себастьян попросил поставить бокал красного вина, чтобы совсем не сидеть за пустым столом. — У тебя же вызывает еда отвращение, — заметил Сиэль, внимательно следя за принцем. А ведь с его бледной кожей багровый цвет очень красиво смотрелся. — А я и не собираюсь это употреблять. Острый ноготь слегка постучал по бокалу, создавая прелестный звук хрусталя. Вино внутри пришло в действие, а по краям бокала стали появляться маленькие снежные узоры. — Сделай так еще раз, — попросил восхищенно мальчишка, видя не просто снежные узоры, а пропитанные красным цветом. К просьбе прислушались и небольшое представление растянулось на несколько секунд. — Невероятно красиво... В снеге и правда есть своя прелесть. К слову, мальчишка сам был рожден зимой. Может, именно это и побуждает его к восхищениям. — А теперь вернись к еде. — Хорошо, — со вздохом согласился, делая глоток теплого чая с малиной, кажется. И вкусно, и полезно. Слуги давно покинули обеденный зал, оставляя хозяина и его гостя одних. Никаких лишних бесед, только дело. Один ел, второй наблюдал и издевался на принесенным бокалом вина. Периодически на представление Сиэль отвлекался. А еще его смущали моменты, когда мужчина слишком пристально его разглядывал. — Ну почему ты пялишься на меня? Все-таки не выдержал мальчишка. Кусок в горло не лез, пока кто-то в нем так пристально дыру прожигает. — Я тебя смущаю? — Немного. С коротким хмыком мужчина отвернулся и все внимание уделил бокалу. Так Сиэль хотя бы смог доесть все, что ему предложили. И вкусно ведь. А как представил, что у кого-то из-под носа увели вкуснятину, так еще и весело. — Спасибо, — когда мальчишка доел, впору было вновь поблагодарить. На что хозяин замка вновь промолчал. Даже не кивнул. Возникало ощущения, что от благодарностей ему становилось тошно. — Ты тут? — Сиэль помахал ладонью. Ему почему-то показалось, что мужчина вообще не здесь мыслями. — Здесь, — слегка поморщился тот. Обратив внимание на грязную посуду, хозяин замка щелкнул пальцами и слуги тут же появились в обеденном зале. Словно только и ждали, когда их призовут подобным жестом, стоя за дверью. — О чем задумался? — голос Сиэля стал мягче, а на губах появилась улыбка. — Ни о чем. Наблюдал за жидкостью в бокале. Тебя ведь мне нельзя рассматривать. — Я не говорил, что нельзя рассматривать, — возразил подросток, — но ты прожигал во мне дыру. — Мне просто интересно наблюдать, как ест человек, — ответил, будто с неохотой. — Но ты ведь столько раз это уже видел, — удивленно хлопнул глазами. — Сколько? — включился режим прожигающих глаз. В то время, как слуги уже убрали все лишнее и вновь оставили господ одних. — Всего пару раз. — Но наблюдал же, — Сиэль вздохнул. — Я порой ощущаю себя зверем в клетке, за которым пристально следят. — Я ведь уже говорил, что несколько лет не видел людей. В замке же последний раз нога человека ступала, когда я сам был таким. Мне все еще интересно наблюдать за тобой. — Ты наблюдаешь за мной, потому что тебе этого не хватает? — Многое хочется вернуть, — прикрыл глаза ледяной принц. — Тепло. Сон. Чувства. Ту же возможность есть. Пробовать разные виды пищи. Чувствовать усталость. — Раз хочется, то, может, стоит попытаться? — Сиэль протянул руку и вновь сжал ладонь мужчины. — Это не так просто, — с едва заметным раздражением ответил Себастьян и, освободив от хватки свою руку, поднялся из-за стола. — К тому же ты не так давно кричал о противоестественности. Однополые отношения тебя пугают. А заставлять тебя я не собираюсь. — А я думаю, что просто могу стать тебе хорошим другом. Ведь люди дорожат друзьями, иногда даже сильнее, чем теми, кого любят. — «Лишь любовь может растопить холод в сердце». Сказаны навечно запечатанные в памяти строчки заклинания с легким омерзением. Дружба — не тот случай. — Любовь разная бывает. Любовь к родителям, любовь к брату, к другу, сыну и так далее. — Все то ты знаешь, ребенок, — с раздражением фыркнул ледяной принц. С развевающейся на ходу мантией, он направился на выход. — Возвращайся в свои покои. Отдал последний приказ и ушел. — Я читаю много, — буркнул себе под нос мальчишка. Ну почему Себастьян такой упрямый? Все, что не скажешь, воспринимает в штыки. Порой начинаешь сомневаться, что ему хочется к старой жизни вернуться. Он делает все в точности наоборот, реагирует агрессивно. Не успевает сделать шаг вперед, как из-за неправильной реакции отлетает сразу на три назад. И если так будет продолжаться, он никогда и никого не полюбит. Не сможет держать рядом с собой никого и навсегда останется холодным бесчувственным принцем.