Проклятый

Пролежать ему так пришлось несколько часов, пока Сиэль не пришел в себя. Сразу и не получилось вспомнить, что произошло. В теле присутствовала привычная легкость. Дышалось легко. Только вот странно, что он почти полностью обнажен, не считая нижнего белья. Но больше всего его поразило, когда поднялся, что рядом, положив голову на руки, спал Себастьян. Он был сейчас настолько прекрасен, умиротворен, что Сиэль невольно залюбовался им, а рука сама потянулась к темным прядям. Жаль, что до цели не добрались. Оставалось каких-то жалких пару миллиметров. Рука остановилась, как только Сиэль оказался под пристальным взглядом красных глаз. Мальчишка даже руку не одернул, удивленно хлопая глазами. — Ты не спал? — Я никогда не сплю, пора бы это уже запомнить, — заморозил своим голосом мужчина. А как только сел ровно на постели, стал похож на зверя, который вот-вот загонит свою добычу в угол и разорвет. «Добычей», в данном случае, оказался Сиэль. — Ты глупый безответственный мальчишка. В следующий раз выпорю тебя хорошенько. Отправился ночью, в метель, дьявол пойми куда. Если бы я не отыскал тебя, ты умер бы на улице, похороненный под слоем снега. О чем ты думал, когда собирался сбегать? — Я не сбегал, — Сиэль немного сжался. Знал ведь, что ему попадет за все это. — Я все думал, что смогу найти тебе кого-то, кого ты полюбишь. Вот и отправился в путь. — Отправился в путь? — обманчиво спокойным тоном переспросил и сузил глаза. — Твоя отправка чуть не стоила тебе жизни. Заруби себе на носу, — заговорил совсем иначе, нависнув над мальчишкой горой. Тот от лёгкого испуга и неожиданности упал обратно на постель, — попробуешь выйти на улицу без моего ведома, запру тебя в темнице и продержу месяц. Понял? — Извини, — Сиэль только и смог кивнуть, шокированно смотря на хозяина. Впервые тот был настолько близко. Полностью удовлетворившись ответом, Себастьян отступил. — Как себя чувствуешь сейчас? — Хорошо, — произнес Сиэль. — Только помню все смутно. Хорошо, с одной стороны. Пусть будет скрыто занавесой забвения. С приходом мальчишки все выходит из-под контроля. Жизнь в одиночестве полностью перечеркнута. Появляется все больше непонятного, под ручку с проблемами. Возможно, и к лучшему. А возможно к главной ошибке ледяного принца. Ошибки подобрать однажды мальчишку с улицы. — Иди полежи в ванне. Не будет хуже погреться естественным путём. — Ты сильно злишься на меня? — Сиэль по привычке взял мужчину за руку. — Сильно, — честно ответил Себастьян, сжав ладонь в ответ. — Не представляешь, какое у меня желание надрать тебе зад. — Прости, что заставил волноваться, — улыбнулся хозяину замка. — Я обещаю, что буду более осмотрительным и не делать глупостей. — Я тебя предупредил. Последнее, что бросил хозяин замка, освобождая свою руку и взглядом провожая фигуру подростка. Глаз да глаз теперь нужен. Вернуть прошлое наблюдение, как в первые дни их проживания вместе. Когда Себастьян следил за мальчишкой везде и всегда. Днём и ночью.

⌖✟⌖

И ведь правда усилил свой надзор. Сиэль теперь постоянно ощущал чье-то присутствие, когда читал, ел, мылся, ложился спать. Даже во сне принц преследовал его, словно напоминая, что он всегда теперь будет за ним следить. некомфортно, конечно, но лучше уж так, чем быть выпоротым. Однажды явился среди ночи в покои мальчишки и бесцеремонно забрался в постель. Сиэль проснулся от того, что к кому-то прижимался. Рукой прикоснулся к чему-то твердому и холодному. А когда мозг проснулся и подросток поднял взгляд, столкнулся лицом к лицу с мужчиной. Тот лежал, подпирая одной рукой голову, а второй поглаживал по голове. — Доброе утро, Сиэль. Мальчишка даже слова от удивления вымолвить не смог, удивленно хлопая сонными глазами. Что это все значит? — Ты так сильно прижимался ко мне ночью. Так и хотелось тебя помучить немножко, — с едва заметной ухмылкой, нехорошей такой, ответил Себастьян. — Что ты тут делаешь? — все-таки выговорил Сиэль. В смысле он прижимался? В смысле помучить? Что вообще происходит? — Стерегу. Так и надежнее и приятнее, — слегка взъерошил волосы мальчишке. — Приятнее? — все еще не понимал подросток. К первому пункту, как ни странно, вопросов не было. Помнил еще, что наказан. Очаровательный. Непонимающий, немного смущенный и пока не спешащий вырваться. Жаль, что маг не мог почувствовать насколько теплый был мальчишка в постели. Хорошей заменой шли прикосновения к волосам. Чистые и мягкие. Себастьян не один час гладил по голове. — Приятнее. — Что с тобой? — Сиэль только сейчас заметил, что к нему так осторожно прикасаются. Так странно чувствовать чужие ладони на себе. — А что со мной не так? — вопросом на вопрос ответил Себастьян, немного зарывшись пальцами в темные волос. — Ты никогда не делал так, как сегодня. А приятные прикосновения, хоть и холодные. — Нужно ведь когда-то начинать. Перестав ерошить волосы, мужчина решил, что на сегодня достаточно, и поднялся с постели. И только тогда Сиэль обратил внимание на то, как выглядит хозяин замка. В подобный наряд он одевался единожды — черные брюки и обычная белая рубаха с кроткими рукавами. Слишком просто, с открытой шеей и ключицами и руками. В таком виде его не назвать принцем. — Мне порой бывает сложно тебя понять, — слабо улыбнулся мальчишка. Но то, что Себастьян пришел к нему, хоть и поздно ночью, уже радовало. — Я сам себя уже не понимаю, — признался мужчина, надевая сапоги. Еще одно необычное явление — до этого он лежал без обуви, с открытыми ступнями. Ногти его были весьма необычного темно-серого цвета. — И что ты сейчас ощущаешь? — осторожно спросил мальчик. Может, это начало чего-то хорошего. — Желание тебя тискать. — Я тебе плюшевая игрушка? — смутился такому признанию. — Скорее, во мне просыпается что-то от прошлого. Что-то человеческое. И пока в моем замке обитает теплым, мягенький, очаровательный мальчик, я буду его держать при себе, — выложил подчистую мужчина, ничего не тая. И уж тем более не испытывая неудобство от сказанного или же смущение. Чужды подобные чувства. — Ты и так сутки за мной наблюдаешь, - издал что-то на подобии смешка. — Наблюдаю. А теперь я каждый день буду приходить к тебе ночью, — с многообещающим взглядом ответил мужчина и вышел за дверь. Опять он оставляет Сиэля со странными смешанными чувствами. И что мужчина этим хотел сказать? Хватает и того, что его наблюдение чувствуется везде, даже в самом интимном процессе (в уборной). Теперь же хочет делить ложе?.. Это явно добром не кончится.