Проклятый

Прошло не одно десятилетие с последнего раза, когда нога хозяина замка ступала на порог детской. Там, где он проводил большее время своего детства, всеми брошенный и презираемый. К нему боялись подойти слуги, мать открыто презирала, а отец считал не больше, чем пустым местом. И не важно, что титул наследника после смерти старшего брата автоматически перешел к нему. Дневник был единственной вещью, куда он мог выложить все свои мысли, переживания, злость, гнев, слезы. Только он мог выслушать и после исписанных строк ребенку становилось чуточку легче. И несмотря ни на что, Себастьян не мог его выбросить. Держал при себе, даже когда превратился в чудовище, жаждущее крови. Кто бы мог подумать, что какой-то мальчишка в наглую украдет его и… прямо перед носом. Злости не хватало. Роняя дневник, мужчина схватился за голову и согнулся пополам. Из горла вырвался рык раненного зверя. От ног стал распространялся с огромной скоростью лед, пока не покрыл собой всю комнату.

⌖✟⌖

Дочитать книгу Сиэль так и не смог, мысли все время возвращались к Себастьяну. Он понимал, почему тот злится, но не понимал, почему бы не пойти на встречу. Много раз мальчик просил что-то о себе рассказать, но информации всегда было мало. А этот дневник ответил на все вопросы, таившиеся в голове подростка. И он нисколечки не жалел, что залез в личные мысли и переживания. Теперь-то он точно знает, что будет сам дарить ласку мужчине, если ее тогда не хватало. Будет вдоволь сейчас. Главное, чтобы теперь его не избегали или отталкивали. (от авторов: этот огрызок стоило перекинуть на предыдущую главу... на следующий день перекинем, а пока пусть их переживания и чувства будут здесь)

⌖✟⌖

По истечению двух дней, когда Сиэля выпустили на волю, Себастьян не желал его видеть. И делал все, чтобы не сталкиваться. Одно все же обещание он не выполнил. Не смог оставить на двое суток мальчишку в холоде. Уже после проведенной в холоде ночи, Сиэль проснулся в привычном тепле. А что касается еды — в этом случае все было строго. За исключением одного стакана воды в день. — Ну же, Себастьян?.. — вслух упрашивал прийти мальчишка. Как ему приводить свой план в действие, если его игнорируют? Но упорное игнорирование продолжалось. Ни через час, ни через два, ни ночью, он не появлялся.

⌖✟⌖

Еще одну попытку Сиэль на следующее утро: — Ну, не упрямься! Видимо, мало было простого призвания. Ледяного принца сильно задел поступок мальчишки. Того, к кому сам стал привыкать. И то, что он ослушался и без спросу, за спиной, узнавал о его прошлом — сравни предательству. — Ну и молчи, — буркнул в один из дней Сиэль, которому надоело уговаривать капризного принца, — а я тебе тогда секрет не расскажу. И словно по волшебству маг оказался рядом. Сразу же сидячим в кресле, глядя на мальчишку холодным взглядом. Уже без той злости, что была в последнюю их встречу. Забавно, но его словно ребёнка привлекло слово «секрет». Он уже как пару часов подумывал появится перед Сиэлем… и вот выпал удачный случай. — Почему ты так долго меня игнорировал? — надулся Сиэль, но в глазах плескалась радость, что тот все-таки пришел. — Чтобы помучить. Ты ведь привык к моему присутствию. — А сам не скучал? Сиэль подошел ближе к мужчине, вставая напротив. Глаза того полыхнули давно забытым раздражением. Однако за негативным чувством крылось другое. Неясное и напрягающее мага. Похожее на нехватку. Но этого не может быть. Пусть он не появлялся перед мальчишкой, но все так же наблюдал за каждым его действием. Сиэль с секунду пристально следил за мужчиной, решая, что лучше сделать. И в голову ничего не пришло лучше, чем положить ладони на холодные щеки мужчины. Своим действием он сумел удивить. Смелось все раздражение, как ветром, на смену пришло иное чувство. А ведь на протяжении нескольких дней, что он держался подальше от мальчишки, был безэмоциональным. Не хуже собственных слуг. Почему же рядом с этим ребёнком в нем просыпаются эмоции?.. Сиэль еще немного колебался, а после быстро приблизился к лицу хозяина и поцеловал в щеку, так же быстро отпрянув. Думая, что нельзя удивлять сильнее, Себастьян получил поражение. Меньше пяти минут находится рядом с мальчишкой, а уже… испытал слишком много. — Что ты делаешь? — спросил наконец он, касаясь пальцами места поцелуя. — Хочу подарить тебе ласку, — почесал затылок мальчишка, пряча глаза под челкой от смущения. И стало ясно, откуда растут ноги. Все дело в дневнике. Себастьян тут же нахмурился. Сам бы мальчишка к такому никогда не пришел. Он решил брать ситуацию в свои руки, только из-за чертово прочтения о грустном прошлом хозяина замка. — Я хочу, чтобы тебе было комфортно со мной, — Сиэль улыбнулся, — хочу не только получать что-то от тебя, но и дарить в ответ. Конечно, я не всесилен, не обладаю какой-то магией, но вполне способен подарить хоть какое-то человеческое тепло. Только, конечно, если ты его примешь. Глупо отказываться, если сам пытался вновь стать человеком, уделяя много внимания мальчишке и пытаясь сделать его своим. Теперь шанс сам падает в руки. Нужно только отодвинуть свое раздражение и принять. — Тогда иди сюда, — более мягче, чем до этого, сказал мужчина и раскинул руки, приглашая в свои объятья. Сиэль теперь сам удивился предложению, но отказываться не стал. Стоило признать, что он очень скучал по принцу. Как только между ними оказалось маленькое расстояние, мужчина потянул подростка на себя и устроил на своих коленях. Но и этого оказалось мало. Обняв за спину и зарывшись пальцами в волосах мальчишки, хозяин замка прижал его к своей груди. — А знаешь, — прошептал Сиэль, прикрывая глаза от удовольствия, — я, кажется, привык, что ты холодный, уже не вздрагиваю. — Радует, что ты больше не шарахаешься от моих прикосновений. — Там другое было, — залился краской мальчишка. Перебирая пальцами пряди волос, второй, Себастьян стал нежно, как это в его случае было возможно (он каждый раз старался прикасаться в этом плане к мальчишке очень бережно), гладить по спине. — А сейчас тогда что? — Тогда мое тело очень и очень странно реагировало на тебя, — прошетпал Сиэль, неосознанно мурлыкнув от легких поглаживаний. — И насколько это было необычно? — Очень странно, — покраснел еще сильнее. — Это очень и очень было пошло. — Пошло значит, — слабо усмехнулся мужчина и вдруг опустил ладонь со спины к пояснице. А после задрал сорочку и коснулся открытой кожи своими ледяными пальцами. — Ты стал думать обо мне в таком контексте? - Т-ты что делаешь?.. Пальцы на мгновение замерли и ласка прекратилась. А хозяин замка, с едва заметным вздохом, дал себе пометку, мысленно, сразу не заходить слишком далеко. Так что рука вернулась к изначальному — поглаживанию по спине через одежду. — Так лучше? — Лучше, — буркнул Сиэль, устраивая голову на плече принца. Достаточно и простых прикосновений. Пусть подросток, с бушующими гормонами, пока привыкнет к ним. Зайти дальше еще успеют. — Ты прости меня, — Сиэль обнял мужчину за шею, утыкаясь носом в грудь. — Я правда хочу знать о тебе больше. Но теперь я буду спрашивать разрешение. — Ты все прочитал в дневнике? — задал важный вопрос Себастьян. Если ему ответят положительно, тогда мальчишка знает о нем из прошлого все. Если же отрицательно — есть еще вопросы, на которые мужчина, возможно, ответит. — Дошел до момента твоего тринадцатилетия. Период, когда Себастьян впервые задумался о пытках. Как было бы хорошо издеваться над людьми, заставлять их страдать, так же, как он сам, сколько себя помнил. До шестнадцати лет он вел свой личный дневник. Еще три адских года. — Все ясно. — Если хочешь, я расскажу за это больше о себе, — попытался найти примирение Сиэль. — Попробуй. — Что тебе интереснее всего? — Что с тобой случилось, из-за чего ты оказался один в горах? — Я же вроде рассказывал, — Сиэль вздохнул. — За сиротами не слишком приглядывают. А я сильно заболел. Во время перехода с группой мне стало плохо. Всего на минуты две остановился, чтобы откашляться и привести дыхание в норму. А когда оглянулся, понял, что никого рядом уже нет. — Я не о том, — нахмурил брови мужчина. — Что с тобой случилось, из-за чего ты оказался в такой ситуации? — У меня же нет никого, — невесло усмехнулся мальчишка. — Родители погибли, и мать, и отец. На какое-то время мной занялся один из стариков, но и он вскоре скончался от старости. — Как ты с родителями вообще оказался в такой ситуации? У вас ведь раньше был дом, где вы жили? — Был. Но недоброжелатели отца устроили поджог. Мне тогда всего шесть лет было. — Я не спрашивал, но сколько тебе лет? — задал весьма необычный вопрос. И это странно, учитывая, сколько они уже вместе прожили. Он до сих пор не знает, сколько мальчишке лет. — В декабре исполнилось четырнадцать, — ответил, нисколько не смущаясь. Так Себастьян и думал. Мальчишка еще слишком мал. И все же он надеялся, что тому есть хотя бы пятнадцать. — Мне больше нечего спросить. Разве что, как умерли твои родители. — На группу напала стая волков. Один из них накинулся на меня. Мама закрыла меня собой, а отец, когда тот ранил маму, расправился с несколькими. Но оба потеряли очень много крови и скончались. Сиэлю было трудно вспоминать это. Но это его память. Хоть горькая. На родителей мальчика ледяному принцу было плевать. Как и на всех других людей. Но сидящий на его коленях ребенок перестал быть пустым местом. И что-то, похожее на шестое чувство, подсказывало, что нужно что-то сделать. И это «что-то» Себастьян вынес повторным поглаживанием по голове. Это действие похоже на успокоение. Или поддержка. И в чем-то они оказались похожи. Оба брошенные. Пусть и по разным причинам. — Я скучаю по ним... Скучаю по маме и папе. Скучаю по их ласкам, по маминым колыбельным, — на глаза неожиданно навернулись слезы, — скучаю по папиным шуткам, как он учил меня охотиться. У нас много совместных воспоминаний. Но сейчас это больно. Слегка отстранив от себя, Себастьян взглянул на соленую прозрачную влагу, бегущую по щекам. Слезы. Они так естественны для людей. Но причины для слез могут быть разные. Сейчас они горькие. Указательным пальцем маг осторожно прикоснулся к месту, почти под глазом, и осторожно провел по мокрой дорожке. — Прости, — Сиэль улыбнулся сквозь слезы. — Тебе, наверное, неприятно, я разревелся. — Нисколько. Ты лишился родителей в раннем возрасте. Плакать в таком случае — это нормально. — И ты не считаешь это слабостью? — Нет. Ты читал мой дневник и должен понимать, что я был таким же. — Понимаю. Но я стараюсь быть сильным. И его старания хорошо видны. Иначе бы он не смог добраться сюда. Сломался бы еще там, у мертвых тел родителей, и умер вслед за ними. Себастьян стер дорожки слез и снова к себе прижал. — Чай всегда поднимает тебе настроение. Хочешь выпить? — Хочу, — кивнул Сиэль. — И сладкое хочу. Щелчок пальцев и на столе заваренный свежий чай, и печенья с начинкой. Сиэлю даже с колен слезать не надо было, чтобы взять чашку. А он и не против еще немного посидеть. — Откуда сегодня? — Затрагиваю, в основном, Англию. В моём замке ещё сохранились книги рецептов. Все блюда я беру оттуда. Сам бы я не смог вспомнить ничего. Тогда бы ты остался голодным. — Спасибо, что заботишься обо мне, — Сиэль вновь поцеловал в щеку. Эффект уже не такой яркий, как в первый раз, но все такой же неожиданный. Хозяин замка прикрыл глаза, пытаясь представить тепло оставленное после губ на коже. — У тебя щека не такая холодная, — улыбнулся Сиэль, — или я уже привык. — Привык. — А ты мое тепло ощущаешь? Отставив чашку, он взял ладонь мужчины и положил себе на грудь, где сердце. — Нет, — тише чем хотел бы, ответил мужчина. Он давно не ощущал тепла. Ни своего, ни чужого. Но ему было достаточно сейчас почувствовать под ладонью биение сердца. Оно такое… умиротворяющее… — Жаль. Я бы хотел, чтобы ты почувствовал его как можно скорее, — слабая улыбка тронула губы. Ещё достаточное количество времени они просидели вот так, близко друг к другу. Их первый опыт столь тесного общения. Без возмущений и непониманий. И пусть до этого хозяин замка злился, что мальчишка поступил очень подло, без разрешения прочтя дневник, отрицать не мог, что открытое прошлое помогло Сиэлю его лучше узнать. И теперь мальчик сам тянулся навстречу. Готов был полюбить холодного принца. Настроение после такой посиделки осталось двояким: никакого веселья, но и грусти не было, только странная нежность, которая просыпалась в мальчишке. С одной стороны страшно иметь чувства к мужчине, с другой — Сиэль знал, что они ему нужны. Нужны им обоим.