Побочный эффект

Тэо перебирал «Февраль», поочередно меняя барабаны. Револьвер барахлил после недавней стычки с некромантами. Один барабан – для титаново-серебряных комбинированных пуль – работал исправно. А вот другой - для стальных бронебойных - не проворачивался: то ли храповое колесо деформировалось, то ли пружина погнулась. Поход в оружейную мастерскую оказывался неизбежным, что совсем не радовало Тэо, ведь это означало, что, пусть и ненадолго, с «Февралем» придется расстаться. «Февраль», или «Lestat Model 2/12 – Februarius» - второе из двенадцати огнестрельных орудий ограниченной серии «12 месяцев», созданной гениальным оружейником Нильсом Лестатом и предназначенной для борьбы с инфернальными созданиями. Тэо получил его в подарок на окончание Полицейской академии им. Пинкертона от отца, наконец сумевшего примириться с выбором сына. Парень всегда носил револьвер с собой, холя и лелея его, словно любимую женщину. И вот теперь он был сломан. Некроманты оказались не лыком шиты. Заряд черной магии угодил в барабан, зацепив рамку, но прочный корпус «Февраля» сдержал удар, что спасло не только Тэо, но и его напарника Гарри от незавидной участи разлететься на куски от разрывающего заклятья. Тэо отделался глубокой рваной раной, пересекавшей левую бровь и веко (хорошо, хоть глаз не зацепило), и на месте которой, скорее всего, теперь останется шрам. Парень собрал револьвер и, любовно проведя пальцами по вязи узора на стволе, спрятал его в кобуру. Часы показывали половину шестого, к оружейному мастеру он успевал.

***

В «Механизмах Пуретта», как всегда, было немного сумрачно и душно. Пара газовых ламп освещала чистую комнату с множеством стеллажей и стендов с аккуратно разложенными запчастями и оружием. Запах машинного масла и металлической стружки приятно щекотал нос. Килт сидел за стойкой, с меланхоличным видом просматривая колонку новостей в «Столичной газете». На политической арене бушевали страсти – Капский конфликт набирал обороты, грозясь перерасти в полномасштабные военные действия… Мюльцхенский музей праздновал свое семидесятилетие… В Криминальных хрониках сообщали о поимке группы некромантов, разграбивших кладбище при церкви Св. Августины… Колокольчик над дверью возвестил о посетителе. Килт отложил газету, дважды сложив ее пополам, и поднял взгляд на вошедшего. Гость обладал весьма примечательной наружностью. Художественный выстриг на висках, повязка на левом глазу, скрывающая чуть ли не пол-лица. Наглухо застегнутый черный кожаный плащ с большими серебряными пряжками, массой ремешков и заклепок. Навороченные гогглы, покачивающиеся на шее, из-за которых Килт не сразу рассмотрел значок, приколотый к воротнику плаща. Несмотря на столь броский вид, парень оказался из полиции. Килт напрягся, как напрягался всегда, когда видел полицейского или военного. Казалось бы, за два года, что он проработал в мастерской, основной клиентурой которой были полиция и военнослужащие, пора бы и привыкнуть. Но он так и не привык. Посетитель уверенным шагом двинулся на Килта и, бросив скомканное приветствие, выложил на стойку револьвер. Килт чуть не присвистнул, распознав в оружии знаменитый «Lestat 2/12». У него самого был один – пистолет «Lestat Model 1/12 – Januarius», или попросту «Январь». Парню не только пришлось влезть в долги, чтобы его приобрести - если бы не связи старика Бертрама, ушел бы «Январь» в частную коллекцию какого-нибудь богатея, ни черта не смыслящего в оружии, и поминай, как звали. Каждая модель из «12-ти месяцев» была выпущена лишь в количестве 12-ти штук, большая часть из которых поступила в 16-й отдел полиции Его Императорского Величества – отдел по борьбе с нечистью. - … Барабан заклинивает… Пара забоин на оси… - Килт слушал клиента в пол-уха, уже протягивая руки к револьверу под пристальным взглядом владельца. - Заполните, пожалуйста, заявку, - Килт протянул парню квадрат плотной коричневатой бумаги. Он надел гогглы с множеством увеличительных линз и, бережно взяв в руки револьвер, принялся его осматривать. Оружие явно зацепило каким-то заклинанием, оставив след рассеивающейся ауры. Он, наверное, смог бы даже определить, что это было за заклятье. Клиент ждал, провожая каждое движение механика ревнивым взглядом. Спустя несколько минут тот, водрузив гогглы на лоб, вынес вердикт. - Повреждения не критичные. Барабан и рамку я выправлю, но пружину придется заменить, - произнес Килт, принимая заявку, на которой аккуратным, почти каллиграфическим почерком было выведено имя (Тэо Уэйн – прочитал Килт), номер лицензии, дата поступления оружия в починку и тому подобное. Тэо с облегчением вздохнул – больше всего он боялся, что оригинальный барабан придется заменить: - Когда я смогу забрать его? – он выложил перед оружейником второй барабан. - Думаю, завтра вечером, - уверенно ответили ему. - Тогда до завтра. Тэо, звякнув колокольчиком, вышел из магазина, вдыхая прохладный, с запахом машинного масла и угольной пыли воздух улицы. Он надеялся застать в мастерской старика Пуретта или хотя бы его внука Ларри, но никак не ожидал встретить там незнакомое лицо. Молодой парень со сколотыми на затылке в хвост волосами, топорщащимися во все стороны, ниспадающей на глаза челкой, в броской жилетке, украшенной по широкому воротнику латунными звездами, и большой буквой «К» на шее из дерева, металлических цилиндров, шестеренок и винтиков (явно самодельная, но весьма симпатичная вещица). Килт Джой, второй механик – значилось на бейдже. Сколько он там работает? Да и когда сам Тэо в последний раз заходил в мастерскую? Три года назад? Четыре? Он тогда еще учился в академии. Можно ли парню доверить «Февраль»? Хотя дело свое он, похоже, знает. Тэо, развернувшись на каблуках, побрел обратно. Голова снова начинала болеть. Селия из медчасти, что накладывала ему швы после столкновения с некромантами, настрого запретила вылезать из постели ближайшие пару суток, пугая мигренями и тошнотой.

***

Килт смог перевести дух лишь, когда парень ушел. Он опустился на стул и, откинувшись на спинку, снова перевел взгляд на револьвер. Этот парень смотрел на него так, будто он собирался стащить его драгоценный «Февраль». Килт не мог не признать, что такой соблазн был. Но для него это значило вырыть себе могилу. Особенно для него. Для инфернального существа. Килт проработал в мастерской Бертрама Пуретта почти два года. Ему здесь нравилось, и ни о какой другой работе он не помышлял. Выбравшись из Геенны, парень длительное время скитался по свету, пока не обосновался в Мюльцхене. Старик Пуретт долго к нему присматривался, но потом все же взял в мастерскую в качестве помощника. За два года он поднялся до второго механика. По большей части Килт занимался починкой оружия. К этому у него оказался настоящий талант, что было весьма неожиданно для выходца из преисподней. Разумная нежить, в основном, была склонна к колдовству. Техника для нее – дремучий лес, а подчас и злейший враг. Как и любой другой нечисти, Килту тоже приходилось скрываться. В этом смысле ему повезло больше остальных. Когда-то, парочку столетий назад, а может, и больше его прапрабабка согрешила с человеком, поэтому в нем текла людская кровь. Внешне Килт мало чем отличался от человека. Некоторые особенности своей натуры, конечно, приходилось прятать. Кроме небольших рожек на лбу – почему-то никакая магия не помогала их скрыть. Но парень успешно маскировал их густой рыжеватой челкой. И это был не самый главный бонус. Нежить, чтобы выжить за пределами преисподней, должна ведь чем-то питаться? В Геенне водилось множество тварей, жадных до человечинки. Так вот, Килту этого не требовалось. По крайней мере, он так думал. Надеялся прожить в людском мире тихую и спокойную жизнь. Но чем ближе становился его 66-ой день рождения, или совершеннолетие по демоническим меркам, тем сильнее он ощущал в себе жажду. Его предки питались кровью и не только ею - высасывали из тела жертвы всю жидкость. Вот сущность Килта и прорывалась наружу. Парню пришлось выйти на «охоту». К счастью, удача и тут от него не отвернулась. Ему хватало одного-двух маленьких глотков крови пару раз в неделю. Поэтому все жертвы оставались живы, а зачастую даже не понимали, что с ними происходило. Килт тихо подкрадывался, точным, но неопасным ударом вырубал незадачливого прохожего, которому вдруг взбрело в голову прогуляться на ночь глядя, и выпивал немного крови. Кусал он только за шею со спины, чтобы не было видно, оставляя пару едва заметных безболезненных ранок. Это продолжалось почти месяц. Все это время он оставался вне подозрения, и визит полицейского напугал его до дрожи в коленях. Сегодня Килт впервые задумался о своей дальнейшей судьбе. Нежить (какое слово-то неприятное), или, как их еще называли люди, инфернальные твари или существа, считалась в человеческом мире чем-то неправильным и инородным, а посему подлежала либо изгнанию обратно в преисподнюю, либо уничтожению. Были, разумеется, и те, кто жил открыто, но лишь немногие обладали такой привилегией. Например, тяжелопромышленники Волфберри – семья волков-оборотней - уже несколько поколений живут себе припеваючи, ни от кого не скрываясь. Можно было пойти по другому пути – заключить контракт с человеком-магом. Но это значило ограничить свою свободу. Подчас маги жестоко эксплуатировали демонов, поэтому выбирать контрактора стоило тщательно. И потом, это же почти как брак! Килта не устраивал ни один вариант, но задуматься стоило. Колокольчик снова тренькнул, и парень поднялся поприветствовать нового посетителя.