Парень-Волк

      Я снова стою на ромашковом поле, вспоминая былые времена. Снова стою и не могу отвести взгляд от этих глупых цветов, которые ты мне когда-то дарил. Снова стою и молюсь, что вот-вот из-за угла выйдешь ты, весь лохматый и нечёсаный, но всё такой же… всё такой же живой.       Сколько уже времени прошло с того дня? Как давно мы познакомились и как давно ты ушёл? Я ничего не помню, всё просто испарилось из памяти, застилая пустоту большим белым покрывалом. Я даже не помню, когда в последний раз плакала: может, совсем недавно, а может… и плакала ли я вообще?       Цветы слегка покачиваются от летнего ветерка, испуская невзрачный запах росы и свежести. Смотря на них, в голове всплывает картина, как ты чихаешь и морщишься, а ещё спрашиваешь: «Сестрёнка, зачем нужны эти цветы?» или «Р-р-р, почему так нос чешется?!» Как же было смешно, когда ты протягивал мне маленький букет белых ромашек, а у самого на глазах слёзы. Даже сейчас, вспоминая это, уголки моего рта вздрагивают, слегка приподнимаясь. Неужели я такая плохая?       Вот недалеко стоит, крепко вросшись корнями в землю, наша ива. Да, это именно она, я всё ещё узнаю этот запах незрелости. Узнаю этот тенёк, под которым мы любили прятаться в жаркие дни, например, как сегодня; как любили прятаться и вслушиваться в стрекот цикад, размышляя над тем, что же они хотят нам сказать.       — Сестрёнка, а букашки тоже могут любить друг друга? — Спрашивал ты меня с таким тревожно-удивлённым взглядом, будто от моего ответа может полностью измениться жизнь.       — Конечно, могут, — отвечала я, ласково поглаживая твои персикового оттенка волосы и иногда пытаясь прилизать мелкие волоски, вечное выбивающиеся из красивой идиллии с другими, — ты же можешь любить, можешь ощущать бабочек и светлячков в животе, так почему они не могут? Только их животик меньше, но ощущения такие же, — замечаю я, тем самым вызывая на твоём светлом личике широчайшую квадратную улыбку.       — А ты, сестрёнка, можешь любить? — После этого вопроса ты всегда придвигался ближе, но, когда наше расстояние становилось минимальным, твои щёки заливались яркой краской и ты, как ошпаренный, отскакивал. — Я-я имею в виду… ты любила когда-нибудь?       И почему я всегда смеялась над этим вопросом? Почему никогда не могла сказать: «Да, любила. Тебя. И больше никого»? Почему заставляла тебя мучиться, не давая определённого ответа? Почему лишь когда потеряла тебя, смогла найти правильный ответ? Нет, я определённо была плохой! Плохой и мерзкой!       Зачем-то отряхивая своё белое уличное , я устало присаживаюсь на землю, облокачиваясь на толстую крону дерева. По коре снуют маленькие букашки, они чем-то заняты и мешать им не особо хочется; от земли всё ещё пахнет сыростью после вчерашнего проливного дождя, но поверхность уже такая тёплая, что запах почти незаметен.       — А тут всё так же, — лениво тяну я, зачёсывая назад сбившуюся чёлку, — кажется, будто только вчера была здесь.       Обстановка и вправду почти не изменилась: всё так же, на одной из самых высоких веток висит наш с Тэ скворечник, который мы специально повесили, чтобы птицам зимой не было холодно (точнее, Тэхён заставил меня помочь ему, сам ещё он не очень разбирался в постройках, а бросить бедных птенчиков не мог), чуть заросла, но всё же видна вырезанная в дереве наша «вечная» запись, в которой мы клялись, что никогда не бросим друг друга и будем всегда помогать друг другу (хоть там и было всего лишь написано: «Бо Ён + Тэхён = Вечная Дружба», мне не мешало думать о большем), здесь ещё должна быть наша небольшая норка, где мы могли прятаться, но её найти я не смогла.       А различия… чего здесь очень не хватает…       — Тэхён, где бы ты не был, надеюсь, тебе не холодно, — когда я произношу это имя, в душе что-то противно покалывает, но это уже нельзя сравнить с той болью, которая была раньше, — надеюсь, что твоя волчья шкура согреет тебя, как и когда-то меня она грела.       Интересно, я когда-нибудь смогу смириться с потерей дорогого мне человека? Забуду ли я когда-нибудь Тэ, перестану ли думать о нём, убрав все прошлые воспоминания в пыльную коробку и спрятав её в самый тёмный уголок, где и сама не найду её? Может, когда у меня появятся дети, любящий муж и близкие друзья, может быть, тогда я и смогу забыть, но сейчас я одинока… до того одинока, что хочется каждую ночь выть на луну, лишь бы стало легче.       Мне кажется, что с уходом из моей жизни, Тэ словно что-то забрал с собой, урвал кусочек, опустошая меня. Нет, я ни в коем случае не злюсь на него, просто мне грустно, что он не забрал меня, а лишь взял кусок моего сердца. И его прощальный подарок, этот ничтожно маленький клочок шерсти, — это всё, что осталось у меня, всё, что смогла попросить в тот последний вечер… хотя могла попросить его остаться и провести со мной всю жизнь, но я побоялась, что ему будет плохо.       А что сейчас? Я могу лишь вдыхать его не выветрившийся животный запах и вспоминать о прошлом, ещё больше терзая душу. Сейчас, я просто одна беззащитная девочка, которая потеряла близкого друга… и нечто большее… большее, чем друг.       Все чувства, бушевавшие в душе, слились воедино, образуя океан, воды которого были неутешительно серыми. Я бы хотела пройти по дороге жизни бок о бок с тобой, крепко держась за руки, но сокровенным мечтам не было дано сбыться.       Сейчас у меня остались восхитительные воспоминания, которые будут давать мне силы жить дальше, поддержат в трудную минуту. Я буду жить ради тебя. Даже если тебя не будет рядом, но одной лишь картины из прошлого будет достаточно, чтобы осчастливить меня. Ты был лучшим человеком, которого я встречала в своей жизни, и останешься самым лучшим. Мне никогда больше не встретить друга, с которым мы бы были словно одним целым. Ты всегда отлично понимал мое настроение, умел подбодрить в трудные мгновения жизни.       От этого так грустно, что хочется запереться в доме и плакать целыми днями, выворачивая душу наизнанку, вспоминая прошлые ошибки и жалеть, что не можешь их исправить.       Но я не буду плакать, обещаю. Знаю, что ты не любишь, когда плачу. Только иногда, очень редко, я позволю себе эту слабость. Знаю, что буду корить себя за слабохарактерность, знаю, но ничего не могу с этим поделать. Главное, чтобы ты был счастлив, а я сильная, я смогу справиться со своей болью.       Над головой пролетали облака, забирая с собой часть страданий. Жизнь продолжается, и я ничего не могу с этим поделать.       — Как же я хочу вернуться в прошлое и прожить ещё раз те незабываемые моменты. Моменты моей жизни, когда я поняла, что могу быть кому-то нужна не из-за денег и не из-за выгодной партии, а просто так… просто стала нужна, как дорогой человек, — произношу я свои последние слова за сегодня, устало откидывая голову назад и закрывая глаза. — Больше не хочу ни о чём думать, хочу спать… заснуть и вернуться в то время.

***

Всю ночь я жду около восход солнца. Потому что, когда наступит утро, я встречу этого человека. Спасибо, что держишь мою руку. Спасибо, что смотришь мне прямо в глаза. Спасибо, мой принц. Я мечтала о том, чтобы ты стоял передо мной. Целый день я жду, когда луна поднимется в небо. Потому что, когда придёт ночь, я смогу поговорить с тобой. Не забудь наши обещания, не забудь наши секреты. Не забудь, как моё сердце бешено колотилось, когда ты смотрел на меня.

«Ты можешь перестать ждать. Иди ко мне».