Immortal Heart

      Ныне вечером небесное полотно залило апельсиновым соком, перекрасив голубые переливы в ярко оранжевые с каплей желтого. Сочные краски придавали школьным массивам теплоты, отражались на широких витражах. Сей оттенок проник и в лекционный зал для первогодок, там ежегодно проводилась вводная лекция. Последнее время причудливое здание пустовало, и именно поэтому Лухан выбрал это место.       Мужчина сковывал в объятиях Соретт — талантливую параллель Сирио, которая считалась одной из самых неприступных особ среди женской половины школы. Её туманный взгляд пожирал мраморную кожу мужчины, румяные щеки выдавали возбуждение, а приоткрытые губы, жадно глотающие горячий воздух, просили очередного поцелуя. Они стояли в дальнем углу помещения, где с одной стороны отсутствовала стена, а с другой теснились ряды стульев.       Лухан не имел сомнений в нерушимости уединения, но для убеждения глянул на небо. Почти стемнело, значит параллели в общежитиях. Его секундное отвлечение от столь важного дела так сильно задело Соретт, что девушка ревниво вернула желанное внимание страстным поцелуем. Лу отдалился, подул на раскаленную женскую кожу в области плеч, потакая собственному эгоизму, и продолжил:       — Что ты еще можешь мне сказать? — Шумно вдыхая, скользнул рукой по изгибам талии. — Соретт?       — Это все, — с трудом промямлила жертва. В это мгновение, утолить жажду для неё было важнее любой, хоть и самой опасной информации. — Будь осторожен.       Демон не ответил. Поблагодарил сладостным поцелуем. Его капризный слух ласкали томные вздохи. Стоило лишь применить проверенную тактику, и Лу наслаждался податливостью, из-за которой Соретт глубже тонула в плену мужской власти.       — Твоя Теа, бедняжка, — выдала глава совета и опалила жгучим дыханием напряженную шею демонстратора. — Влюбилась в редкостного сердцееда.       — Зачем она тебе? — усмехнулся, однако, внутренне напрягся. Если уж Соретт знает о девочке, значит дело плохо. Мужчина крепко сжал в руке девичью плоть, немедленно требуя чувственного взрыва, с ответом в придачу.       — Я слышала, что она подралась из-за тебя, — голубые глаза красавицы искали в очах партнера ответных чувств, но лицо Лухана не выражало ничего подозрительного. — Вчера, в столовой.       — Вот как? — Демон выгнул бровь дугой. Неожиданно, отшагнул назад. Соретт вмиг растерялась, взирала на мужчину, как на вора. Остановило ли это демона? Нет. Он бросил короткое — «прости» и скрылся из виду.       Мужчина остыл под вечерние наплывы ветра, коснулся гладкого белоснежного браслета на руке — связь с демонстраторами, да направился к полю. Стремительно темнело. Солнце почти стерлось в земной глади, что, безусловно, шло Лухану на руку. Ведь в Сирио ночь безмолвна, опасна, а заговоры и совещания часто происходят под правлением Луны. Шатен повторно отправил зов соратникам. Один сигнал — опасность; два — срочное собрание. Через пару минут устройство начало поочередно загораться цветами рас, убеждая демона в скорой встрече.       Поле пустовало. Ветерок пугающе завывал и расшатывал ажурные разводы на травяном покрове. Лунное свечение будто вытягивало из мужчины ненужные воспоминания, как близость с Соретт или услышанная новость об ученице Тао. В голове осталась единственная волнующая проблема — опасность, которая шустро и тихо-тихо подкрадывалась все ближе.       Лухан миновал поле и прошел дальше в лес. Темные силуэты деревьев приобретали синие оттенки, пушистые кроны шумно перешептывались, словно обсуждая присутствие постороннего в их царстве. Они шептались, затихали, снова галдели, а демон уплывал вперед, и выделялась только белоснежная форма в подводных оттенках высокого леса.       Изогнутое дерево с широким стволом, чья крона собиралась вот-вот упасть на холодную землю от тяжести сотни листьев, таилась в самой глуби, меж стройных, высоких рядов сосен. Травяные волны скрывали выпуклые вены корней, а те все равно поблескивали в бледном свету ночи. Демонстратор подошел прямо к изгибу и с опаской осмотрелся. Тихо. Снова повернулся к стволу, прошелся рукой по шершавой фактуре, а после, словив резкий выступ, толкнул внутрь. Часть фактурной поверхности отъехала внутрь, подобно двери, открывая доступ к винтовой лестнице. Лухан шустро зашел внутрь и спустился вниз на два метра.       Крошечное помещение вмещало в себя от силы десять человек. Там пылился круглый стол из грубого дерева с металлическим канделябром в центре. Мужчина вдохнул сырой воздух, усевшись на излюбленное место у стола. Темнота его вовсе не пугала. Наоборот создала простор для размышлений.       Через пару минут топот по лестничным ступенькам оповестил шатена о приходе демонстраторов. Друг за другом заходили Дио, Кэримэй, Вэйсью, еще через пару минут показались Лэй, Чанёль и Тао. Демонстратор Джерани зажгла свечи на канделябре, тем самым осветив низкое помещение. С лиц параллелей не сходило напряжение, поскольку срочное собрание происходило только второй раз за год.       Лухан осмотрел помещение. Деревянный потолок выглядел до жути громоздко, низко, и сколько бы Лу не возвращался сюда, чувство давления не исчезало. Параллели частично таяли в темноте, от нахмуренных бровей сгущались тени, а нервную тишину никто не прерывал. Тревога в сердцах набирала нешуточные обороты.       — Что случилось? — Разговор начал Лэй, как менее закрытая личность этого общества.       — Да, — поддержала Кэримэй, скользнув рукой по непослушным синим волосам. — Ты что-то накопал?       — Плохие новости, — ледяной голос демона Риладо приковал к себе внимание. — В храме Света переполох.       — Из-за чего? — Тао грозно нахмурил брови. Действия храма часто приводят к плохому финалу. — Мы же договорились с ними в прошлый раз.       — Они усиливают оборону арены, укрепляют защищенные стены и границы острова, — Лухан образовал пальцами купол и приблизился к свечам. — Насколько я понял, дело не только в нас.       — Ученики? — Голос Вэйсью не потерял своей нежности, несмотря на ситуацию и напряжение.       — Да, — согласился Дио. — Избранные уже сейчас превосходят одногодок. Уверен, к окончанию физической подготовки, переплюнут и второй год.       — Нужно усиливать тренировки, — ровно произнес Чанёль, не предавая привычную сдержанность.       — Ребята итак пашут, как прокаженные, — вмешался Тао. — Парочка уже в лазарете побывала.       — Старейшины никак не угомонятся. Нас им было мало. — Лухан до побеления сжал кулаки.       — Если проиграем, вырвемся силой, — Кэримэй неосознанно разбавила атмосферу оттенками позитива.       — Как ты добыл информацию? — Демонстратор Сораном скривил в хитрой ухмылке полные губы.       — Соретт, — коротко бросил шатен.       — Ох, и до неё добрался, — задумчиво вставил темнокожий защитник. — Не думаю, что Сухо в курсе происходящего, ибо его непомерная гордость и чувство справедливости не оставят все так.       — Ты прав, — подтвердил Лу. — Насколько я понял, от него тщательно скрывают эту информацию.       — Или ссылаются на безопасность учеников, — в разговор вступила Вэйсью. — Сухо, не смотря на смышленость, очень доверчив. — Тао задумчиво взирал на прекрасную деву в красном.       — Действуем так… — объявил старший, а демонстраторы заинтересованно потянулись ближе к тусклому свету трех свечей.

***

      Легкие разрывало от нехватки воздуха. Я пробегала тридцать второй круг в компании энергичной Руо, но уже чувствовала, как ноги залились свинцом. Зеленоглазая же таила в себе такую мощь, что могла бы выиграть поединок со мной одной лишь выносливостью! Мы кружили вокруг корпусов, полей, извилистых путей школы. Бегать на улице оказалось куда более приятным занятием, нежели в тренировочном зале. Здесь отвлекали пестрые краски, остужал прохладный воздух, а когда заканчивалась вода, моя спасительница всегда протягивала бутылку.       Стоило нам добежать до общежития, я скоро рухнула на узкую скамью.       — Все! Устала!       — Давай закончим на этом, я выдохлась, — спокойно проговорила шатенка. Я с искренним удивлением взглянула на неё: грудь ровно вздымалась, с лица градом не слетали капли пота. Мне казалось, что она говорит сарказмом, хотя торжествующего выражения на её лице вовсе не было.       — Что-то не видно.       — Ты забываешь, я из расы Эрисио. Скрыть усталость, для меня проще простого! — Руо по-доброму улыбнулась. — Сегодня я не видела ребят, видимо решили отдохнуть перед завтрашним днем.       — Да. Наконец мы получим новое задание! — Предвкушение нового переполняло меня изнутри.       — И не говори! Ладно, я пойду, ты тоже не засиживайся, — параллель махнула тонкой кистью и зашла в общежитие.       Я поднялась на ноги и, не раздумывая, направилась в тренировочный зал. Последнюю неделю до окончания задания, я ходила трансформировавшись в сталь и, ежедневно представляла, как собираю металл с плеч и груди в правой руке. Конечно, это вызывало у ребят не мало вопросов, но мозг выдумывал разные объяснения сей затее, тем самым спасал меня от недоуменных взглядов по поводу задумки. После происшествия в столовой, Кай и Сехун присоединились к нам, позвали Арию, Мирэй. Теперь бег проходил гораздо веселее. Из-за присутствия ребят, особенно «сумасшедшего» Кая, наше пространство никто не нарушал. Продуктивность возросла, а стресс на тренировках превратился в детскую сказку. Ребята часто шутили, смеялись, и я действительно чувствовала себя счастливой. Одиночество внутри меня с испугом отступало назад, медленно, временами рождая грустные мысли. Но каждый день я радостно смеялась при виде друзей, которые спешили на встречу и часто делились мыслями.       Корпус Имортал опустел, как только небо озарили золотые раскаты. Странно, почему они покидают здание в столь прекрасную пору суток? Ведь именно под золотым фильтром громоздкое сооружение не кажется холодным и отталкивающим. Оно приобретает теплоту, даже легкость, подобно закрытому человеку во время откровений.       Параллели разбежались по общежитиям, стражи вернулись домой, а я, по привычке, пошла в зал. В нем ничего не изменилось с первого прихода, на металлической стене красовался удар Тао, но мои попытки до сих пор не увенчались успехом. Я не оставила даже царапины! Если сегодня не получится, значит персональное задание учителя провалено.       Зашла в зал и направилась к стене. Сейчас я не закрывала за собой дверь по приходу, а занималась с открытым доступом наружу. И дело даже не в том, что какие-то проказники могут закрыть меня вновь, дело в душевном состоянии. При виде двери я словно попадаю в временную паутину и застреваю в неизвестном мне прошлом. А этого лучше избегать, хотя бы на время тренировок.       Вдох. Выдох. Я старательно выкинула из головы посторонние мысли и с размаху залетела кулаком по гладкой поверхности. Ничего. Вдох. Сильнее представляю перетекающую в кулак сталь и, зажмурившись, бью. Снова нет и царапины. Выдох. Повторно втягиваю сжатого воздуха, ударяю кулаком по металлу. Опять нет результата.       Я развернулась и протопала вдоль стены туда и обратно.       — Я — сталь! Я — сталь! Сталь перетекает с плеча в правую руку. В руку. Я — сталь!       Вдох. С разбега подлетаю к стене и повторно бью кулаком. Мысли жужжат в голове, будто в пчелином рое. И эта кипа вопросов без ответов и туманных догадок безжалостно сводит с ума. Может моя затея действительно глупа? Как бы не хотелось с этим мириться, но вдруг Тао прав? Я устало рухнула на пол. Серебристыми руками помассировала шею, а когда коснулась плеча, ощутила что-то неладное. Слишком мягко. Сердце взволнованно пропустило удар, а я судорожно расстегнула комбинезон и подбежала к зеркалам. На стальном теле, где ключица плавно перетекает в плечо, выделялся единственный сгусток кожи.       — Получилось?! — громко вскрикнула. Радость распирала! Я ощутила неописуемое блаженство! Все-таки я права! Это возможно! Ура!       С опаской перевела взгляд на металлическую стену. Возле стянувшейся внутрь дырки на память от демонстратора, поблескивал почти незаметный след от моих костяшек. Вот он, первый результат!