Immortal Heart

      — Нет, все-таки это безрассудно, — качнул головой Чен, возвращаясь домой, после тайного собрания. — Ей физически не хватит сил, что уж говорить о моральном состоянии…       — Я знаю, но если все обстоит так, как рассказывала Ария, то выбор у нас не велик, — тяжело вздохнул Кай. Юноша озадаченно взглянул на идущего рядом Сехуна. Он молчал. — Сэ, какие идеи?       — Черт возьми, я не готов! — процедил шатен. Лучи солнца на закате не придавали его лицу теплоты. — Как, как я могу пойти на такой риск, после… История повторится!       — Повторится? О чем вы? — недоумевал лекарь Джерани.       — Ты говоришь о Розе? — мрачный вид друзей вводил Чена в ступор. Он не понимал о чем речь, но наполненные болью глаза Кая поставили на сей теме жирный крест.       Трое параллелей шустро подошли к общежитию. Молчание сковывало в тиски, безжалостно окунуло в омут сомнений.       — Нет, — вздохнул Кай, — я так не могу! Единственный способ предотвратить повторения истории — стать сильнее. Настолько, что больше никому не пришлось страдать рядом со мной! — Не дожидаясь друзей, юноша молниеносно скрылся в здании. Чен и Сехун переглянулись. В глазах читалось полное согласие. «Да, — решил Джерани, заходя в кабину лифта, — Пора меняться».

***

      Сегодня Храм Света стоял на ушах. Юпитер Неистовый топил почти всё сооружение негативной энергией, заставляя Орден Звезды бегать в поисках ответов. Кто такая Теа? Кто её родители? Почему она чертовски сильна? Кем являются родители Лухана? Почему ученики демонстраторов в разы превосходят первогодок, хотя обучаются у неопытных, у тех, кто ни разу не бывал за защищенными стенами?! Мужчину выводил из себя сам факт того, что перед ним могут быть не открытые двери и тайны. Он требовал ответа и других вариантов не рассматривал.       Пока юные параллели нервно рассекали просторы храма, часть сооружения отданная под власть расы Имортал, а именно Хьюго Неуязвимой, прибывала в тишине и спокойствии. Женщина умиротворенно наблюдала за территорией школы, попивала вино из хрустального бокала и молча, размышляла о своем. Никому, даже личному секретарю старейшины, не были известны её мысли. Хьюго — загадка, тяжелая в прочтении книга, непробиваемый сейф с крайне опасными секретами внутри. Она часто выглядела сдержанной, никогда не снимала черного плаща. Карие глаза женщины отталкивали. Пустые, холодные, как сталь. Низкий голос не имел окраса. Ледяная, черноволосая опора Имортал с густыми бровями и безумно тяжелым взглядом. Впрочем, было в Хьюго что-то женственное: её изящные, тонкие руки. Однако даже они не убавляли напряжения, внушаемого старейшиной.       — Он все еще буйствует? — не оборачиваясь, поинтересовалась Имортал, когда тихое цоканье каблуков нарушило тишину.       — Да, — кивнул секретарь. Мужчина беглым взглядом оценил ситуацию: никаких изменений не замечено. В кабинете царила строгость, без чрезмерной мрачности стальных. К тому же, в голосе Неуязвимой слышалось тотальное спокойствие.       — Сюмин, я жду отчета, — Хьюго направилась к столу. — Я слышала, Сехун трансформировался? Теа постаралась?       — Да, но какой ценой! Она с трудом осталась в живых, — прищурив глаза, секретарь взглянул в сторону окна. — Что вы намерены предпринять, старейшина?       — Подождем. Еще рано… — женщина плавно опустилась на диван. — Продолжай в том же духе, не своди с них глаз! Я догадываюсь, что только старейшина Эрисио пребывает в покое, несмотря на ситуацию с демонстраторами. Будь осторожен, Мило Невидимый куда опаснее, чем можно предположить.       — Слушаюсь, — кивнул Сюмин и скоро скрылся за дверью. Женщина тяжело вздохнула.       — Не легкий выдастся бой…

***

      День тренировочного боя. Мы беззвучно приветствовали друг друга, и это молчание повествовало мне об опасности. Я чувствовала разлад в команде, обиду, недоверие. Словно за короткий вечер, что-то в корне изменилось.       Мирэй часто поглядывала на Сехуна и Санрайз, Руо сверлила взглядом Криса. «Что произошло?» — крутилось в голове. Кай странно поглядывал на меня, а Крис недовольно хмурил брови. Я раздосадовано вздохнула и направилась ближе к центру.       Кэримэй шла впереди, ведя за собой полк демонстраторов. Её походка гармонировала с шелестом листьев, руки нежно рассекали воздух.       — Что ж, — начала демонстратор Джерани, — сегодня тренировочный бой. Будьте предельно серьезны. Нет времени на жалость.

…      …      …

      — Сейчас явно вызовут её, — прошептал Тао, сводя брови на переносице.       — Очевидно, — согласился Лэй. — Интересно, кто?       — Мирэй, — шепнул демон Риладо. — Когда она готовится к бою, всегда крепко сжимает кулаки и делает глубокий вдох, прямо как сейчас, — мужчины перевели взгляд.       — Я буду сражаться, — Огненная параллель в белых одеяниях смело вышла вперед. Волнение играло на нервах противный этюд, черные глаза неуверенно пробежались по присутствующим. — Теа, будь моим противником!       — Снова я?! — недоуменно воскликнула ученица Тао.       Риладо прошагала в центр образованного параллелями круга. Её взволнованный вид быстро сменился собранностью. Девушка втянула холодного воздуха и на выдохе её решительность стала непоколебимой.       — Хорошо, — нехотя согласилась противница. — Я сражусь с тобой.

…      …      …

      Я последовала за подругой. «Не терять контроль! — кричало сознание, — Ты сражаешься!». Шаг. Оценка окружения. В двадцати шагах за Мирэй широкий ствол дерева, ближайшие два дерева находятся за спинами Дио и Амиэ. Еще шаг. Глаза Мирэй пылают воинственным огнем.       «На этот раз, я начинаю!» — решив, я ринулась в бой. Не дожидаясь нападения, юрко метнулась вперед, попутно трансформируясь в сталь. Я молниеносно укоротила расстояние между нами, подпрыгнула для нанесения удара правой и, на размахе, комом упала на землю. Тело превратилось в неподъемную ношу. Так тяжело! Боль сковывала конечности. Почему я настолько устала? «Вставай! Бой только начался!».       С усилием сжимая кулаки, я вкладывала остаток сил на подъем головы с мокрой после дождя травы. Холодные капли ловко стекали по шее, пробуждали чувствительность. Кое-как подняла свинцовое тело и села на колени. Лицо Мирэй ничего не говорило. Нет. Для меня этого мало! Ощущая тяжесть, я начала отталкиваться от земли и снова опустила увесистую голову. Давление усилилось.       «Если сейчас не встану на ноги, проиграю!» — блеснуло в голове. Рывок! Отталкиваюсь от земли и покачиваясь встаю на ноги. Ура! А что дальше? Осторожно переведя с земли глаза, первым делом увидела перед собой ребят. Всю компанию бунтарей, таких родных и близких. На миг я обрадовалась их появлению, думая, что внушение, наконец, спало, только сердце лихо ощутило неладное. Я скользнула взглядом по друзьям. Что это? Презрение?       — Презрение? — не выдержала. — За что? Почему? — Колени предательски подкашивались. Больно…       Я взглянула на Мирэй.       — Так наш бой не закончится, — шаг вперед, и голова предательски начала кружиться. Тело шатало из стороны в сторону, к горлу подступала тошнота. Я чувствовала, что сражаюсь сама с собой, а противник остается в тени и умело дергает за ниточки. — Раздражает!       Выдох. Открыла свинцовые веки. Передо мной стоял Лухан. Мраморное лицо мужчины казалось неестественно гладким и далеким. Пустые глаза ничего не говорили.       — В чем дело? — вырвалось из моих уст.       — Я играл, — в знакомом голосе слышались нотки пофигизма. — Играл с тобой. Как играют дети с игрушками…. Как бы то ни было забавам, тоже приходит конец. И наш…       — Знаю, — не выдержав, перебила. — Я знаю! — Нервный смех. — Ты играл, а я подыгрывала, — шаг на встречу. — Пришло время прощаться?       Стало смешно! Где-то в глубине души я всегда боялась этого разговора. Думала, боль окажется невыносимой, непосильной для моего сердца. Но… мне смешно! Смешно до одури! Подумать только, играл! Разве мы все не играем? Тем более, демон признался во всем давно.       Я громко рассмеялась! Истерично! Искренне! Как смеются над небывалыми глупостями, когда все настолько прозрачно, что другого, и быть не могло. Смешно до боли, до злобного «ха-ха-ха», о которых пишут в книгах.       — Этого мало, Мирэй. Ты проиграла! Если тебе есть что показывать, — шаг вперед. — Покажи! — Два шага вперед. — Неужели ты не понимаешь? Наша дружба закончилась, когда мы вышли в центр, — еще шаг. — Если ты хочешь, чтобы она успешно продолжилась, прекрати меня жалеть! — Закончив вызов крещендо, я остановилась. — В моей душе так много темноты, боли и ужаса, что твои страхи ничто для меня! Не победишь.

…      …      …

      Риладо ошарашенно отходила назад, когда противница бесстрашно напирала, выкрикивая громкие заявления. Каким чудесным образом Теа поборола паралич, для каждого из присутствующих оставалось тайной. Мирэй отступала. С каждым шагом назад сердечный стук отбивал частый ритм громче и громче, а круг наблюдающих потихоньку расширялся. Рыжая отшагнула и тотчас коснулась спиной чего-то твердого. Бойко обернулась. Дерево! «Это конец?» — блеснула мысль. Внутренний войн яростно воспротивился проигрышу! «Не в этот раз, — решилась параллель, — прости».       Теа настойчиво совершала каждое действие. Её титанические усилия подрывали уверенность противницы и вводили друзей в ступор. На миг боль испарилась, однако спустя пару секунд усилилась троекратно. Имортал с грохотом упала на землю. От оппонента прижатой к стволу дерева её отделяло жалких два шага.       — Как она побеждает паралич? — Шепнул лекарь Джерани стоявшей рядом Кэримэй.       — Усилием воли, — коротко пояснила демонстратор.

…      …      …

      Сил для очередного подъема не было. Я понимала, что выдохнуться ранним утром, к тому же в самом начале боя я просто не могла. Значит, поток энергии заблокирован извне. И как с этим бороться? Сжав кулаки, что есть мочи, оттолкнулась от сырой земли. Голова, весившая тонну, не поддавалась натиску воли. Ну же!       — Теа! Убегай! — Блеснул голос Кая. Крик? В чем дело? От неожиданности я резко поднялась на колени. Близкий друг замертво рухнул на меня, но мои руки не выдержали его белоснежной головы. Я призрачная, не могла ухватиться за него и проваливалась в остывающем теле. Ранения Кая вызывали ужас! Как? Как я это допустила? Оценила ситуацию. Рядом с Ассиро лежала мертвая Амиэ; Руо захлебывалась кровью в трех метрах от них, Чен прикрывал меня собой. А я? Где была я? Взглянула назад и увидела своё тело: распластавшийся по земле черный комок из стали. В этот момент на глаза бросилась рука. Она… не стальная! Неужели, за то, что я пыталась воплотить задумку, ребята поплатились жизнью?       — Убегай, Чен! Теа без сознания, её нужно… — прошептал Крис на последнем издыхании. Сердце разрывалось! Я начала истошно рыдать. Рыдать так, как не рыдала никогда в жизни. Неужели я их потеряла? Единственных! Из-за своей слабости! Глупости! Тщеславия!       — ВЕРНИТЕСЬ КО МНЕ! — Крик. — НЕ УМИРАЙТЕ! МНЕ НИЧЕГО НЕ НУЖНО БОЛЬШЕ! ПРОСТИ…. ПРОСТИТЕ МЕНЯ! А-а-а-а, — слезы обжигали лицо. Я разрывалась на части. Не хочу! Не хочу так жить! Нет…. Так больно. Верните мне друзей. Слезы. Вдох. Крик на выдохе.       — Теа! — Взволнованный зов, словно пощечина по лицу. На мгновение собралась мыслями и оглянулась. Сехун? Хоть тело друга лежало рядом, я чувствовала, что он жив. — Теа! Теа! — Откуда-то издалека.       Чувствовала, как потеряла контроль над собой. Меня затягивало в черную дыру под аккомпанемент взволнованного зова. «Теа! — раздавалось вдалеке, — Теа!». Голос звучал ближе, словно я подлетала к его источнику. «Теа!» — совсем рядом.       Чернь начала медленно рассеиваться. В тускло освещенном месте слышался чей-то крик. Когда мутные блики начали приобретать форму, на меня глядела женщина. Так трепетно, любя. Я чувствовала любовь к ней, но не могла объяснить, чем она вызвана. Неосознанно потянулась к особе. «Забери меня!» — просила душа. Руками ребенка тянулась к длинным серебряным волосам. Ухватиться бы! Почему я ребенок?       Женщина смахивала горькие слезы. Её добрые глаза транслировали безусловную любовь и адскую боль, пухлые губы растягивались в утешительной улыбке. Среди грохота и шума за деревянными стенами, я ощущала фундаментальное спокойствие рядом с ней.       — Прости меня, солнышко, — нежный голос ласкал слух, горячие слезы капали мне на живот. Женщина быстро сковала в жарких объятиях и вновь опустила в люльку. «Мама?!» — с опаской предположила я. — Прости меня! Мы тебя заберем…       — ТЕА! — Раздался мужской крик, слившись с шумом воды. — ТЕА!       — Прости нас, любимая, — холодные руки трепетно коснулись моей кожи.       — Я больше не выдержу! — Выкрикнул мужчина. Грохот снаружи сменился истошным криком. Она испуганно кинула взгляд в сторону света и, прощально взглянув на меня, рванула прочь. На фоне темных шпал, её кристальные слезы, сверкая, улетали на пол. Тогда я только осознала, что потеряла родных.       Голова снова закружилась, однако прежнее давление спало. Что это было? Внушение? Нет, Мирэй не сможет. Воспоминание из детства?       «Очнись! Ты в бою!» — отрезвляющая мысль пришлась вовремя. Пока не было давления, я вскочила на ноги. Буквально на секунду внушение исчезло. Мне хватило мгновения, чтобы схватить Риладо за горло.       — Сдавайся. Ты проиграла, — ровно проговорила я.       — Нет, — решительно заявила Мирэй. Я сковала горло подруги в тиски, лишь бы скорее закончить бой. Ну же, сдайся! Я хочу покинуть это место как можно быстрее!

…      …      …

      Ученица Лухана упрямо держала позицию. Когда Теа сковала горло сильнее, внушающая страх судорожно пыталась глотнуть воздуха.       — Нужно остановить это безумие! — Не выдержала Руо и ринулась вперед.       — Подожди, — сосредоточенно произнес Чанёль, схватив девушку за руку. — Рано.       Параллель Риладо не желала проигрывать. Пусть ценой жизни, пусть в тренировочном бою! Разве позволительно проиграть бой не приложив максимум усилий? На этом все? Мирэй намертво схватила противницу за руки и начала пугающе закатывать глаза. Секунду спустя её грудь вздымалась от напряжения, огненные волосы взмывали вверх, холодный воздух опаляла волна энергии. Мирэй за секунду трансформировалась! Её безумные глаза бегали по окружению. Белоснежные одеяния отталкивали, а пробудившиеся крылья тут же взмыли вверх. Скованная платьем грудь вздымалась, будто от драконьего дыхания. Теа испуганно замерла. Неожиданный повтор ввел параллель в ступор!       — Прости, — шепнула подруга. Она опустила Имортал, и та с грохотом рухнула на землю. Глаза Мирэй закатывались, а руки сжимались кулаки до посинения.       «Черт, она теряет контроль!» — заключила Теа, но не успела ничего предпринять, как негативный поток чувств, хлынул на неё подобно цунами. Накатывая огромными волнами, он смывал здравый смысл агрессией и болью. Режущей, невыносимой болью. Сознание терялось в лабиринте негатива и последняя крупица здравого смысла сверкнула мыслью — «Борись!».       Теа осознавала, что есть только один шанс победить. Девушка собрала остатки силы и стянув сталь с ладони к ногам, в мгновение ока вцепилась в лодыжки Мирэй обеими руками. Имортал резко потянула противницу вниз и, оттолкнувшись из последних сил, ударила единственным кусочком кожи на стальном теле — ладонью по лицу. Ученица демона рухнула на землю, а обессиленная Теа поплелась вон.       — Мне нужно выйти, — шепнула параллель. — Уйти… — под танец соленых слез.       Она скрылась от друзей и легла на мокрую траву под тенью листвы, пока ошеломленные параллели переваривали увиденный поединок.       — Каждый бой превращается в кошмар, — процедила Вэйсью. — Мы этого хотели добиться?       — Что скажете? — Тао держал себя в руках. — Победитель очевиден. На этот раз Теа не поддавалась внушению с самого начала боя. Вот он, прогресс! Сражайся, любой из вас с Мирэй, победа была бы за ней. Однако, Теа в этом плане имеет преимущество. Я не представляю, что с ней произошло до прибытия в Сирио, но это однозначно страшнее того, что пережила Мирэй за свои девятнадцать лет. А вот вас, ребята, прошу тщательнее подготовиться к следующему поединку. Встретимся на уроке, можете расходиться.       Вечер того же дня.       Я прогуливалась недалеко от общежития. Солнце почти скрылось за горизонтом и подаренное им тепло бесследно таяло на коже. Осадок после поединка не собирался исчезать в прошлом, как и мысли о каждом неверном действии. Я долго обдумывала произошедший бой. Теперь все действия виделись мне ошибкой. Не имея представления, почему ребята трансформируются на простой тренировке, я невольно приходила к выводу, что, возможно, это все моё дурное влияние. Устало вздохнула. Пора возвращаться обратно.       Нехотя преодолевая расстояние, выталкивала из головы негатив. Как хорошо, что все живы, здоровы и произошедшее всего лишь страх внутри меня. Вот только, что делать, если окажусь в безвыходной ситуации? Что делать, если потеряю кого-нибудь?       — Я знал, что ты здесь, — от неожиданной фразы по телу пробежался табун мурашек. — Не спится?       — Нет, — взглянула на демона Риладо. — Тебе, как вижу, тоже.       — Скажи мне, что ты увидела? — Голос Лухана звучал серьезно.       — Смерть.       — Свою? — Он шел рядом, плечом к плечу. От присутствия друга, мне полегчало.       — Нет. Все, кроме меня. — Слезы предательски вырвались наружу. Я испуганно застыла на месте, скрывая красное лицо за ледяными ладонями. Лухан промолчал. Его дыхание обожгло пальцы, а руки осторожно прижали меня к себе.       — Не плачь. Защищая любимых ценой собственной жизни, хочешь, чтобы они жили дальше! Дышали, радовались и имели возможность начать все с начала. Правильно ли ты поступаешь, проваливаясь в глубокую депрессию? Мы живы. И наяву, и внутри тебя.       Я крепче обняла демонстратора. Наверное, это все, что мне нужно сейчас.