Чувствами

Смотреть на то, как Грейнджер бесстыдно улыбается рядом с Уизли оказалось Танталовой пыткой. Она слишком тонкая, слишком хрупкая и аристократичная, чтобы быть грязнокровкой. Она слишком хороша для того, чтобы находиться с таким, как Фред. Драко со злостью сжимал стакан с тыквенным соком, исподтишка поглядывая на огромный Грифиндорский стол. Парень невольно скривился, глядя на то, как один из близнецов обнимает её за плечи, неспешно гладит по волосам и усмехается.

Убери от неё свои грязные руки

Она должна принадлежать ему, Драко Малфою. Только ему. Безраздельно, непоколебимо, вечно. Он не испытывал такого никогда. Это была даже не любовь — болезненная необходимость быть рядом с ней.

Необходимость в ней

Каждый чёртов вечер она идёт с этим ублюдком в башню астрономии. И каждый чёртов вечер они смотрят на звёзды. Вдвоём. На его месте должен быть он. Он — Драко Малфой. Боже, он дал бы ей всё, что она бы ни попросила. Он дал бы ей всё, что она заслуживает. Она прекрасна. Эти утончённые движения, плавная походка, смешная храбрость и… гордость. О, эта гордость. Она поистине Малфойская. Она должна быть Малфой. Она будто бы создана для этого.

Создана ему в насмешку

И он вновь бессильно скрежещет зубами так, что дёсны сводит. Впивается идеально ровными ногтями в ладони. Только бы не выдать себя. Не обнаружить свои порывы. Её голос. Он такой мелодичный, мягкий и… властный. Это ещё один повод для того, чтобы сказать — она слишком хороша, чтобы быть грязнокровкой.

Слишком

Она прекрасна в своей строгости и мягкости одновременно. Она столь необычна и многогранна, что хочется изучать её вечность. Грейнджер умная. В отличие от остальных девчонок в ней есть то, что притягивает Малфоя больше всего.

Индивидуальность

Она не гонится за смешными тенденциями, оставаясь настоящей. И такой чистой. Казалось, что вся грязь мира не может запятнать это творение Господа. Драко нервно скалится и трёт виски. Теперь он ещё и в Бога верит. Отлично. Замечательно.

Ты довела меня, Грейнджер

Он плевать хотел на запреты родителей, на рокот общества. Он хотел её. И только её. Без пошлости, здесь её не было ни грамма. Он хотел её полностью. Её мысли, чувства, мечты и стремления. Её переживания, её страхи, кошмары и…

Он хотел её всю.

До капли.

И это желание с каждым годом всё крепло. Он хотел назвать её своей. Но больше всего он хотел видеть её счастливой. А с Уизли она была счастлива. Драко бессильно качал головой. Хотелось выть. Грёбаный парадокс. Он не будет счастлив без неё, но она…

Он не нужен ей.

От этой мысли парень вздрогнул и перевёл свой взгляд на неё. Такую настоящую. Такую счастливую. Такую живую. Он сделает всё для того, чтобы она была счастлива. Он всегда будет рядом.

Чёртов Уизли

Ненависть к их чёртовой семейке возрастала в геометрической прогрессии. Но она гасилась одним видом счастливой Грейнджер. И он отступал. Но он попытается. Он не отдаст ту, кто дороже ему всего на свете кому-либо. Пусть это будет даже сам Мрак. Неспешно, вальяжной походкой он подходит к их столу. Прямо к Гермионе. Разговоры на секунду утихают. Все напряжённо всматриваются в идеально прямую фигуру Слизеринского Принца. — Грейнджер. — Малфой. — Сегодня. В десять. Башня астрономии. — Похоже ты кое-чего не заметил, хорёк, — раздражённо выплёвывает Фред, поднимая их с Гермионой переплетённые ладони. Секундная тишина. Напряжение намного настойчивее висит в воздухе. Совершенно спокойный, с металлическими нотками голос. Непроницаемое лицо. — Я приду.