Чувствами

Смотреть на то, как Малфой обнимает Пэнси, неспешно проводя руками по волосам, и улыбается оказалось Танталовой пыткой. Она, Гермиона, никогда не задумывалась над тем, почему это так её задевает. Но перенести вид пары она была не в силах. И теперь девушка крепче сжала ладонь сидящего рядом с ней Фреда, в который раз убеждая себя, что с ним ей будет лучше. Он милый, весёлый, в меру умный. К тому же он её любит. Наверное.

Да отойди же от неё.

Грейнджер мотает головой из стороны в сторону и вновь, против своей воли, смотрит на стол Слизерина. Рядом с Драко вновь сидит эта брюнетка. Не зря Пэнси попала в Слизерин. В ней самой было нечто змеиное. Это угадывалось то ли в её точёном профиле, то ли во взгляде цепких зелёных глаз.

Змея подколодная.

Гермиона вновь качает головой и обращает внимание на своего парня. — О чём задумалась? — улыбается он и подпирает щёку рукой, заглядывая ей в глаза. — Скоро ведь матч по квиддичу, — на ходу врёт она, сводя брови к переносице и стараясь всем своим видом выказать беспокойство. — Будь аккуратней — я волнуюсь.

Что сказать, актриса она хорошая.

Фред смеётся и приобнимает её за плечи. Девушка случайно ловит на себе взгляд Драко и слегка краснеет. Когда это началось? Она, кажется, всегда испытывала к нему некое подобие симпатии. Это была не влюблённость, а нечто более глубокое и болезненное.

Необходимость в нём

Но становилось ещё больнее от понимания, что она не нужна ему. Совершенно. Однако что-то не давало забыть ей быстрые взгляды серых холодных глаз, слегка рваные, но полные какого-то врождённого благородства движения, ироничную улыбку. За глаза его называли Слизеринским принцем, Хорьком, Циником. Последнее подходило ему больше всего, ведь люди часто понимали, что он смеётся скорее над ними, чем с ними. Да и в его улыбке было нечто отталкивающее.

И нечто притягивающее одновременно

Она хмурится и дёргает плечом, стряхивая с него руку Фреда. Ловя удивлённый взгляд Гарри, она понимает, что это было слишком заметно. Поэтому сейчас она откидывает голову на плечо близнеца и блаженно выдыхает. — Так удобней, — поясняет она. Однажды она столкнулась в библиотеке с Полумной. Эта девушка сразу привлекла к себе внимание Гермионы своей индивидуальностью, какой-то необыкновенной добродетелью. Она могла простить своим сокурсницам спрятанные носки или ботинки, могла простить парням пренебрежительные отзывы о её внешности. И если кто-то нуждался в её помощи — она помогала без промедления. Тогда они долго просидели за одним столом, перекидываясь фразами до тех пор, пока за Грейнджер не зашёл Фред. Тогда Лавгуд задумчиво оглядела пару и сказала: — Я не понимаю людей. Они любят друг друга, но на зло друг другу начинают встречаться с нелюбимыми, женятся, а потом всю жизнь притворяются, что счастливы. Фред тогда лишь фыркнул, а Гермиона задумалась.

Она ведь права.

И теперь, смотря из-под прикрытых ресниц на Драко, она понимала, что влюбилась. И отнюдь не во Фреда. Жаль было только разочаровывать Джинни — она так радовалась началу их отношений. Девушка выпрямилась и, взяв в руки стакан, отпила тыквенного сока. — Ты никогда раньше не питала особого пристрастия к нему, — нарочито важно выдал Фред, после чего усмехнулся. — Ага.

Зато его всегда пил он.

Это звучало глупо, но отпивая оранжевую жидкость, она чувствовала себя более спокойно. Давало ощущение его присутствия. Девушка неожиданно для себя обнаружила, что он идёт к Гриффиндорскому столу.

Прямо к ней.

Она замечает, что разговоры неожиданно утихли и все напряжённо всматриваются в фигуру Слизеринского Принца. — Грейнджер, — тихо, но отчётливо говорит он. И только она замечает сколько напряжения скрыто в его позе, взгляде, голосе. Это давно стало их своеобразным приветствием. Но вот именно сейчас она не слышит ни намёка на иронию. — Малфой, — так же чётко говорит она. Голос кажется чужим, он несказанно хрипнет в этот момент.

Что ему от неё нужно?..

Она не вынесет очередного подкола. Не сейчас. Это будет слишком больно, слишком. — Сегодня. В десять. Башня астрономии, — немного неуверенней продолжает он и вопросительно вглядывается в черты её лица, пытаясь предугадать её дальнейшие действия. — Похоже ты кое-чего не заметил, хорёк, — раздражённо выплёвывает Фред, поднимая их с Гермионой переплетённые ладони. Хорошо видно, что он крайне раздражён. Но она не даром Грейнджер. Она не даром прожила эти четыре года в Хогвартсе. И сейчас она не дрогнет. Секундная тишина. Напряжение намного настойчивее висит в воздухе. Совершенно спокойный, с металлическими нотками голос. Непроницаемое лицо. — Я приду. И Гермиона обессиленно выдыхает. Она смогла.