Чувствами

Малфой шёл по тёмным коридорам подземелий, улыбаясь. Он редко позволял себе открытое проявление эмоций, редко показывал то, что он чувствует на самом деле. Теперь он не видел в этом никакого смысла. По крайней мере, в этот момент. За спиной послышались быстрые шаги и гул от каблуков дорогих туфель.

Пэнси.

Драко невольно нахмурился и остановился, прислушиваясь. Вот она уже совсем близко, он даже различает дыхание. Он медленно разворачивается, опираясь на небольшие каблуки, и в этот же момент получает смачную пощёчину. Почему он вообще стал с ней встречаться? Нет, это даже неподходящее для их отношений слово. Они хорошо смотрелись вместе, родителям это понравилось и в Хогвартсе как-то слишком легко признали их «парой». Пэнси, кажется, любила его. Драко же было плевать. — Как ты посмел поступить так со мной? — голос, в котором явственно звучала истерика, пробирал до костей. Казалось, что она вот-вот перейдёт на ультразвук. — Да чем эта поганая, грязная шлюха лучше меня?.. Звук повторной пощёчины эхом отдался в пустынных коридорах.

Не смей сравнивать себя с ней

— Забери свои слова назад, — голос звучал нарочито спокойно, но блеск в глазах выдавал эмоции говорившего. — Как ты посмел ударить девушку? — зашлась новым криком Пэнси. — Девушку? Я ударил не девушку, милая моя Пэнси, — ласково отозвался Малфой. — Моё воспитание не позволяет мне сказать, кого я ударил, Паркинсон. Девушка всхлипнула. Опустила голову. И ушла.

Она сдалась

— А теперь повтори ещё раз, Гермиона Джин Грейнджер, что только что мы видели в Большом Зале? Джинни, уперев руки в бока, сверлила девушку ненавидящим взглядом. Фред сидел в кресле, протянув ноги к камину и сцепив руки в замок. Он любил Гермиону. Любил до потери сознания, любил так, как ни одну другую девушку. Он готов был ради неё на всё, он хотел, чтобы чувства были взаимны, а когда она согласилась с ним встречаться… это были одни из самых счастливых мгновений его жизни. И теперь он не мог представить своего мира без этой милой, иногда заносчивой всезнайки-Грейнджер. Он помнил, как она страшно волновалась, садясь на стул и примеряя Распределяющую Шляпу. Помнил, как она, кинув немного разочарованный взгляд на стол Когтеврана, неуверенна шла к столу Грифиндора. Помнил застенчивые взгляды, неуверенные вопросы… Он помнил всё. А сейчас… Сейчас было безумно больно смотреть на неё, понимая, что она не любит. Возможно, любила, но не сейчас. И от этого хоть вешайся. Он никогда не думал, что чувства могут приносить столько боли. И такую боль. Парень на секунду представил, что у них с Хорьком всё сложится. Что теперь они будут вместе ходить в Хогсмид, гулять после уроков, как он будет провожать её на Руны, Прорицания или, скажем, на Зелья. Как Малфой когда-нибудь заступиться за неё, не дав Снейпу снять ещё десять очков с Гриффиндора. Фред ясно представил, как Драко сидит с шатенкой в библиотеке, а она с упоением пересказывает ему очередную книгу, а он смеётся и смотрит на неё так, как будто она единственное, что ему нужно в этой жизни. Так, как на неё раньше смотрел он сам. — Драко Малфой пригласил тебя на свидание, а ты, состоя в отношениях с моим братом, согласилась!.. — негодовала она, заламывая руки и сверля её всё тем же недовольным взглядом. — Он не звал меня на свидание, — огрызнулась Грейнджер, раздражённо поводя плечами. — Он просто предложил встретиться. — Как будто это не одно и то же!.. — задохнулась от негодования Уизли-младшая. — Я просто… — начала было она. — Я всё понял, Гермиона, — спокойно прошептал Фред, прикрывая глаза руками. — Я всё понял, не утруждай себя… Парень так же тихо поднялся и вышел из гостиной факультета, хлопнув дверью. — Фред… — беспомощно протянула Гермиона. Только этого ей ещё не хватало. — Не смей, — прошипела Джинни. — Не смей даже подходить к нему, Грейнджер. Рыжая вышла так же, хлопнув дверью. Она ведь должна радоваться. Должна прыгать, скакать от счастья, подбирать одежду и делать тому подобный бред, но сейчас… было, мягко сказать, не до этого. Девушка вздохнула и медленно осела на пол. Вот такого она никак не ожидала. Не ожидала злых взглядов Рона, Гарри и ещё половины Грифиндорцев, не ожидала всеобщего порицания… Это было ужасно. Драко уже ждал на башне. Время близилось к десяти и он начинал нервничать. Терпеть презрительные взгляды ему не в первой, но от слизеринцев он этого не ожидал. А впрочем, не всё ли равно?

Она ведь придёт.

В душу медленно закралось подозрение — не придёт? За спиной послышались тихие шаги и на Башню поднялась тонкая девичья фигурка в лёгком белом платье до колен. Волосы девушки были аккуратно собраны в пучок. — Привет, — тихо поздоровалась она и неуверенно остановилась и, как бы спрашивая разрешения, закончила, — Драко?

Она никогда не называла его по имени.

Малфой вздрогнул и неуверенно кивнул. — Привет… Гермиона. Девушка передёрнула плечами и неожиданно тепло улыбнулась. Она с трудом открыла окно и села на большой подоконник, опираясь спиной о холодную стену. Вдохнула прохладный ночной воздух и блаженно прикрыла глаза. — Можно сесть?.. Немного охрипший, неуверенный голос заставляет задержать на мгновение дыхание. — Да. Драко сел рядом, свесив в тёмную пустоту ноги и взглянул на чёрное, покрытое миллиардами звёзд, небо. — Зачем ты позвал меня сюда? — Поговорить. — Ясно. И вновь молчание затянулось. — Сильно досталось от Уизли? Девушка усмехнулась и приоткрыла один глаз. — Джинни готова была убить меня. Малфой понимающе улыбнулся. Грейнджер теперь открыла оба глаза и кинула беглый взгляд на слегка вспухшую щёку. — Пэнси? — Пэнси. Она хихикнула и выпрямилась. — Ты не находишь странным, что мы, мы, которые враждовали на протяжении четырёх лет, мы, на людях ненавидящие друг друга, встречаемся на Башне Астрономии, предварительно получив от людей, с которыми якобы встречаемся и которых не любим?.. Малфой наклонился к шатенке и аккуратно прикоснулся к её губам своими. Это нельзя было даже назвать поцелуем. Он тут же отстранился и немного вымученно улыбнулся. — Нет. Девушка удивлённо распахнула глаза и коснулась своих губ кончиками пальцев. Одинокая слеза скатилась до подбородка и упала на каменные плиты подоконника. Драко ожидал увидеть что угодно, но только не её слёзы. Парень с секунду раздумывал, что ему сделать. И вот, он притянул к себе девушку, обнимая и шепча на ухо какие-то успокаивающие пустяки. — Тише, маленькая, не плачь… Ну чего ты? Эй. — он отстранил от себя Грейнджер, заглядывая в покрасневшие глаза и мысленно отвешивая себе подзатыльник. — Я люблю тебя.

Она больше никогда не будет плакать из-за него

Девушка разрыдалась ещё громче, прижимаясь к его уже мокрой от слёз мантии. В довершение всего небо затянуло тучами и неожиданно полил дождь. — А я, кажется, тебя, — усмехнулась сквозь слёзы она, вздыхая. Блондин широко распахнул глаза, на секунду опешив. Она любит его. Не этого рыжего Уизли, а его. Любит…

Мир постепенно обретал краски.