Часть 14. Обнажаясь
12 января 2018 г., 15:26
На баре «синяя» Мы танцуем под минимал Да-да-да, ты красивая Но таких как ты дохуя © Элджей — Минимал
Последний рабочий день в этой недели радовал. Пятница всегда была и остается самым любимым днем всех школьников, по крайней мере тех, кто не учится в субботу. Школа гудела еще с самого утра, ведь сегодня учеников десятых и выпускных классов забрали на репетицию осеннего бала, который должен состояться ровно через неделю. Но этой радости Яна не разделяла. Эта неделя выдалась самой тяжелой как морально, так и физически. Подготовка к различным тестам, контрольным и устным сдачам неплохо вымотала девушку, и недосып, а также — недостаток отдыха хорошо ударили по здоровью Рыбаковой, поэтому к концу этой недели она немного приболела. Теперь каждое утро она просыпалась с ужасным настроением и болью в голове и горле. К сожалению, одним из минусов девушки было то, что она портила настроение другим, если его не было у нее. Соответственно, поругавшись с братом и мамой, она выбежала из дома и быстрым шагом забежала в школу, даже не здороваясь со знакомыми. Именно сейчас она стояла в актовом зале и внимательно смотрела на Екатерину Евгеньевну. Эта женщина умело управляла сонными и усталыми учениками, которые словно зомби повиновались каждому ее слову. Катя, как всегда, была роскошно одета. Белая облегающая блузка красиво подчеркивала тонкую талию и открывала вид на хрупкие ключицы, черная юбка-карандаш облегала округлые бедра и высокие каблуки дополняли образ. — Выглядишь не очень, — задумавшись, Яна даже не заметила, как Екатерина подошла к ней и сочувствующе посмотрела на нее. — Белая, как смерть, с темными кругами под глазами, которые даже макияж не скрыл. И что это за бесформенная кофта на тебе? Неужели ты разучилась одеваться? — учительница внимательно смотрела на девушку, давая той возможность задуматься над ее словами. — Ну, спасибо, — ироничный и саркастичный взгляд и голос Рыбаковой привлекли немного ненужного внимания, но, увидев строгий взгляд женщины, зеваки и любители подслушивать быстро испарились. — Я жутко хочу спать, меня раздражает буквально каждый в этом помещении, и еще у меня появилось желание убивать, — темноволосая, смотря просто вперед, говорила эти слова. Ее не интересовала реакция учительницы, сейчас ей просто плевать на все. Даже на тест по химии, к которому она даже не готовилась. Кстати, химию Яна совершенно не понимала. — Как ты это делаешь? — именно этот вопрос привлек внимание девушки, она моментально обернулась и подняла одну бровь в немом вопросе. Зачем издавать лишние звуки, если эта женщина и так объяснит? — Как можно при таком ужасном внешнем виде оставаться такой же яркой и запоминающейся? Откуда этот талант? — риторический вопрос немного поднял настроение Рыбаковой, и она чуть-чуть улыбнулась уголком губ. Вот что, а льстить эта женщина умеет, причем очень профессионально. Шум в помещении немного увеличился, поэтому Яна и Катя решили отвлечься от беседы и посмотреть, что происходит. Судя по шепоту и томным выдохам, в актовом зале появился Табаков. И правда — парень собственной персоной в идеально выглаженной синей рубашке и черных джинсах, которые так сексуально смотрелись на нем, шел в сторону двух особей женского пола. Как всегда превосходный и жутко идеальный. — Вот и наша звезда, — улыбнулась Екатерина Евгеньевна и легко засмеялась. Настроение Рыбаковой немного поднялось, и она не чувствовала уже себя так ужасно. Даже казалось, что боль в горле уменьшилась. Девушка была благодарна Кате, но даже стандартного «спасибо» эта женщина не услышит. Уж такие у них отношения. — Бери его под руку, и старайтесь, по крайней мере, не убить друг друга в танце, — Катя улыбнулась, немного отходя от Яны. — И кстати, свитер тебе очень даже идет, — напоследок бросила учительница и, улыбнувшись, пошла строить остальных. — Спасибо, — прошептала Рыбакова и улыбнулась. Да, Екатерина этого не услышала, но этого и не нужно было. Она и сама знает, что именно сейчас темноволосая ей безумно благодарна. Это же просто слова. Как только Табаков подошел, Яна сразу почувствовала приятный запах его туалетной воды и запах дорогих сигарет, которые он почти всегда курил. Парень выглядел очень непринужденно и совершенно не заботился общей атмосферой и реакцией на его появление. Он внимательно посмотрел на Рыбакову, оглядел ее с ног до головы и ухмыльнулся. — Что? — темноволосая осторожно покосилась на него и подняла одну бровь, складывая руки под грудью. Максим выглядел уж очень странно, и все его движение казались слишком расслабленными, будто этот парень выпил лишнего. Но алкоголь от него не чувствовался. Яна насторожилась, и ей даже захотелось отойти от него на несколько метров, чтобы не видеть этот взгляд, полный насмешки. Она даже не заметила, что их молчаливая беседа приковала внимание абсолютно всех в этом зале, даже учительница молча стояла и просто смотрела. Табаков будто знает ее самый сокровенный секрет и сейчас будет шантажировать ее. — Ничего, — парень отвел взгляд, издав смешок, а затем снова встретился с ней взглядом. Ее бесила эта его игра, даже правила которой она не знает. Яне хотелось ударить его, чтобы не насмехался над ней, тем более, молча. Яркие изумруды пронзительно смотрели в его небесные глаза. Табаков видел, как злится его малышка и какое напряжение выдает ее взгляд. Тогда он медленно тянет к ней руку, и она внимательно следит за его действием. Максим осторожно касается ее лица и заправляет выбившуюся прядь с волос за ухо. Это вроде проявление нежности, но, черт возьми, эта ухмылка, этот горящий взгляд говорит обратное. Как же долго он ее не касался… — Пойдем? — он тянет к ней руку, и она продолжает следить за его движением. Осторожно, с некой опаской, словно Яна сейчас ее откусит, он протягивает ее ладонью вверх и улыбается. Так сексуально. Так притягательно. Так самоуверенно. Тогда Максим двигает кончиками пальцев, призывая девушку взять его за ладонь. И она протягивает свою руку. Так неуверенно. Так осторожно. Так чувствительно. Табаков чувствует, что что-то не так. Он заставляет поднять ее голову и взгляд. Она смущена… Безумно смущена… Наверное, впервые в жизни он увидел ее такой. Девушка пыталась отвести взгляд, но парень уже увидел все, что хотел. И Максим улыбается. Теперь очень нежно и снисходительно. «Боже, какая она милая…» — проносится в его мыслях, и от этого его улыбка становится еще шире. — Чего улыбаешься? — этот смущенный тон и взгляд в пол заставляют его засмеяться, и Табаков, крепко держа ее за руку, ведет в центр зала, становясь около всех пар.* * *
Уже четвертый урок, без остановок, несколько учеников тренировались. Екатерина Евгеньевна никому не давала пощады и не жалела совершенно никого. Она гоняла пары с места на место, не давая им даже возможности попить воды или сделать лишний глоток воздуха. Эта мелодия, которая включалась каждый раз, уже засела в мозгу и крутилась там, не желая покидать это место. И только к пятому уроку ученикам разрешили выйти на этот урок и привести себя в порядок. Яна, купив воду, отправилась на крышу. Она уже давно сменила прежнюю одежду на спортивную форму. Сейчас ее фигуру подчеркивали белые лосины и красная майка с надписью «Eternity», что в переводе означает «Вечность». Дорога ей казалась безумно длинной и утомительной. Ноги уже немного дрожали от долгих движений, и жутко болели колени. Как только девушка вышла на крышу, она сразу же сделала тяжелый вдох и почувствовала жжение в горле. Хорошо, что у нее с собой была спортивная кофта на молнии, которую она сразу же надела. Рыбакова открутила крышку и отпила небольшими глотками немного воды, а затем решила посидеть. Как только она подошла к стене и поставила воду на пол, ее сразу же схватили за локоть и резко развернули. От неожиданности девушка открыла рот, и в ее губы поцелуем впился Максим. Этот поцелуй не был пропитан страстью и пошлостью, которая почти всегда присутствовала. Он нежно сминал ее губы своими, словно боялся спугнуть. Его руки сразу стиснули ее в кольце объятий, а тогда правая переместилась на ее затылок. Девушка не сопротивлялась, она положила свою левую на его руку, а правую на его шею, нежными движениями гладя ее. Этим поцелуем двигали только самые искренние и самые легкие чувства. Он заставлял трепетать их тела. Табаков резко, но очень осторожно прислонил ее к стене, целуя ее более настойчиво. Его язык уже проник в ее рот и танцевал страстный танец с ее. Яна не сопротивлялась и яростно отвечала ему.И снова эта нежность поддалась страсти.
Он буквально вдавливал ее своим телом в стену, а тогда, подняв ее ногу, закинул себе на бедро и сжал ягодицу. Изо рта девушки вырвался судорожный вздох.Чертовски приятно… Только он так умеет…
И Рыбакова почувствовала сквозь поцелуй эту самодовольную улыбку. Эта девушка не любит оставаться в долгу. Поэтому она просунула ладонь под его майку, чувствуя, как Максим напрягся, легко провела ногтями по его прессу. Нет, она не услышала стон, Яна почувствовала, как содрогнулось его тело. Парень схватил ее за волосы и, причиняя ей минимум боли, отстранил лицо, открывая вид на шею. А тогда впился чуть выше ключицы терпким поцелуем, оставляя яркий бордовый след. Ему нравилось ставить свои метки на теле своей девочки. А после этого Табаков страстно кусает ее за нежную кожу шеи и немного оттягивает. Все это время он чувствует, как дрожит Яна, как она возбуждается от его прикосновений. И где-то в душе становится приятно, что именно так реагирует она на его ласку и его прикосновения. Это придает ему еще больше уверенности (хотя куда еще больше?), поэтому Максим аккуратно продвигает свою руку и довольно сильно стискивает ее грудь в чашечке лифчика. Ему всегда было интересно узнать: ли носит эта девушка так много поролона, как Алена? Нет, не носит. От его прикосновений и поцелуев Рыбакова сходит с ума и чувствует, как начинает гореть внизу живота. Как там сводит приятной судорогой. Максим, будто тоже ощущая это, пропихивает ногу между ее ног, и Яна закусывает губу. Парень ухмыляется, видя это, и влажно целует ее в губы. Табаков не спеша, осторожно гладит ее впалый живот, а тогда резко оттягивает чашку и сжимает ее грудь ладонью, чувствуя кожей ее соски. Яна протяжно стонет и выгибается в пояснице. Его слух радуют ее стоны. От его манипуляций девушка трется бедром об его уже стоячий член и чувствует такой же стон.Как им обоим приятно… И горячо…
Максим нежно, только кончиками пальцев, касается ее живота, опуская руку к лосинам. Он чувствует, как Яна дрожит и опирается головой в его грудь, сжимая своей рукой другую его руку. Парень просунул руку уже в лосины и аккуратно хочет пробраться в ее трусики. — Эй, Максим, — фактически около них слышен голос Сергея. Шарапов просто не чувствует той атмосферы, которая царствует за углом. Но Табаков не спешит оставлять задуманное так быстро, он тянется к ее губам и оставляет на нем терпкий поцелуй, а тогда лениво отстраняется и шипит, как змея, грозное: «Убью!» Приводить себя в порядок времени нет, поэтому Яна закусывает губу. — Оу, — слышится от Сергея, который увидел помятый вид ребят и эти красные губы, а также бесконечное возбуждение. — Прости, Максим, но Шевченко устраивает последнюю вечеринку этой осенью. Мы просто должны там быть, — Шарапов внимательно всматривается в лицо Яны, при этом обращаясь к Максиму, и последняя это замечает. Табаков хватает девушку за руку, переплетя их пальцы, и хищно улыбается. Яна удивленно косится на парня, а Сергей усмехается. — Правила не меняются? — на этот вопрос темноволосый кивает, а девушка опускает взгляд. Она просто знает, какие правила на этой вечеринке. Шарапов разворачивается и начинает идти к двери вальяжной расслабленной походкой. — Кстати, — он останавливается и разворачивает голову, — Яна, ты тоже приглашена, — на эти слова девушка кивает. — И почему вы еще не встречаетесь? — этот вопрос выбивает из колеи обоих: и Яну, и Максима, словно удар в солнечное сплетение. Но Сергею не нужен ответ. Он идет дальше, а потом скрывается за дверью. Но этот вопрос долго мучит их сознания. Табаков тяжело выдыхает, привлекая внимание Яны, после чего резко обнимает, крепко стискивая ее в своих объятиях и вдыхая родной запах. Он пьянит парня. Как и эта девушка.***
Незабываемый коктейль ощущений. Только крепкие напитки без закуски и газировок. Наркотические вещества и различная трава. Никаких скорой помощи и правоохранительных органов. Вот как описывают последнюю вечеринку этой осени. Каждый год, в конце каждого сезона, происходит масштабная вечеринка, которая становится роковой. Самая длинная и самая громкая, наверное, это вечеринка, что символизирует окончание весны. Она всегда начиналась в последний весенний день и в последний раз праздновалась три дня, а в прошлом году — целую неделю. Такие вечеринки значат то, что «хороших правил» — нет, есть только несколько жестоких запретов. Если нарушить их, ты автоматично станешь неудачником и твой авторитет падает на глазах. А нарушителей могут и жестоко побить. На вечеринке в конце лета умерло двое, а в больницу попало восемь человек, причем с совершенно разными диагнозами, было изнасиловано десять девушек, поэтому, как только ты входишь в дом Данилы, ты сразу же попадаешь в зону риска. Кстати, уйти раньше нельзя. Время определяется элитой. В общем, жестокие развлечения богатеньких детишек. Именно сейчас Яна сидела на балконе в комнате родителей Данилы и внимательно смотрела за тем, что происходит внизу. Громкая музыка, звонкие крики и смех, слишком много шума. Уже шел восьмой час этого сумасшествия, часы давно показывали уже шесть часов утра, остался еще час. Шаги, которые раздались в комнате, жутко напугали Яну, и она, резко поднявшись, вошла в комнату, чтобы узнать, кто зашел. Артем вальяжно вошел и прикрыл за собой дверь, а девушка тяжело и облегченно выдохнула. Это ее друг. Она не должна его бояться. Но, увидев эту немного сумасшедшую улыбку и туманный взгляд, Рыбакова насторожилась. — Артем, — она привлекла его внимание, но в ту, же секунду она пожалела, что это сделала. Яна отошла на несколько шагов и тяжело втянула воздух, пытаясь унять дрожь в ногах. Он ужасно пугал ее. Это не ее Тема. Мечников, словно зверь, вот только с слишком пугающей и совершенно не сексуальной улыбкой, подошел к ней, расставляя руки по обе стороны. От него несло крепким алкоголем и это состояние… Наркотики. Он принимал наркотики. — Ты в порядке? — Артем внимательно смотрит ей в глаза, а тогда впивается в губы горьким поцелуем. Чувствуется привкус водки и сигарет. Рыбакова пытается выбраться, извиваясь, но парня это злит, и он стискивает ее хрупкие запястья в своих руках и прижимает к стене. Он увидел эти багровые засосы и ему безумно хочется поставить там свои метки — перекрыть чужие. И он даже знает, чьи они. Но у Яны свои планы, она кусает его к крови за губу, и парень резко отстраняется. Девушка видит сначала в его глазах непонимание, а тогда густую злость, пропитанную наркотиками и спиртным. Мечников хватает ее за волосы и бросает на кровать, а тогда резко нависает над ней. — Артем, очнись, что ты делаешь? Ты же мой друг, а друзья так не делают, — ее правую щеку обжигает пощечина, и с глаз начинают течь слезы. Она хочет схватиться за место удара, но парень держит в стальной хватке ее руки. Рыбакова еще никогда не чувствовала такой беспомощности и унижения. Они словно ели ее изнутри, перекрывая воздух. Артем, не церемонясь, срывает с нее свитер, разрывая пуговицы на нем. Он разрывает руками белую майку, одновременно пытаясь унять сопротивление девушки, а тогда рывком сдергивает черные лосины. Она осталась в одном бежевом белье. Мечников зафиксировав ее руки ее же майкой, наблюдал за результатом. А тогда он пропихивает руку в ее трусики и пытается войти пальцами в нежную плоть. Слезы появляются неожиданно. Яна начинает плакать, пытаясь освободится ногами, чувствуя эти неприятные касание там, где их меньше всего хотелось чувствовать. Он целует ее в губы, а у нее такое ощущение, что ее предали и всунули нож в спину в самый неподходящий момент.Как же мерзко… Как же больно…
И если раньше ее насиловал какой-то мужик, то сейчас ее пытается изнасиловать друг. Очень хороший друг. Она пищит, сквозь поцелуй и слезы начинают идти с новой силой. Эта обида рвется наружу. — Ты что делаешь? — громкий голос Максима разрывает этот писк, и Яна открывает глаза, ведь закрыла их раньше, чтобы не видеть этого похотливого взгляда собственного друга. — Ты что, сука, делаешь? — он огромными шагами подходит к Артему и со всей силы бьет его в лицо. Яна замечает кровь, но не двигается. Она смотрит на обоих парней и не понимает, что же ей делать. — Ты, блять, охуел? — Максим еще раз бьет Мечникова в лицо, а тогда со всей силы копает в живот. Девушка осознает, что еще немного и Артем не будет жив. Да, он повел себя как последняя мразь, но ей его жаль. Яна вскакивает с кровати и хватает Табакова за руку, которую он нанес для удара. — Отпусти, — рычит парень, даже не смотря на девушку, но она резко оборачивает ладонями его голову и целует. Это действие протрезвляет его и убирает пелену гнева. Он отвечает ей, осторожно касаясь языком ее губ. — Надевай лосины, — и Яна, словно пес, выполняет указание. Максим снимает толстовку с себя и надевает ее на Рыбакову, вытягивая волосы наружу. Тогда он, словно пушинку, поднимает ее и несет в комнату Данилы. А она, чувствуя его аромат, успокаивается и начинает приходить в себя. Эта ночь…Этот кошмар…
Эта боль…
* * *
Рыбакова никогда не думала, что может быть так хреново. Лежа на кровати в совершенно чужой комнате, она смотрела в потолок пустым взглядом, пытаясь придти в себя. Чувства этой ночи не покидали ее ни на секунду. Страх и тревога словно въелись в душу, ломая ее изнутри. Глаза блестели и немного опухли от слез. Девушка повернулась на бок, и с ее глаз скатилось несколько слезинок, оставляя влажные соленые дорожки на щеках. Немного щекотно. Но больше больно. Невероятно больно, черт возьми. Эта дыра внутри груди поглощала все прекрасные чувства, заставляя ощущать ее пустоту. — Доброе утро, — в комнату вошел Максим. Это она поняла по голосу и по шагам. Твердая походка, в которой все же хранилась минимальная пластичность, и тяжелые шаги. Яна протерла рукой щеки и аккуратно поднялась с кровати. Она села и стеклянным взглядом посмотрела на парня, который внимательно рассматривал ее внешний вид, а особенно лицо. — Я ошибся. Оно совершенно не доброе, — Табаков тяжело выдохнул, а тогда подошел к девушке. Она ожидала всего, кроме легких касаний ее волос. Он очень нежно и безумно заботливо погладил ее по волосам, как маленькую девочку. Рыбакова резко подняла голову и посмотрела удивленным взглядом в глаза Максиму. Он лишь мягко улыбнулся и сел около нее, а тогда аккуратными движениями поднял ее и посадил на свои колени. Девушка почувствовала себя действительно пятилетней девочкой, которая сейчас будет слушать сказки своего отца, в которых все идеально. Она даже не думала, что этот жестокий тиран способен на такое проявление нежности и заботы, ведь драконы ласковы со своими принцессами только в сказках, не так ли? — Как ты себя чувствуешь? — он понимал, что это самый тупой вопрос, который ему стоило ей задать. Ну как может чувствовать себя девушка, которая была почти изнасилована своим лучшим другом? И да, Табаков знал о Мечникове и о отношениях его малышки и этого парня, но был уверен, что она принадлежит ему. Но, видимо, наркотики и напитки с большим градусом не очень и хорошо повлияли на Артема, придавая ему той уверенности. Но Максим не удивится, если она простит этого парня.Слишком понимающие люди всегда страдают больше.
— Словно по мне проехался бульдозер, — она прошептала ему это на ухо, опаляя своим горячим дыханием его щеку, и соответственно, ухо. А тогда девушка потерлась своим носом ему об шею и он даже смог, будто подкожно, почувствовать, как она вдохнула его запах. Этот жест показался Максиму таким интимным и таким невинным, что ему даже немного стало противно от того, что его грязные руки касаются ее. Такой чистой и непорочной?.. — А знаешь, — судорожный всхлип вырвался с ее рта, — я никогда не думала, что это так больно, — девушка схватила его за толстовку и скомкала небольшую часть одежки в руке. Табаков обнял ее крепче, стискивая до хруста костей в объятиях, хотя прекрасно понимал, что дрожит девушка не от холода. Рыбакова снова судорожно выдохнула и уткнулась лицом в его шею. — Это, наверное, была худшая вечеринка в моей жизни, — Максим немного отстранился, чтобы посмотреть на ее лицо и только сейчас заметил, что ее глаза закрыты, а на ее щеках — влажные дорожки. Ему так хотелось это сделать. И он сделал. Табаков осторожно наклонился и поцеловал ее в лоб, а тогда в нос. Яна все также не двигалась, продолжая, словно кукла, безвольно лежать. Парень наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Поцелуй имел соленый привкус, и эта соль мешалась с болью и разочарованием от предательства. Максим не спешил углублять поцелуй, он лишь нежно ласкал ее губы своими и время от времени, рисуя языком воображаемый контур.Этот поцелуй, словно лекарство, проникал под кожу. Он, безусловно, лечил ее лучше всяких успокаивающих.
* * *
Дом встретил девушку запахом блинчиков. Денис решил впервые за всю свою жизнь приготовить что-то стоящее, а не стандартную яичницу. Мальчику не были интересны такие вечеринки, хотя Шевченко его пригласил, поэтому он остался дома и всю ночь играл с Остапом в видеоигры. Татьяна сегодня ночевала не дома, а у своего…любовника? Мальчик не был против этого мужчины, но он жутко не хотел, чтобы их мать опять их забыла и игнорировала, как раньше. — Яна, — в коридор выбежал Денис, улыбаясь привычной беззаботной улыбкой. Мальчик был одет в спортивные штаны и обычную черную майку. Его волосы стояли в таком привычном беспорядке, а в глазах искрилась задорность. Хоть мальчик не выспался, но его хорошее настроение быстро передалось девушке, и она улыбнулась ему в ответ, — я хотел, — и Денис запнулся, увидев знакомый силуэт. Табаков стоял за спиной его сестры и улыбался, но не злой улыбкой. Он, видимо, также подхватил этот настрой, совершенно забывая, как несколько недель назад заставлял этого мальчишку унижаться перед ним, сплевывая кровь. — Зачем этот…человек здесь? — Холодность. Презрение. Только эти эмоции сочились из взгляда и голоса Дениса. Он искренне презирал этого парня, считая его подлым. — Я стараюсь понимать тебя, Яна, но ты невероятно поменялась. Я не вижу больше своей рассудительной сестры, которая действовала по зову совести и принципов. Ты совершенно другая, и этот человек… — Денис не прекращал свою гневную тираду, скорее похожую на нотацию от родителей, стараясь не назвать Максима каким-то неприличным словом. — Он спас меня, — тихие, но такие уверенные слова прозвучали, словно гром среди ясного неба. Яна опустила голову и немного сгорбилась, смотря в пол. Она чувствовала себя немного виноватой, ведь Денис и Максим никогда не ладили, и тем более — последний не так давно задел гордость ее брата и все нормы поведения. Мальчик пораженно распахнул глаза и немного приоткрыл рот от удивления. — На той вечеринке, — Рыбакова стиснула кулаки и еще больше сгорбилась, — меня чуть не изнасиловали… — и снова она всхлипнула. Эта девушка могла пережить все, кроме такого предательства лучшего друга. Она ему же столько всего рассказала. Она ему же доверяла, как себе. — Кто… — тихий, но такой злой голос Дениса заставил ее резко поднять голову вверх. Этот мальчик никогда особо не проявлял такую открытую агрессию и даже к Табакову чувствовал только презрение, но не злость. Когда дело доходит до родственников, даже самые милые и хорошие люди становятся зверями. — Кто, черт возьми, эта тварь? — взгляд. Это, наверное, первое, что так хорошо и отчетливо бросалось в глаза. У этого мальчика глаза немного иного цвета, чем у Яны. Хотя такие же ярко-зеленые, вот только около зрачка они имели несколько точек желтого цвета. Такого сочного, медового оттенка эти точки, слово светились. Пылающий, едкий, как кислота, взгляд с невероятной ненавистью, которая так и сочилась из него. Его губы сомкнутые в одну плотную линию и рык. Рык зверя, который Рыбакова впервые услышала от этого мальчишки. Он напугал даже ее. — Не уверен даже в том, — начал Максим и сразу же привлек к себе внимание и девушки, и ее брата, — что он жив, — сказал, словно сплюнул. Так легко и непринужденно сказал Табаков, будто речь совсем не о человеческой жизни. Это, конечно, немного уменьшило пыл Дениса, но он оставался все таким же злым. — Тебе не о чем беспокоится, я уже ухожу, — Максим улыбнулся девушке и подморгнул. Она, кажется, чувствовала себя лучше, потому что выглядела уже не так страшно и болезненно. — Останься, — Денис никогда так не говорил, даже не так. Денис никогда не приказывал никому. Но та интонация, которая характеризовала это слово, доказывала, что все бывает впервые. И Табаков даже и не думал ослушаться. Ему впервые приказывал такой мальчишка, но даже он — великий и могучий главарь элиты — чувствовал эту власть и внутреннюю силу Дениса. Даже Яна так не умела. — Я приготовил блинчики, у нас есть шоколадная паста, сгущенка и варенье, в общем, на любой вкус, — мальчик улыбнулся и последовал на кухню. Рыбакова и Табаков переглянулись и начали раздеваться, снимая верхнюю одежду и обувь. Они и правда проголодались, ведь пережили — фактически — стресс, особенно Яна. А из кухни пахло очень даже хорошо. Видимо, кулинарный талант передался Денису от мамы по наследству. Яна и Максим быстро зашли на кухню и села за стол. Перед ними Рыбаков-младший поставил тарелку с блинами и еще трое пустых. А сам принялся наливать яблочный сок в стаканы. Хоть все и молчали, но эта тишина не смущала и не нагнетала обстановку, просто каждый задумался о своем. Она немного заполняла ту пустоту в душе каждого и давала возможность все обдумать. Яне уже не было так плохо, как раньше. Да, это тяжело осознать, что ты стала жертвой собственного друга, которого ты так любила. Она вспоминала те моменты с ним…* * *
— Зачем ты меня поцеловал? — Могла хотя бы залиться румянцем…* * *
Смятая постель. Запах похоти и вожделение заполнил комнату для гостей. Здесь было до удушья жарко, но в тоже время легко. Двое потных тел сливались в одно целое.* * *
— Черт. — Попался.* * *
— Молчим и пытаемся забыть? — Молчим и пытаемся забыть.* * *
— Я помню, мы договаривались забыть тот случай, а не друг друга. Или это я неправильно понял?* * *
— Прекрати смотреть туда, куда ты смотришь. — А куда я смотрю?* * *
— Здравствуйте, девушка! Можно вас изнасиловать? — Изнасиловать — нет, а проводить — можно.* * *
— Знаешь, ты мне нравишься. — Ты мне тоже.* * *
Касание. Нежное. Осторожное. Именно оно выводит ее из того лабиринта, где она заблудилась, как только услышала этот голос. Сильная мужская ладонь стиснула ее, маленькую и хрупкую. Немного холодная, но такая нужная. Тема, совершенно этого не осознавая, прекратил молчаливую истерику девушки и дал ей силы.* * *
Почему он так сделал? Просто он друг, который не хотел быть просто другом.
* * *
This storm in your eyes, Makes me feel like I was made for you This storm in your eyes, You cannot escape from me, The gods have woven our destiny* ©Kadebostany — Early Morning Dreams (Kled Mone Remix)
Яна не знала, что ожидает ее впереди, но она уверенно шла по коридору, улыбаясь. Ослепительная, словно голливудская, улыбка и главное — искренняя. Черное пышное платье немного короче спереди и подлиннее сзади, которое так превосходно смотрелось на ней, открывало взгляд на стройные ноги, обтянутые капроновыми колготками и обутые в высокие черные туфли. Макияж с акцентом на глаза и маленькая черная сумочка с ремешком через плечо. Такой простой, но очень роскошный наряд сразу бросался в глаза. Старая школа совершенно не поменялась. Все такая же старая и гнилая. Скрипящий паркет прогибался под любым весом, немного исцарапаные и изрисованные стены удерживали на себе воспоминания. Девушка улыбнулась. Да, это было не лучшее время, когда она здесь училась, но, черт возьми, чувство ностальгии поглотило ее полностью. Еще утром девушка получила сообщение от Ярослава, что она приглашена на вечеринку в ее старой школе. Вечеринка была в честь тех, кто ушел из школы и, естественно, им же позволялось сегодня придти. — Здравствуй, экс-королева, — улыбнулся Ярослав, обнимая девушку. Сам он был одет очень даже стильно: бежевая рубашка и джинсы. Рыбакова сразу почувствовала запах его одеколона и тех сигарет, которые он курил уже очень долго. Что-то не меняется. — Ты прекрасно выглядишь, — его ухмылка больше не злила темноволосую. В ней не было той подлости и агрессии, что раньше всегда присутствовала во всех его выражениях лица. — Идем в актовый зал. Все заждались, — парень подставил руку, и Яна взялась за нее. Идти было недалеко, еще немного — и они окажутся в центре внимания всех школьников. Девушка даже сама не заметила, как провалилась в воспоминания. Каждый уголок этой школы теперь был словно чужой. Она посмотрела вправо и увидела каракули черным маркером.* * *
— Я бы сделала здесь такой узор… — Держи маркер, Яна, и твори.* * *
Пройдя немного далее, она увидела дверь в пустой кабинет, где никогда у них не было уроков, и где чаще всего они прогуливали остальные. Рыбакова до сих пор помнила старые скрипящие парты, перерисованные несколько раз в разные цвета, из-за чего их поверхность уже не была такой ровной. И доска, на которой кто-то постоянно рисовал мужские половые органы и писал разные сплетни… Как ни странно, сплетен о Яне там и в помине не было. А еще здесь всегда около батареи лежали окурки и пустые панки с пива.* * *
— Народ, какое пиво вы будете? — Мне вот это. — Мне дайте с вишневым смаком. — Я буду черничное… — Ян, а ты? — Я не пью такую дрянь.* * *
Слева по коридору стояла одна парта с одним креслом. Она была запасной и почти никогда оттуда не убиралась. Рыбакова помнила, как она ложилась туда, и Ярослав проводил ей психологический сеанс с полным обсуждением и решением ее проблем. Она до сих пор помнила твердость парты и рюкзака, который чаще всего лежал у нее под головой. А также девушка хорошо запомнила серьезный взгляд друга, что-то чертившего у себя в блокноте. Он всегда точно отвечал на ее вопросы, аргументируя свои ответы.* * *
— Яр, а почему люди боятся смерти? — Вероятно, потому что они счастливы. Разве захочет счастливый человек, у которого прекрасная семья, любящая девушка или парень, умный пес и веселые друзья, умирать? Если ему и здесь хорошо, то он не пойдет в другой мир искать счастья, ведь так? — Да, наверное, ты прав.* * *
И вот большие двери, ведущие в актовый зал. Именно сейчас она встретится с старыми одноклассниками и одноклассницами. Еще по дороге Яна осознала, что не чувствует тревоги или страха. Она просто рада увидеться со «своими», как она раньше называла их, и поговорить с ними. Обсудить ненужные и совершенно не важные вещи и просто расслабиться и посмеяться, удивляясь, как же быстро они все выросли.Словно мать…
— Прошу поприветствовать нашу экс-королеву — Яну Рыбакову. Первую и единственную королеву, которая самостоятельно покинула пост и не была изгнана учениками, — крикнул и ухмыльнулся Ярослав, как только они вошли в актовый зал. Этого Яна не ожидала, поэтому в ее глазах плескалось удивление, но самоуверенная улыбка так и держалась на губах. Несколько хлопков. И целые аплодисменты. Она даже не думала, что ее так искренне и приветливо встретят в ее прошлой школе, с которой девушка, поджав хвост, но гордо сбежала. — Единственная королева этой школы, которая не боролась за место, а была избрана, потому что ученики боролись за нее. А также королева, которая правила без короля, — Галинский продолжал нахваливать Яну, которая искренне улыбалась и видела такие же улыбки от других. Было, конечно, несколько учеников, которые, не скрывая свою злость и зависть, просто стояли и смотрели. Но таких особей было единицы. — А теперь давайте выпьем за нашу королеву, настоящую королеву, — Ярослав крикнул и, услышав аплодисменты и почувствовав позитивный настрой, подал Рыбаковой бокал. — Ты пива не пьешь, я помню, я достал тебе шампанского, — подмигнул парень, веселя народ, и удалился немного в толпу. А девушка даже не заметила, когда он успел взять этот бокал, видимо, у парня все было подготовлено к ее приходу. — За Яну! — И все, подняв бокалы вверх, выпили. Как всегда учителей на таких вечеринках не было и, соответственно, никто не следил за порядком, поэтому алкоголь — это норма для такого учебного заведения. Выпив уже несколько бокалов, темноволосая еще больше расслабилась, но напивалась она не быстро. Да и девушка умела контролировать этот процесс, поэтому могла не бояться и пить много ну или просто как все. Музыка была хорошей, да и атмосфера не печалила и не напрягала. Яна уже успела поговорить с несколькими хорошими знакомыми и прочувствовать эту атмосферу, будто она никуда и не переходила. Ее действительно встретили, как королеву. — Здравствуй, — красивая черноволосая девушка, примерно такого же роста, как и Яна, подошла к ней и улыбнулась. Длинные объемные волосы закручены в крупные локоны, глаза синего-синего цвета ярко накрашены, обрамленные густыми черными ресницами, и мягкие черты лица, не сильно выраженные скулы, но пухлые губы накрашены прозрачным блеском… В глаза сразу бросалась ярко выраженная родинка над изгибом правой брови, которая добавляла шарму нежному взгляду. Пышное, но короткое платье под цвет глаз открывало вид на роскошное декольте и ключицы, а также на золотое с синими камнями колье. Стройные ноги в капроновых колготах обутые в замшевые синие каблуки на платформе так и притягивали взгляды парней. Невероятно красива. — Меня зовут Анастасия Ветровая, — девушка протянула руку Яне для рукопожатия. Довольно приятная особь с действительно королевскими манерами. — О, встреча экс-королевы и нынешней королевы. Вы уже познакомились? — хмельной Ярослав заулыбался, привлекая внимание учеников которые требовали зрелищ и сразу же обступили двух девушек. Рыбакова подняла одну бровь, смотря на Анастасию, которая самоуверенно заулыбалась и немного едким взглядом впилась в лицо темноволосой. Видимо, Галинский так и продолжал быть своеобразным «тамадой» в этой школе. Ведь именно целый вечер он шутил и находился в центре внимания, но, естественно, Рыбакова побила его рейтинг популярности. — Да, Ярослав, мы уже познакомились, — ухмыльнулась Анастасия, оценивающимся взглядом пробежала по внешнему виду Яны и немного поникла. Рыбакова выглядела прекрасно. Да у нее были недостатки, но она не позволяла их увидеть никому. — Довольно милое платье, такое простенькое… — начала Настя, ухмыляясь. Она до дрожи хотела показать, что она лучше. Но вот только эта девочка не знала, кто такая Яна. Рыбакова лишь скромно улыбнулась, наклоняя голову и делая небольшой глоток шампанского. Ей жутко не хотелось сегодня начинать включать ту жуткую королеву или показывать свой истинный характер. — И как это: чувствовать, что ты больше не имеешь власти в этой школе? — какой же скверной была эта девочка, если посмотреть глубже. Настя ярко улыбнулась, изучая лица учеников и немного подняла подбородок, пытаясь казаться еще увереннее. — Яна, остановись. Не смей, — в разговор влез Галинский, пытаясь успокоить Рыбакову, которая уже была на переделе. Он выдел каким пламенем начинает гореть ее взгляд.Такое пламя только в Аду.
Он хочет схватить темноволосую за руку, ведь знает, что сейчас его подруга размажет в пух и прах эту выскочку. Не только Ярослав, но и многие другие, кому приходилось иметь дело с Рыбаковой, видели эту пропасть между Настей и Яной. Между королевой-фальшивкой с поддельными манерами и настоящей королевой, чья натура просто неповторима. — Хм… — экс-королева легко отдергивает руку и выдыхает, затем делает громкий глоток шампанского и задумчиво улыбается. Ее уже не остановишь. — Не знаю, — девушка пожимает плечами и ухмыляется, смотря на непонимающий взгляд Анастасии. Галинский тяжело выдыхает слово: «Началось…» и краткое, но лаконичное «Пиздец…», немного отходит, делая еще глоток пива или уже не пива, а чего-то покрепче. — Это я у тебя хотела спросить, — рот Ветровой открывается от удивления, а очень хорошие знакомые Яны прячут улыбки. Узнают прошлую королеву, — ведь это ты стояла вот том в углу и стискивала до хруста тонкую ножку бокала, — Рыбакова бросает взгляд на самый дальний угол и ухмыляется. Ее взгляд просто сжигает все щиты, а слова уже обжигают кожу… и авторитет. Темноволосая смотрит на собственное отражение в шампанском и немного крутит бокал, следя за жидкостью, поднимает пламенный взгляд, — ожидая, когда я смогу и захочу с тобой поздороваться, — эта фраза и четкое, немного самоуверенное слово «я» заставляют толпу загудеть. Все они сразу почувствовали это влечение и уважение к Яне. Ей хватило фразы, чтобы заставить пожалеть нынешнею королеву, что встряла в эту перепалку и перебежала Рыбаковой дорогу. Яна ухмыльнулась и сделала глоток шампанского, чтобы скрыть вырывающийся смешок из-за обескураженного лица Анастасии. Она словно задеревенела. — Знаешь, что я… — начала Ветровая, выйдя из шока. Она еще хотела попытаться выглядеть немного выше, чем ее только что опустили. И как маленькая девочка, Настя решила начать возмущаться. В ее мыслях было кинуть на Рыбакову несколько подряд обвинений, чтобы девушке пришлось долго говорить и разбирать это. Но такое Яна уже проходила. Так даже не интересно. Вся школа у нее кишит такими маленькими высокомерными девочками. — Святослав, — она обратилась к парню, что включал музыку. Она прекрасно помнила, что этому человеку нравится, когда его называют полным именем, ведь раньше она с ним очень хорошо общалась. Парень сразу поднял голову, запуская в копну светло-русых волос ладонь, и улыбнулся не только бледно-розовыми губами, а и ярко-зелеными глазами. Он был красив и умен, а также она заметила, что он был из тех, кто не признавал правительство Анастасии, — включи, пожалуйста, мою любимую песню, — Яна ему ослепительно улыбнулась, и он ответил ей такой же улыбкой. Контакт установлен. — Все, что угодно, королева, — он обратился к ней очень формально, и Яна улыбнулась, пряча взгляд. Нет, не смутилась. Она вспомнила, что он всегда к ней так обращался, хотя они были хорошими друзьями. Это даже не сарказм, это чисто такое уважительное дружеское отношение, хотя ей не очень нравилось, когда к ней так формально обращались. Но Святослав это всегда говорил очень красиво, так, что даже дыхание перехватывало.* * *
— Ты так похож на рыцаря. Верного и мужественного… — Я согласен, королева… Контакт установлен.* * *
— Ой, прости, — Яна бросила виноватый взгляд на Настю, которая сразу замолчала и плотно стиснула губы. Темноволосая чувствовала себя очень расслабленной, а вот Ветровая — совершенно наоборот. На нее тиснула эта атмосфера и то, что с ней играют, не воспринимая всерьез. Потому что иначе Рыбакова бы просто убила ее, сжигая до пепла ее кожу и авторитет. Пусть благодарит Бога или тому, в кого она верит, что уберег ее. — Ты просто немного зависла, и я решила пойти потанцевать, — тут заиграла любимая песня экс-королевы, и она улыбнулась, наслаждаясь мелодией, и даже на секунду прикрыла глаза. — Ты можешь продолжать говорить, — и тут Анастасии захотелось расплакаться. Это «…можешь…» еще раз доказало совершенство Яны. Она, словно настоящая королева, раздавала приказы. По-детски немного. Но эти детские игры определяли твой статус и будущее. Настя молчала, сдерживая слезы и пытаясь казаться сильной. Она довольно долго боролась за это место, убирая соперниц.Вот только она не поняла, что Яна — не соперница. Эта девушка уже давно победила.
* * *
Домой Яна вернулась ближе к полночи. Улицы освещались только фонарями и вывесками названий разных магазинов. Луна этой ночью спряталась за большими тучами. Еще утром Татьяна сказала, что она с Денисом едет к Анастасии Даниловой — сестре отца. И женщина действительно не врала, она сложила подарки ее детям и, улыбаясь, вспоминала, как они всю ночь переживали уход ее мужа с тремя бутылками вина, бутылкой коньяка и довольно большим запасом конфет и фруктов. Яна, лишь улыбаясь, слушала ее. Рыбакова зашла в большую комнату и удивилась тому, что на кухне горел свет. Девушка сразу же насторожилась, но не паниковала, она осторожным шагом зашла на кухню и, увидев, знакомый силуэт улыбнулась. — Привет, Алекс, — как только парень повернулся, он сразу улыбнулся на все тридцать два и раскрыл руки для объятий и Яна, не медля ни секунды, обняла его с разгону. Этот девятнадцатилетний парень жил во Франции и был сыном лучшего друга ее отца. Красивый, высокий, светловолосый парень, с легкой щетиной, но очень мальчишеской прической. Его достоинством были медовые глаза и прямой, но не длинный нос. А также тело: широкие плечи, сильные жилистые руки с длинными пальцами, ярко выраженный пресс и накаченные ноги. Рыбакова знала, что он учится в каком-то французском университете на реаниматолога. И у него красивая девушка. — Привет, мелочь, — Алекс стискивает Рыбакову в крепких объятиях, чувствуя, как хрустят ее кости, но она молчит, как всегда. Никто еще ни сломал эту сильную девушку. — Боже, как ты выросла. Я не узнаю маленькую девчушку Яну, которая постоянно копала меня в колено, когда я плохо себя вел, — комната наполнилась звонким девичьим смехом и грубым мужским. Яна, когда была меньше и правда часто его копала в колено, ведь: «Маленьких обижать нельзя!». Именно так оправдывала девушка свое действие, надув щеки и поджав губы. — Что ты… — и только сейчас Рыбакова заметила немного открытое окно и непотушенную сигарету в пепельнице. А тогда она почувствовала, что кроме такого родного запаха одеколона, чувствуется еще и запах дорогих сигарет. Мята. — Мятные сигареты, значит. Куришь? — улыбка Яны немного потухла, и этот вопрос был сказан таким рассеянным тоном. Даже весь ее вид показывал, что она немного растерялась и не могла поверить собственным глазам и носу. — Да, — Алекс не думал, что она так быстро заметит, поэтому его ответ также был немного потерянный, а взгляд ошарашенный. Парень завел руку за голову и почесал затылок, смущенно улыбаясь, будто его застали за чем-то непристойным. Еще и этот внимательный взгляд зеленых глаз, которые будто смотрели в душу, — недавно начал, — Алексей подходит к окну и делает затяжку. Он открывает окно посильней и выдыхает табачный дым. — Можешь даже не просить, курить учить не буду, — этот ехидный, но добрый взгляд парня и легкая шутка возвращает непринужденную атмосферу, и Яна снова улыбается, но как-то немного грустно. — Учить и не нужно, — вырывается с ее рта быстрей, чем она осознает, что сказала, и затем натыкается на серьезный взгляд очень хорошего друга, даже брата. И ей не становится неловко, она выдерживает его взгляд, а потом следит, как он выпускает именно кольца дыма. И ей так захотелось тоже покурить. — Прости, давай не будем об этом, — она тяжело выдыхает, после чего вытягивает из холодильника яблочный сок и наливает в два стакана. Тишина. Каждый думает о своем. Алекс, молча, тушит сигарету и садится за стол. Он берет в руки стакан и делает довольно большой глоток. Напиток охлаждает внутри, разливаясь где-то в животе. А если быть точнее, то в желудке, ведь Алекс — будущий врач. Он внимательно смотрит еще раз на содержимое, делает еще один глоток. Яна же только в конце этого дня понимает, что боль в горле таинственным образом пропала. Есть только легкое головокружение от усталости, и немного болят ноги от высоких каблуков. И снова в воспоминания вчерашнего дня врезаются в голову, оставляя еще один рубец на сердце. Яна стискивает ладони в кулаки и поджимает губы. Хорошо, что руки находятся под столом, а Алекс слишком занят соком, чтобы заметить разбитое состояние девушки. Она прячет глаза, которые уже готовы наполниться слезами, затем резко хватает руками сок и начинает пить. Только сейчас парень отвлекся от напитка и перевел удивленный взгляд на Яну. Она же с необычной яростью пила сок, если так вообще возможно сказать. — Ян, — начинает парень, смотря, как темноволосая уже допивает свой сок. От этой жидкости будто зависела ее жизнь, словно она путник в жаркой пустыни, который наткнулся на воду. Алекс сразу же заметил, как изменилась эта девочка. Впервые он увидел ее, когда ей было три, а ему — семь. Парень помнит ее лишь как маленький комочек счастья для ее родителей. Вторая их встреча состоялась, когда Яне было пять, а парню — девять. Эта маленькая девчушка с чудными хвостиками, на которых всегда были резинки разного цвета, копала его в случае чего. И это было больно, но он был счастлив. А потом были похороны ее отца. И он прекрасно помнил, как маленькая девятилетняя девочка держала холодную руку отца, внимательно всматриваясь в его глаза, словно ожидая, что он сейчас их откроет. А потом утешала маму и брата, обнимая и держа их за руки. А ночью, когда никто бы ни увидел и не услышал, громко рыдала, завывая в подушку. Алекс оказался там случайно, ведь он возвращался из ванной комнаты. Даже за дверью, смотря в маленькую щель, что создала та же дверь, он будто чувствовал ту судорогу, те эмоции и ее тихий вой о помощи.Но не помог.
В следующий раз он увидел ее тринадцатилетнюю. Невысокая, очень красивая и жуткая сучка. Ее взгляд оценивающе скользил по нему, а тогда, сморщившись, она вышла с гостиной и пошла в свою комнату. И не столько его задела ее реакция, сколько полное игнорирование его присутствия. — Алекс, — девушка резко перебила его, со звуком поставив стакан. Парень сразу же посмотрел ей в глаза и увидел решимость. Такую непоколебимою и стойкую. Яна внимательно всматривалась в лицо парня, отмечая даже минимальные смены его эмоций, — дай мне, пожалуйста, сигарету, — и твердый, словно гранит, голос пронзил его тело судорогой. Алекс ожидал чего угодно, но не такой просьбы. Как ее старший брат, он ни в коем случае не должен давать ей сигарету, но, как обычный человек, он видел и понимал, что ей сейчас это нужно. — Возьми, — парень бросил на стол пачку мятных сигарет и также внимательно начал всматриваться серьезным взглядом в рваные, немного нервные движения Яны. Ее руки дрожали, а губы она жестоко прикусывала.Как наркоман за дозой. Но она не была зависима.
Алекс, с тяжелым выдохом, забрал у девушки и пачку и вынул сигарету, затем протянул ее Рыбаковой. Та же тонкими дрожащими пальцами схватила ее и резко встала, пройдя к окну. Парень достал себе также одну сигарету, а после рывком поднявшись, он сократил между ними расстояние. Он поджог и себе, и ей сигареты и внимательно посмотрел на Яну, которая сделала первую затяжку и блаженно закрыла глаза. И Алекс последовал ее примеру. — Ты изменилась, Ян, — три слова, от которых у девушки перехватывает дыхание и она резко поворачивается. В ее глазах удивление, а губы дрожат. Она сейчас расплачется, но этот человек не из тех, кто будет плакать, вызывая жалость перед другими. — Приехав сюда, я ожидал увидеть уже большую девушку, но такую же стерву, которая бы, фыркнув на мое приветствие, пошла бы в комнату и заперлась там. Но увидел тебя… — Алекс сделал затяжку и выдохнул пар изо рта. Кончики его губ растянулись в немного кривой, но искренней улыбке. А Яне так и захотелось спросить: «И ты разочарован?» Но она молчит, ведь если только посмеет открыть рот и попробует подчинить дрожащие губы, то сразу расплачется. А пока, словно воин, она держится. — Мелкая, сильно худощавая, немного усталая, но такая счастливая и… — Алекс говорит все это, будто на одном дыхании и тут, на последнем слове, он задерживает его и молчит. Секунду. Две. Три. А тогда выдыхает. И так тяжело. Так мучительно, — …такая сильная… — Рыбакова поправляет волосы и немного улыбается, но губы все также дрожат. Ей сейчас тяжело. Но с самого начала она знала, что легко никогда не будет. — Я не изменилась. Я просто постарела, — и она улыбается. Широко. И так весело. Немного прикрывает глаза. Она уже отложила сигарету и затушила ее об пепельницу, там и оставив.Она улыбается. Сквозь слезы, которые начинают течь по щекам.
* * *
* — Из-за этого шторма в твоих глазах Я чувствую, словно я создана для тебя Из-за этого шторма в твоих глазах Ты не в силах убежать от меня Боги предрешили нашу судьбу.
