Плюшевый мишка

Знаю, что эта любовь безнадёжна, Но я всё равно держусь за кусочки нашего прошлого, Потому что не могу отпустить.*

      День Бэкхёна начался по уже затёртой до дыр схеме, первым пунктом которого был визит к пожилой соседке. Она пусть и упрямая, зато как-никак понимающая. Да и Ухи никогда не отказывалась сидеть у, по сути, чужой бабули дома, дожидаясь прихода непутёвого папаши. Именно непутёвого, пусть Бён и любил дочь сильнее всего в этом бренном мире. Просто в свои двадцать восемь молодой мужчина так и не смог найти куда более оплачиваемую работу, чем преподавание вокала в музыкальной школе, а потому был вынужден и вечерами, после часов в школе, тащиться на вторую работу, куда, благо, взяли почти сразу, войдя в положение отца-одиночки.       Кто бы мог подумать лет, эдак, десять назад, что в двадцать пять Бён умудрится обрюхатить далеко не примерную девушку с исключительно светлыми мыслями, да и вообще ангельским образом. Явно никто, потому что десять лет назад Бэкхён слыл в школе известной паинькой, стремясь достигнуть уровня даже их занудного старосты. Нет, Бён не был зубрилой, коих ещё поискать надо, и не ходил в очках с толстыми стёклами, что постоянно скатывались на кончик носа. Просто парень хорошо учился, не курил, как это делали друзья чуть ли ни каждый перерыв, и почти не пил, не считая тех разов, когда «за компанию» упивалась вся их гулящая параллель. Ну, а что? Бён тоже подросток, а значит, тоже иногда хотел для веселья поддать пару градусов в кровь. Однако даже так Бэкхён не тащил за собой необъятных размеров ношу, полную репутации хулигана или раздолбая. Бён даже с девчонками-то не гулял, пусть на то и были причины, а тут такой вот конфуз в лице уже двухлетней Бён Ухи, которая, слава тебе Господи, ни капельки на свою мать не похожа. Малышка унаследовала от папы всё: начиная с разреза глаз и заканчивая цветом волос. Словно маленькая версия самого Бэка, только чуть более женственная, поскольку в детстве Бён, конечно же, не носил косичек. Сейчас парню оставалось лишь воспитать её соответственно, дабы девочка не выросла такой же стервой, как её мамаша, думать о которой Бэкхён напрочь не хотел, как только обзавёлся штампом в паспорте. Развёлся, вычёркивая из своей жизни встречу с девушкой.       Кан Широ была не то чтобы обольстительницей и сердцеедкой, она просто умела хорошо скрывать истинную себя. Зацепившись за неё взглядом в клубе, куда тогда ещё холостого Бёна привели друзья, парень просто решил поговорить, видя, что девушка также не стремится нестись на танцпол или вливать в себя алкоголь. Это после, каким-то образом начав с ней отношения, Бэкхён на собственном опыте узнал, какова милашка Широ на самом деле.       После первой ночи отношения между ними нисколько не поменялись, зато после, спустя полгода, когда Кан без особой радости продемонстрировала Бёну положительный тест на беременность, вся романтика махом унеслась с порывом ноябрьского ветра, прокрадываясь в обитель голубков первыми холодами. Делать было нечего, Бэкхён, как благородный и ответственный за свои поступки человек, сделал девушке предложение, понимая, что ребёнку нужна опека обоих родителей. Так думала и Широ, впрочем, не испытывая какого-то восторга в день свадьбы, потому что уже вскоре после рождения Ухи, казалось, совсем забыла о том, что всё-таки уже мать. Кан могла просто спихнуть дочь соседке, чтобы уйти на очередную тусовку. Могла вернуться поздно, разнося по небольшой квартирке отвратительный запах пьяного угара. Могла наглым образом оголить перед супругом усыпанное чужими засосами плечико, как бы показывая, что кольцо на пальце — не то, чем её можно привязать. А Бэкхён, укачивая на руках тогда ещё совсем маленькую Ухи, лишь терпел. Терпел все скандалы, слышны которые были, должно быть, на всю многоэтажку, где молодые родители жили. Терпел пощёчины, режущий слух плач Ухи и пьяный хохот жены. Терпел ровно до того момента, когда однажды, вернувшись с работы, не застал тогда ещё Бён Широ в их общей постели с каким-то похотливым бабуином, чьё лицо тогда хорошо так подставилось под удар Бэкхёна. Нет, парень не загорелся тогда вспышкой ревности, его охватила самая настоящая ярость ещё на пороге, где уже годовалая Ухи обливалась слезами, обнимая своего любимого плюшевого мишку. Помнится, досталось тогда не только недолюбовнику, но и самой Кан, которую Бён не постеснялся дотащить за волосы к двери, а после вышвырнуть за порог прямо так, в одном нижнем белье и с растекшимся макияжем. Девушка кричала, била ногами по полу, а после колотила дверь с другой стороны, засыпая мужа проклятьями и весьма нелестными словами, в то время как сам Бэкхён успокаивающе гладил по макушке дочь, чувствуя, как болезненно сжималось детское сердечко. Радовало лишь то, что малышка потом и не вспомнит этот ужасный вечер, с возрастом непременно забыв даже лицо в край обнаглевшей матери. А Бён…а он снова стерпит, за что ему давно уже надо дать медаль.       Парню вообще за многие заслуги нужно дать медаль, в особенности за то, что, обделяя порой себя, он содержит дочь в достатке, не додавая, разве что, родительской ласки. Бэкхёна нет дома с утра и до вечера, отчего по приходе с работы парень успевает лишь забрать Ухи от всё той же соседки и уложить спать, прочитав перед этим сказку. — Парни, как насчёт смотаться на выходные за город? — Сехун, курьер, недавно устроившийся в это кафе, появился возле барной стойки так внезапно, что Бён, подрабатывающий здесь бариста, едва не опрокинул на поднос только что сваренный мокко. — Неплохая идея, я считаю. Погода отличная! — глянув за большое окно в противоположной стороне, улыбнулся на предложение Исин, принимая поднос с напитком из рук Бэкхёна. — Бэк, ты с нами? — Я пас, — без лишних раздумий ответил парень, устало потерев переносицу. — Я обещал Ухи сводить её в зоопарк, да и дожди обещали. — Бён! Ты со своей Ухи целыми неделями возишься, разве не хочется устроить себе выходной? — закатил глаза Сехун, облокотившись о столешницу. — Можешь снова попросить посидеть с ней соседку, или у моих родителей оставить, это не проблема. — Проблема в том, что Ухи всего два года, а я — её отец, которого она каждый день ждет в прихожей на полу. Она ещё маленькая, чтобы вот так её бросать. Подрастёт, вот тогда и начну прохлаждаться, — нахмурившись, возмутился Бэкхён, яростно натирая и без того блестящую поверхность стойки. — Зная тебя, могу сказать, что ты так прождёшь до её девятнадцатилетия. Но ты, надеюсь, не забыл, что вечно молодым не будешь? Тебе уже двадцать восемь! Как же отношения? Секс, в конце концов! — продолжал упорствовать О, нервно барабаня пальцами по столу. — Всего этого мне по горло хватило, уж поверь, — зло шикнул Бён, отворачиваясь. — Бэкхён прав, Ухи ещё слишком маленькая, — задумчиво покивал Исин, до этого наблюдавший за перепалкой лишь со стороны. — Она растёт без мамы, считай, и так получает всё не в полноценной доле, а уж если и Бэк загуляет… Не в детский же дом малышку при живом-то отце?       На этом выяснение отношений закончилось. Сехун вынужден был с этим согласиться, в силу своего возраста ещё плохо понимая такие, казалось бы, элементарные вещи. Да и знаком О с Бэком был всего-то год, в то время как Чжан знал Бёна ещё до знакомства с Кан Широ. Парни познакомились в этом самом кафе, куда после именно Исин помог Бэкхёну устроиться, зная о его проблеме. Более того, парень, можно сказать, прошёл через то же, помогая сейчас сестре с сыном на руках после ухода её возлюбленного. Чжан просто знал, что такое растить ребёнка одному, тем более отцу, поскольку у матерей, как правило, это выходит куда проще. Именно поэтому и поддерживал Бёна, порой даже соглашаясь посидеть с Ухи часок, другой, если Бэку приходилось в срочном порядке куда-то бежать. Сам парень, разумеется, потом рассыпался в благодарностях, предлагал как-то даже оплату, когда Исин присматривал за малышкой почти сутки, впрочем, получив отказ. Чжан просто очень и очень понимающий человек, не требующий вознаграждения.       После небольшого спора друзья как-то приутихли, забыв о стычке уже вскоре, однако были вынуждены вернуться к её сути меньше чем через час, стоило в стенах заведения появиться смутно знакомой Бэкхёну особе. — Бён, ты что ли? — ахнула девушка, прикрыв ладошкой накрашенные яркой помадой губы. — С ума сойти, вот это встреча! — Ёнхи? — поначалу неуверенно удивился в ответ парень, угадывая во внешнем виде, безусловно, красивой девушки знакомые черты бывшей одноклассницы. — Чон Ёнхи? — А кто ж ещё-то, а! — рассмеялась девушка, бросив сумочку на стоящий рядом высокий стул и тут же усаживаясь прямо напротив обескураженного Бэкхёна, подпирая руками подбородок и умело игнорируя шокированные взгляды Исина и Сехуна, по-прежнему находящихся возле барной стойки. — Столько лет не виделись, а я даже подумать не могла, что ты таким станешь. Красавчик же, ну! — Я польщён, — широко улыбнулся Бён. — Какими судьбами в Сеуле? — помня, что после выпуска Чон укатила в Пусан, полюбопытствовал парень, подмечая изменения Ёнхи. Он помнил девушку с милым каре и россыпью веснушек на носу, в то время как сейчас перед ним сидела самая настоящая леди с шикарными локонами до самого пояса и стильным маникюром на аккуратных ноготках. Время, определённо, меняет людей. — А ты разве не в курсе? — вытянулась в лице Чон, хлопая подкрашенными ресницами. — У нас же встреча выпускников послезавтра!       Бёну ответить было нечего, потому что и правда не знал, ведь уже давно сменил номер, избавляясь таким образом от звонков бывшей жены, а также не видя смысла в регистрации в социальных сетях. У Бэка на это элементарно времени нет. — Я не знал. — Понятно уж, — хмыкнула Ёнхи, что-то строча на клочке бумажки, который выдрала из блокнота, торчащего у Исина из форменной жилетки. — Вот, время и адрес. Обязательно приходи, десять лет прошло как-никак! — всучив листок ошарашенному новостью Бёну, настояла Чон, подхватывая сумочку. — А теперь я побегу, вы мне только пирожное какое-нибудь с собой заверните. Сладенького хочется, жуть!

***

— Почему нет?! — удивился даже Исин, ещё утром будучи против насчёт похождений Бэкхёна на развлечения. — Ухи… — начал было приводить аргументы Бён, однако его перебил всё тот же Чжан, хлопая ладонью по столу. — С Ухи посидим мы с Сехуном, а ты должен сходить на эту встречу. Одно дело бесполезная попойка за городом и совсем другое одноклассники, с которыми у тебя, непременно, связано много хороших воспоминаний. Я считаю, что ты не должен обделять себя столь приятным времяпровождением, — с умным видом задрал нос Исин, получая согласный кивок О и понурый взгляд Бёна.       Парни убирали уже опустевшее кафе, намывая столы до блеска и закрывая на ключ каждый шкафчик в баре, параллельно с этим обсуждая утреннее появление Ёнхи. Бэкхён не видел её с того самого выпускного вечера, где весь их класс гудел о том, что когда-нибудь непременно встретятся и вспомнят былые времена. Бён, к слову, тогда эту идею рьяно поддерживал, сейчас лишь стыдливо поджимая губы. Тогда, в школьные годы парень представлял своё будущее непременно успешным и счастливым, на деле же вот уже два года в одиночку воспитывая дочь. Нет, разумеется, Бэкхён был рад появлению этой крохи и всем сердцем её любил, нисколько не стесняясь, однако сейчас, понимая, что друзья будут рассказывать о своей нынешней жизни, он будет несколько не готов вывалить на них ворох столь шокирующей информации о себе. Ну не мог прежний Бён Бэкхён в двадцать восемь работать за гроши, дома бегая по всей квартире с тарелкой каши за дочерью и стирая детскую одежду вручную, потому что ещё банально не накопил на стиральную машинку. Ну не смешно ли? — Я знал этих людей двенадцать лет, чтобы прийти и опозориться? — рухнув на стул и уронив на стол голову, вздохнул Бён, совершенно не зная, что делать. — Кто сказал, что ты должен рассказать им всё про себя? Просто опустишь пару деталей, — пожал плечами Сехун, отбросив в сторону тряпку. — Ребёнок не деталь! А если спросят про семью? Мне что, так и сказать, что жена шлюха, потому и развелись?! — Можно подумать кто-то будет проверять твой паспорт! — хмыкнул О, сложив на груди руки. — Хватит драматизировать, ладно? От маленькой лжи ещё никто не умирал. — Согласен. Ты же пойдёшь туда не ради того, чтобы только узнать об их теперешнем состоянии. Напротив, я более чем уверен, что вы пройдётесь по этому вопросу как-то вскользь, особо не зацикливаясь на этом. Какая кому разница, как и у кого там дела, правда? — уверял тогда Бёна Исин, в чём парень мгновенно разуверился, стоило ему появиться на этом чёртовом вечере.       Чжан и О всё же уговорили Бэкхёна посетить сие мероприятие, поручившись следить за Ухи в оба глаза, а потому сейчас, в положенных десять вечера Бён вошёл в забронированную друзьями комнату в караоке, нервно одёргивая края пуловера и поправляя воротник рубашки под ним. Бён вообще не планировал заморачиваться с внешним видом, натягивая на себя драные джинсы, когда новоиспечённые няньки завалились в квартиру и настояли переодеться. Парень был вынужден сменить джинсы на плотно сидящие чёрные брюки и надеть вместо простой белой футболки вот этот вот голубо-розовый тандем с белыми зайчиками, что, как пискнул Сехун, очень и очень мило на Бёне смотрится. Мол, и не скажешь, что он горбатится сутками на содержание обаятельной дочурки. И если тогда Бэку и самому лук нравился, то сейчас, поймав на себе взгляд нескольких пар глаз, невольно стушевался, предположив, что всё это слишком ярко и негармонично. — Бэкхён-а! — провыл вскочивший Чонин, которого видеть в строгом чёрном костюме было до ужаса непривычно. Бён как сейчас помнил, как Ким даже на выпускной припёрся в затёртой кожанке и заношенных буквально до дыр конверсах. — Сколько лет, сколько зим! — И тебе привет, — уголок губ дёрнулся чуть резче, чем Бён хотел, а потому улыбка вышла какой-то ломаной. Впрочем, никто ведь и не заметил?       Уселся на диванчик парень уже вскоре, потеснив известного заводилу Чондэ и всё ту же Ёнхи, тыкающую что-то на панели управления — должно быть, в поисках нужной ей композиции. Девушка часто ёрзала и подскакивала, так и не находя удобной позы, отчего на диване с каждым её движением становилось всё теснее. Бён даже сказать ничего не мог в этой давке, будучи зажатым между плечами Кима и Чон, а потому и не успел вовремя среагировать, когда в помещении появились ещё двое, замыкая поток всей их дружной компании.       Хотя, Бэкхён, пожалуй, даже если мог бы, вряд ли что-то смог бы внятного сказать, потому что Ухи — вовсе не единственная причина, из-за которой Бён отказывался идти на встречу. Была ещё одна, куда выше, да и взрослее лет так на двадцать семь.       В школьные годы мы частенько поступаем безрассудно, чувствуя, как молодая кровь кипит, распаляя неощутимые доныне желания. Вот и тогда, накануне выпускного класса, Бён почувствовал этот прилив сумасшествия, когда вместе с девчонками подарил кое-кому шоколад в Белый день. И каково же сейчас, спустя десять лет после того самого Белого дня и целых полтора года неких отношений, встретить этого «кое-кого» здесь, на грёбаной встрече выпускников? — Ёль! — вновь вскочил Чонин, поднимая в качестве приветствия бутылку пива. — Всё-таки смог этого упёртого притащить, — одобрил Ким, глянув на улыбающегося всем Чунмёна, стоявшего позади. Бывший староста по-прежнему носил галстук с той лишь разницей, что сейчас этот аксессуар соответствовал статусу. — Мы только вас и ждали! — Ага, вижу. Пиво раньше открыли, тоже только нас дожидаясь? — хохотнул Чанёль, первым проходя вглубь комнатки и усаживаясь на ближний к дивану пуф, параллельно приветствуя и остальных.       Бэкхён же… Он просто смотрел, замечая, что возраст Пака только красит. Тогда обоим было всего по восемнадцать, отчего не было у Чанёля этих мышц, скрытых сейчас под тканью клетчатой рубашки, и проступающих вен на тыльной стороне ладоней. Некогда длинный парнишка раздался в плечах и несказанно похорошел, из-за чего Бён даже посомневался сначала, а не обознался ли, впрочем, отбрасывая гадания в сторону, стоило Чонину мужчину окликнуть. Чанёль изменился, причём так положительно, что даже так, не зная наверняка, Бэк почти со стопроцентной уверенностью мог сказать, что у Пака в жизни всё хорошо. Аж завидно. — Ну, как жизнь молодая, товарищи одноклассники? — встав, заговорил Чондэ, оглядывая остальных улыбчивым взглядом. И если раньше все ещё как-то жались и смущались, то теперь начинали потихоньку раскачиваться. Помнится, десять лет назад чуть ли не вся школа стояла на ушах, когда параллель этого класса выпускалась, махая школьной скамье платочком на прощанье. Они были очень и очень дружны, несмотря на разношёрстность всей их компании. Здесь уживались такие заучки как Чунмён, особо шумные, вроде Чондэ, излишне активные девчонки, например, Ёнхи и даже те, кого в обществе называли нестандартом, но это, как говорится, совсем другая история… — А помните, как эти двое на выпускном сосались! — выдал уже опьяневший Чонин, когда с начала встречи прошло чуть больше двух часов, и народ вовсю разговорился, вспоминая былое. А Бэкхён ведь искренне надеялся, что тот неловкий момент никто не вспомнит. Только время зря потерял. — Знаешь, если бы не ты, то там бы и дальше зашло, — хмыкнула Ёнхи, подмигивая стыдливо потупившему взгляд на стол Бёну. — Нашли, что вспомнить, — как-то хмуро отозвался Чанёль, глянув на Бэка исподлобья. — Ой да ладно! Вы нас на новоселье даже не позвали! — как бы аргументируя причину, по которой вспоминать этот выпуск просто необходимо, отмахнулся Чондэ. — Такой домище отгрохали, а друзей позвать задавятся.       Бэкхён растерялся. Он же правильно понял? Все думают, что у них с Паком до сих пор отношения? Все эти десять лет? Бён об этом, если честно, даже не думал с той самой зимы, когда всё и закончилось. — Мы…расстались ещё десять лет назад, Дэ, — прочистив горло, вполголоса известил всех Чанёль, тут же ловя на себе удивлённые взгляды. — Ну и придурки, — с умным видом прокомментировала Ёнхи, откидываясь на спинку дивана, после чего в помещении вмиг стало как-то тихо, что, казалось, даже шипение пенистого пива было слышно.       Бэкхёну откровенно бежать хотелось, причём не только от стыда. Вспоминать те отношения вообще было как-то по-особому больно, пусть и прошло уже целых десять лет. Впрочем, первая влюблённость она всегда такая, как правило. Ударит в голову оглушительным хлопком, окуёт сердце крепко, поднимает на крыльях к небу, а после жестоко обрушит на землю, придавливая весом невыносимой боли, отголоски которой зудят и ноют даже спустя время. Вот и сейчас у парня в груди что-то неприятно скреблось, отчего он даже взглянуть на Чанёля не мог, неосознанно боясь, что былое вновь взыграет в душе. — Извините, мне…нужно выйти, — почувствовав вибрацию в кармане брюк, спохватился Бён, без труда догадываясь, кто это мог так отчаянно названивать. Именно поэтому из комнаты Бэк выскочил буквально пулей, тут же хватаясь за телефон и будто бы успокаиваясь, слушая голоса суетящихся друзей. — Давай по порядку. Что случилось? — устав от неразборчивого мычания, оборвал поток криков Бэкхён, скрупулезно вслушиваясь в доносящееся с другого конца связи. — Ухи постоянно плачет! — завопил Сехун, должно быть, выхватив из рук Исина сотовый. — Мы её кормили, играли с ней. Даже маме Се звонили, а она всё успокоиться не может! — это уже Чжан перечислял их неуверенные потуги найти с малышкой общий язык. — Я сейчас буду, — поспешил успокоить паникующих Бён, отключая вызов и тут же двигаясь к выходу из караоке, рассудив, что с друзьями объясниться сможет как-нибудь потом, когда дочь не будет обливаться слезами. — Бэк, стой! — и вот уж никак Бэкхён не ожидал, что вслед за ним выскочит Чанёль, хватая его за запястье. — Забей на них! Пусть болтают, сколько влезет. — Я не из-за них ушёл, мне, правда, нужно идти, — поспешил развеять недоразумение парень, понимая, что совсем забыл, как они с Паком гуляли ночами по паркам, держась вот так же за руки. Давно это было, однако. — Может, тебя подвезти тогда? Сейчас пробки, а ты торопишься, — почёсывая затылок, предложил Чанёль, как делал всегда в моменты неловкости и десять лет назад.       Бэкхён отказывать не стал, видя явные плюсы, да и не хотелось, если честно, заканчивать вечер таким вот побегом. Да, Бён сомневался первое время и категорически отнекивался сегодня вообще куда-то выползать из своей квартиры, однако теперь, пообщавшись с людьми, встретиться с которыми не доводилось целых десять лет, парню было интересно. Глядя на них, Бэк диву давался, как эти десять лет их изменили, причём в хорошую сторону. Некогда шумные одноклассники возмужали, повзрослели и похорошели, строя своё идеальное будущее, в то время как Бён загубил его ещё той ночью в клубе незадолго до встречи с одной бестией, которая, к слову, продолжает ему названивать. И когда отвяжется, спрашивается? — Ребята изменились, да? — желая разбавить гнетущую тишину в салоне авто, заговорил первым Чанёль, на секунду отрывая взгляд от дороги и глядя на Бэкхёна, который чувствовал себя несколько не в своей тарелке. Было непривычно видеть и знать, что рядом сидит Пак Чанёль, пусть уже и не тот, каким был десять лет назад. Это странно и по-особому волнительно, потому что воспоминания тех отношений вились в мыслях буйным роем, не давая сосредоточиться на какой-то определённой теме. Бён даже не сразу услышал сказанное мужчиной, а потому сконфуженно извинился, прося повторить. — Не узнать, говорю, никого, — отозвался Пак, сворачивая на перекрёстке. — Знаешь, я думал, что вот кого-кого, но тебя точно узнаю. А нет, даже не поверил сначала, что это ты. — Взаимно. Кто бы мог подумать, что тот длинноногий задохлик станет таким мужчиной, — прыснул Бён в кулак, несколько расслабившись в этой компании. — Задохлик, значит? — со смешком фыркнул Чанёль, прищурившись. — Если бы не этот задохлик, кое-кому разбили бы красивый носик. — Я бы смог тогда дать отпор и без твоей помощи! — припоминая ту стычку на заднем дворе школы, возмутился Бён. — Да? А мне казалось, что ты только верещать тогда мог. — Сыграл эффект неожиданности. — Бэк, признай, ты просто испугался. — Но не за себя же! — выпалил Бён на эмоциях, запоздало понимая, что сболтнул лишнего. — Тебя сильно тогда избили, — уже тише добавил парень, отвернувшись к окну. — А потом ты тащил меня в медпункт, — покивал Чанёль, после улыбаясь нахлынувшим воспоминаниям. — И я тебя поцеловал. Первый раз.       Сказать, что тема была щекотливая — ничего не сказать. Бэкхён просто не знал, что ответить, ещё хорошо помня, как Пак тогда его неуклюже клюнул в уголок губ и смылся, не подавая признаков жизни несколько дней, пока Бён сам не нагрянул в гости с претензиями. Закончилось всё, тогда, правда, уже вторым поцелуем, но это, опять же, совсем другая история. — Как твоя музыкальная карьера, кстати? — ощутив неловкость, поспешил перевести тему Чанёль, до сих пор помня несколько песен наизусть из репертуара бэкхёновской группы, когда-то существовавшей в стенах школы. — Никак, работаю простым преподавателем по вокалу. А ты? — Да так, редачим статьи одного журнала. — И при этом живём в огромных доминах? — вспомнив недавние возмущения Чондэ, хмыкнул Бэкхён. — Не доминах, а квартирах. Она просто просторная, а Ким случайно адрес узнал, вот и всё.       И тишина, которую Бён поначалу всё же порывался нарушить, однако стерпел, оставив свои вопросы на потом. Глупо отрицать, что Бэку была интересна нынешняя жизнь Чанёля. Напротив, парень так и хотел расспросить обо всём, понимая, что, наверное, общения с этим человеком ему очень не хватало. И дело даже не в чувствах, которые робко когда-то между ними возникли. Бэкхён просто был рад видеть Пака и знать, что у него всё хорошо. — Спасибо, что подвёз, — попросив остановить машину на родной улице, поблагодарил Бён, отстёгивая ремень безопасности. — Да не за что. Живёшь тут? — скептически оглядев уже порядком постаревшие невысокие дома по периметру улочки, уточнил Чанёль на всякий случай. — Ага. — А торопишься…к жене? — Э…Нет, я развёлся год назад, — заторможено сознался Бэкхён, отвернувшись, дабы не поймать осуждающего взгляда или, ещё хуже, полного жалости. — Прости, — глухо ответили сзади, замолкая. — Всё в порядке. Я пойду, — заверил Бён, вылезая из салона и чувствуя, словно дышать легче становится. — Стой! — прежде чем Бэк захлопнул за собой дверь, спохватился Чанёль, хлопая по карманам. — Может, телефонами обменяемся? Я тоже живу в Сеуле, можем как-нибудь снова пересечься. Мы ж с тобой лучшими друзьями были всё-таки, — выудив наконец сотовый, предложил Пак, улыбнувшись.       «Ага, друзьями, а ещё трахались иногда. Ну так, по-дружески», — хмыкнул Бён в мыслях, но всё же соглашаясь с предложением. Он ведь от этого ничего не теряет?

***

      Трудно сказать, что за эту неделю после встречи выпускников, в жизни Бёна что-то поменялось. Схема дня осталась прежней — оставить Ухи с соседкой, уйти на работу и вернуться ближе к ночи, вымаливая у дочери прощения очередной вкусняшкой. По крайней мере, так было все шесть дней, когда как только на седьмой пришло некое разнообразие, да и то далеко не радостное. Ухи заболела, погрустнев и поникнув, точно как и погода за окном. Осенние дожди пришли столь внезапно, что Бэкхён, не готовый к сему капризу погоды, бежал как-то раз с работы под проливным ливнем, стараясь ещё как-то прикрыться капюшоном толстовки. Хотя, от чего он спасёт? Разве что от пыли летом, да и то вряд ли.       Бэкхён поймал себя на депрессии лишь сейчас, шлёпая по сырому асфальту к аптеке через пару кварталов, на этот раз прихватив с собой зонтик. Хотя к этому всё и шло, потому что болеющая дочка явно не радует родительских глаз, а Чанёль всё не звонит. И не то чтобы Бён так ждал его звонка, просто было несколько обидно, что их долгая и крепкая дружба ну вот нисколько не оставила след, раз уж Пак забыл о парне так быстро. И пусть Бэкхён понимал, что мужчина ему ничем не обязан, на душе всё равно как-то неприятно скребло, сбивая с толку. Наверное, Бён просто скучал, сам того не осознавая.       Те их отношения десятилетней давности для обоих стали первым неуверенным шагом в омут столь сильного чувства, как любовь, а потому воспоминания об этом теплились на задворках сознания, пусть и перестали напоминать о себе ещё лет восемь назад, если не больше. По крайней мере, Бэкхён так думал, но только до тех пор, пока не встретился с этими самыми воспоминаниями лоб в лоб. Чанёль… Не сказать, что встреча с ним вызвала у Бёна в груди неописуемых размеров бурю и сбитый сердечный ритм. Бэк, всё-таки, уже взрослый мужчина, которому вовсе не к месту забивать мысли подобными глупостями. Просто Пак — это Пак. Тот самый придурок Пак, который не стеснялся по ночам вытаскивать его на улицу, потому что днём многие косятся на двух парней, держащихся за руки. Пак, который зажимал его при каждой выпавшей возможности, получая потом нагоняй от учителей за опоздания. Пак, который первым занял в сердце Бэкхёна так много места и любил в ответ до мурашек трепетно и нежно, даже немногочисленными ночами, полными неловкости и смущения, даря незабываемый коктейль ощущений. Пожалуй, Бэк с уверенностью может сказать, что те отношения были пусть и первыми, но, определённо, самыми лучшими в его жизни, а потому и обидно, что подобное чувствует только он. Чанёль забыл, по крайней мере, именно об этом говорила его молчанка всю эту неделю.       И какова же ирония встретить его сейчас, прямо возле кассы той самой аптеки? Бэкхён бы даже подойти не побоялся, если бы не заметил в полупрозрачном пакете коробочки с детскими смесями, которые Пак здесь, должно быть, и купил. — Бэкхён? — прежде чем Бён успел ретироваться из помещения, окликнул его Чанёль, останавливая за плечо. — Ты какими судьбами тут? Заболел? — Типа того, — буркнул Бён в ответ, самому себе поклявшись, что теперь точно про дочь не расскажет, зная, что у Пака и у самого семья, причём непременно полноценная. — Ты разве живёшь где-то здесь? — Не я, сестра с мужем, — мотнул головой мужчина, а после тряхнул пакетом в руках. — А это вот, карапузу их. Сами заняты, дядю впрягли, — хохотнул он, демонстрируя лучистые морщинки от улыбки в уголках глаз, в то время как Бэкхён сам не заметил своего облегчённого вдоха. — Ты иди, покупай, я на улице подожду.       И дождался ведь. Когда Бён вышел из аптеки, распихав таблетки по карманам, дабы не выдать свой небольшой секрет, Чанёль подпирал плечом выложенную плиткой стену на крыльце и курил, чего десять лет назад не делал. — Ты куришь? — удивился Бэкхён, не понимая, что Пака могло на эту привычку сподвигнуть. — Само как-то получилось, — отмахнулся Пак, стряхивая пепел, а после, немного подумав, выбрасывая сигарету в урну. — После той зимы…я был не в лучшей форме, скажем так.       Бэкхёну не надо было объяснять, о какой именно зиме Чанёль говорил, ведь именно из-за него тот Новый год оба провели в одиночестве, упрямо терпя боль где-то в районе сердца. Интересно, не реши Бён тогда всё за них обоих, сейчас, спустя десять лет, они бы по-прежнему были вместе? — Прости, что не звонил, завал на работе, — спохватился Пак уже возле чужого подъезда, следя за тем, как стремительно Бэк идёт к двери. — Может, сходим в кафе чуть позже? Я как раз отвезу всё это, — вновь тряхнув пакетом, загорелся идеей Чанёль, порешив, что воскресенье — самый удобный день. — Я занят. — Тогда в следующий раз? Скажи день, а я выкрою время, это не проблема.       В это воскресенье Пак получил отказ, да и вообще всю последующую неделю, получая взамен лишь игнорирование звонков. Бэкхён не знал, что делал. Он просто занят дочерью, работой и проблемами, которые свалились как снег на голову именно в это время. И если уменьшение часов в музыкальной школе ещё как-то можно пережить, прибавкой этих самых часов уже в кафе, то вот очередной налёт бывшей жены нет.       Кан Широ, помимо того что не смогла отвоевать дочь на суде, так теперь вместо того, чтобы требовать от бывшего супруга положенные ей часы в компании родной дочери, дамочка упорно вытрясает с Бэка деньги, коих у него и так немного. Звонки эти начались точно по расписанию — с понедельника. Девушка требовала, как она это называла, компенсацию за дочь, о которой заботиться сама же никогда не хотела. «Заебала», — рычал Бён в трубку всякий раз, когда пьяная Кан угрожала Бэку побоями от её же хахалей. Бэкхён не боялся, они это уже проходили.       А Пак всё названивал.       Наверное, после этого Бэк должен был наконец ответить на очередную попытку Чанёля вытащить его на некое свидание, только вот Бён продолжал гнуть своё «Всё в прошлом», считая, что десять лет назад они чётко поставили в этой истории точку, а значит бессмысленно спустя время мучить самих себя воспоминаниями.       Бэкхён не прислушивался даже к словам Исина, который невпопад шутил, что, похоже, на горизонте вместо новой мамочки нарисовывается второй папочка. Бён ушёл в тот день из кафе раньше, чем всегда, хлопая за собой дверью под совершенно неуместный смех Сехуна.       У Бэкхёна дочь, ему не до этого. Не до этого, даже когда он видит мнущегося перед подъездом Чанёля, жалея, что позволил себя тогда подвезти.       В тот вечер Бён отвернулся от окна, переводя взгляд на плюшевого мишку, которого Ухи, спящая на своём диванчике, обнимала во сне. Игрушка смотрела на парня абсолютно пустыми глазами, в отражении которых Бэкхён невольно угадывал свой же восторг, вспоминая, как радовался десять лет назад этому подарку. От Чанёля. Какая ирония.

***

— Бэк, я реально не понимаю, чего ты от него шарахаешься. Может он просто хочет наладить старую дружбу? Что в этом плохого? — вновь ударился в раздумья Сехун, по привычке подпирая руками подбородок. — В этом ничего, а вот в том, что у меня дочь двухлетняя на руках, есть одна загвоздка, — съязвил Бён, отбрасывая в сторону тряпку. — Не хочу, чтобы лезли в душу, вот и всё. — Но вы же друзья! — всё не мог угомониться О, всплеснув руками. — Неужели он не войдёт в положение? — Мы бывшие друзья, которых развела жизнь на весьма не радужной ноте, теперь понятна причина моего отказа? — Се в чём-то прав. Да и если бы ты сам не хотел, то уж точно не дал бы ему свой сотовый, — привёл аргумент Исин, сложив на груди руки. — Бэк, правда, что плохого в том, что у тебя появится ещё один друг? С нами же ты как-то уживаешься. А Ухи это нисколечко не навредит. Малышка за папку только порадуется.       На сторону Бэкхёна так никто и не встал, а потому Бён в спешке собрался и вышел из кафе, надеясь хотя бы в дороге подумать обо всём этом. Только вот надежды пали крахом, стоило Бёну разглядеть знакомый силуэт девушки, ожидающей его возле его же дома. Кан Широ, больше и некому. И парень поругался с ней в очередной раз, а после смотрел с Ухи мультики, как ни в чём не бывало.

***

      Бэкхён был в кафе, дорабатывая последний час до конца рабочего дня, когда мобильник, лежащий в кармане фартука, вдруг зажужжал. Думая, что звонок исходил от всегда выручающей его соседки, Бён беззаботно выудил сотовый, однако вовремя притормозил, почти касаясь большим пальцем сенсорного дисплея. На определите вновь значилось «Пак», в то время как Бэк жмурился до цветных кругов перед глазами, не понимая, почему мужчина до сих пор всё это не прекратил.       Разве не ясно было, что о более близком общении не может быть и речи после стольких проигнорированных звонков? Бэкхён действительно не мог взять в толк, почему Чанёль так упорствует. — Если ты будешь и дальше прожигать в нём дыру, звонки всё равно не прекратятся, — кивнув на гаджет в руках бариста, вздохнул подошедший Исин, коему даже говорить не нужно было, кто именно столь старательно добивается от друга ответа. Тут вариантов вообще немного — один единственный. — Ну? Сколько ещё упорствовать будешь? — Нам с ним не о чем разговаривать, — положив вибрирующий телефон на деревянную поверхность барной стойки, хмуро отозвался Бэкхён, с чрезмерной тщательностью натирая абсолютно чистый бокал. — Это ты понял после двух жалких подобий настоящей встречи? — хмыкнул Чжан, пронзая Бёна выжидающим взглядом. Тот же продолжал сохранять каменное выражение лица, будто и не ему был адресован последний вопрос, из-за чего Исин и не выдержал, хватая чужой мобильник. — Йа! — Здравствуйте! — пропуская мимо ушей все проклятья со стороны Бёна, улыбнулся Чжан. — Нет-нет, вы туда дозвонились. Я друг Бэкхёна, — продолжал вещать Исин, невольно прыская от того, каким растерянным выглядел сейчас парень. — Дать ему трубочку? — Сбрось немедленно! — громким шёпотом верещал Бэк, силясь выхватить гаджет из рук наглеца и никак не ожидая, что тот буквально подсунет телефон ему под ухо, не давая и шанса отвертеться. — Бэкхён? — в динамике раздался приятный мужской голос, заставляя Бёна сменить гнев на милость, впрочем, не спуская метающего гневные молнии взгляда с хихикающего друга. — Не сильно занят? — Работаю, — как-то уж слишком резко ответил Бэкхён, тут же исправляясь: — В смысле да, занят. — А освободишься когда? — Чанёль, я… — парень на секунду замолк, массируя переносицу. Бён уже догадывался, зачем Пак спрашивает его об этом, поэтому у него и ответ был заготовлен заранее — твёрдое нет. Бэкхён не хотел повторения истории десятилетней давности. Да, они могут встречаться до поры до времени. Всё зависит лишь от того, как скоро мужчина узнает об Ухи и той жизни, коей Бён жил до их встречи. И вряд ли после этого Пак и дальше будет поддерживать общение. Чанёль одинок, у него нет семьи, он молод и свободен. Он даже не задумается, когда придётся выбрать между развлечениями и другом с таким хомутом, как воспитание маленькой дочери. И Бэкхён понимал, что делал выводы на собственных догадках, коим, по сути, совсем нет основания, но… — Я освобожусь в семь, — в конце концов ответил он, получая от Исина два больших пальца.